Пропавший без вести

Октябрь 2019, два дня с момента исчезновения

      — Смотри, что я нашёл.       Они снова в Импале, на этот раз следуют за машиной шерифа Миллс к дому Евы Максвелл. Дин косится на телефон, который протягивает ему Кас, пытаясь разглядеть, что там, одновременно поглядывая на дорогу впереди. Он же не хочет врезаться в дерево или что-то в этом роде, потому что слишком отвлечён всем происходящим.       — Страничка на «GoFundMe»?       — Создана Евой Максвелл, — говорит Кас, забирая телефон. Он прокручивает страницу, просматривая информацию, написанную там. — Видимо, чтобы собрать деньги на поиски Эвы.       — И сколько они уже собрали? — спрашивает Дин, испытывая облегчение от того, что его голос не ломается. Это был долгий, эмоционально изматывающий день, и он ещё далеко не закончен.       Кас поджимает губы.       — У них стоит цель в десять тысяч, но пока собрано чуть меньше четырёх.       — Подожди, ну, не так плохо, — говорит Дин. — Когда пропала Эва? Месяц назад?       — Я нашёл много статей о ней в сети, — говорит Кас, быстро стуча пальцами по экрану телефона. — История попала в заголовки многих местных новостных сайтов и газет. Вся Небраска уже знает её в лицо.       — Да, Сэмми тоже много читал о ней, прежде чем поехать сюда, — Дин не вспоминает все те споры, которые были у них с Сэмом по этому поводу. Из-за того, что Сэм начал консультировать онлайн, из-за того, что он слишком увлёкся Евой и Эвой, из-за того, что даже подумал о том, чтобы приехать к ним. Не вспоминает.       «А я тебе говорил», — последнее, о чём он может думать, когда его брат всё ещё неизвестно где.       Они едут на окраину города, где дома стоят не так близко друг к другу, а дворы больше. Он знает, что Эва жила в приёмной семье, но не уверен по поводу деталей. Сэм всегда настаивал, что не может делиться всей информацией о ведущемся расследовании, даже несмотря на то, что Дин — бывший полицейский. Что было полной хренью.       — Любопытно, — бормочет Кас.       Дин бросает на него взгляд. От его внимания не ускользает, что Кас едва смотрит на него в ответ; ещё один гвоздь в его сердце, вбитый им самим.       — Что именно?       — Не знаю. Текст, написанный матерью, кажется странным. Она всё продолжает говорить «нам» и «я», а об Эве почти ничего. Вот, послушай: «Нам нужна вся поддержка, какую мы можем получить, чтобы пережить это трудное время. Помогите нам вернуть мою Эву домой». Разве тебе это не кажется странным? — спрашивает Кас, прикусывая нижнюю губу.       Дин прочищает горло, стараясь смотреть куда угодно, только не на губы Каса, какими бы мягкими и манящими они ни были.       — Я… возможно? Не знаю, чувак. У неё пропала дочь. Что ещё она должна была написать?       Кастиэль вздыхает, убирая телефон.       — Ты прав. Возможно, все дела, над которыми я работал раньше, сделали меня параноиком.       — Это не всегда мать, — шутит Дин, надеясь, что в его голосе не слышно нервозности.       — Или муж, — смеётся Кас, качая головой. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Дина с мягкой улыбкой, от которой у того учащается пульс. Затем, как будто вспомнив их историю, он замирает. С затравленным выражением на лице Кас снова отворачивается.       — Смотри, Миллс притормаживает, — говорит он более грубым, чем обычно, голосом.       Дин чувствует какую-то пустоту внутри. Он рад отвлечься.       Дом, к которому они подъезжают, двухэтажный, фасад покрыт облупившейся светло-голубой краской. Сломанные игрушки и увядшие цветы заполоняют заброшенный двор. Подъездная дорожка пуста, но шериф Миллс подходит к двери и стучит три раза.       — Иду, иду.       Дверь открывается, и миниатюрная женщина с подозрением разглядывает их. У неё каштановые волосы с серебряными прядями и тусклые зелёные глаза.       Инстинктивно Дин тянется к карману, прежде чем вспоминает, что у него больше нет значка, которым можно было бы блеснуть.       — Шериф, — кивает женщина, хотя всё ещё продолжает пялиться на Дина и Каса. — Надеюсь, вы принесли хорошие новости.       — Боюсь, что нет, Ева. Мы можем войти?       Ева Максвелл колеблется, но отпускает дверь и отступает в сторону, чтобы впустить их. Нелепо, но Дин вспоминает, как Томас Рэмси повёл себя точно так же, когда Дин пришёл к нему домой, чтобы допросить. Странно, он уже давно не думал об этом деле. Хотя встреча с Касом и пробуждает самые разные воспоминания.       Он качает головой, стряхивая с себя чувство дежавю, и следует за Миллс внутрь.       Дом находится в таком же состоянии, что и двор, загромождён до такой степени, что может вызвать приступ клаустрофобии, хотя, в целом, там довольно чисто. Их проводят в гостиную и усаживают на диваны, видавшие лучшие времена, в то время как хозяйка включает к удивлению новый и дорогой телевизор.       Дин ненароком думает, что на десять тысяч вообще можно много чего обновить.       Откуда-то раздаётся звук торопливых шагов, на который Ева резко оборачивается.       — Джейк! Я же тебе говорила не бегать по лестнице!       Шаги замедляются, а потом в дверном проёме появляется голова темнокожего мальчика.       — Прости, Ева.       — Возвращайся в свою комнату! Ты что не видишь, что ко мне пришли? — Ева качает головой, когда мальчик снова исчезает. Заметив приподнятые брови Миллс, она обхватывает себя руками и вздёргивает подбородок; на взгляд Дина, она слишком насторожена. — Джейк плохо себя чувствовал утром, поэтому я позволила ему остаться дома.       — Повезло ему, что у тебя не было утренней смены в химчистке, — сухо отвечает Миллс.       Дин может предположить, что дети в этом доме частенько пропускают школу, однако недостаточно часто, раз им всё ещё разрешают жить здесь. Тем не менее, будь он на месте Миллс, то внимательно бы следил за Евой и её приёмными детьми.       — Полагаю, вы не нашли мою дочь, — говорит Ева, садясь напротив шерифа. Она, кажется, решает просто игнорировать Дина и Кастиэля, — или мою машину.       — Нет, боюсь, у нас пока нет никаких новостей. Это Дин Винчестер и Кастиэль Новак, — шериф жестом указывает на них, и они вежливо здороваются с женщиной.       — Новобранцы? — предполагает Ева, явно незаинтересованная.       — Журналисты-расследователи, на самом деле, — говорит Кас, перехватывая контроль, прежде чем Дин успевает указать на то, что вообще-то он был лучшим детективом в Канзас-Сити. — Мы ищем Сэма Винчестера. Он не выходил на связь ни с кем из нас с вечера субботы.       — Подождите, он тоже пропал?       — Да, мы думаем, что это так, — подтверждает Миллс.       Ева обращает своё внимание на Дина.       — Видимо, вы не просто однофамильцы, верно?       Дин подавляет желание сказать что-то грубое. Он должен помнить, что теперь он просто гражданское лицо. Главный здесь не он, а Миллс.       Ева стонет, закрывая лицо руками.       — Что ещё пойдёт не так? Сначала Эва, потом из-за тупицы Руби угнали мою машину, а теперь ещё и мой адвокат исчез? Я проклята или что?       Кас напрягается рядом с Дином. Не подумав, Дин позволяет своей ноге сильнее прижаться к ноге Каса. Раньше они могли общаться вот так, обмениваться даже самыми туманными мыслями одним взглядом. Но теперь Кас просто отстраняется, как будто его обожгло.       — Когда вы в последний раз разговаривали с Сэмом? — спрашивает шериф Миллс, сосредоточенная на своей работе. В отличие от Дина, который в полном раздрае и даже не может сфокусировать всё своё внимание на пропавшем брате. Как же сильно он облажался… Он был прав, когда старался держаться подальше от Каса раньше, и Кас прав, что не хочет иметь с ним ничего общего сейчас.       — Не знаю. Может, в пятницу? — говорит Ева, вырывая Дина из его мыслей. — Я взяла выходной, чтобы отдохнуть и провести время с детьми. Потом в воскресенье Руби позвонила из закусочной и сказала, что кто-то угнал машину, пока она работала, и ей пришлось возвращаться домой пешком. Мне пришлось разбираться с этим, поэтому у меня не было времени нянчиться ещё и со взрослым мужиком.       — Но, может, он говорил что-то странное? — встревает Дин, отчаянно желая получить хоть какую-нибудь информацию о младшем брате. — Что-нибудь, что могло привлечь ваше внимание, даже если в тот момент это показалось неважным.       — Мне жаль, но нет. Он сказал только то, что снова собирается поговорить с тем парнем… Брэди.       — А кто такой Брэди? — спрашивает Кас, переводя взгляд с Миллс на Еву Максвелл. Дин узнаёт его профессиональную маску, деловую и непроницаемую.       — Парень Эвы, — говорит Ева, и в то же время Миллс добавляет, — он первым заметил исчезновение Эвы.       — Значит, вы хотите сказать, что никто понятия не имеет, что делал мой брат в субботу, — Дин так и думал. Он был последним, кто говорил с Сэмом. И он потратил всё то время, которое мог провести в поисках, впустую.       Идиот.       Он чёртов идиот.       Шериф Миллс поворачивается к Еве, но Дин не слышит её следующих слов. Гул в его ушах заглушает всё остальное. Возможно, Сэмми мёртв, потому что он не приехал сюда достаточно быстро.       Перед его глазами встаёт образ брата, лежащего где-то в канаве, с застывшим выражением ужаса на лице, оставленного на милость холода и стервятников. Следующий образ, который приходит ему в голову, по-своему хуже. Сэм в неглубокой, безымянной могиле, где Дин никогда его не найдёт, никогда не увидит, совсем один.       К горлу подступает желчь, рука инстинктивно прижимается к животу.       Вокруг него о чём-то говорят — что-то о людях, которых нужно допросить, — но он не может сосредоточиться достаточно, чтобы понять суть разговора. Его разум застрял в петле мыслей обо всех ужасных образах, которыми какой-то монстр мог убить его брата.       Пистолет, чисто и быстро.       Верёвка вокруг горла.       Нож в сердце.       Топор.       Он поднимает взгляд и обнаруживает, что Кас смотрит на него, обеспокоенно нахмурив брови. Он наклоняет голову с немым вопросом, но Дин не может ответить. Он может только следовать за Миллс, когда та встаёт, пожимает руку Еве Максвелл и выводит их из дома.       Выпотрошенный.       Сбитый машиной.       Тупая травма головы.       Каждое место преступления, на котором он побывал, мелькает перед его глазами.       Он слышит звук закрывающейся дверцы машины, как заводится двигатель, затем кто-то отъезжает, но сам он приходит в себя, направляясь к машине, только тогда, когда чуть не врезается прямо в Каса.       — Ты в порядке? — совсем не сердито спрашивает Кас.       Дин моргает. С его губ срывается судорожный вздох.       — Я… чёрт, не знаю.       Кас оглядывается, засовывая руки в карманы плаща. Он остаётся прямо там, между Дином и Импалой, так близко, даже не подозревая о звоне в ушах Дина.       — Миллс сказала, что отправит кого-нибудь поговорить с Биллом Галлахером и узнать, возвращался ли Сэм в мотель после разговора с тобой, и ещё она прикажет обзвонить местные больницы. Она дала мне адрес закусочной, где Сэм ел почти каждый день. Нам нужно заехать туда и пообщаться с людьми, раз Сэм собирался поужинать, когда вы, парни, разговаривали.       Дин может только кивнуть.       Пару мгновений Кас напряжённо изучает его лицо, но затем покидает личное пространство Дина и направляется к пассажирской стороне машины.       Дин садится в машину, на автопилоте следуя указаниям Каса. Вскоре они останавливаются перед обшарпанным зданием с заляпанными окнами. Дин машинально тянется к двери, готовый открыть её.       Кас останавливает его, опуская тёплую руку на сгиб его локтя, давление пальцев, сомкнувшихся вокруг неё, успокаивает, заземляет.       Дин удивлённо смотрит на него. Его кожа горит там, где Кас прикасается к нему, но ни один из них не делает попытки отстраниться. Кастиэль сжимает руку.       — Дин, ты в порядке? Я имею в виду, что, учитывая всё, что мы выяснили…       — Всё выглядит не очень хорошо, — заканчивает за него Дин.       На секунду Кастиэль сжимает челюсти, но не отводит взгляда. Он сглатывает.       — Мы найдём его. Это то, что мы делаем, верно? Ты и я, когда-то мы были командой. Чертовски хорошей командой. Несмотря ни на что.       — Что если, когда мы найдём его, будет слишком поздно? — спрашивает Дин, его самый глубокий страх вырывается наружу, тяжело повисая между ними.       Кастиэль больше не сжимает его руку, но и не отпускает полностью. Теперь это скорее ласка, чем хватка.       — Думаешь, Сэм мёртв? Где-то в глубине души ты думаешь, что ему причинили боль?       — Я не знаю, — было бы так легко дотянуться и взять Каса за руку. Потребовалось бы лишь крошечное движение. Но Дин не двигается. — Мне страшно. Я не хочу думать о том, что он… что что-то случилось с ним, а меня не было рядом. После всего… мир же не может быть настолько жесток.       — Нет, — соглашается Кастиэль, голос мягкий, задумчивый. — Я тоже так не думаю. Нам просто нужно докопаться до сути, и мы найдём его.       Напоследок он ещё раз сжимает руку Дина и, больше ничего не говоря, выходит из машины.       Дин смотрит ему в спину, когда он заходит в закусочную. Тряхнув головой, он берёт себя в руки. Кас прав. Как бы близок он ни был к срыву, с этим придётся повременить. Сэмми в приоритете, у него нет времени на рыдания и звонки психотерапевту.       Запах жареного масла ударяет ему прямо в нос, как только он заходит внутрь. Закусочная длинная и узкая, с дешёвыми поцарапанными столиками, придвинутыми к окнам, большинство из них заняты. Кас занял одно из мест вдоль стойки, и Дин опускается рядом с ним.       — Спасибо, — бормочет он.       Кастиэль кладёт руки на стойку и переплетает пальцы, смотря на них и тяжело вздыхая.       — Не стоит, — коротко, просто. Точка.       Эти несколько часов, которые он провёл с Касом, навевают воспоминания о тех временах, когда быть всё время вместе было для них нормой. Он вынужден напоминать себе, что Кас не чувствует того же. Больше нет. Но всё равно приятно позволить себе помечтать.       Тихий голос вырывает его из мыслей.       — Привет, что я могу вам предложить?       За стойкой стоит невысокая девушка с тёмными волосами, явно не старше восемнадцати. По привычке взгляд Дина падает на бейдж с её именем, приколотый к платью. Руби. Где он мог слышать это имя?       — Бургер «Джек Дэниелс» и пиво, спасибо, — отвечает Кастиэль без раздумий. Только теперь Дин замечает, что рядом с ним лежит заламинированное меню.       Он понятия не имеет, что заказать. Он вообще не думал, что они пришли сюда есть.       — Я… эм, мне нужно подумать.       Руби не отрывает глаз от блокнота, но кивает.       — Что будете пить?       Дину даже не нужно заглядывать в меню, чтобы ответить.       — Просто колу. Эй, могу я задать вопрос?       Она уже уходит, но замирает, оборачиваясь к ним, большие карие глаза смотрят прямо на него.       — Конечно.       — Мы ищем Сэма Винчестера. Знаешь его?       — Сэм, который адвокат? — спрашивает она, возвращаясь к ним. — В последнее время он тут завсегдатай. А что с ним?       Он украдкой бросает взгляд на Каса и обнаруживает, что тот наклоняет голову, рассматривая девушку, напряжённый взгляд его голубых глаз сосредоточен только на ней. Знакомая игра для них обоих. Дин задаёт вопросы, а Кастиэль наблюдает. Он рассматривает человека напротив них, изучает реакцию, чтобы позже заполнить пробелы в заметках Дина и составить полную картину. В своё время они поймали довольно много преступников подобным образом.       — Он мой брат. Последний раз мы разговаривали в субботу вечером. Он сказал, что собирается поужинать, и обещал перезвонить из мотеля. Но так и не перезвонил. Он пропал.       Руби переводит взгляд с одного на другого, её лицо непроницаемо.       — Не понимаю, чего вы от меня хотите.       — Ты видела его? В субботу?       Она медлит с ответом, поднимая руку, чтобы разгладить подол платья.       — Видела. Он пришёл, когда я заканчивала смену, но я ушла ещё до того, как он сделал заказ. Я ничего не знаю о том, что он делал после.       — Ты тоже живёшь с Евой Максвелл? — ни с того ни с сего встревает Кастиэль. Когда Дин вопросительно смотрит на него, он просто пожимает плечами. — Она упоминала, что с ней живёт девочка Руби, которая работает в закусочной.       Ева и правда говорила что-то такое. Теперь Дин тоже вспоминает. Хорошо, что он попросил Каса о помощи, потому что становится всё более очевидно, что он нужен Дину. Сам он с этим не справится.       — Ага, — говорит Руби, крепче сжимая блокнот. — Эва была моей сестрой. Вроде как. Сэм всегда расспрашивал о ней, пока ел. Он со всеми нами говорил.       — Со всеми? — уточняет Дин.       — Со мной, с Брэди, с Евой, с другими ребятами из школы, — он кивает в сторону двух парней, сидящих за одним из столиков. — Брэди вон там, в спортивной куртке. Рядом с ним — Энди Галлахер. Его отец, Билл, хозяин мотеля, в котором остановился Сэм.       Сын Билла Галлахера дружит с Брэди Алленом? Интересно. Дин откладывает эту информацию на потом.       — Брэди встречается с Эвой, верно? Как так вышло, что это он первым заметил, что она исчезла, а не ты или Ева? — спрашивает Кастиэль, заставляя Руби снова повернуться к нему.       Она качает головой, вздыхая.       — Слушайте, я уже всё рассказала Сэму Винчестеру и полицейским. Не думаю, что расследование к чему-то приведёт. Эва говорила о побеге из этой адской дыры ещё тогда, когда мы познакомились три года назад. Наверное, её наконец окончательно достало всё это дерьмо, и она свалила.       Кастиэль в замешательстве хмурит брови.       — Всё это дерьмо?       — Ну, знаете, маленький город, все сплетничают обо всех, дерьмовая работа, зарплата ещё дерьмовее, да и жить с Евой не то чтобы легко. Она заботится о нас ровно настолько, насколько необходимо, чтобы нас у неё не забрали, и только потому, что получает довольно солидный чек за каждого из приёмных детей каждый месяц, — она замечает, как они переглядываются, и смеётся. — А что, вы подумали, что Ева Максвелл порядочный человек? В этом тупом городишке нет ни одного порядочного человека. Даже шериф такая же, как все.       — Эй, Руби! — Энди поднимает руку, широко улыбаясь. Он жестом подзывает Руби, его хорошее настроение не портит даже то, как она в ответ закатывает глаза.       — Позовите, когда будете готовы сделать заказ, — говорит она Дину и Кастиэлю, прежде чем схватить кофейник и уйти.       Дин наблюдает, как она наполняет чашки парней, смеясь над тем, что они ей говорят. Энди гораздо веселей Брэди, который сидит, сгорбившись, над своей недоеденной яичницей. Кас подталкивает к нему меню, снова привлекая его внимание.       — Что ж, как думаешь, какая часть собранных Евой денег действительно пойдёт на поиски Эвы?       — Настолько мало, насколько это может сойти ей с рук, — Дин проводит пальцем по закруглённому краю меню. Выбор довольно стандартный для закусочной в таком крошечном городке. Чизбургер пойдёт, хотя он и не уверен, что сможет съесть его, не тогда, когда его желудок завязан в сплошной комок нервов.       — Что думаешь о её парне? — спрашивает Кас.       Дин снова оглядывается. Брэди пододвигает свою тарелку к Энди, который кажется более чем счастлив доесть за него.       — Он определённо расстроен. Но нам всё равно нужно с ним поговорить. Ева сказала, что Сэм собирался задать ему пару вопросов.       — Может быть, он знает, куда Сэм пошёл после ужина, — соглашается Кас. Он смотрит на парней ещё пару секунд. Энди, кажется, заказывает десерт, ухмыляясь Руби, выпятив грудь. — Не похоже, что они куда-то спешат. Давай поедим, а потом допросим его.       Дин кивает, прежде чем позвать Руби, чтобы сделать заказ. Они едят в тишине, но она не кажется такой тяжёлой, как в машине. Они привыкают к новой рутине, медленно и осторожно.       Краем глаза Дин наблюдает за парнями. Беседа между ними идёт не особо оживлённо, хотя Энди, похоже, не может держать рот на замке достаточно долго, чтобы хотя бы прожевать еду. Он говорит громко и эмоционально, и всё продолжает поглядывать в сторону стойки. Что довольно забавно. Дин может распознать все признаки неуклюжей юношеской влюблённости, потому что и сам когда-то был влюблён. Говорит громко, а затем проверяет, заметила ли Руби, расправляет плечи, когда она подходит, чтобы подлить ему кофе или немного поболтать, смущённо улыбается, когда она закатывает глаза.       — Похоже, Брэди и Эва были не единственной парочкой в компании, — замечает Кас, собирая соус барбекю картошкой фри. Он хмуро смотрит на тарелку, но Дин знает его достаточно хорошо, чтобы распознать, когда его антенны торчат наружу и преследуют цель. Сейчас они полностью сосредоточены на Брэди и Энди.       — Не думаю, что чувства Энди взаимны.       Кас оглядывается через плечо, поднося пиво к губам, чтобы сделать глоток.       — Скорее всего ты прав. Может, нам стоит подойти и поговорить с ними прямо сейчас?       — Не думаю, что нам можно допрашивать людей. Как ты всё продолжаешь напоминать, я больше не полицейский, — говорит Дин с набитым ртом.       Кас поднимает бровь, самодовольно улыбаясь.       — Раньше это никогда меня не останавливало.       Дин не может сказать, что не помнит.       — Давай хотя бы подождём, пока он не выйдет, чтобы было поменьше свидетелей нашего вмешательства в расследование.       Кас хмыкает, соглашаясь, и возвращается к поглощению своего бургера. Парень, должно быть, был очень голоден. Дин ест только потому, что знает, что должен. Работа на пустой желудок никогда не приводит ни к чему хорошему, особенно когда дело настолько личное.       — Ты не ты, когда голоден, — раньше жаловался Кас с глупой ухмылкой на лице каждый раз, когда Дин был раздражён из-за голода. Это заставило его пожалеть о том, что он вообще показал Касу ту дурацкую рекламу. Кас и так был остёр на язык, и ему не нужны были отсылки к поп-культуре, чтоб расширить свой ассортимент язвительных реплик.       Под стойкой Кас пинает его по лодыжке. Дин поднимает глаза и краем глаза видит, как Брэди встаёт и бросает на стол несколько купюр. Он машет Руби и выходит из закусочной.       Кас уже держит бумажник наготове.       — Чего ты ждёшь? Это наш шанс.       Дину не нужно повторять дважды. Он выскакивает из закусочной и оглядывается в поисках парня. Он замечает его идущим по тротуару как раз в тот момент, когда появляется Кас, натягивающий плащ.       Они обмениваются взглядом, всё, что нужно, чтобы согласиться, что стоит последовать за ним.       Брэди Аллен ничем не отличается от парней его возраста. В нём нет ничего особенного, кроме того, как он идёт, опустив голову, шаркая ногами по тротуару. Если он что-то и знает об исчезновении Эвы, то у него отлично получается изображать обеспокоенного бойфренда. Однако чувство вины проявляется по-разному. Дин убедился в этом на собственном горьком опыте, когда работал детективом.       «Возможно, он последний человек, который видел Сэма, — напоминает себе Дин. — Это не просто мальчик; в лучшем случае, он свидетель, в худшем — подозреваемый».       — Думаю, он идёт домой, — говорит Кас через некоторое время, осматривая дома, мимо которых они проходят. Белые заборчики, ухоженные газоны. Хороший район, совсем не похожий на тот, где живут Ева Максвелл и её приёмные дети.       Дин кивает, ускоряя шаги, чтобы догнать мальчика.       — Брэди Аллен? — спрашивает он, поравнявшись с ним.       Брэди заметно напрягается, его глаза мечутся между Дином и Кастиэлем, идущим по обе стороны от него.       — Кто вы такие?       — Журналисты-расследователи, — Кастиэль говорит ему то же самое, что и Еве Максвелл раньше. Что не совсем ложь. Кастиэль любит говорить полуправду. Он протягивает свою визитку. — Мы ищем нашего коллегу, Сэма Винчестера. Он расследовал дело Эвы Уилсон.       Вместо того чтобы остановиться, Брэди ускоряет шаг. Он втягивает шею, пряча её в полосатом воротнике.       — И зачем вам я?       — Из достоверного источника мы узнали, что Сэм планировал снова поговорить с вами, — Кас идёт с высоко поднятой головой, расправив плечи. Идеальное олицетворение власти и авторитета. Дина до сих пор поражает, что вот это настоящий Кас, а не тот застенчивый журналист, которого он поймал на месте преступления много лет назад.       — Ваш источник ошибся, — огрызается Брэди, поворачиваясь к ним лицом. Его нижняя губа дрожит, кулаки сжаты. — Я уже много раз говорил полиции и тому адвокату, что не знаю, где Эва. Может, она и правда сбежала, как настаивает Руби, но я ей не помогал.       — Тогда почему ты так разволновался, приятель? — Дин не может его винить. В конце концов, он всего лишь ребёнок, столкнувшийся с двумя очень большими и очень устрашающими мужиками, которые мастерски играют в плохого и хорошего копов. Но Дину нужны ответы, и это самый быстрый способ получить их.       — А как бы вы себя вели, если бы все думали, что вы причастны к исчезновению вашей девушки? Если бы все обвиняли вас в том, что вы что-то с ней сделали? — он отводит взгляд и засовывает руки в карманы, хотя это мало помогает скрыть дрожь.       Кас и Дин переглядываются.       Кас кивает.       — А кто именно обвиняет тебя в том, что ты что-то сделал со своей девушкой? — спрашивает Дин. — Потому что я здесь только для того, чтобы поговорить о Сэме.       Брэди бледнеет. Самые полезные вещи раскрываются, когда человек позволяет эмоциям взять верх над собой. Чувство вины и гнев особенно хороши в этом деле.       — Я не… — он запинается. — Я не причинял ей вреда. Но ваш коллега, или кто он там, очевидно, думал именно так. Он всё пялился на меня и задавал кучу вопросов, пытаясь загнать меня в угол. Он продолжал настаивать, что нам ещё есть о чём поговорить, но мы так и не поговорили.       — А о чём вы говорили в субботу? — спрашивает Кас.       — Ни о чём, — взгляд Брэди мечется между ними, он облизывает губы. — Правда. Я не видел его. Так и не перезвонил. Я просто так устал от всего этого дерьма. Мне нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями.       — Правда? — спрашивает Дин, опуская голову и ловя его взгляд. Он не хочет звучать угрожающе, не тогда, когда до парня в любой момент может дойти, что он не обязан разговаривать с ними, а может пожаловаться шерифу.       — Слушайте, Сэм Винчестер позвонил мне в пятницу, но я не согласился с ним встретиться. Это всё, что я знаю.       Дин решает остановиться на этом. Миллс скорее всего тоже вызовет его на допрос. Возможно, тогда он будет в настроении поговорить.       — Ладно. Но если ты вспомнишь что-нибудь ещё, позвони нам.       Брэди выхватывает визитку из руки Каса и засовывает её в карман. Он поворачивается и уходит, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что они не преследуют его.       Кас косится на мальчика, повернувшись всем телом к Дину.       — Ты ему веришь?       Дин качает головой.       — Может быть. Посмотрим, что он расскажет шерифу.       Кивнув, Кастиэль направляется обратно к закусочной, где они оставили машину. Солнце уже село, удушающая влажность ночи оседает на них. Им ничего не остаётся, кроме как ждать, когда шериф Миллс позвонит с новостями о том, что рассказал Билл Галлахер.       Необходимость ждать новостей — это новый опыт. Дин всегда был в гуще событий, первым бросался в бой, возглавлял расследования. Это как… оказаться на заднем сиденье Детки. Не то, чем он занимается.       Он смотрит на Каса, идущего рядом, тоже погружённого в мысли. Должно быть, для него это обычное дело. Дёргай за ниточки, задавай вопросы, расскажи всё, что знаешь, кому-то, обладающему властью, и надейся на лучшее. Именно этим он и занимался в каждом расследовании, над которым работал с Дином. В отличие от Дина, Кас в своей стихии. Он лучший человек, к которому можно было обратиться за советом.       — Итак, что ты обычно делаешь, когда больше нет вопросов, которые можно было бы задать?       — Иду выпить, — невозмутимо говорит Кас. Он видит, что Дин пристально смотрит на него, и пожимает плечами. — Не то чтобы мы можем сделать что-то ещё.       — Точно.       — У тебя есть идеи получше?       Дин прикусывает внутреннюю сторону щеки, задумываясь. В голову ничего не приходит.       Кастиэль улыбается, вероятно, легко читая выражение на лице Дина.       — Тогда давай найдём бар.