Пропавший без вести

Март 2017

      Кастиэль не спит в ту первую ночь. На следующий день он выбирается из кровати только для того, чтобы поесть. Хоть он и не уверен, что половину забытого сэндвича, которую он находит в холодильнике, можно считать полноценным приёмом пищи, но это всё, что он может проглотить.       Он продолжает проверять телефон.       Всё не может кончиться вот так. В любой момент может прийти сообщение с извинениями или даже объяснением.       Ничего не приходит.       Кастиэль тонет в своей боли. Netflix становится его лучшим другом на целую неделю, в течение которой он не отвечает ни на чьи звонки, кроме маминых, и то разговаривает с ней всего по паре минут, прежде чем найти предлог, чтобы повесить трубку, чтобы не пришлось ничего рассказывать. Он видит, как на телефоне накапливаются сообщения, и ещё больше писем от Билли на электронной почте, но почему-то не может найти в себе силы разобраться с ними.       Книга — последнее, о чём он сейчас думает.       А потом раздаётся звонок в дверь.       Кастиэль вскакивает, сердце неудержимо колотится в его груди. Может, это Дин? Точно Дин. Больше никто бы не потрудился зайти, чтобы проведать его.       Когда он открывает дверь, Сэм неуверенно улыбается ему.       — Привет.       Кастиэль моргает.       — Здравствуй, Сэм, — он облизывает губы. Сотни мыслей проносятся у него в голове. Дин не сказал ему, что они расстались? И вообще почему Сэм вдруг приехал из Кали? — Что ты здесь делаешь? Дин не…       — Я… я знаю, — перебивает его Сэм, поднимая перед собой руки, как бы говоря, что всё будет хорошо. — Поэтому я здесь.       — Я не понимаю.       Сэм наклоняет голову, его рот кривится от беспокойства.       — Дин прислал меня за вещами.       Эти слова бьют Кастиэля, подобно пощёчине. Его горло сжимается до боли.       — Да, конечно, — говорит он, забыв, как дышать. — Проходи.       — Спасибо, — Сэм входит, ссутулив плечи, избегая встречаться взглядом с Кастиэлем. Кастиэль только сейчас замечает, что он принёс спортивную сумку, из которой достаёт пакет и кладёт его на журнальный столик. — Думаю, это твоё.       Точно. Вещи, которые Кастиэль оставил в машине Дина. Конечно.       — Помочь тебе?       — Думаю, что сам справлюсь, — говорит Сэм. — Дай мне пару минут, и я уйду.       Кастиэль падает на диван. Заставляет себя дышать.       Дин не вернётся.       Эта мысль душит его, и ему приходится закрыть глаза.       Он вдыхает и начинает считать.       Раз, два, три.       Выдох.       Вдох.       Раз, два, три, четыре.       Выдох.       Кажется, проходит целая вечность перед тем, как Сэм возвращается в гостиную. Он поднимает сумку, чтобы показать её Кастиэлю.       — Думаю, это всё.       — Ладно.       Сэм прочищает горло.       — Что ж, эм… ещё увидимся.       Кастиэль с недоумением смотрит на него. Скорее всего они больше никогда не увидятся, по крайней мере, намеренно. Но, наверное, в подобных обстоятельствах это самое вежливое, что можно сказать.       Когда Сэм уходит, Кастиэль по привычке подходит к окну, но то, что он там видит, заставляет его замереть на месте. Импала припаркована на другой стороне дороги. Водитель скрыт от взгляда Кастиэля, но это может быть только один человек.       Дин.       Холодная дрожь пробегает по телу Кастиэля. Он обнимает себя руками, пытаясь вернуть хоть немного тепла. Итак, Дин приехал сюда, но остался в машине.       Он наблюдает, как Сэм переходит улицу, бросает сумку на заднее сиденье, а затем обходит машину, чтобы занять пассажирское. Кастиэль чувствует, что оцепенел. Машина остаётся на месте в течение долгого времени, достаточно долгого, чтобы луч надежды осмелился пробиться сквозь тьму, поглощающую разум Кастиэля. Может, Дин передумал. Может, он прямо сейчас выйдет из машины и поднимется, чтобы поговорить с Кастиэлем. Может…       Импала уезжает.       Грудная клетка сжимается, угрожая раздавить лёгкие. Он смотрит на пустую дорогу, и в голове гудит. Он погряз в жалости к себе почти на целую неделю. Он не мылся три дня и всё это время перемещался по квартире с одеялом на плечах. А Дин даже не удосужился самостоятельно забрать свои вещи. Он решил послать брата.       Он решил унизить Кастиэля.       Полный жалости взгляд, который Сэм бросил на него перед уходом, навсегда останется в его памяти.       Его мышцы дрожат от напряжения, но вместо холода по его телу разливается порочный жар. Кровь закипает.       На столе у окна стоит их с Дином фото. Дин обнимает Кастиэля, положив голову ему на плечо, и они оба беззаботно улыбаются. Он одного взгляда на него Кастиэль краснеет. Зрение затуманивается.       Он хватает фотографию, открывает окно и выбрасывает её наружу.       Он больше не будет плакать из-за Дина. Ему есть чем заняться. Подпитываемый яростью и злобой, он делает всё, чего избегал на прошлой неделе. Он принимает долгий душ и убирает всю квартиру. Он собирает все вещи Дина, которые может найти, в коробку, обматывает её скотчем и пишет на ней калифорнийский адрес Сэма. Раз уж он пришёл за одеждой Дина, мог бы забрать и всё остальное.       Когда даже это не останавливает дрожь в его руках, он садится за ноутбук и отвечает на каждое сообщение и электронное письмо, которое может найти. Он блокирует Дина во всех социальных сетях, которые только может вспомнить. Он уже собирается удалить все их общие фотографии, но замирает. Значок мышки зависает над маленьким мусорным ведром, и что-то внутри него ломается. Он захлопывает ноутбук, хватает ключи и идёт искать фотографию, которую выбросил пару часов назад.              — Я просто говорю, что прошло больше года. Может, тебе стоит хотя бы подумать об этом.       Кастиэль закатывает глаза. Он плечом прижимает телефон к уху, позволяя Габриэлю читать нотации о его личной жизни — или её отсутствии, — на самом деле не слушая. Высматривая своего информатора, он прислоняется спиной к стене, засовывая руки в карманы плаща. Улица довольно пуста, несмотря на тепло, пришедшее с началом апреля.       — Иниас — хороший парень, — говорит Габриэль, и Кастиэль легко может сопоставить тон его голоса с мысленным образом его игриво шевелящихся бровей.       — Мне всё равно.       — Рано или поздно тебе придётся отпустить Винчестера. Тебе не обязательно встречаться с Иниасом, но, по крайней мере, сходи с ним выпить и трахнись.       Кастиэль закрывает глаза и делает глубокий вдох, стараясь успокоиться.       — А ты не подумал о том, что, возможно, я не хочу с ним трахаться?       — Почему нет? — с неподдельным удивлением восклицает Габриэль. — Он красавчик. И всё, что тебе нужно, это ночной марафон оргазмов, чтобы отвлечься.       В этот момент информатор Кастиэля выходит из-за угла. Как раз вовремя. Он уже устал от болтовни Габриэля.       — Ага, я вешаю трубку.       — Запомни, нет лучше способа забыть кого-то, чем оказаться под кем-то другим! — кричит Габриэль в трубку, прежде чем Кастиэль успевает закончить разговор.       Он засовывает телефон в карман и скрещивает руки на груди.       Он уже забыл Дина, и ему определённо не нужно оказываться под кем-то другим. Может, ему просто не хочется ни с кем трахаться. Габриэль вообще думал об этом?       — Кто-то в плохом настроении, — замечает Артур Кетч, подходя к нему.       — Я не в настроении для этого, Кетч, — говорит Кастиэль, протягивая руку ладонью вверх. Чем быстрее они закончат с этим, тем быстрее он сможет вернуться домой и начать расследовать новое дело.       Кетч выуживает из кармана конверт, но держит его вне досягаемости Кастиэля.       — А волшебное слово?       Кастиэль прищуривается, поджимая губы, и Кетч пожимает плечами.       — Совсем чувства юмора нет, да?       — Не моя вина, что твой босс настаивает на том, чтобы ты передавал мне это лично, — говорит Кастиэль, выхватывая конверт из рук Кетча, чтобы просмотреть файлы по новому убийству, которое расследует. — Если бы Руфус не был параноиком, который боится пользоваться электронной почтой, нам бы не пришлось терпеть друг друга.       — Поверь мне, я кучу раз пытался его переубедить, — говорит Кетч.       Кастиэль просматривает отчёты и хмурится.       — И это всё?       Кетч снова пожимает плечами.       — Всё, что капитан хочет сообщить прессе. Но, честно говоря, дело пиздец.       — Недостаточно улик? — спрашивает Кастиэль, пытаясь выудить любую дополнительную информацию. Его неофициальное сотрудничество с отделом убийств не закончилось после расставания с Дином. Теперь у него есть новый контакт, который передаёт ему файлы, которые по желанию Руфуса должны просочиться в СМИ. Его нынешний посредник, Кетч, — новенький в отделе, но пока Кастиэлю он нравится больше, чем худощавый легкомысленный парень, с которым он работал после Дина. По крайней мере, этот не пытается подружиться с ним каждый раз, когда они встречаются. Ему на всю жизнь хватило полицейских детективов…       Он трясёт головой, чтобы вырваться из потока мыслей. В них слишком много Винчестера, и он не позволит себе снова попасть в эту нисходящую спираль.       — Проблема не в количестве улик, — Кетч засовывает руки в карманы, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не услышит. — Детектив, который вёл это дело, по-крупному облажался. Винчестер, может, знаешь его?       Кастиэлю не стоит… Правда не стоит, но он уже поднимает глаза, и Кетч принимает это за предложение продолжить.       — Так вот, только между нами, надеюсь, что не увижу это во всех завтрашних новостях. Парень явился на место преступления бухой в стельку, — Кетч хихикает, и в тот же момент желудок Кастиэля неприятно сжимается. — Он споткнулся о стул, уничтожив сцену преступления, и, как будто этого было недостаточно, проблевался прямо на пороге дома. Руфус чуть не убил его, когда узнал. Клянусь, крик стоял на всю улицу.       — Что случилось? — спрашивает Кастиэль, не успевая остановить себя.       — С Винчестером? Его уволили.       — Нет, — слова едва не застревают в горле. Ему не стоит, но любопытство буквально сжигает его изнутри. — Нет, я имею в виду, ты знаешь, почему Д… Винчестер появился пьяным на месте преступления? Он бы не… То есть, из того, что я о нём знаю, он бы так не поступил.       — Слышал, у него отец умер где-то около месяца назад, — говорит Кетч. — Может, как-то с этим связано.       У Кастиэля темнеет в глазах. Джон Винчестер мёртв. Он не уверен, что чувствует по поводу этого открытия, за исключением того, что оно оставляет горький привкус в горле и чёрную дыру в желудке. После он заканчивает разговор с Кетчем так быстро, как только может, и спешит домой.       Вместо того, чтобы начать просматривать файлы, он долго и упорно размышляет, но совсем не об убийстве, которое должен расследовать.       Он мог бы отправить сообщение. Соболезнования. Да, это будет вежливо.       Нет, нет. Он не станет. Дин так ни разу ему и не написал, ни «привет», ни «с днём рождения», так что теперь он не заслуживает получить что-либо от Кастиэля.       Хотя, возможно, это немного мелочно.       Он всегда мог бы написать Сэму. Так было бы безопаснее. Просто сказать, что ему жаль, и что он надеется, что Сэм и его семья в порядке. Даже не упоминать Дина. Вот, он может быть зрелым человеком, который простил и отпустил бывшего. И на этом всё. Разговор окончен, тема отброшена на задворки сознания и забыта.       Нет никакой необходимости впутывать в это Дина.       Но опять же, нет никакой необходимости ему самому лезть в это.       Полчаса спустя, несколько раз изменив решение, Кастиэль смотрит на сообщение, которое написал, чувствуя, что в горле пересохло.       Здравствуй, Дин. Если у тебя есть время, мы могли бы встретиться за кофе как-нибудь на этой неделе. Как насчёт пятницы? Можем встретиться «У Дюка» около семи.       Нормально? Стоит ли ему отправить его? Нет, скорее всего, лучше удалить.       Но если он сделает это, то больше никогда не наберётся смелости набрать ещё одно.       Прежде чем он успевает передумать, он нажимает «Отправить». Наблюдает, как маленький кружок рядом с сообщением становится галочкой, а затем заполняется цветом. Дело сделано. Оно отправлено. Теперь его не вернуть назад.       Он делает глубокий вдох.       Что, чёрт возьми, он только что сделал?       Нет! Нет, что сделано, то сделано. Теперь нет смысла жалеть об этом, нет нужды впадать в панику. Он откладывает телефон и встаёт, чтобы найти чем себя занять.       В любом случае, что самое худшее может случиться?              Дин так и не отвечает на сообщение, но Кастиэль всё равно приходит в кафе в пятницу. Он берёт чашку кофе, чтобы занять себя чем-то, пока ждёт, и проверяет телефон.       От Дина по-прежнему нет вестей.       Но это ничего не значит. Возможно, Дин просто не хотел обсуждать всё по телефону. Несмотря на всё, что произошло между ними, Кастиэль всё ещё верит, что Дин не стал бы просто игнорировать его сообщение.       Он подходит поближе к окнам, выбирая один из модных низких столиков, которые, кажется, ставят везде в эти дни. Он опускается в кожаное кресло, скрещивает ноги, но сразу распрямляет их. Он тянется, чтобы поставить свой кофе на столик, но в последний момент передумывает и сжимает чашку в руках. Запоздало он осознаёт, что так и не снял плащ, но теперь будет как-то неловко вставать и снимать его.       Что ж, возможно, он немного волнуется. Но думает, что имеет на то право.       Парочки и семьи потягивают свои напитки вокруг него, их приглушённые разговоры доносятся до него обрывками. Кто-то смеётся, женщина одобрительно хмыкает, а компания подростков хихикает, склонившись над телефонами. Время течёт мучительно медленно. Люди приходят и уходят. Кто-то с ноутбуками, кто-то компаниями, кто-то не сводит глаз с двери, ожидая своих партнёров.       Кастиэль старается сохранять спокойствие. Возможно, Дин опаздывает. Да, наверное, так оно и есть. В это время пробки всегда особенно ужасны, а Импала — большая машина. Будет непросто найти место, где её припарковать.       Он заказывает ещё одну чашку кофе.       Экран телефона остаётся тёмным, а кресло напротив него пустым.       «Последняя чашка», — обещает себе он, украдкой поглядывая на дверь. Сердце пропускает удар каждый раз, когда маленький колокольчик объявляет о новом клиенте, но тот, кого он ждёт, так и не приходит.       Когда на улице темнеет, а кофейня пустеет, последняя чашка стоит остывшая перед ним, а в желудке чувствуется горечь. Ком в горле слишком огромен, чтобы он мог попрощаться с баристой, когда уходит.       Идиот.       Какой же он идиот.       Он поверить не может, что позволил себе на что-то надеяться. Он идёт сквозь темноту, ветер кружит листья у его ног вместе с осколками разбитого сердца. Он не может поверить, что снова позволил Дину поступить так с собой.       Ни единого чёртового сообщения. Вот насколько он был важен Дину. Насколько все их отношения были ему важны. Ни насколько.       Ночь приятная и безоблачная, но по его рукам бегут мурашки.       Он обещает себе, что больше никогда, никогда не позволит Дину Винчестеру снова причинить себе боль. С этого дня Дин для него мёртв.              — Касси, что стряслось? Давненько не болтали, — говорит Гейб, и в его голосе слышится эта невыносимое улыбка. — Как ты?       — Я в порядке, — говорит Кастиэль. — Слушай, на самом деле, я звоню, потому что мне нужна услуга. Может, у тебя есть номер Иниаса?       За его словами следует ошеломлённая тишина. Затем Гейб с недоверием выдыхает.       — Ого, хуй мне в рот!       — Спасибо, но я воздержусь, — сухо отвечает Кастиэль.       — Эм, да, я тоже. Но я скину тебе номер Иниаса, и вы можете прогуляться с ним.       — Спасибо, Габриэль.       «Вот и всё», — думает Кастиэль, смотря на экран в ожидании сообщения от Габриэля. Готов он к этому или нет, Кастиэль, наконец, начинает двигаться дальше.