Пропавший без вести

Октябрь 2019, пять дней с момента исчезновения

      Новости распространяются по городу со скоростью пожара, так что к тому моменту, когда Дин и Кастиэль подъезжают ко «Вкусностям Донны», чтобы позавтракать, кажется, что все не только знают, кто они такие, но и смотрят на них с жалостью.       Дин хлопает дверцей сильнее, чем необходимо, заставляя Детку застонать в знак протеста, и Кас смотрит на него, сжав губы в тонкую линию.       — Ты в порядке?       — Нет, — говорит Дин, засовывая руки в карманы и направляясь к пекарне. Он не в настроении разговаривать, ни о Сэме, ни об Эве и уж тем более ни об отце, поэтому игнорирует взгляд Каса, прикованный к его спине. Всю ночь ему удавалось избегать Каса, он может продержаться ещё пару часов.       — Доброе утро! — приветствие Донны сопровождается звоном маленького колокольчика над дверью, возвещающего об их приходе. К её чести, улыбка на её лице не исчезает, когда она видит его, но однозначно меркнет. — Дин! С возвращением, — её голос немного выше, чем обычно, но жизнерадостность всё ещё звучит в нём.       — Привет, Донна, — говорит Дин, подходя к стойке. — Есть столик на двоих?       — Конечно. Людей сегодня мало, так что просто садитесь, где больше нравится.       — Люди сегодня не в настроении выпить хорошего кофе?       Она медленно качает головой, как будто пытаясь понять, как поделикатнее произнести следующие слова.       — Все взволнованы последними новостями. И многие пошли снимать листовки.       Дин бросает взгляд на улицу, где стены и правда выглядят намного чище, чем он помнит. Ава Уилсон больше не числится пропавшей без вести.       Кас подходит, чтобы изучить все вкусности за витринами, и, как всегда предсказуемо, заказывает кофе и два черничных маффина. Дин выбирает пирог, и они садятся за столик в задней части пекарни, подальше от любопытных глаз прохожих.       Вскоре Донна приносит их заказ, широкая улыбка от уха до уха растягивает её щёки.       — Вот и я! Надеюсь, вам будет вкусно.       Они благодарят её, а затем сосредотачивают всё своё внимание на завтраке. Ну, по крайней мере, Дин так делает. Иначе ему пришлось бы признать, что Кас всё ещё смотрит на него так, словно боится, что Дин может сломаться в любой момент. И, возможно, это и правда так, но разговор с Касом только ускорит процесс.       Так что лучше сосредоточиться на пироге с кофе.       — Уверен, что теперь появится больше улик, — наконец говорит Кас, потягивая кофе. — Ты видел место преступления? Полный бардак.       Вместо ответа Дин хмыкает, выражая согласие.       — Даже издалека было похоже на работу любителей. Согласен? — продолжает Кас.       Дин ставит чашку на стол, немного агрессивнее, чем необходимо, проливая кофе. Он не находит в себе сил, чтобы попытаться вытереть его.       — Какую часть «я не хочу разговаривать» ты не понял?       Кастиэль моргает, гнев Дина нисколько не задевает его.       — Ты сказал, что не хочешь говорить на конкретные темы, а не то, что ты не хочешь разговаривать и точка, — Кас только притворяется, что миндальничает с ним.       — Ага, я передумал. Я не хочу разговаривать. Точка.       Кастиэль вздыхает. Он ничего не говорит, но вместо того, чтобы встать и уйти, — как сделал бы Дин на его месте, — Кас просто сидит и ждёт. Как будто они вернулись в прошлое, в их квартиру, и Дин злится из-за чего-то, что произошло на работе, а Кас ждёт, пока он успокоится.       Теперь это гораздо более личное.       — Мы ничего не знаем, — говорит Дин. — Мы здесь уже два дня и по-прежнему ничего не знаем. Мы даже не знаем, возвращался ли Сэм в мотель той ночью.       — Мы делаем всё, что можем, Дин, — успокаивающим тоном отвечает Кас. — Как и шериф Миллс. Когда мы уходили, полицейские снова допрашивали Билла Галлахера.       — Но, как по мне, они не должны снова болтать с этим парнем. Они должны быть там, искать моего брата.       Мобильник звонит в кармане Дина, не давая Кастиэлю ответить.       Как только Дин отвечает, шериф Миллс рявкает ему на ухо.       — Приезжайте в участок, появились новые улики.              Полицейский участок похож на пчелиный улей, подвергшийся нападению. Хорошо, что Дин уже знает, где находится кабинет Миллс, потому что он не думает, что у кого-то есть время проводить их туда. Шериф расхаживает по своему кабинету с папкой в руках.       — Пожалуйста, садитесь, — говорит она им, указывая на те же два стула, на которых они сидели в первый раз, когда были здесь. После она сразу переходит к делу. — Как правило, я не могу разглашать подобную информацию, но думаю, это дело уникально. Не только потому, что оно связано с делом вашего брата, но также и потому, что пока вы очень помогали нам с расследованием.       Кас и Дин одновременно наклоняются ближе, всё тело Дина гудит от нетерпения. Лучше бы в этот раз это было что-то хорошее.       — Пришли предварительные результаты вскрытия, — говорит им шериф. — Похоже, что причиной смерти стала тупая травма затылка, хотя мы всё ещё пытаемся установить орудие. Но, что более важно, — она толкает папку через стол, чтобы они могли посмотреть, — Ава Уилсон была беременна на момент смерти. Коронер думает, что срок был примерно десять недель.       — Она была беременна? — повторяет Кас, позволяя Дину дочитать отчёт до конца.       Он испытывает странное чувство дежавю, читая отчёт о вскрытии после уже больше чем года пребывания гражданским. Словно ни прошло и дня с того момента, как он просматривал подобные отчёты, зарабатывая себе на жизнь. Теперь он просто надеется, что это последний раз, когда он видит подобное.       Шериф Миллс поднимает брови, смотря на них обоих.       — В дневнике ни одного упоминания о беременности, но это кажется очень хорошим мотивом.       — Думаете, Брэди убил её? — спрашивает Дин, отрывая взгляд от раны на затылке Авы, запечатлённой крупным планом, от которой у него сводит желудок. Все худшие страхи возвращаются, чтобы снова преследовать его.       — Мы вызвали его на допрос, но да, он занимает высокое место в списке, — говорит Миллс. — Кроме того, что беременность Авы повлияла бы на него сильнее всего, ещё мы знаем, что Сэм собирался встретиться с ним в субботу.       — Я не понимаю, — вмешивается Кас. — Зачем вы рассказываете всё это нам?       — Если Брэди действительно наш парень, это означает, что он, вероятно, приведёт нас к Сэму, поэтому я предлагаю вам двоим понаблюдать за допросом.       Дин чувствует, как его брови сходятся вместе.       — Это незаконно.       — Соблюдение правил не помогло нам раскрыть это дело, так что если всё останется между нами, вы, парни, можете понаблюдать за допросом из соседней комнаты, — говорит шериф Миллс, барабаня пальцами по столу. Она выглядит измученной, и Дин может только представить, какое давление на неё оказывается. Он догадывается, что она уже отчаянно хочет закрыть это дело.       — Хорошо, — кивает он. — Когда доставят Брэди Аллена?       — Мы уже отправили двух офицеров к нему домой, так что это не займёт много времени. Мы также работаем над получением ордера на обыск в его доме.       Чтобы привести Брэди, требуется полчаса, которые Дин проводит, пялясь на стену и отказываясь от кофе, который ему пытается предложить Кас. Он максимально сосредоточен и более чем готов ворваться в комнату и допросить этого ублюдка, и ему приходится напоминать себе, что допрашивать будет не он. Он просто наблюдатель, каким много раз был Кас, когда они работали вместе над делами. Вероятно, именно поэтому Кас выглядит таким собранным все это время.       Их ведут в маленькую тёмную комнату, откуда они смогут сидеть и наблюдать за происходящим через полупрозрачное зеркало. Брэди Аллен уже сидит за столом в центре другой комнаты, напротив него сидят два офицера. Они спрашивают, когда он видел Аву в последний раз, требуют вспомнить о днях, предшествовавших её смерти, и всё это время Брэди дрожит и трясётся, выглядя так, словно вот-вот разрыдается.       Дину его совершенно не жаль. Если бы он просто убил свою девушку в состоянии аффекта, то, возможно, Дин бы слегка посочувствовал мальчику, но он преследовал Сэмми — это продуманный ход, и Дин никогда этого не простит.       — Ты лжёшь, — обвиняет Брэди один из офицеров, и Дин чувствует, как Кас слегка ёрзает рядом с ним. Наконец-то они приступили к самой сочной части допроса.       Вытирая сопли рукавом, Брэди качает головой. Он нервно постукивает ногой под столом.       — Я уже рассказал вам всё, что знал. У меня девушка умерла. Почему мне не могут дать минутку, чтобы я мог оплакать её, как любой нормальный человек?       — Твою девушку убили, — поправляет его офицер, пока его коллега вытаскивает пару фотографий из папки и протягивает их Брэди. Дин не видит, что на них, но догадывается, и его подозрения подтверждаются реакцией парня. Он бросает на них беглый взгляд, а потом быстро переворачивает лицом вниз, прикрывая рот рукой, как будто его вот-вот стошнит. Или как будто он лжёт сквозь зубы.       — Зачем вы мне это показываете?       — Вот как нашли Аву, — говорит один из офицеров, наблюдая за каждым движением Брэди, как ястреб. Если он ожидал, что Брэди сломается и во всем признается, этого не происходит.       Другой мужчина вздыхает и снова просматривает файлы. Он удовлетворённо кивает, найдя то, что искал, и говорит:       — На момент смерти Ава Уилсон была беременна.       Брэди бледнеет ещё сильнее.       — Ты знал, что она была беременна? — спрашивает офицер, хотя очевидно, что это просто стандартный вопрос, а ответ он уже знает.       — О, Боже, — всхлипывает Брэди и закрывает лицо руками. Он шмыгает носом, и его плечи трясутся, пока он пытается взять себя в руки. — Клянусь, я не убивал её!       — Я тебя не об этом спрашиваю. Ты знал, что она была беременна? — повторяет вопрос офицер.       — Знал. Боже, да, я знал. Но клянусь, я не убивал её.       — Почему ты не поделился этой информацией до того, как её нашли? Нам было бы полезно знать о чём-то подобном.       Брэди качает головой, сгибается так, как будто вот-вот рухнет грудью на стол перед собой. Его голос дрожит и едва не срывается.       — Я думал, она сбежала. Думал, что она уехала куда-то, чтобы разобраться с этим. О, Боже, я думал, она вернётся, и не хотел, чтобы все знали, что она сделала. Здесь бы её распяли за такое.       — Что-то я сомневаюсь, — сухо говорит офицер. — Итак, ты говоришь, что думал, что она сбежала, чтобы сделать аборт, решил, что никто не должен знать о ребёнке, и всё же именно ты заявил об её исчезновении.       — Я заволновался сначала. Я не думал о том, куда она могла исчезнуть, пока… пока не подумал. Я бы никогда не причинил ей вреда, вы должны мне поверить, — последняя часть прерывается сдавленными рыданиями.       Дина они совершенно не трогают, в своё время он видел актёров и получше, плачущих о своих жертвах.       Офицер откидывается на спинку стула, его расслабленная поза резко контрастирует с тем, как Брэди, кажется, пытается свернуться в комок жалости к себе, настолько маленький, чтобы просто стать невидимым.       — У нас есть показания друзей Авы, которые говорят, что вы двое довольно часто ссорились в течение пары недель, предшествующих её исчезновению.       — Её убийству, — снова поправляет его коллега.       — Точно, её убийству.       — Её друзья? То есть Руби.       Офицер сверяется со своими записями.       — Руби Доу и Энди Галлахер, они оба упоминали о многочисленных ссорах между вами, свидетелями которых они стали. Однако ни один из них не смог сказать нам, из-за чего вы ссорились.       — Она была беременна, — говорит Брэди, снова всхлипывая, и теперь слёзы текут по его щекам. — Она хотела оставить ребёнка, а мне оставалось всего несколько недель до отъезда в колледж. Я столько сил приложил, чтобы получить стипендию, и что мне оставалось делать?       — Значит, ты убил её, — говорит один из офицеров.       — Нет же, нет. Я бы никогда не причинил ей вреда. Я просил её избавиться от… этого снова и снова, но я бы никогда не поднял на неё руку.       — Я всё понимаю, возможно, это было несчастным случаем. Возможно, ты сказал что-то, она сказала что-то, и одно привело к другому. Ты же сам сказал, что тебе оставалось делать? Ты не мог отказаться от своей жизни и своего будущего ради такой девушки, как Ава Уилсон, верно? — говорит офицер, как будто он не слышал ни единого слова, сказанного Брэди.       — Нет. Всё было не так.       — А потом появился Сэм Винчестер, — продолжает офицер, и сердцебиение Дина учащается. — Он начал задавать вопросы, давить на тебя. И у него был дневник Авы. Что, если он узнал о её беременности? Он уже подозревал тебя, и люди легко бы поверили ему, если бы у него были письменные доказательства. Ты настиг его на улице? Или это случилось в номере мотеля? Я знаю, что семья Энди владеет этим местом, было бы так легко получить ключ от его номера.       Брэди качает головой, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на сушу. Его глаза выглядят настолько пустыми, словно принадлежат мертвецу.       Из горла Каса вырывается тихий звук, но мозг Дина не способен разобрать, что он имеет в виду.       — Он поймал тебя, когда ты пытался выкрасть её дневник? Или ты целенаправленно пришёл за ним? Что ты сделал с ним, Брэди? Ну же, ты можешь рассказать нам. Разве ты не хочешь, чтобы всё наконец закончилось? Всё, что тебе нужно сделать, это рассказать нам, что ты сделал с Авой и с Сэмом Винчестером?       Брэди просто продолжает слепо пялиться на них, опустошённый, как будто душа покинула его тело.       Однако офицер не отступает.       — Ты понимаешь, что его семья здесь, они ищут его. Они страдают из-за тебя, и самое меньшее, что ты можешь сделать, это дать им ответы.       Офицер продолжает оказывать давление, вопросы теперь превратились в обвинения, но Брэди Аллен замкнулся в себе. Он не отвечает, он не просит адвоката, он вообще больше ни на что не реагирует. Он просто сидит там и ждёт. Дин не знает, от шока это или из-за чувства вины, но это означает, что допрос вскоре заканчивается, оставляя после себя горький привкус в горле.       Они проводят остаток дня в участке, ожидая результатов анализов, но как бы все ни суетились вокруг, кажется, что ничего не происходит. Наконец, спустя долгое время после захода солнца, и даже намного позже того момента, когда Дин подумал, что Кас уйдёт, Миллс отправляет их спать. На данный момент они больше ничего не могут сделать.       Вернувшись в машину, Дин поворачивается, чтобы посмотреть на Кастиэля.       — Что думаешь? — его голос грубый из-за долгого молчания, так как последние несколько часов он коммуницировал с людьми лишь с помощью хмыканья и мотания головой.       — Думаю, что я очень устал, как и ты. Миллс права, нам нужно съесть что-нибудь и немного отдохнуть, — говорит Кас.       Не такой ответ Дин хотел услышать. Не такого ответа он ожидал. За последние пару дней Кас превратился во властную курицу-наседку, что очень странно и в то же время вроде как расстраивает. Дину не нужна нянька, ему нужно вернуть брата.       — Брэди Аллен, — уточняет Дин. — Что ты думаешь о нём?       Кастиэль вздыхает, но на этот раз сдаётся.       — Ты спрашиваешь, сделал ли он это? Я не знаю. Полиция выдвинула очень убедительную теорию, но пока все их доказательства в лучшем случае косвенные, если не лишь догадки.       — Думаешь, они взяли не того?       — Я же сказал, что не знаю.       — Кое-что меня беспокоит, — говорит Дин, озвучивая то, что было у него на уме уже какое-то время. — Что-то не сходится.       — Что?       — Почему её нашли в амбаре? Она много раз писала об этом месте в своём дневнике, но никогда не упоминала, что бывала там с Брэди. Если они встречались не там, то как оказались в этом месте той ночью?       — Мы уже знаем, что она записывала в свой дневник не всё. В конце концов, там нет ни слова о беременности, — замечает Кас, терпеливо, как и всегда.       — Ну-ка удиви меня, неужели ты не думаешь, что мы что-то упускаем?       — Да, Дин, упускаем, это называется сон, — Кастиэль поднимает бровь, смотря на него. — Ты вообще спал, пока мы были здесь?       — Немного, — бормочет Дин, занятый стряхиванием воображаемой пыли с руля, чтобы не встречаться взглядом с Касом.       Кас усмехается в ответ.       — Ты ужасный лжец.       — Как будто ты спал больше меня, — парирует Дин.       — Мне было о чём подумать.       — О, а мне нет?       — Ладно, хватит, — говорит Кас, поднимая руки в знак капитуляции. — Споры ни к чему не приведут. Если ты не хочешь возвращаться в мотель, то куда ты хочешь поехать?       — На место преступления, — без промедления отвечает Дин, а потом, чтобы остановить протесты Каса, продолжает. — Если я осмотрю амбар, возможно, я найду что-то, что полиция упустила из виду. Может быть, Сэм тоже был там.       — Ты хочешь проникнуть на место преступления.       — Странно слышать осуждение в голосе того, кого я поймал проникающим на место преступления в день нашей встречи.       Кастиэль пожимает плечами, лёгкая улыбка трогает уголки его губ, и сердце Дина трепещет, несмотря на пустоту внутри.       — Туше, — говорит Кас, пристёгиваясь и откидываясь на спинку сиденья. — Не думаю, что мы что-то найдём, но если тебе станет легче, значит нам стоит туда съездить.       Дин заводит машину в считанные секунды, и Кас кладёт руку ему на запястье, чтобы снова привлечь его внимание.       — Но после мы чем-нибудь перекусим. А потом пообещай мне, что попытаешься заснуть.       — Конечно, — легко врёт Дин.              Место преступления огорожено жёлтой лентой. В свете фар Импалы она кажется почти неоновой.       Дин даже не смотрит в сторону неглубокой могилы, в которой была найдена Ава, он знает, что полиция уже прочесала там всё до последнего камешка. Но амбар — другая история. Миллс и её офицеры торопились. Они находятся под большим давлением. И если они и допустили ошибку, вот где Дин обнаружит её.       Дин паркуется прямо перед амбаром, настолько близко, насколько позволяет лента, и они выходят. Когда он направляется к багажнику, Кастиэль останавливается и оглядывается по сторонам. Его взгляд блуждает по всему пространству, и Дин просто наблюдает за ним. Он знает, что Кастиэль не думает, что это к чему-то приведёт, но он всё равно здесь и пытается помочь. Приятно знать, что Кас на его стороне; так он чувствует себя немного сильнее.       — Эй, Кас.       Кастиэль оборачивается как раз вовремя, чтобы поймать фонарик, который Дин бросает ему. Идеально. Дин напоминает себе, что они всё ещё лучшая в мире команда. Между ними может быть дохрена проблем, которые нужно решить, но вот это… они знают, как сработать безупречно. Они найдут Сэма, в этом он уверен.       Он направляется в амбар, уверенный, что в конце концов Кас последует за ним, и, не теряя времени, включает свой фонарик, чтобы осмотреться. Участок, который полиция отметила уликой номер пятнадцать, оцеплен лентой. При ближайшем рассмотрении там обнаруживается плохо скрытое пятно крови под сеном, разбросанным по всему полу, — место убийства.       — Сколько времени прошло с тех пор, как это место в последний раз использовалось по назначению? — спрашивает Кастиэль, подходя и становясь рядом с ним. В отличие от Дина, который осматривает землю вокруг пятна крови, Кастиэль начинает проверять бочки и ящики, составленные у стен.       Дин пожимает плечами.       — Много, — может, пара лет, судя по ржавчине на металлических бочках ближе к двери. Сильный, странно сладковатый запах ударяет ему в нос, когда он подходит ближе. «Бензин», — думает он, опуская фонарь, чтобы проследить еле заметные следы шин на земле. Судя по количеству бочек, фермер, которому принадлежало это место, хотел, чтобы оно было хорошо укомплектовано.       Он поднимает глаза, пытаясь оценить расстояние между землёй и потолком. Оно ощущается меньше, чем казалось снаружи. Значит, помимо первого и второго этажей должен быть по крайней мере ещё один уровень, что-то вроде чердака.       — Может, нам стоит разделиться? — предлагает Кастиэль, уже направляясь к лестнице ведущей на второй этаж. — Так будет быстрее.       — Конечно. Я займусь первым этажом, а потом встретимся наверху?       — Звучит как план.       Дин мысленно натягивает на себя пиджак детектива, который плохо сидит на нём по прошествии стольких лет. Осмотр места преступления по-прежнему является для него рутиной, и он погружается в привычный сценарий, изучая квадрат за квадратом, опускаясь на корточки в углу, чтобы рассмотреть все брошенные там пивные бутылки. Похоже, Ава и её друзья не особо тщательно прибирались в своём убежище. Направив свет фонаря на пару этикеток, он также отмечает, что у них явно плохой вкус на алкоголь. Он слышит, как шаги Кастиэля стихают над его головой, затем звук ботинок удаляется вверх по лестнице. Значит, на втором этаже нет никаких улик.       Он с усилием выпрямляется, колени хрустят, как обычно бывает в последнее время, и направляется вглубь амбара. И ничего не находит. Некоторые свидетельства подростковых тусовок всё ещё разбросаны тут и там, но больше нет ничего интересного. Тяжесть опускается на его плечи, и он возвращается, собираясь пойти на поиски Кастиэля. Может, на чердаке есть что-то, что им поможет.       Он снова выходит на открытое пространство, где лунный свет льётся на пол через открытую дверь.       Он замирает.       Что-то изменилось.       Он не может точно сказать, что именно. Возможно, дверь открыта чуть шире, чем он помнит? Или, возможно, его глаза просто привыкли к темноте.       Инстинкт подсказывает ему, что это не так.       Он проходится по комнате, прислушиваясь к любым звукам, кроме шёпота ветра, раскачивающего деревья снаружи. Где-то над ним всё ещё слышен стук шагов Кастиэля, бродящего по чердаку.       И тогда он видит это. В нескольких футах от того места, где была убита Ава. Там стояла большая коробка, но теперь она сдвинута. Не сильно, но достаточно, чтобы он заметил. Пыль вокруг красноречиво указывает на то, что кто-то сдвинул его, а потом попытался вернуть на место.       Каждый нерв в его теле напряжён, когда он медленно поворачивается на месте. Если тот, кто передвинул коробку всё ещё здесь, значит, он где-то прячется. Где-то поблизости, поскольку никто не смог бы проникнуть глубже в амбар так, чтобы Дин не заметил.       Он задерживает дыхание и слышит выдох, за которым следует приглушённый вдох, как будто кто-то зажимает рот руками.       Чёрт. Когда он точно определяет местоположение человека, — прямо за ближайшими к нему бочками с бензином, — до него доходит, что у него нет оружия. Двигаясь как можно тише, он хватает одну из пустых пивных бутылок. Лучше, чем ничего. Он направляется к бочкам.       — Я знаю, что ты там, — шипит он, крепче сжимая горлышко бутылки. Он произносит слова тихо, как предупреждение, но они звучит оглушительно громко в тишине амбара. Его учащённое сердцебиение эхом отдаётся в пространстве вокруг.       Ответа нет. Но Дин знает, что он слышал.       Он идёт к бочкам, крепко сжимая в руке фонарик, потому что собирается поймать этого ублюдка. Он заставит его привести их к Сэму, даже если для этого придётся ломать пальцы один за другим.       Он делает шаг, но ночь всё ещё совершенно спокойна.       Ещё шаг, и где-то вдалеке взлетает птица.       Третий шаг приводит его почти вплотную к бочкам, и что-то хрустит под его ботинками.       Он опускает взгляд, чтобы найти источник звука.       Именно то отвлечение, которое необходимо неизвестному злоумышленнику.       Дин слышит глухой звук удара тела о металл, болезненный стон, а затем бочки прямо перед ним с грохотом падают. Он отпрыгивает в сторону, приземляясь на плечо, тупая боль проходит вниз по его позвоночнику. К счастью, он остаётся цел. Он оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть убегающую фигуру.       — Эй! — кричит Дин, поворачивая фонарик в сторону неизвестного. Он поднимает пустую бутылку и бросает её. Это, конечно, никого не остановит, но может выиграть ему немного времени.       Бутылка разбивается прямо перед фигурой, которая взвизгивает и отскакивает от неожиданности, попадая прямо в луч света от фонарика Дина. Тёмные волнистые волосы выбиваются из-под серого капюшона, а большие карие глаза с ужасом смотрят на него.       — Руби, — ошарашенно произносит он.       Конечно, как он не догадался раньше? Они была единственной, с кем Ава пряталась здесь. Это всегда была она.       Она прижимает к груди свёрток, обёрнутый в грязную тряпку, и делает шаг назад.       — Руби, стой, — говорит Дин протягивая руку, чтобы успокоить её, и медленно поднимаясь.       — Зачем? — спрашивает она дрожащим голосом. — Чтобы ты мог сдать меня? Или ты скажешь, что найдёшь способ помочь мне, а?       — Это была ты, — вместо этого говорит Дин. — Ты убила Аву, — правдивость этого эхом отдаётся в его груди.       — Что если и так? — кричит она, достаточно громко, чтобы шаги над их головами стихли. — Она заслужила это, раз уж был так тупа, чтобы залететь.       — Твоя сестра забеременела, и ты решила убить её? — спрашивает Дин. Он не подходит ближе, вместо этого медленно обходя девушку по широкому кругу, пытаясь оказаться между ней и дверью. Она настолько не в себе, что даже не замечает этого, даже когда поворачивается вслед за ним, чтобы держать его в поле зрения.       — Ты ничего не знаешь, — говорит она, крепче сжимая свёрток… там деньги? — Мы собирались сбежать вместе, наконец-то выбраться из этой адской дыры, и она забила на всё ради тупых фантазий. Я говорила ей, что Брэди не хочет этого ребёнка, но она сказала, что знает, как заставить его передумать. Она сказала, что если бы у них было достаточно денег, чтобы создать собственную семью, то Брэди бы остался.       — У неё были деньги, — говорит Дин и делает последний шаг, решительно вставая перед дверью. Теперь Руби не сможет сбежать, не миновав его. — Она откладывала деньги, работая.       — У нас были деньги, — поправляет его Руби, затем качает головой. — Нет, у меня были деньги. Я надрывала задницу в этой вонючей закусочной, позволяя старикам безнаказанно шлёпать меня по заднице, потому что они дают большие чаевые. А знаешь ли ты, чем всё это время занималась Ава? Крутила шашни с Брэди Алленом вместо того, чтобы искать новую работу. И она хотела забрать мои деньги. После всего она пришла сюда, чтобы украсть мои деньги и вместе с ними единственный шанс сбежать, потому что была тупой потаскухой.       — И поэтому ты убила её, — заканчивает за неё Дин. — Сэм догадался? Что ты сделала с ним, а?       — Сэм Винчестер, — говорит она, чуть ли не с отвращением выплёвывая имя. — Тот ещё спасатель. Он был лжецом, как и все они, и он заслужил то, что получил.       Её слова сбивают Дина с толку настолько, что он не замечает, как она лезет одной рукой в карман. Он слышит имя Сэма, и всё, на чём он может сосредоточиться, — необходимость найти брата.       Эта девчонка знает, что случилось с его братом.       — И ты тоже, — говорит Руби, и зажигалка выпадает из её руки.       Одной искры достаточно, чтобы бензин вспыхнул, пламя мгновенно растекается по пути пролитой жидкости. Дин поднимает руку, чтобы защитить лицо от внезапной вспышки жара и света, и следующее, что он помнит, это то, как Руби врезается в его плечо, пробегая мимо, чтобы исчезнуть в ночи.       — Эй, стой! — кричит Дин, собираясь бросится вслед за ней, но осознание обрушивается на него с мощью товарного поезда.       Огонь горит ярко и жарко и с каждой секундой распространяется всё выше. Он достигает стен в рекордно короткие сроки, поглощая старую древесину.       Кас наверху.       Дин не может уйти без него.       Лёгкие горят от каждого мучительного вдоха, который он пытается сделать.       Дверь амбара распахнута настежь прямо перед ним, и звук оживающей машины громко доносится сквозь скрип досок, когда они поддаются огню.       Его желудок скручивается в тугой узел, ноги так и чешутся повернуться и убежать, но он не делает этого. Дин поворачивается спиной к обещанию безопасности и бежит вглубь амбара. Он не может уйти, пока нет. Он мчится сквозь пламя, ища глазами любую возможность добраться до второго этажа.       Должно быть что-то, что угодно.       Огонь уже добрался до лестницы, обжигающее пламя с каждой секундой поднимается всё выше по ступенькам. На другом конце амбара есть подъёмная верёвка, и она всё ещё цела. Она свисает в нескольких футах над землёй, и Дин воодушевляется при виде её, хотя и знает, что это слишком высоко, чтобы он смог дотянуться без помощи из вне.       Он оглядывается вокруг, глаза щиплет от слёз, отчаяние душит почти так же сильно, как тёмные клубы дыма, окружающие его, а затем его взгляд останавливается на старых бочках. Точно!       Он бросается к ним, хватает свою футболку и натягивает ткань на рот.       Он должен сделать это, должен спасти его.       Бочка тяжёлая, доверху наполненная старыми зёрнами. Дину требуется вся сила, чтобы подтащить её достаточно близко, чтобы дотянуться до веревки, но напряжение в его мышцах почти не ощущается. Адреналин, наполняющий его кровь с каждым бешеным ударом сердца, не оставляет места ни для чего, кроме единственной цели. Все остальное заглушается. Его пульс громко стучит в ушах, отсчитывая секунды до того, как огонь распространится слишком сильно и окружит их полностью без малейшего шанса на спасение.       Нет. Дин не позволит этому случиться. Он начал это, и он собирается найти выход.       Кряхтя, он толкает бочку в нужное место, забирается на неё и тянется к верёвке. На секунду он зависает в воздухе, невесомый, чувствуя, как жар огня лижет его кожу с левой стороны, и он знает, что у него мало времени. Не обращая внимания на мышцы, кричащие о том, чтобы он отпустил верёвку и побежал, несмотря на грубую текстуру верёвки, обжигающую его ладони, Дин карабкается вверх.       «Я иду! — хочет закричать он, но слова умирают за стиснутыми зубами. — Держись, Кас».       

День исчезновения, ночь субботы, 23:01

      Добыть ключ от номера Сэма Винчестера у Энди было легко, — достаточно было просто похлопать ресницами, чтобы он отвлёкся, — но найти дневник непросто. Руби двигается так быстро, как только может, стараясь вернуть всё на места. Она здесь только ради дневника, так она сможет выиграть себе достаточно времени, чтобы обдумать следующий шаг. Но она не может планировать следующий шаг, не зная, что Ава написала в этой глупой штуке. Если она написала об их плане, — или, что ещё хуже, о том, где находятся их деньги, — всё кончено.       Мысль об Аве заставляет её замереть. Руки дрожат, и когда она опускает взгляд, то почти видит на них кровь. Она до сих пор слышит глухой стук, с которым камень упал на землю, невероятно громкий в тишине старого амбара. Громче удивлённого крика Авы, вырвавшегося, когда Руби ударила её. Она повторяет про себя, что это был несчастный случай, и глубоко дышит, пока сердцебиение немного не замедляется.       То, что случилось с Авой, было несчастным случаем, но если кто-то узнает, то все её планы будут разрушены, и она не может этого допустить. Она боролась против всех и вся, чтобы зайти так далеко, приблизиться к побегу от матери-наркоманки, покончить с необоснованными требованиями и ожиданиями Евы. То, что случилось с Авой было ошибкой, но каждому позволено совершить пару ошибок в жизни, правда? Теперь ей просто нужно убедиться, что все следы уничтожены.       Найти дневник было бы хорошим началом.       Она проверяет каждый ящик, роется в его одежде и заглядывает под кровать, но дневника нигде нет. Сердце бешено бьётся в горле, но она продолжает поиски, которые с каждой секундой становятся всё отчаяннее. Он должен быть здесь, должен. Дневник исчез со стола Авы сразу после визита в их дом Сэма Винчестера. Он точно забрал его.       Она настолько сосредоточена на своей задаче, что не замечает, как ключи от машины выпадают у неё из кармана, пока она дюйм за дюймом обыскивает всю ванную, не обращая внимания на то, что происходит на парковке снаружи, пока не становится слишком поздно. Но внезапно она слышит звук запирающейся машины и вскакивает со своего места за столом. Он делает единственное, что может придумать в этот момент. Прячется в шкафу, умудряясь закрыть за собой дверцу как раз в тот момент, когда открывается входная дверь. Через щель она наблюдает, как Сэм Винчестер входит в комнату.       Ссутулив плечи, Сэм бросает портфель на стол и стягивает куртку. Кажется, он не замечает, что свет уже горел, когда он вошёл, и Руби с облегчением выдыхает. Если он ничего не заподозрит, у неё будет больше шансов выбраться отсюда.       Сэм проходит мимо шкафа прямо в ванную, закрывая за собой дверь. А вот и шанс! Руби выскальзывает из шкафа, чувствуя, что сердце бьётся так сильно, будто готово выскочить из груди. Ей нужно уходить сейчас, пока он не вернулся, но её взгляд прикован к портфелю. Может, дневник там.       Как только она протягивает руку и отпирает защёлку, дверь ванной открывается и появляется Сэм Винчестер. Он поднимает глаза и смотрит прямо на неё.       Один ужасающий момент Руби смотрит на него в ответ и дрожит. Она пялится на Сэма, который держит в руке связку её ключей. Должно быть, они выскользнули из кармана во время поисков.       А потом всё приходит в движение. Глаза Сэма расширяются, и у Руби заканчивается время. Она хватает портфель и переворачивает его, вываливая на стол всё содержимое. Дневника нет, но она замечает ключи от машины и хватает их как раз в тот момент, когда Сэм подходит ближе и говорит:       — Что ты здесь делаешь?       Она разворачиваясь, готовясь к побегу, но Сэм хватает её за запястье и тянет назад.       — Руби, какого чёрта? — говорит Сэм, осознание медленно настигает его. Он смотрит на неё, разинув рот. — Ты.       — Да, я, — соглашается она и делает то, что, как она знает, наиболее эффективно в подобных ситуациях: она изо всех сил пинает Сэма в промежность.       Он сгибается пополам от боли, отпуская её.       Руби не ждёт, чтобы увидеть, что он сделает дальше. Она выбегает из комнаты, нажимает на кнопку разблокировки на ключе и видит, как фары одной из машин мигают. Бинго. Она открывает дверь и садится за руль, оглядываясь в сторону мотеля и видит, как Сэм, прихрамывая, выходит из комнаты, преследуя её.       Как будто она стала бы сидеть сложа руки и ждать, когда он схватит её. Она давит на педаль газа, с рёвом проносясь через парковку, едва не задев Сэма, который ковыляет к ней. Затем она вырывается на дорогу и гонит как сумасшедшая.       Что, чёрт возьми, ей теперь делать? Она должна сбежать. Она должна как можно скорее забрать свои деньги из амбара и убраться к чёрту отсюда, прежде чем Сэм успеет связаться с полицией.       Рёв машины позади приводит её в сознание. Она смотрит в зеркало заднего вида и обнаруживает, что её преследует её собственная машина. Или, если точнее, машина Евы. Она трясёт головой. Не важно, чья это машина; у Сэма есть ключи, и он оказался достаточно умён, чтобы воспользоваться ими.       Он гонится за ней!       Она должна уйти. Чёрт, из всех людей на земле её не поймает чёртов Сэм Винчестер.       Она точно знает, где можно сбросить его с хвоста. Недалеко от города, на длинной узкой дороге, которая тянется через кукурузные поля. Там есть место, поворот, который слишком опасен. Машина, едущая слишком быстро, не сможет в него вписаться. Водитель, который не знает этого места, определённо не сможет в него вписаться.       Сэм настигает её, и Руби расправляет плечи. На её совести уже есть один труп, что такое автомобильная авария по сравнению с этим?