Под солнцем Каталонии

      Рассветное зарево алой лентой опоясывало сизое кружево облаков — огненный диск солнца, вчера растаявший в тёмных водах Средиземного моря, готовился вот-вот вывалиться из пасти зевающего льва.       Переплетая пальцы рук, на смятых простынях лежали двое, в ленивой неге слушая ровное дыхание друг друга. Давно пробудившиеся ото сна, они никак не решались завязать разговор, молча переосмысливая навалившиеся неподъёмным грузом думы.       Гермиона даже теперь не понимала, как в её ровную и размеренную рутину ворвался хаос, гордо именуемый Тёмным Лордом. Ничто не могло остаться как прежде, ведь эта ночь перечеркнула все былые принципы. На что она рассчитывала, вступая в осознанную связь с врагом, когда-то разрушившим её жизнь? Да, Гермиона наконец приняла нелёгкое решение, сделав робкий шаг на пути к себе и выбору далёкого от идеала мужчины. Но могла ли она утверждать, что жизнь, коварная и непредсказуемая, примет их, покинувших пределы спальни? И как теперь должна она смотреть в глаза людям, чьи близкие погибли по воле человека, сегодняшней ночью перевернувшего для неё целый мир? Как сплести канву судьбы из миражей хрупкого счастья, если беззаботные семнадцать с их поразительной дальнозоркостью к тяготам и невзгодам остались далеко позади? Чертовски сложно заставить себя посмотреть в наступившее уже вчера будущее, когда, казалось бы, все волнения и желания юности замело ледяной вьюгой. Она похоронила мечтания молодости на выжженном дотла капище, где некогда разрезали безоблачное небо шпили величественного Хогвартса.       Мысли Лорда текли в похожем направлении. Выходило, что он и впрямь спятил. Раньше Риддл легко бы вытравил Грейнджер из себя. Девчонка въелась глубоко под кожу как зудящая заноза! Она стала досадной и вместе с тем необходимой помехой на пути к миру, который он десятилетиями пытался вылепить из чаяний уцелевшего осколка души. Но годы брали своё. И как ни хотелось признавать этого, но, пожалуй, единственным человеком, сумевшим бы понять его сейчас, являлся покойный директор Хогвартса. Риддл с горькой иронией перекатывал на языке несуществующую пилюлю, подозрительно напоминавшую по вкусу одну из тех приторно-сладких конфет, которые любил его профессор Трансфигурации. Как жить, когда лучшие годы давно унеслись в прошлое? Да и жизнь ли это? Как долго он не решался задавать себе лежавшие на поверхности вопросы. Способен ли он вновь захотеть чего-то большего и попробовать вспомнить, какого это стать рвущимся к власти юношей с амбициями и парой крестражей за пазухой? «Завтра» когда-то манило далёкими странствиями и широкими горизонтами. Раньше всё виделось в ином свете. Считал ли он себя стариком? Нет. Но, пожалуй, Том впервые в жизни готов был признать себя идиотом. И почему ему почудилось, что кто-то вдруг подавился лимонной долькой? Накануне Риддл думал, что дневные краски навсегда померкли. Сегодняшний день должен был превратиться в ещё одни холодные сутки в аду. Но ночь принесла с собой дикую бурю, разметавшую к чертям всех и вся. И что же ему теперь делать? Впервые в жизни Том-Салазар-его-прокляни-Риддл не знал ответа. Между тем, занимавшаяся заря слепила алым глаза. Вновь этот цвет… Даже сейчас. И отчего мерещилось, что в сладком воздухе, пропитавшемся подаренной ему невинностью, вдруг повеяло прогорклым несчастьем?       Кажется, боги решили посмеяться над двумя выдающимися умами, подкинув им задачку, решить которую поодиночке было невозможно. Взгляды обоих устремились в потянутую утренним туманом даль, где торговые суда парили в молочной дымке, прежде чем направиться в гудящий порт. Окружающий мир нисколько не изменился: вчерашнее солнце по-прежнему вставало на востоке, а волны Средиземного моря лениво облизывали скалистое побережье Коста-Бравы.       Рука Воландеморта соскользнула к округлому бедру, начав медленно поглаживать плавные изгибы женского тела. Простой, но вместе с тем совершенно интимный жест на мгновенье заставил Гермиону задержать дыхание. На сотую долю секунды в голову закралась мысль, что всё случившееся ночью было лишь игрой талантливого манипулятора, напоследок решившего унизить её, и вот сейчас… Осознание ничтожности опасений окончательно расслабило и без того обмякшее тело. Тодд Ровер второй рукой принялся перебирать рассыпающиеся между пальцев пряди. Гермионе до невозможного хотелось, чтобы он заговорил, нарушил тягостную тишину первым, но Воландеморт поддерживал воцарившееся молчание. Карие глаза безразлично скользили по крышам просыпающегося города, но вдруг мышцы тела напряглись — Грейнджер почувствовала на себе изучающий взгляд, с пристрастием рассматривающий каждую морщинку на зардевшемся лице. Гермионе стало неловко, ибо одеяло, которым он укрыл их тела вчера, небрежным комом валялось на полу. А это значило, что Лорд уже изучил все несовершенства её тела. Едва Грейнджер подумала об этом, как рука, властно ласкавшая бедро, замедлилась и пробралась ниже — туда, где вчера было так горячо и призывно влажно. Лорд оставил в покое спутанные пряди и переместил ладонь к лицу, обводя указательным пальцем контур опухших и порозовевших от поцелуев губ.       — Раскройся, — хрипло прошептал Воландеморт.       Гермиона не узнавала себя, ибо ощутила, как внутри вновь клубилось что-то горячее. Она с жадностью набросилась на палец Лорда, посасывая и обвивая тот языком, пока другой рукой Воландеморт кружил вдоль мягких складок. Мерлин! Она опять почувствовала жгучее возбуждение и нетерпеливо заёрзала бёдрами. Ухмылявшийся Ровер дразняще проскальзывал мимо входа, неизменно возвращаясь к створкам влагалища. Он медленно размазывал по коже выделяющиеся соки.       Лорд впитывал каждую эмоцию, отражавшуюся на лице трепетавшей в его руках Грейнджер. Столь возбуждающая смесь смущения и пронзающего всё тело желания отпечатывалась на затянутых туманной негой веках. Она текла как жаждущая случки сучка, жадно вбирая в рот его палец и при этом так очаровательно закрываясь внизу. Лорд принял её, чертову грязнокровку, к дракклу снёсшую кропотливо выстроенную по кирпичику систему ценностей. Ту ненадёжную и зыбкую субстанцию, что в одночасье обратилась в прах. Сейчас он желал взять Грейнджер грубо, слушая под собой её скулящие стоны и… Воландеморт ничего не мог противопоставить внутреннему «я». Жёсткая натура требовала наказать девчонку за то, что она с ним сделала и чему ещё станет виной — о, всенепременно! — в скором будущем. Он так долго охотился на неё, заманивая в расставленные сети, что совершенно не заметил, как сам в них запутался, ибо правила игры теперь задавала она. Однако Гермиона должна полностью принять его и осознать своё место рядом. Радужка на миг вспыхнула алым. Ровер резко отстранился, с хлюпом вытащив палец изо рта. Стон разочарования услаждал слух Риддла, выпрямившегося в полный рост. Он с гордостью демонстрировал застывшей на четвереньках Гермионе мощь и силу своего желания. Грейнджер же, растрёпанная и липкая, часто дышала, взирая на Воландеморта глазами, подёрнутыми туманной дымкой. Из приоткрытого рта по подбородку стекала слюна.       Лорду нравилось лицезреть девчонку на коленях, целиком готовую для него. Такая открытая, такая мокрая и соблазнительная. Жажда обладания, как мог видеть Риддл, вытеснила для Гермионы все ощущения, в том числе и пресловутый стыд. Воландеморт хищно улыбнулся глазами, в следующую секунду потеряв способность мыслить, ибо она ответила ему так, как способны лишь кошки — наглым и вызывающим взглядом. Лорд склонил голову к плечу, будто о чём-то задумавшись, а затем прошествовал к бархатному канапе, стоящему напротив окна. Воландеморт пасом руки заставил шторы разлететься в стороны — на полу и потолке заплясали солнечные блики. Риддл вальяжно устроился на мягкой поверхности, широко расставив колени и приглашающе похлопав себя по бедру.       Гермиона, заворожённо наблюдавшая за игрой света и тени, в нерешительности замерла на кровати. Для пуританки Грейнджер всё, что сейчас происходило и должно было произойти, прокручивалось в голове с приставкой «слишком». Годрик, что она позволяла с собою делать?       Заметив промедление и толику сомнения, Воландеморт дождался, когда Грейнджер снова обратится с немым вопросом к его глазам, и, поймав желанный взгляд, Лорд словно бы приглашал её следовать за ним. Он откинулся на мягкую спинку и накрыл ладонью основание члена, с силой сжав мошонку пальцами и плавно проведя по стволу рукой вверх. Грейнджер, как Лорд не без удовольствия отметил, перестала дышать, взирая на его нехитрые действия голодными глазами. Неискушённая девочка. Стыдно было признавать, как это знание заводило. Лорд прошёлся плотно сжатым кольцом к головке, запрокинув голову назад и толкаясь в ладонь со сдавленным хрипом. Риддл ритмично растирал по всей длине выделившуюся жидкость, беззастенчиво предаваясь самоудовлетворению прямо перед ней. Грейнджер шумно вобрала носом воздух и, судя по скрипнувшей перине, опустилась на пол. Воландеморт распахнул веки — Гермиона, одетая лишь в рассветное кружево, стояла рядом, глядя на него сверху вниз. Его искушение. Его слабость. Его обнажённая маха. Развратно-невинная и прекрасная. Солнечные лучи, заблудившиеся в переливающихся радугой каштановых волосах, делали Грейнджер похожей на лесную нимфу из древнегреческих мифов. Струящиеся локоны чуть прикрывали налитую грудь, красиво обрамляя затвердевшие соски, которые он обязан был наконец распробовать.       — Сделай мне, — Лорд не узнавал собственный голос.       Слова должны были прозвучать подобно приказу, а на деле же Лорд практически молил доставить ему удовольствие.       Гермиона вздрогнула. Она догадывалась, что Воландеморт захочет утвердить свою власть над ней. Но почему голос Ровера звучал столь надрывно? Гермиона страшилась новых ощущений и своей реакции на… процесс. Но в то же время смесь из любопытства и закручивающегося спиралью возбуждения подталкивала вперёд. Вчера он стоял перед ней на коленях… Мерлин, она готова была кончить, лишь вспоминая об этом. Но если у неё не получится, если она разочарует его, если…       — Гермиона… Возьми…       Никто и никогда не тянул её имя так, со сладостью перекатывая каждую букву на языке. До дрожи в коленях и до остановки сердца. Словно бы это она сейчас сидела в кресле, а он… Теперь Гермиона осознала, что Воландеморт, как ни парадоксально, доверял ей. Стремясь повелевать, Тодд Ровер вдруг сделался столь открытым, что в следующий миг Грейнджер покорно опустилась на колени, застыв возле широко разведенных ног тёмного властелина. Лорд слегка подался вперед и обвёл большим пальцем маленький ротик, будто поощряя к действиям. Глаза в глаза. Между ними незримыми нитями натянулась струна, сплетённая из порока, страдания, жажды обладания и робкой надежды. Грейнджер нежно поцеловала мозолистую поверхность в ответ.       Гермиона перевела взгляд на его член, а затем снова обратила взволнованный взор к лицу. Тёмный, но прекрасный лик в обрамлении восходящего солнца наталкивал на сравнение с византийскими иконами. Только находился перед ней далеко не святой человек. Дьявол во плоти или падший ангел? Для Грейнджер он стал и тем, и другим. Способен ли Тодд Ровер на раскаяние? Гермиона с горечью в сердце принимала жестокую истину, но руки против воли сами потянулись к его векам, с нежностью очерчивая ресницы и густые брови. Знал ли он, как ей сейчас было страшно? Наверняка. А что если…       — Не оттягивай неизбежное, Гермиона, — задрожал властный голос.       — Я… Я хочу быть на равных. Пожалуйста, — с придыханием молила Грейнджер.       — Я думал, что гриффиндорцы ничего не страшатся, — он тяжело сглотнул, едва контролируя интонации собственного голоса.       Риддл резко двинул бёдрами вперёд.       — Сделай, — повелительно приказал он.       Гермиона не рассчитывала на прозвучавший отказ.       — Пожалуйста, — вновь тихо попросила она, одновременно заглядывая ему в глаза и подушечкой указательного пальца выводя витиеватый узор на напрягшихся мышцах живота.       Риддлу, как когда-то говаривал Дамблдор, недоставало терпения. Старый лис оказался чертовски прав. Воландеморт вымученно кивнул, в изнеможении прикрыв веки. Он закусил нижнюю губу и откинулся на спинку канапе. Пусть творит, что хочет. Они уже перешли запретную черту. И в тот же миг Лорд услышал звук рвущейся ткани. Подняв голову, он не без удивления столкнулся взглядом с белой повязкой, наложенной ладонями на тёмные веки. После же Гермиона обожгла губы Лорда горячим дыханием и несмело проникла языком в рот.       Риддл едва сдерживался, чтобы не усмехнуться. Знала ли она, что обостряла чувства до предела, решая таким нехитрым способом облегчить себе задачу?       Гермиона нехотя оторвалась от Ровера. Тяжело сглотнув, она удобнее устроилась между ног Лорда. Гермиона нерешительно наклонилась к головке и со страхом дотронулась до неё губами, впервые пробуя Тёмного Лорда на вкус. Её слюна перемешалась с его выделениями. Гермиона, не почувствовав ничего отталкивающего, открыла рот шире и вобрала член, как ей казалось, достаточно глубоко. Лорд сдавленно захрипел. Выходит, она всё делала правильно — ему нравилось. Тогда Гермиона уже решительнее провела языком по всей длине, очертив кончиком выступающую вену. Грейнджер с любопытством начала перекатывать во рту сначала одно, а затем и оба яичка, прикусывая нежную плоть зубами, отчего Ровер несильно зарычал. Гермиона стиснула челюсть крепче, одновременно плотно зажимая ствол рукой. Лорд зашипел. С каким-то маниакальным удовлетворением ей понравилось смешивать боль с удовольствием.       — Клыки, мой агрессивный котёнок, — прорычал Риддл.       Он только что назвал её своей. Что они натворили? Как многолетняя вражда отправилась в пропасть к Мордреду всего за несколько дней?       Гермиона резко разомкнула губы и накрыла ртом головку, стараясь взять как можно глубже. Но она чувствовала, что из-за отсутствия опыта дыхания катастрофически не хватало, а потому попробовала отстраниться, однако ощутила, как Лорд за загривок властно притянул её обратно. Глаза резко расширились от нахлынувшей паники, воздух будто вышибло из легких, а она… Она обнаружила, что Риддл встал в полный рост, резко погрузившись на всю глотку. Гермиона замерла. Он успокаивающе погладил лоб и макушку, а затем сорвался на частые фрикции, полностью подчинив Гермиону себе.       Риддлу нравилось представлять, как она давилась, захлёбываясь его напором. Как солёные дорожки слёз стекали из покрасневших от напряжения глаз, смешиваясь с её слюной и его предэякулятом. Как она задыхалась и вместе с тем принимала его, не смея отказать. Вбирала целиком. Послушная девочка. Риддл остервенело двигал бёдрами, стараясь заполнить узкий рот и горло до конца.       — Гермиона… Как же я… хотел… вставить тебе. С самой первой встречи… я мечтал, чтобы ты стояла… передо мной… на коленях… — отрывистые хрипы и резкие толчки Лорда кружили голову.       Гермионе было стыдно признавать, но ей нравилось то, как грубо Ровер обращался с ней, до боли натягивая намотанные на кулак волосы. Он принуждал, требовал, подчинял, но она прекрасно знала, кто на самом деле играл здесь роль первой скрипки. Как знал это и Лорд. И это заводило, распаляя и без того хлещущее через край желание. Грейнджер тонула в волнах охватившего тело возбуждения. Ей так хотелось, чтобы он вошёл в неё. Она болезненно жаждала ощутить себя с Лордом единым целым.       Поэтому в следующий миг стоявшая на коленях Гермиона потянулась рукой к складкам влагалища и, раздвинув влажные створки, с глухим стоном проникла внутрь одним пальцем. Но этого так мало! Ей нужен Лорд. Она хотела, чтобы он заполнил её до конца. Гермиона сморщила лицо, пока ласкала себя там, и совершенно не заметила, что Лорд перестал двигаться и теперь замер, не смея шелохнуться.       Медленно, очень медленно Грейнджер подняла голову вверх и… утонула в чёрной бездне глаз Воландеморта.       Наспех завязанная повязка сползла с лица Риддла, тотчас застукавшего Грейнджер за непристойным занятием. Он вытащил из перепачканного рта член со стекающей по краям жидкостью и порывисто поднял зардевшуюся прелестницу на ноги. Следуя за первобытным инстинктом, Грейнджер высунула язык и медленно обвела им губы.       — Думаю, твоим рукам следует найти более достойное применение, — хрипло протянул Риддл, взяв ее ладонь в свою, и принялся облизывать обильно смоченный в смазке палец.       Лорд крутанул Гермиону и повалился вместе с ней на кровать, обхватив губами желанный сосок. Сквозь тело словно бы прошел удар тока. Волосы Гермионы разметались на постели, а сама она невольно выгнулась дугой, стремясь оттолкнуть Ридлла, ибо он подверг её мучительной пытке. В какой-то момент на краю затуманенного сознания даже промелькнула мысль, можно ли умереть от наслаждения? Риддл то с силой всасывал затвердевший камешек в себя, то отпускал его, обдувая холодной струйкой воздуха и чуть покусывая зубами. Лорд отплачивал Гермионе её же монетой за минет.       — Тодд! Прошу тебя… — жалобно скулила Грейнджер.       Помучив её ещё немного, Лорд перевернулся на спину и приподнял Гермиону за талию. С влажным шлепком он насадил её на себя до самой мошонки, вырвав из груди громкий возглас. С каждым толчком Грейнджер на весь этаж выкрикивала имя Ровера, запустив ладони во влажные от пота кудри. Риддл задал бешеный темп, за которым неопытная Гермиона тщетно старалась угнаться. У Грейнджер сбилось дыхание и бешено затанцевало в груди сердце, грозившееся навсегда остановиться после подобных скачек.       Сквозь замутнённые веки она видела его рот, жадно хватающий воздух. Грейнджер словно бы попала в центр захватившего всё естество торнадо, который перевернул мир вверх тормашками. Тугой ком внизу живота готовился разлететься на тысячи мелких осколков. Ещё немного… Она почувствовала, как Тодд заполнял её и… Гермиона, задрожав, в последний раз подалась вперёд, а стены сотряслись от протяжного стона… Она достигла пика и, опираясь руками на вздымающуюся грудь Ровера, обессиленно повалилась прямо на Лорда.       Воландеморт кончил, испытывая чувство глубокого удовлетворения и такой нужной за последнее время разрядки. В голове смутно промелькнула мысль, что он изливался в неё второй раз подряд. Без предохранения. Но к дракклу! Ведь сейчас было так хорошо.       По-прежнему часто дышавшая Гермиона устроилась рядом, уткнувшись подбородком в плечо. Лорд чуть повернул голову — карие глаза смотрели в его халцедоновые с теплом и доверием. Да… Сейчас он мог бы с легкостью применить к ней любое из обширного арсенала пыточных заклятий, и Грейнджер бы не посмела возразить.       Птицы уже в полную силу переговаривались за окном, а золотистые блики пятнистыми мазками раскрасили нагие тела. Разморённая от удовольствия Гермиона попыталась поймать на груди Лорда солнечного зайчика, но тот постоянно норовил улизнуть от проворных пальцев. Воландеморт перехватил руку Грейнджер и плавно накрыл ею сердце Гермионы. Радостная улыбка заиграла на её счастливом лице. Лорд же взирал на Гермиону нарочито строгим взглядом, однако разрешил уголкам губ потянуться вверх. Риддл невесомо дотронулся мизинцем до кончика любопытного носа, а после зарылся лицом на груди, порывисто целуя в тёмный сосок. Они вновь отдались в руки беззаботности, позволяя себе беспечно лежать на кровати и отходить от накрывших их волн оргазма. Лорд лениво выводил на спине Гермионы какой-то узор. Кажется, то был знак бесконечности.       — Японцы и китайцы просто помешаны на восьмёрке, — первой нарушила молчание Грейнджер. — Иероглиф, которым они записывают это число, походит на раскрытый веер, означающий что-то наподобие подъёма в гору, — хрипло протянула Гермиона. — Хотя ты всегда любил другое число.       — Ммм… — Лорд многозначительно промычал в ответ.       — Знаешь, а ведь однажды ты чуть не убил меня, — отчего-то в памяти всплыл эпизод десятилетней давности. — Впрочем, ещё вчера я думала, что ты осуществишь давнишнюю задумку.       Лорд с сомнением вскинул брови и изучающе заглянул Грейнджер в глаза.       — Ну, тут у нас явно «один — ноль» в вашу пользу, мисс Грейнджер, — Риддл, миролюбиво припомнив ей уничтожение одного из крестражей, принялся накручивать на палец ореховый локон. — И вообще твоя фраза звучит слишком неправдоподобно. Почему лишь «однажды»? Я пытался сделать это далеко не один раз, — пикси заплясали в озорном взгляде Воландеморта.       Гермионе оставалось лишь усмехнуться и закатить глаза. В самом деле, не на извинения же она рассчитывала?       — Не припомню, чтобы до определённых событий меня интересовала весьма посредственная в магии грязнокровка, — насмешливо произнёс Риддл, поглаживая нахмурившийся лоб Грейнджер.       — День совершеннолетия Гарри Поттера. Я летела с Аластором Грюмом, — пояснила Гермиона, слегка вздёрнув носик.       Рука Риддла на мгновенье замерла, но после секундной заминки продолжила нежные прикосновения.       — Мне распорядиться отправить букет на его могилу? — со свойственным сарказмом задал вопрос Тёмный Лорд.       Гермиона строго посмотрела на излишне довольного собой Риддла. Чуть покачав головой, она отвела глаза в сторону.       — Тодд, что с нами будет? — наконец прозвучал давно повисший в воздухе вопрос.       Гермиона, приготовившись к худшему, уткнулась глазами в потолок, Лорд же оторвался от Грейнджер и чему-то ухмыльнулся. Риддл перевернулся на другой бок, призывая с камина Бузинную палочку и пачку сигарет, чем вызвал у проследившей за ним Гермионы немалое удивление.       — Маггловские? — с замешательством в голосе уточнила она.       — Не смотрите так укоризненно, мисс Грейнджер, — Лорд, казалось, проигнорировал прозвучавший вопрос. — Трахайся мы в вашем доме, то, так и быть, наверное, я бы испросил разрешения закурить, — Риддл затянулся и выпустил вверх тонкую струйку дыма.       — Угостишь? — попросила Гермиона.       Теперь впору удивляться было ему. С небольшой заминкой Риддл передал ей небрежно отброшенную на пол пачку и протянул к сигарете кончик Бузинной палочки. Дождавшись, когда между пальцев Грейнджер появится тлеющий огонёк, Риддл всё же высказался:       — Ты не перестаёшь меня удивлять.       Гермиона, прикрыв веки, глубоко затянулась и, выпуская прямо в лицо Лорда клубы дыма, невозмутимо ответила:       — В курилках часто обсуждают конфиденциальную информацию.       Услышав данный комментарий, Лорд отвернулся к стене и громко расхохотался.       — Мерлин! В этом вся ты… — Риддл сделал очередную затяжку, стряхивая пепел на постель.       — Поясни, — мягко попросила Грейнджер, выдыхая дым в потолок.       — Даже вред собственному здоровью ты умудряешься наносить во благо общественности.       Лорд зачаровал клубы дыма в сражающихся друг с другом фигуры льва и змеи.       — Ты парадоксальный человек, Гермиона Джин Грейнджер. Обычно люди приходят в политику, чтобы накормить истосковавшееся по власти эго. Его аппетиты возрастают в геометрической прогрессии. Этот голод невозможно утолить — его реально лишь притупить. На короткое время. Таков был Дамблдор, — Грейнджер невыразительно хмыкнула. — Таков Купер. И таков я. Но ты… Ты искренне стремишься изменить этот мир. Не для себя — ради других.       Гермиона улыбнулась. Тем временем лев встал на задние лапы, пытаясь избавиться от обвившей его кольцами змеи.       — Американская гадюка обвела вокруг пальца нас всех.       — Не думаю, — в голосе Лорда не чувствовалось ни малейшего напряжения.       Гермиона порывисто затушила сигарету о спинку кровати и отбросила окурок в сторону. Зачарованные фигуры льва и змеи растворились в воздухе.       — Тодд, он вот-вот развяжет войну, — с самым серьёзным видом обратилась Грейнджер к Воландеморту.       — Не развяжет, — Риддл затянулся и медленно выпустил струю дыма вверх. — По крайней мере, пока. Во-первых, подготовка его боевого ресурса оставляет желать лучшего.       — Боевого ресурса? — переспросила Гермиона. — Так ты называешь рядовых магов?       Грейнджер на этот раз укоризненно посмотрела на Риддла.       — Прошу… Не читай мне нотаций, ты ведь знаешь, что это бессмысленно, — в ответ Лорд услышал многозначительное хмыканье, заставившее его тяжело вздохнуть и отбросить прочь вдруг погасшую сигарету. — Гермиона, послушай. Купер, как и многие политики, — Лорд решил скромно промолчать о своей персоне, — рассматривают войны под несколько иным углом. В их распоряжении находится множество ресурсов, которые нужно правильно и эффективно аккумулировать для достижения наилучшего результата. То есть победы. Обычные маги — это лишь пешки.       — Мне никогда не понять подобного подхода, превращающего людей в бездушные шахматные фигурки, — насупившаяся Гермиона резко отвернулась от закатившего глаза Лорда.       — Сделай над собой усилие. Это несложно, — порекомендовал Риддл в лениво-безразличной манере.       — Для тебя — нет, — Гермиона и не думала отступать от отстаиваемых ею принципов.       Риддл прикрыл веки и глубоко вздохнул.       — Скажи, это правда, что твоим патронусом является выдра? — постарался как можно мягче уточнить Лорд.       — Какое отношение к делу имеет форма моего патронуса? — тем же недовольным тоном продолжила Грейнджер.       — Форма защитника отражает суть волшебника.       — И?       Риддл промолчал. Тогда Гермиона опять развернулась к Лорду и язвительным тоном выплюнула следующую фразу прямо ему в лицо:       — Да, моим патронусом является выдра. Будто бы тебе это неизвестно?       Гермиона с замиранием сердца следила, как складки на лбу Лорда становились глубже, а радужка глаз окрасилась в опасный оттенок бордового. Пронзивший тело страх вынудил Грейнджер порывисто перекатиться на другой бок и попробовать быстро убраться из кровати, но… Затаившийся Василиск одним броском настиг зарвавшуюся пташку, навалившись сверху. Гермиона едва успела сдавленно пискнуть, как в следующее мгновенье обнаружила себя прижатой к жёсткому полу. Ноздри Риддла широко раздувались, дыхание стало прерывистым, а во взгляде полыхал опасный огонёк, заставив Гермиону испуганно сжаться, как вдруг… Она ощутила нечто, с вполне однозначной целью упиравшееся ей в живот. Грейнджер проскользнула взглядом между их плотно соприкасающимися телами, а затем подняла сузившиеся глаза на Риддла.       — Выдра? Никогда бы не подумал, — притворно удивился Риддл. — Я искренне считал, что у такой упрямой ведьмы патронусом должен стать осёл.       — Кто бы говорил?! У тебя вообще нет патронуса…       — Зачем мне эта бесполезная магия? — насмешливо протянул Риддл.       — Ты невыносим!       Гермиона изо всех сил старалась лягнуть насмехающегося над ней Лорда, но после нескольких не слишком удачных попыток оставила это неблагодарное дело и заливисто расхохоталась. Как ему удавалось так легко рассмешить её? Мерлин… Неужели всё происходящее реально?       Риддл поднялся на ноги и за руку потянул Грейнджер за собой. Лорд ехидно улыбнулся ей, а затем призвал из шкафа халат и, судя по всему, направился в ванную. Гермиона несколько разочарованно смотрела вслед, ожидая, что он позовет её с собой, но вместо этого Воландеморт лишь предостерёг:       — Некоторые из изданий в шкафу, с которыми ты, очевидно, захочешь ознакомиться, способны оттяпать пальцы. Смотри, что будешь брать в руки.       — Благодарю за инструктаж, профессор Ровер, — язвительно ответила Гермиона.       Когда дверь за Лордом закрылась, Грейнджер, для приличия выждав несколько секунд, бросилась к огромному стеллажу в углу, сверху донизу заполненному старинными фолиантами. Коллекция Воландеморта привела Гермиону в неописуемый восторг, поднимая в душе ностальгический трепет, которого она не испытывала со времен приобщения к почитателям литературы из Запретной Секции Хогвартса. Тёмная сторона манила тайнами, которыми, увы, не спешили делиться учителя. А она, несмотря на однозначную оценку деятельности Пожирателей Смерти, всегда стремилась охватить как можно больше… Гермиона настолько увлеклась разглядыванием корешков, что даже не сразу вспомнила о своей наготе. Повернувшись к платяному шкафу, в котором можно было найти лишь мужскую одежду, Грейнджер зацепилась взглядом за взиравшую на неё с комода резную шкатулку из слоновой кости. Вещь притягивала к себе сотканной из сложной магии аурой. Накинув на себя одну из мантий Лорда, Гермиона даже не озаботилась трансфигурацией той до подходящего размера с помощью собственной палочки, покоившейся рядом с таинственным ларцом. Он так и манил дотронуться рукой, провести пальцами по диковинным узорам и наконец отворить поблёскивающий в свете утреннего солнца замок. Ладонь сама потянулась…       — Не советую этого делать, — минутное наваждение вмиг прогнал прозвучавший позади голос Лорда.       Гермиона, застигнутая врасплох, поспешно отдернула руку.       Риддл, одетый в распахнутый на груди халат, молча прошествовал к Грейнджер и, критично оглядев её внешний вид, трансфигурировал наряд гостьи в зелёное кимоно.       — Тодд? — тон голоса Грейнджер свидетельствовал о недовольстве выбранным оттенком.       — Простите, мисс Джин, вы, очевидно, хотели платье, — усмехнулся Риддл.       Гермиона шумно вздохнула и вновь подошла к ларцу.       — Что это?       — Мой небольшой подарок господину Куперу, который, надеюсь, ты согласишься передать, — Риддл встал рядом с Грейнджер. — Должен сказать, сеньор Хавьер весьма находчивый малый. Даже мне сложно представить, на что он идёт, выискивая такие артефакты, — произнёс Лорд. — Кстати, Купер — списанный игрок.       — Говоришь так, будто бы отыскал Ящик Пандоры.       — Это выдумка, — отмахнулся Риддл.       — Дары Смерти тоже считались выдумкой, — Гермиона проводила взглядом Бузинную палочку в его руках. — Впрочем, неважно. Не поделишься мыслями, как собираешься вывести Купера из игры?       Лорд отошел к окну и устремил взор вдаль.       — Ты обмолвилась, что я якобы планировал твоё убийство, — решил зайти издалека Воландеморт.       — Да. Твой взгляд вчера был красноречивее тысячи слов. Но как это связано с Купером?       — Вспомни-ка свои школьные подвиги в Отделе Тайн, — пространный ответ Лорда весьма удивил Грейнджер.       Гермиона вопросительно вскинула брови. К чему здесь это?       — Я не понимаю тебя, — Грейнджер встала рядом с Лордом и принялась смотреть туда же, куда и он.       — Поттер, — Гермиона содрогнулась оттого, сколько ненависти до сих пор вкладывал Лорд в имя дорогого сердцу человека. — Вспоминай.       Гермиона нахмурилась. Чего он от неё хотел?       — Ты использовал свою связь с Гарри, чтобы выманить его в Отдел Тайн и узнать сделанное о вас пророчество, — неуверенно предположила Гермиона.       — Верно. Как я использовал связь с Поттером? — Лорд неотрывно смотрел на залитый рассветным солнцем город.       — Ты управлял его сознанием. Как легилимент. Конечно, дело было в крестраже, но…       — И? — давил Риддл.       — Что «и»? — Гермиона не понимала, куда он клонил.       Лорд вымученно вздохнул.       — Вчера тебе периодически мерещился мёртвый Поттер. Не скажу, что не испытал чувство глубокого удовлетворения при виде его бездыханного тела, однако…       — Должна признать, ты выбрал весьма действенный метод, чтобы добить меня, — бесцветным тоном вклинилась в речь Лорда Гермиона.       — Не я, — вкрадчиво поправил Риддл, невесомо дотрагиваясь рукой до искрящихся в утреннем свете кудрей.       — Что? — Грейнджер пришла в замешательство. — Как это понимать?       — Не я заставлял тебя смотреть на мёртвое тело Поттера. Более того, я сам был в бешенстве, потому что Купер посягнул на… — Лорд мягко провел пальцем по щеке задержавшей дыхание Гермионы. — Я видел, как он залез к тебе в голову. Пришлось и мне… О, только не смотри на меня так. Ты же не хотела, чтобы Куперу стали известны кое-какие подробности твоей личной жизни, связанные с одним очень тёмным волшебником? Должен признать, что ты сильно помогла мне, Гермиона.       — Зачем Куперу лезть ко мне в голову? Разве он не должен обхаживать своего потенциального союзника?       — Он неглупый человек. Пообщался, прикинул варианты… Купер понял, что такого осла, как ты, — Гермиона мстительно прищурила веки, — будет весьма непросто переманить на свою сторону. Поэтому наш общий знакомый решил заручиться поддержкой нового союзника.       — Что за глупости? Я глава делегации и только я владею всей полнотой информации. К тому же, запусти Купер руку в мою вотчину, то я тотчас приняла бы меры.       — Верно. Потому он и хотел деморализировать тебя и заставить ещё более ненавидеть меня. Он рассудил, что во внезапном недомогании давний противник нынешнего режима Магической Британии должна обвинить Тёмного Лорда. В случае возможного расследования. Сложно найти человека, который ненавидел бы Гарри Поттера сильнее… меня. Такая стратегия разрабатывалась на случай, если ты снова будешь рваться к работе.       — А если нет? Если бы я уклонилась от дальнейшего участия в саммите?       — Ну… Незаменимых людей нет, мисс Джин. А на твоём месте Купер предпочел бы видеть своего ставленника.       Она отказывалась верить в слова Лорда. Но его опыт и её чутьё говорили о том, что Воландеморт рассуждал здраво. Выходит, Купер подобрался к ней слишком близко.       — Я… Мне сложно осознать всё это, — Гермиона прошла к кровати, присев на край и надавив руками на виски. — В голове не укладывается… Но всё равно? Как это поможет тебе победить Купера?       — У хорошего стратега должно быть в запасе несколько козырей. Я уже рассказал тебе — как, опустив некоторые детали, — Лорд кивнул в сторону ларца. — С другой стороны, я вижу его конец весьма эксцентричным и… Об этом я также упомянул ранее.       Гермиона растерянно хлопала глазами. Когда он об этом говорил? Риддл, наблюдая за мыслительными потугами Грейнджер, сел с ней рядом и не спеша принялся развязывать шелковый пояс кимоно, потянувшись губами к виску.       — Женщины слишком много думают. А ты — особенно, — томно прошептал ей Лорд на ухо. — Пока у нас есть время, я предлагаю…       В воздухе раздался хлопок.       — Милорд! — их прервал писклявый голос домовика.       Гермиона испуганно отпрянула от Воландеморта, повалившись лицом в простынь. Сам же Лорд обратил перекошенное от гнева лицо в сторону несчастного эльфа.       — Я слушаю, — в голосе зазвучал металл.       — Вам п-прислал с-срочное с-сообщение Люциус-с-с Малфой, — с лёгким заиканием ответил эльф.       — Сообщение? Он пытался связаться со мной по каминной сети?       — Нет, милорд.       — Письмо, — Лорд требовательно вытянул руку вперёд.       Домовик быстро сунул Лорду записку с хорошо знакомым всем вензелем в виде «М» и с громким хлопком растворился в воздухе. Воландеморт тотчас вскрыл послание. Отсвечивающие алым глаза быстро забегали по строкам, после чего Риддл со злости смял бумагу и отбросил комок в сторону.       — Что там? — Гермиона поняла, что произошло нечто серьёзное.       Лорд не спешил отвечать на поставленный вопрос.       — Небольшой форс-мажор, мисс Джин, — Воландеморт поднялся с постели и прошел к комоду. — Заберёшь с собой, — Риддл осторожно взял резную шкатулку и вручил подошедшей Гермионе. — Это должно попасть в руки к Куперу, — Лорд вручил Грейнджер ларец. — Ни в коем случае не открывай крышку.       Гермиона перевела взор с красивого ларца на посерьезневшее лицо Лорда и согласно кивнула.       — Куда ты?       — По делам, — уклончиво ответил Риддл.       — Тодд…       — Надеюсь, у тебя есть красивая траурная мантия?       — Тодд! — испуганно воскликнула ничего непонимающая Гермиона.       Через мгновенье Гермиона застыла от ужаса… Прекрасное лицо Тодда Ровера покрылось чешуйчатыми пластинками, а с кожи рук начали отслаиваться целые пласты.       — Уйди! — гневно приказал повалившийся на колени Риддл.       Гермиона округлившимися от ужаса глазами наблюдала, как Тодд Ровер превращался в змееликое чудовище. То самое, которое являлось к ней в ночных кошмарах. Она видела, как прижимавшее её к груди тело скрючилось в болезненных судорогах, как на пальцах рук отрасли загибающиеся книзу когти, как лицо… Лорд Воландеморт в своём ужасающем обличии взирал на неё задумчивым взглядом.       — Это ведь твой настоящий облик, верно? — разрезал наступившую тишину тихий голос.       Лорд поднял подбородок и… Безгубый рот далеко не сразу скормил ей очередную ложь:       — Нет. Но выглядит впечатляюще, не находишь?       С этими словами Лорда окутало тёмное свечение, а через секунду он растворился в воздухе, предварительно спалив скомканное письмо от Малфоя. Гермиона осталась в полном неведении.       На пару минут она просто приросла к месту, прижимая к груди вверенную Тёмным Лордом вещь. Грейнджер никак не могла заставить себя собраться. Наконец ей удалось сконцентрироваться. Шестерёнки в голове закрутились с удвоенной силой. О форс-мажорах ближайший советник Воландеморта должен был докладывать лично, но почему-то этого не сделал. Аппарировал вперед Лорда? Что ещё? Испуганный домовик… Домовик, ну конечно же!       Озарение снизошло на Гермиону, порывисто выскочившую из комнаты. Босыми ногами она засеменила в холл по холодному полу. Свою палочку Грейнджер небрежно заткнула в собранный наскоро пучок на голове.       — Эй! Эй! — таким незатейливым образом Гермиона пыталась дозваться до прятавшегося где-то эльфа. — Выходи!       Но домовик, очевидно, подчинялся приказам лишь своего грозного хозяина. Тогда Гермиона решила пойти на хитрость.       — Господин разрешил мне пользоваться всем, чем захочу, пока я в его доме.       В ту же секунду, к радости Гермионы, перед ней появилось маленькое существо, с лёгкой долей сомнения присматривающееся к задержавшейся в поместье гостье.       — Чего мадемуазель будет угодно?       Её слегка удивило обращение на французский манер, но она решила, что отложит этот вопрос на потом, ведь перед ней стояла серьёзная проблема.       — Милорд велел доставить ему этот ларец. Но он так поспешно покинул меня, что забыл назвать пункт назначения, — умение складно врать никогда не было сильной стороной Грейнджер, но она надеялась, что доверчивость эльфов сыграет ей на руку.       — Милорд отдал это неумелой грязнокровке? — с сомнением прохрипел домовик, заставив Гермиону мстительно прищуриться и высокомерно вздернуть подбородок.       — Да как ты смеешь?! — на самом деле Грейнджер никогда бы не повысила голос ни на одно из простодушных существ, но сейчас требовалось проявить твердость характера. — Немедленно отвечай!       Похоже, повелительная интонация Гермионы возымела действие.       — Милорд отправился в порт, — нехотя произнес домовик, а затем, приглядевшись к Грейнджер, добавил: — Мерзавец Купер захватил в заложники миледи Долохову.

***

      Гермиона, едва оправившись от шокового известия и наспех трансфигурировав кимоно в приемлемую одежду, аппарировала прямо в шумную гавань Барселоны. Она не могла потерять ещё и Джинни. Нет, не теперь! Грейнджер, почувствовав твёрдую почву под ногами, принялась осматриваться по сторонам. Лучи яркого солнца болезненно слепили веки, дезориентируя в пространстве. Блаженная тишина утра сменилась оглушающим скрежетом разгрузочной техники: исполинские краны перемещали гигантские прямоугольные контейнеры из стороны в сторону, словно бы недовольный ребенок возводил сказочный замок из разноцветных деталек конструктора, с методичным упрямством насаживая те друг на друга. Поблизости гудел пресс, превращавший некогда ценные вещи в груды искорёженного лома. Крики круживших над головой чаек тонули в звуках отходящего с причала железнодорожного состава.       Где-то в глубине души Гермиона уже успела пожалеть о поспешном решении отправиться в порт одной. Да, она предупредительно послала патронуса Невиллу, но его присутствие несильно бы повлияло на ситуацию. К тому же… Что она должна была ответить на вопрос о столь глубоком посвящении в планы Купера?       Гермиона принялась крутить головой из стороны в сторону. Глаза лихорадочно забегали по громоздящимся лесам из металлических блоков, стальных тросов, непонятной техники и крытых помещений, напоминавших соты. Куда податься в первую очередь? Использовать чары поиска? Вряд ли Купер идиот, который позволит столь легко обнаружить своё присутствие.       У Гермионы неприятно посасывало под ложечкой: что-то пошло не так… Она чувствовала это в плеске волн, в ядовитом сиянии раскаленного солнца, в отчаянном плаче чаек, словно бы моливших ее: «Уходи!»…       — Гермиона, — то был неуверенный голос Невилла, прозвучавший позади.       — Невилл! Слава Богу! — Грейнджер бросилась в объятия старого друга.       — Годрик… Гермиона, как ты… Что произошло?       Как всегда сомневающийся Лонгботтом немного отстранился и принялся пристально всматриваться во взволнованное лицо Грейнджер.       — Невилл… — Гермиона никак не могла подобрать нужные слова.       Наконец она собралась с силами и, вручив в ладони Лонгботтома костяной ларец, сбивчивым голосом начала:       — Невилл, прошу, сохрани эту шкатулку! Она очень важна. Я пока не могу объяснить всего, но…       — Так-так-так… Решили с утра пораньше подышать морским воздухом, мисс Джин?       Гермиона на мгновенье задержала дыхание, а затем порывисто обернулась к наставлявшей на неё палочку миссис Купер. Та, как всегда, выглядела идеально.       — Прошу вас, мисс Джин, давайте обойдёмся без лишних телодвижений…       — Отправляйся к драккловой матери, дрянь! — Гермиона оттолкнулась от растерявшегося Невилла и, крутанувшись в прыжке, ловко приземлилась позади Купер, также выбрасывая вперёд руку с ореховым древком. Грейнджер отдавала себе отчет, что ей никогда не стать хорошим боевым магом, но парочку приёмов продемонстрировать могла и она.       Купер в ответ злобно усмехнулась и… Помедлив несколько секунд, американка бросила в Гермиону режущее заклятие, которое та легко отклонила, пробив дыру в бетонном полу. На нехарактерный шум выбежало несколько рабочих в синей униформе. Тогда Купер коварно подмигнула Грейнджер и сходу оглушила остолбеневших от удивления бедолаг.       Поймав кураж, Купер прочертила палочкой широкий овал над головой, после чего с кончика древка сорвалось голубоватое пламя, заключившее в пылающее кольцо сгруппировавшуюся Гермиону и находящегося чуть в стороне Невилла.       В глазах Грейнджер закипело недовольство. Она, сцепив зубы, с разбегу кинулась в навстречу Купер. Гермиона закрутила палочкой витиеватый узор:       — Вердимиллиус! — зеленый поток искр вылетел с кончика орехового древка.       — Инкарцеро! — парировала увернувшаяся Купер.       — Депульсо! — Гермиона попыталась сбить неуступчивого противника с ног.       Они приближались к друг другу всё ближе…       — Партис Темпорус! — Купер резко забрала в бок, обхитрив налетевшую на воздух Гермиону. Американка скрылась в открывшемся в пламени проходе.       Ноздри Грейнджер широко раздувались на искаженном гримасой гнева лице. Сконцентрировавшись, Гермиона собрала волю в кулак и громко выкрикнула:       — Аква Эракто! — мощный столб воды взмысля к небесам, расходясь волнами во все стороны.       Огонь потух, а потоки воды, созданные заклинанием, сползли в море, вспенив мутные воды.       Гермиона обратила полное ярости лицо в сторону американки:       — Скоро сюда прибудет отряд авроров! Тебе конец!       — Это вряд ли, мисс Джин. На всей территории порта барьер!       Гермиона, вновь крутанувшись в воздухе, обманным движением палочки дезориентировала Купер, бросившуюся прямо на растаявший в воздухе луч.       Американка с глухим стоном повалилась на бетон. Стоило застонавшей от ушиба Купер поднять голову, как острый кончик древка Гермионы уткнулся ей в сонную артерию.       — Наш поединок окончен, миссис Купер. Вы проиграли.       — Гермиона…       Грейнджер чуть повернула голову в сторону: Невилл, вставший рядом, нервно теребил в руке палочку.       — Вот и всё, Купер, — Гермиона победно вскинула вверх подбородок, продолжая наставлять на поверженную американку ореховую палочку, как вдруг…       — П-прости, Гермиона, — кончик древка Невилла неприятно кольнул затылок.       — Кажется, мисс Джин, вы слегка поторопились, — триумф плескался в глазах медленно поднявшейся на ноги Купер. — Мистер Лонгботтом, думаю, мы обязаны продемонстрировать мисс Джин мягкую силу американской дипломатии. Прошу, проводите её в ангар…

***

      — Признаться, мы с супругой никак не ожидали встретить здесь вашу скромную персону, мисс Джин! Или вы предпочитаете, чтобы я называл вас мисс Грейнджер? — приветствовавший Гермиону Купер и не думал скрывать своего злорадства.       Лишённая голоса заклятием немоты, Грейнджер могла лишь беззвучно мычать, встретившись глазами с Джинни, взиравшей на неё диким взглядом. Миледи Долохову привязали к холодной и грязной стене ангара..       — Кажется, можно начинать: почти все в сборе. За исключением главного гостя… — произнёс было Купер, но вдруг в воздухе заклубился тёмный туман.       Через несколько мгновений и произошло эпохальное событие: Лорд Воландеморт в окружении Люциуса Малфоя и Антонина Долохова встретился лицом к лицу с Маркусом Купером.       Во взгляде Долохова, как заметила Гермиона, промелькнула противоречивая гамма чувств, состоявшая из облегчения, удивления, злобы, гнева и испуга.       — Господа, думаю, мы могли бы провести выездное заседание! — участливо заявил Купер. — Только не хватает представителя от принимающей стороны. Но я взял на себя смелость в урегулировании данного вопроса, а потому встречайте: сеньор Перез! — Купер с театральной торжественностью объявил о «выходе» Министра Магии Испании.       Леди Купер, державшая на прицеле палочки Гермиону, на мгновенье отвлеклась, чтобы отлевитировать обездвиженного испанца по воздуху. Резким движением кисти американка отбросила Переза к ногам притихшей Джинни.       Гермиона лишь краем глаза следила за происходящим. Всем вниманием завладело непроницаемое лицо Тёмного Лорда, более походившее на восковую маску. Сердце в груди болезненно защемило. О чем он думал в эту минуту? Вписывалась ли текущая ситуация в его прежние планы? И почему не обращал на неё внимания? Мерлин… Как же ей хотелось хотя бы на краткий миг пересечься с ним взглядом. Но Лорд упорно игнорировал присутствие Гермионы.       — Сдайся сейчас, Купер. И я милостиво разрешу тебе принять смерть от моей Авады, — почти по-змеиному прошипел Лорд.       — Ты по-прежнему мнишь себя самым могущественным магом этого мира, Риддл?       Купер гадливо улыбнулся и, к глубокому удивлению Гермионы, обратился к ней:       — Мисс Грейнджер, поправьте меня, если я ошибаюсь. Кажется, у японцев ходит пословица: семь раз упади, а на восьмой раз поднимись. Верно? Ах, вы ведь слегка онемели… Досадно. — Купер взмахнул палочкой, возвращая Гермионе голос. — Так как, мисс Грейнджер?       Гермиона красноречиво промолчала.       Американец вновь повернулся к Лорду:       — В этом раз не выйдет, Том. Видимо, осознание собственной важности отравило твой и без того нездоровый мозг, Риддл, раз ты не сумел разглядеть гнилой плод прямо у себя под ногами.       Взгляд Гермионы невольно скользнул по Невиллу. Как она упустила Лонгботтома? Когда? Чем увлек его коварный змей?       — Мисс Грейнджер, не вините себя, — Купер, предугадав мысли Гермионы, решил внести ясность. — Мистер Лонгботтом просто оказался чуть более гибким и восприимчивым к позиции, которую на мировой арене заняла МАКУСА. Особенно хорошо вашему верному секретарю, — Купер не мог отказать себе в удовольствии, выделив «верному» насмешливым тоном, — все нюансы растолковала миледи Долохова.       Гермиону словно бы ударили хлыстом… Её тело дёрнулось в сторону забившейся в нервной истерике Джинни. Взгляд Грейнджер невольно скользнул в сторону Долохова: боевой генерал Тёмного Лорда стал бледнее мела. Антонин бросился на выручку к супруге, но Купер наложил вокруг магический барьер, заставивший взбешенного Долохова отлететь в сторону и плашмя растянуться на земле.       — А ты, Купер, очевидно, считаешь, что смог подобраться ко мне незамеченным? — голос Воландеморта, к удивлению Гермионы звучал слишком спокойно. — Знаешь ли, пара уроков из разделов тёмной магии не сделают из тебя нового Салазара Слизерина. А твой небольшой сюрприз, касающийся миледи Долоховой…       Воландеморт взмахнул палочкой и легко пересек барьер к разочарованию подобным фактом Купера, подобравшись к американцу слишком близко. Теперь двух противников разделяло расстояние лишь в несколько футов.       — Я давно распознал в своих рядах предателя. Впрочем, могу похвалить тебя за задумку, — Риддл начал играться Бузинной палочкой, сильно нервируя Купера, вынужденного отступить на несколько шагов. — Дети, невинные цветы жизни, всегда толкают родителей на самые отчаянные поступки. С твоей стороны было весьма предусмотрительно выследить Александра Долохова и наложить на него… Ммм… Затрудняюсь ответить, какое именно заклятие ты использовал, но его действия хватило, чтобы склонить убитую горем мать к сотрудничеству. Как теперь всем нам известно, миледи Долохова оказалась весьма убедительна. Даже мистер Лонгботтом поверил в твою домашнюю заготовку, скормленную ему давнишней подругой.       Пот выступил на лбу Невилла. Он теснее прижал шкатулку к себе, не в силах ступить и шага. — Однако… Самым интересным здесь оказалось иное. Антонин Долохов всегда шёл за мной до конца. Его верность никогда не подлежала сомнению. Ты знал это. А потому решил разыграть другую карту. Верно, мой скользкий друг? — Лорд повернул змеиное лицо к побледневшему Малфою, а затем улыбнулся Люциусу краешками безгубого рта. — Ты думал, что я не догадаюсь… Ты ошибся! В который раз, Люциус… Всё выходило так, будто бы чета Долоховых являлась предателями, но ведь именно ты договорился с первым заместителем Антонина, господином Тоуси, когда наша делегация находилась в Америке. И именно ты сдал Тоуси, испугавшись его болтливости. Понадеялся, что я убью его там, на корабле, а твоя тайна умрёт вместе с ним…       Выждав несколько секунд, Воландеморт, весьма довольный произведённым эффектом, перевел взор на американца.       — Я ничего не упустил, мистер Купер? — Риддл сменил тон на жесткий: — Обещаю, что ты сгниешь как крыса, а конец твой будет воистину унизительным…       Гермиона решилась действовать, воспользовавшись всеобщим замешательством и отвлекшейся на монолог Риддла миссис Купер. Грейнджер использовала силу невербальной магии, которой её обучали японские мастера. Грейнджер с трудом призвала к себе отнятую американкой палочку из кармана мантии последней, а затем яростно выкрикнула:       — Мобиликорпус! — миссис Купер безвольно взмыла вверх, однако Маркус Купер тотчас оборвал действие заклятия Грейнджер, отчего его супруга с глухим шлепком повалилась на пол.       Люциус Малфой расчехлил палочку. Раскрытый предатель готовился схлестнуться в поединке с играючи обходившим его по кругу Антонином Долоховым. Гермиона же, едва сотворённый Купером барьер рухнул, бросилась к Джинни, помогая обессиленной заложнице подняться на ноги. Невилл, осознав, что натворил, кинулся на помощь к находившемуся без сознания Перезу. Лонгботтом был готов в любой момент отразить атаку. Гермиона приготовилась защищать Джинни, вступая в бой с озлобившейся американкой. В глазах обеих таилось торжественное обещание биться до конца. Жизнь изменила характер некогда поступавшей лишь по справедливости Грейнджер. Десять лет назад она бы не смогла заставить себя использовать Круциатус даже против ненавистной Лестрейндж, однако теперь… Восточная традиция учила, что гнев разрушает, подчиняя тёмной природе. Но она же и говорила, что он помогает собрать волю в кулак. Гермиона слишком хорошо усвоила, что пресловутая справедливость жила в детских сказках, где добро всегда побеждало зло. В реальной жизни… Взгляд Грейнджер неосознанно потянулся к высокой фигуре.       Лорд Воландеморт, оттолкнувшись от края нависавшей над полом платформы, взмыл высоко в воздух. Зрелище завораживало мощью и внушало страх. Кто мог потягаться с волшебником, достигшим уровня колдовства Воландеморта? Одако Купер был полон сюрпризов. Американец и не думал отставать. Он стремительно сорвался с места, взлетев, подобно Лорду, под самый потолок. У Гермионы перехватило дыхание — как Купер сумел овладеть столь редким, почти недостижимым навыком?! И где-то в глубине души, в самом потайном уголке сердца, Грейнджер ощутила болезненный укол страха. За жизнь того, кто менее всего был этой самой жизни достоин. От тревожных мыслей Гермиону отвлёк сиреневый луч проклятья, пронесшийся в паре дюймов от лица.       Грейнджер бросилась на свисающую с подъёмного крана цепь, раскачиваясь из стороны в сторону и целясь в уклоняющуюся от её заклятий американку. Лорд и Купер отказались от ненужных сантиментов: с кончиков палочек обоих срывались лучи Авады. Купер налетел слева — Лорд закрутился спиралью и устремился вниз — Купер бросился следом. Воландеморт завис в воздухе и, резко вскинув руки в разные стороны, выпустил в Купера десятки огненных шаров, сложившихся в гигантскую гидру. Американец спешно отрубил чудовищу пару голов, а затем выкрутил палочку и… раздвоился. Одна его часть осталась на прежнем месте, в то время как вторая отделилась от тела и стремительно обогнула Лорда по дуге. Гермиона, отбивавшаяся от замораживающего проклятия Купер, с замиранием сердца наблюдала за поединком, который разворачивался рядом. Один — Грейнджер вскинула палочку и обрушила потолок на копию Маркуса Купера — два — американка наслала на подставившуюся Грейнджер режущее — три — Лорд бросился на дезориентированного Купера — четыре — взгляды атакующего Воландеморта и ускользающей от проклятия Грейнджер пересеклись — пять — болезненная гримаса исказила разрумяневшееся в лицо Гермионы — шесть — зрачки Лорда вдруг расширились — семь — алая кровь обагрила мантию Грейнджер – восемь — в гранатовых зрачках Лорда Гермиона увидела… Всего нескольких секунд хватило, чтобы глазами передать всё то, о чём ни одному из них так и недостало мужества произнести вслух ранним утром.       Гермиона со стоном рухнула на спину, выронив из рук древко. А Лорд, вынужденный вернуться к бою с Купером, остервенело продолжил насылать на врага зелёные вспышки. Американец поднял в воздух десятки острых предметов, направив те в выставившего вокруг себя защитное поле Лорда.       Грейнджер болезненно зашипела, приподнимаясь на боку. Купер уже вычерчивала над головой узор очередного проклятия. Неожиданно её остановил луч, выпущенный Невиллом. Тот наконец оставил испанца и поспешил на помощь подруге. Однако миссис Купер, очевидно, ожидала подобного хода и выбросила руку с древком в сторону Лонгботтома. Невилла отбросило ближе к Гермионе. Она, обхватив здоровой рукой плечо, ползла за своей палочкой. Американскую гадюку охватила искрящаяся эйфория: Купер, не сводя горящего взгляда с Лонгботтома, начала выводить в воздухе до боли знакомый узор.       — Невилл! Нет! — Грейнджер изо всех сил пыталась невербально призвать палочку, но ничего не выходило, а зелёный луч уже был так близко…       Лонгботтом врос в пол и с широко распахнутыми глазами наблюдал, как смертоносная Авада подкрадывалась к нему всё ближе. Ещё секунда и… Гермионе удалось схватить ореховое древко, во весь голос выкрикивая выстраданный Экспеллиармус, — красный луч понесся наперерез зеленому… Шумный вздох сорвался с побелевших губ Невилла — Гермиона опоздала. Наполненный отчаянием женский возглас, казалось, заглушил все звуки этого утра. Ликующий Купер и шокированный Воландеморт, равно как и Долохов с Малфоем, прервали дуэли, не в силах оторвать взор от бьющейся в бессилии фигурки. Слёзы заливали лицо Гермионы Грейнджер — она проиграла жизнь Невилла Лонгботтома.       Впавшая в ступор Гермиона не сразу расслышала злой крик Лорда: «Прочь оттуда!». Подняв затуманенные от слёз глаза, она увидела перед собой стену тёмно-синего дыма. Решив, что это игры воображения, Гермиона безучастно продолжала наблюдать, как густой туман обступал её по кругу. Конечности вдруг онемели, а сердце сковали ледяные тиски. Отчаяние. Таково ты на вкус. Дрожащие пальцы механически сжимали древко, а перед глазами невольно возникло видение глумящейся Беллатрисы Лестрейндж. Как же гадко, мерзко и… холодно на душе.       — Гермиона, дементоры! — сквозь завесу, отделявшую Грейнджер от внешнего мира, послышался хриплый крик Джинни.       Бесформенные клубы дыма в ту же минуту приняли очертания десятков эфемерных существ, тянувших к Гермионе свои иссиня-серые ладони. Как же она устала. Ей нужно поспать. Да, несомненно, пара минут здорового отдыха, и она вновь будет готова к поединку. Сон…       — Гермиона, Гермиона!!! — Джинни всё кричала…       Силы покинули Грейнджер, как и ушло вместе с ними желание бороться. Она чувствовала себя нагой, словно дерево сбросило все листья и готовилось погрузиться в зимний сон. Гермиона наконец позволила глазам блаженно закрыться.       — Экспекто Патронум! — будто сквозь толщу воды прозвучал далёкий мужской голос, а окружающее пространство утонуло в серебристо-голубом сиянии.       Грейнджер вдруг ощутила внезапный прилив сил — сонный морок выпустил её из цепких пут. Гермиона поднялась с пола и с удивлением поняла, что сама несколько мгновений назад находилась на волосок от гибели. Безликие тела дементоров трепало в воздухе. Страшные твари, жаждавшие оставить на устах тягучий поцелуй. Тот, что сродни смерти. Осознание происходящего пронзило Грейнджер острым клинком. Где её палочка?! Она лихорадочно принялась искать глазами куда-то закатившееся древко. Лорд! Он спас её! Он, он… Мысли о мотивах Воландеморта отошли на второй план — взгляд в ужасе приклеился к точке в пространстве, вокруг которой кружило не менее дюжины дементоров. Боковым зрением Грейнджер выхватила чету Купер, испуганно забившуюся в какую-то дыру в стене. Глаза мельком скользнули по фигуре Люциуса Малфоя, едва переводившего дыхание. Он занял самый дальний пункт наблюдения. Затем взгляд переметнулся к Антонину Долохову, крепко прижимавшему к груди дрожавшую Джинни. Лорд… Где Лорд?! Где, Салазар бы его побрал, Тёмный Лорд?!       Только теперь Гермиона осознала, рядом с кем клубились дементоры… Он спас её, однако, как утверждали некоторые трактаты, вызов защитника мог оказаться летальным для колдуна, исповедовавшего тёмную сторону магии. Но ведь имелся перед глазами пример Северуса Снейпа. Потерявший нить жизни мужчина, непризнанный герой и загадочный маг, скрытый уродливой маской Пожирателя Смерти, успешно использовал заклинание Патронуса… Грейнджер словно в замедленной съемке наблюдала, как, перекручиваясь в воздухе, спланировала вниз и с глухим стуком отскочила от бетонного пола Бузинная палочка. Затем глаза разглядели слабое свечение, на миг явив ей Воландеморта, истощённого выбросом магии. Иссохшие створки губ о чём-то шептали, а бледная кожа, обтягивающая череп, приобрела фиолетовый оттенок. Более всего Гермиону поразили алые зрачки, лишённые привычной злобы. Сосредоточенный и серьёзный взгляд был устремлен к ней, пронзая в самое сердце. Отчаяние комом встало в горле, мешая дышать. Да! Лучше ей задохнуться, ведь она не вынесет!.. Всего секунда, чтобы осознать… и попрощаться. Поток защитной магии угас, а всё тело Лорда вдруг покрылось копошащимися личинками, вслед за которыми к лицу Риддла один за другим устремились десятки жалящих в безгубый рот дементоров. Рука Риддла дернулась в предсмертной агонии и… Обездушенное тело марионеткой сорвалось вниз, по пути зацепившись за выпирающую балку. Вот пробито несколько перекрытий — Том Риддл нашёл последнее пристанище среди груды списанного металлолома. Гермиона отказывалась поверить в произошедшее: Лорд Воландеморт — величайший из ныне живущих магов, тот, кто дальше всех продвинулся на пути бессмертия… был мёртв. Как заворожённая, Гермиона смотрела на поломанное тело, не в силах выдавить из себя и звука. Кислород выбило из лёгких. Нет. Он не мог умереть. Всё это чертовски глупо. Ещё миг — и Тодд Ровер откроет глаза, иначе нельзя. Почему ничего не происходило? Почему он не двигался? Лорд Воландеморт не мог умереть!       Разрозненные обрывки того дня замелькали для Грейнджер словно детали кошмарного сна, ведь всё вдруг перестало иметь значение. Как судьба могла обойтись с ней так жестоко? После всего, через что ей пришлось пройти… Но разве не об этом она мечтала долгие десять лет после Битвы за Ховартс? В глубине души Гермиона признавала, что самый тёмный волшебник современности заслужил подобный финал, но сердце, вдребезги разбитое, не хотело примириться с потерей. И Мерлин! Какая жестокая ирония: выходит, избранным всегда был Невилл? Ставил ли на это Дамблдор? Наверняка. Правда, теперь это абсолютным счётом не имело никакого значения.       Спустя несколько месяцев, сидя в гостиной дома в Камакуре, Грейнджер по кусочкам выстраивала разрозненную мозаику из последовавших за гибелью Лорда событий.       Гермиона подверглась ещё одному удару: её вынудили дать Непреложный Обет. Слишком поздно Грейнджер сообразила захлопнуть крышку смертоносной шкатулки. Дементоры вмиг устремились в узкую щель в замочной скважине, оставив Гермиону наедине с четой Купер. Антонин уволок упиравшуюся изо всех сил Джинни. Сначала Гермиона не могла понять, почему Купер оставил её в живых, но затем… Американец угрожал убить сеньора Переза, если Грейнджер не пойдёт на его условия. В свою очередь, короновавший себя властелином мира маг обещал предоставить гарантии иного рода. Гермиона тогда плохо соображала, не задумываясь над мотивами Купера, однако прозвучавшие в воздухе имена родителей моментально вернули её к жизни. Теперь же она осознала, что американец хотел потешить гордое самолюбие, наблюдая, как Грейнджер будет день за днем лицезреть развал СОЕ — организации, в которую она вложила душу, но никак не сможет помешать планам деспота. Скрепя сердце Гермиона отказалась от политических или иных притязаний в мире магов в обмен на жизни членов семьи. Добавив к именам родителей Александра Долохова. Ради Джинни. Купер скрепила позорную сделку.       Далее последовали атаки журналистов с их бесконечными вопросами, фантастическими догадками и нелепыми выводами. Хоть что-то в этом сумасшедшем мире для Гермионы осталось неизменным: Рита Скиттер в её личном списке самых ненавистных волшебников по-прежнему занимала почётное второе место.       Тёмного Лорда предсказуемо обвинили в похищении Переза и убийстве Лонгботтома. Грейнджер тогда с горечью подумала, что тихий уход Августы двумя годами ранее произошел весьма кстати. Гермионе не хотелось бы стать той, кто объявил пожилой женщине о гибели единственного наследника. Впрочем, возможно, Августа слишком соскучилась по обожаемому внуку и, как часто шептались в подобных ситуациях, забрала его с собой. Невилла похоронили в Англии. Несмотря на оппозиционную деятельность в СОЕ, он с рождения носил гордое звание чистокровного мага, потому и удостоился вполне официальной церемонии прощания. Гермиона не смогла заставить себя присутствовать, несмотря на обещанный леди Долоховой иммунитет, и ограничилась корзиной сиренево-голубых гортензий, которые выращивала в саду миссис Грейнджер и которые Невиллу, будучи гостем в их доме в Камакуре, так приглянулись. Грейнджер умом понимала, что не виновата в гибели запутавшегося в себе друга, однако свежая рана сочилась горьким ядом и навевала совершенно ненужные мысли о личной вине. Недоглядела.       Тело Лорда, по указанию Купера, было сожжено, а прах развеян над водами Средиземного моря.       Делегация Магической Британии с временно исполняющим обязанности главы Антонином Долоховым выразила протест в связи с предъявленными обвинениями и в полном составе покинула Барселону. Где-то в глубине души у Гермионы теплилась надежда, что Долохов потребует международного расследования с привлечением независимых экспертов, выложит на суд общественности воспоминания в качестве доказательства вины мерзавца… Антонин оказался трусом. Где же та хвалёная верность, про которую говорил Лорд?! Но было ли кому-то теперь дело до обстоятельств гибели «кровавого тирана», как Риддла окрестили в американской прессе?       Маркуса Купера ожидаемо наградили Орденом Мерлина I степени за чудесное спасение Министра Магии Испании и разгром Тёмного Лорда, а журналисты короновали его «величайшим магом из ныне живущих». Мисс Джин по состоянию здоровья оставила пост, удалившись к семье в Японию.