Город наизнанку

Оглядевшись, я свернул к склону одного из крылатских холмов и поманил Матеуша рукой: подходи. Уже совсем смеркалось, самое время. Как раз теперь граница Этой и Изнаночной Сторон очень тонка. Даже человек пройдёт. — Дай, пожалуйста, руку: я должен провести тебя за собой. Я не фейри, мне трудно даётся дорога в Холм — согласно нашей мифологии мне подобные — наземные существа. И ещё раз напомню: не бойся Хранящего — он никогда не причинит людям вреда. Матеуш послушно протянул руку — и я, сосредоточившись, прошел через то, что люди видят холмом. На самом деле, конечно, это подпространство Иной стороны. — Хелле. Давно не ви… Стой. Чую человека, — Матеуш инстинктивно отпрянул от сгустка черноты с тысячей глаз. Глаза уставились на меня. Ощущение так себе. — Хельг, ты помнишь Закон: людям на Изнанке не место. Я многое тебе с рук спускаю, но это уже чересчур. — Он волшебник, хотя и человек. Для них Закон делает исключение, Шааффи, — напомнил я. — Вот как. Ладно. Так чего ты хотел?.. Я вкратце поведал Хранителю о ситуации с пропавшими детьми, отметив, что Матеуша взял с собой потому, что он — брат потерявшейся девочки. И пообещал, что больше никаких людей не приведу, само собой. — Видел ли я Пестрого в моих холмах? Утверждать не возьмусь. Скорее нет. Некто пытался открыть проход, но не смог. Правда, я не могу сказать, что чуял оборотня. Но и определить, кто это, не смог: впервые сталкиваюсь с таким видом морока. Какая-то совершенно незнакомая магия. Хотя люди были с пришедшим, много, маленькие и большие — потому я не впустил. Куда делись потом — не ведаю. В моих холмах точно не скрылись. — Это был нелюдь, точно? Не человек? — Точно не человек. — А создать образ видения для нас можешь? — Попробую. Приходи через три дня. Без человека, пожалуйста, на сей раз. И да, учти: людям это почти наверняка не поможет. Они ничего не увидят, кроме размытых теней и пятен. — Шааффи, а у тебя нет гипотезы, кто мог украсть детей? Они хотя бы в относительной безопасности?.. — Глупый вопрос, Хелле. В Городе полно всяких Иных. В том числе ворующих людей. Из наиболее вероятных кандидатур: яги, кто угодно из Неблагих, Дед Бабай, какой-нибудь старый дзидзи — есть и такой в Городе, медная старуха, богинки, какая-нибудь мстительная и поехавшая крышей чихутето. — Скверно. А скажи ещё: прежде не было таких случаев? Вдруг кто за старое принялся. — Очень давно, Хелле. Когда больше беспризорников было. Сейчас трудновато похитить множество детей одновременно и незаметно, не то что людям, а даже Изнаночным. — Что ж, и на том спасибо. Если вспомнишь что-нибудь про это дело — Зови, из-под земли прибегу. Хранящий снова посмотрел на меня всеми своими ста глазами. Он всегда запоминает всё, что видит. Словно записывая настоящее. Меня опять пробрала дрожь. Вот на что я и сам не человек, но как я этого не люблю, вы б знали. — Наверное, это наглость — просить тебя задержаться и помочь понять, где и кого искать, если мою сестру украли не люди?.. — тихо спросил Матеуш, когда мы пробирались к выходу из парка. Уже совсем стемнело и нам неиллюзорно грозило огрести, если нас поймает охрана парка. — Мне утром на работу, — честно ответил я, — Ты уж прости. Я после приеду. Боюсь, мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я мог остаться на ночь — а такси в мой район привезёт меня в такое время, что спать смысла не останется. Но пока что вот тебе мои мысли: я бы поставил на то, что это дело рук Неблагих. У них полно всяких видов морока, они часто работают группами, склонны красть людей. И кто-то из них мог иметь зуб на Патрика. Если это они, то оснований боятся не слишком много: детей до десяти лет они отдают на воспитание дамам из свиты Темного двора — не знаю уж, что там за проблемы у них, но их родные дети часто больные и хилые. Более взрослые, лет до шестнадцати, становятся прислугой. А старшие — женихами и невестами неблагой молоди. Так что в общем и целом — не скажу, что это завидная для человека участь, но всё-таки, они не людоеды, не садисты и не маньяки. — Что ж, спасибо и за это. Да, наверное, это было слишком нагло с моей стороны… Я поеду к родителям, попробую поспать. Вместе будет полегче… Он распрощался и пошел к переходу в конце зала. Мне захотелось ударить себя по лбу: да ведь он же меня просил о поддержке! Ему страшно и тревожно. Уж мог бы я и плюнуть на вежливость и отпроситься на работе!.. Нет же. Воспитание, будь оно неладно! Я хотел было побежать следом и сказать, что передумал… Потом подумал: ну а чем я ему помогу, в самом деле? Мы ведь не друзья. Ему лучше будет отоспаться, хоть под успокоительным, если так не получится. А у меня маловато информации. Будем до утра сидеть, гадать на кофейной гуще?.. А в конторе есть Лаэн и Гарретт — они ши и могут что-то знать, тем более, что принадлежат к разным Дворам. И ещё Кэссиди, которая иногда выезжает на заявки вместе с Патриком. Они могут что-то знать о том, кто из нелюдей и за что мог ополчится на Крысолова. И у меня появится поле для поисков — чёткое, а не разыскивание иголки в стоге сена. С этими мыслями я и вошёл в квартиру, решив, что посплю, а уж завтра начну расспрашивать коллег и работать с полученной информацией. К тому же, милиция ведь тоже работает — и если похитители не исключительно с Той стороны — а скорее всего нет, иначе им бы не удалось похитить человеческих детей, которые живут только с Этой стороны — то завтра они могут предоставить новую информацию. Подонков нужно искать по обоим направлениям. Не могли же они вывести из строя все камеры в районе и в Холмах?.. И должны быть хоть какие-то свидетели. Завтра и волонтёры с родителями могут узнать что-нибудь новое, что может помочь. Ещё я подумал: дети людей, даже те, кто рождён с даром видеть Иных, раньше шестнадцати не просыпается. Так что их наша сторона не видит и в своих отчётах не упоминает. Но ведь в школе могли учится и дети нелюдей! Я же вот, хотя и пробудился в семь, учился в обычной человеческой школе и затем в Медакадемии. И документы на меня есть у Хранителей районов, где они расположены… Значит, надо будет обратиться к ним: если пропали и дети нелюдей, наша сторона тоже участвует в розысках — а данных о нелюдях, крадущих людей, у них явно больше. Таким образом, наметив план на завтра, я всё же заставил себя пойти спать. Работу никто не отменял, а мне тоже надо отдыхать, даром, что оборотень. Завтра предстоял насыщенный день.