Lost the Script

      Чёрное пальто, небрежно наброшенное на плечи, скрывало неприсущую ему сутулость, за которую аристократы давно бы получили взбучку, если не многочисленные удары розгой, а трость, к которой прилипла намертво его рука, отстукивала нервную чечётку, действуя на нервы оставшимся клиентам. Их было, надо сказать, мало. Так что найти женщину, сидящую в углу, где от пыли, скопившейся в этих ничтожных квадратных метрах, хотелось чихать, не составило труда. Её учащённое дыхание было заметно даже со спины, и парень хмыкнул, увидев, как высоко задираются её плечи, прежде чем упасть обратно. Казалось, ничего уже не выдавало в ней девушку, что рьяно увлекалась квиддичем в свои годы. Теперь это напоминание показалось Малфою неуместным.       Короткие, до плеч волосы каруселью последовали за повёрнутой головой, а уродливый горбатый нос с узкими ноздрями поднялся вверх, когда два маленьких, как его запонки, глаза впились в него с небывалой скоростью. В отличие от девушки, ему не нужно было скрываться. А потому серебряная маска, зацепившаяся за его длинный палец, ленивой вязкой дорожкой скрылась в рукаве пальто, открывая виду уродливые шрамы, которые мало беспокоили Пожирателя.       Он сделал два шага по направлению к её круглому столику, древесина которого начала гнить, и присел на шаткий стул, конструкция которого не внушала доверия. Девушка, теперь выглядящая как минимум на сорок лет старше, обратилась во внимание, слегка закашлявшись, когда его стальной глаз метнулся к бородавке на её подбородке. В этой девушке-женщине не было абсолютно ничего красивого, если бы не маленький, томившийся на дне тёмных радужек огонёк, присущий лишь ей одной.       — Почему ты попросила о личной встрече? — поинтересовался Малфой, зажимая трость между колен и кладя поверх набалдашника руку, скрытую под перчаткой. Все эти компоненты требовались для того, чтобы отвлечь внимание смотрящего от тремора, не дававшего ему покоя. Временами дрожь уходила, но непременно обещала вернуться. Особенно в такие дождливые дни, как этот.       Драко лениво перевёл взгляд на капли, сползающие по стеклу с обратной стороны, и поджал губы.       — Не могла иначе, — скопировала положение его губ девушка, осматривая почти невидимый купол над ними, обещающий сохранить всё в тайне. Едва заметное мерцание переместилось на горшок с цветком, сливаясь с солнцем, выглядывающим из-за туч. — К тому же, если посылать патронус и писать лично, наберётся на целую книгу. Да и небезопасно это.       Малфой кивнул, но исключительно про себя, мысленно соглашаясь с её доводами.       — Встретиться лично, разумеется, безопаснее, — саркастично протянул Пожиратель, замечая приподнятую бровь напротив. Девушка не собиралась терпеть его нападки. — Времени и правда мало, — спустя минуту раздумий мрачно произнёс он, раскладывая перед собой доработанный вариант карты.       Люди вокруг, смотрящие на них со стороны, могли заметить лишь два смутно знакомых лица, которые теперь достали карты, чтобы сыграть партию.       — Выяснили пути отхода? — уточнил Малфой, скептически глядя на собеседницу.       — Разумеется, Малфой, — смерила его точно таким же взглядом мелкая Уизли, которая сейчас годилась ему в матери. Ох уж это оборотное!       — И?       Девушка развернула карту к себе, достав из безмерной сумочки самое обычное перо, и начала усиленно вычерчивать несколько дорожек, больше походивших на паучьи лапки.       — С территории Хогвартса нельзя аппарировать, так? — качнула головой девушка. Драко помедлил, но всё же кивнул в ответ, позволяя ей продолжить. — Тогда все наши пути отхода связаны с тем, чтобы попасть за границу барьера, — хрен поспоришь. Девушка наложила ещё один слой чернил, обводя ровную границу вокруг Хогвартса. — Здесь оборотни, здесь их поселение, тут стража, здесь сторожевая башня, — тыкала в разные точки рядом с границей девушка. — И вроде бы, казалось, выхода не предвидится. Но, по закону жанра, в каждой системе есть дыры, нужно лишь их заметить.       Драко слушал внимательно, не влезая и не споря, что тоже ему, кстати говоря, было не присуще. Да и надо сказать, что Малфой сегодня не был похож на себя, лишь на его жалкую бледную копию, внимавшую рассказу Джинни Уизли, которая недавно послала ему патронус с просьбой о встрече.       — У меня есть две, — мягко улыбнулась женщина, тёмные, цвета вороного крыла волосы упали ей на лицо. — Во-первых, не стоило так ругать парней насчёт того склона. Охраны там и правда меньше, а барьер пропадает где? Сразу после обрыва. Чисто теоретически, если добраться до него и прыгнуть, ты успеешь аппарировать быстрее, чем попадёшь в лапы оборотней или разобьёшься, — хватка на набалдашнике стала лишь крепче, но тем не менее парень позволил себе лёгкую улыбку, едва тронувшую губы.       — Второй? — лениво направил её Малфой, поджигая гниль в столе, а потом туша её одними пальцами.       — Второй чуть менее проверенный, — заюлила Джинни, касаясь короткими ногтями столешницы. Драко хмыкнул себе под нос, едва слышно пробурчав: «Будто первый проверен». Уизли одарила его напряжённым взглядом, но продолжила: — Из замка есть один незакрытый, по твоим же сведениям, выход. Трубы, по которым ползал василиск, клыки которого нам и нужны, пусть и уменьшались, но всё же вели к Хогсмиду. А оттуда рукой подать до барьера, особенно если найти нужный лаз.       — Это займёт много времени, и к тому моменту, когда вы наконец выберетесь, вас окружат с обеих сторон. Одна группа не даст вернуться, другая — пройти вперёд. Хогсмид усеян Пожирателями, Уизли, тебе ли об этом не знать, — тон Драко был малость раздражённым, а прямой намёк о том дне резанул Джинни по ушам.       — Насчёт первой группы я бы поспорила, — пожала плечами она. — В ваших рядах нет человека, который говорил бы на парселтанге. Кроме Сам-Знаешь-Кого, конечно, но вряд ли он порадует нас своим присутствием.       — Грейнджер говорит, — серый глаз Драко уткнулся в стол, пока женщина вскинула голову, вглядываясь в его мимику, чтобы найти хоть одно доказательство лжи.       — …Что?       — Грейнджер знает Парселтанг, — повторил Малфой нехотя.       Джинни окунулась в себя, уходя в раздумья. Между ними повисла неловкая пауза, длившаяся, казалось, вечность. Драко наблюдал за ублюдскими крупными каплями, врезавшимися в стекло, словно нельзя было избежать этого столкновения, и поглядывал на мерзкое солнце, играющее с ними всеми в прятки. Какое ребячество!       Девушка шумно выдохнула, положив руку на сердце. А потом поджала губы, постепенно приходя в себя. Лицо её вновь приняло бесстрастное выражение, но то, как она нервно облизнула губы, перед тем как заговорить, говорило само за себя.       — К-хм. Что ж, ладно, — миролюбиво протянула она. — Не знала. Тогда… остаётся лишь один путь отхода. Да и учитывая то, что нам нужны не только клыки, но и информация, нам бы пришлось разделиться, знаешь, — и она болтала. Болтала-болтала. Без умолку. Внушала ему, что второй план всё равно был поганным и необдуманным, что так даже лучше. И говорила не затыкаясь. Казалось, не было такого слова, которое могло бы её остановить.       А всё потому, что она пыталась заглушить противный, мерзкий голосок, шептавший ей о Гермионе. Напоминавший о том, что они потеряли, о том, что не смогли удержать. Джинни говорила, стараясь заставить их замолчать. Приводила множество аргументов, заставляя себя думать в другом направлении. Малфой не спешил её останавливать. Просто не слушал.       Жгучие слёзы скопились во внешнем уголке её глаза, грозя перелиться за край и упасть на щёку, но девушка лишь смахивала их, касаясь морщинистой кожи, и продолжала болтать.       — Ну всё, хватит, — резко прервал её Малфой, наконец оторвавшийся от вида за окном.       На минуту всё погрузилось в тишину. И даже стрелки на часах, казалось, замедлились, прекращая неумолкающий стук.       Девушка подняла на него глаза, замечая отражение своих эмоций, отпечаток горечи, оставившей там свой след навечно.       — Мне жаль, — выдавила из себя Джинни.       — И мне, — эхом отозвался Малфой.       Дождь постепенно утихал, отчего хватка на набалдашнике стала менее крепкой. Драко позволил пальцам разжаться, и те зависли на секунду в воздухе, прежде чем опуститься обратно, обволакивая округлую ручку, по которой ползла маленькая змейка, огибая золотой шар.       Он не позволял себе больше смотреть на Уизли, несмотря на то, что на данный момент они были сторонниками.       — Мой отец… Он… — через какое-то время выдавила из себя Джинни. Драко слегка встрепенулся, принимая условия. Раз уж им суждено каждые пять минут менять тему, чтобы не утонуть в жалости к себе и своей ничтожной жизни, то именно это они будут делать.       — Да, я наслышан, — осторожно протянул Малфой, не зная, что стоит говорить.       — Есть ли… Точнее, можешь ли ты узнать, есть ли контрзаклинание? — тихо прошептала Уизли. — Грейнджер… Грейнджер наложила его, и я подумала, что ты можешь знать, как это исправить. Впрочем, это было глупо, извини, — стушевалась девушка, теребя потрёпанные рукава своей винтажной кофты. На ней не было ни плаща, ни накидки, способных уберечь её от дождя, и в какой-то момент Драко даже готов был поверить, что она позвала его сюда от скуки: переждать дождь, поговорить за чашкой чая. Но то напряжение, что висело между ними с самого начала разговора, не давало сделать и глотка. Да и чай они не заказывали.       — Я не… знаю, — еле произнёс Малфой, замечая, как усиливается дождь, а вместе с ним и тремор. — Но я попробую спросить у… Снейпа или у Грейнджер. Спрошу, в общем, — опустил голову Драко.       Угнетающая тишина снова залила пространство, окружённое куполом. Драко смерил взглядом её руки с обвисшими мышцами, когда она зарылась пальцами в волосы, ероша пряди на затылке.       — Орден будет перевозить Гарри послезавтра. На послезавтра вообще много планов, — тяжело вздохнула Уизли, не отрывая взгляда от стола. — Послезавтра Хогвартс, послезавтра перевозка, послезавтра возьмём Паркинсонов.       Драко вскинул голову, наблюдая за тем, как ведьма глупо улыбнулась, по-прежнему обводя взглядом неровности на столе.       — Они считают, что будет лучше, если внимание Пожирателей будет рассредоточено. Кто-то займётся домом Паркинсонов, кто-то Хогвартсом, кто-то Гарри. Говорят, так больше шансов оторвать везде по куску, — усмехнулась ведьма. — Предупреди Пэнси. Это расчёт за твою помощь, Малфой. Ведь после Хогвартса ты…? — она не смогла договорить то, что хотела. Ни «останешься прежним Пожирателем», ни «продолжишь убивать людей». Единственный верный вариант был бы просто «перестанешь помогать нам».       — Да, это… последний раз, — спокойно согласился Малфой, поняв, что она имеет в виду.       — И ты… приведёшь Гермиону в Хогвартс? Отпустишь её? — боязливо взглянула на него Джинни. По правде сказать, она не его боялась. Лишь того, что они в очередной раз облажаются.       — Я её никогда не держал, — пожал плечами Драко, опираясь на трость, чтобы подняться. Сладкая ложь повисла в воздухе, не давая лёгким нормально функционировать. — До встречи, Джиневра.       — До встречи, Малфой, — ответила женщина, накидывая на плечи невесомую ткань и исчезая в ней.

***

      Дверь за ней с лёгким хлопком закрылась. Сегодня она была словно аккуратнее. Как хищник, постепенно подкрадывающийся к добыче и старающийся не издавать лишних звуков. Большая толстенная тетрадь, исписанная формулами, полетела к Северусу на стол, заставив того вздрогнуть. Он только что задремал, уютно устроившись в кресле, потому что ночь выдалась несладкая. Такая, что даже горчило на языке.       — Я освоила все азы и, кажется, неплохо справляюсь, — деловито начала Грейнджер, не имевшая привычки умалять свои заслуги. В её привычку вообще не входило себя недооценивать. — Когда мы уже сможем приступить к контрзаклятьям для непростительных?       Снейп тяжело вздохнул, листая её заметки, а потом поднял взгляд на свою никогда не устающую ученицу. Казалось, дай ей пару сотен заданий с утра с крайним сроком до вечера, те будут сделаны уже к обеду. Девушка поёрзала на стуле, но уже вовсе не от дискомфорта — всё её тело зудело от предвкушения.       — Я вижу здесь лишь сами заклинания, где контрзаклятья к ним? — равнодушным тоном высказал свою претензию Северус.       Грейнджер смерила его таким взглядом, будто хотела повесить его над главным входом в поместье, оставив на съедение стервятникам. Однако скрестила лодыжки и подалась вперёд, рассматривая закорючки в тетради.       — Их нет, — через пару секунд подметила очевидный факт Грейнджер, словно только сейчас узнала. Снейп ехидно задрал бровь вверх, повернувшись лицом к своей ученице.       — Тогда начните с изобретения контрзаклятий к уже имеющимся заклинаниям, а потом приходите ко мне со своими вопросами, — больше его ничего не интересовало.       Девушка в возмущении раскрыла рот, нижняя челюсть сдвинулась влево, а потом с громким щелчком захлопнулась, когда та встала с кресла, расправляя складки на широких брюках и бросая не зельевара гневный взгляд.       — При всём уважении, профессор, мне это ни к чему. Но раз уж вы не хотите общаться со мной на эту тему, я найду более увлекательного собеседника, — так себе угроза, если честно.       — Вы так старательно пытаетесь убежать от смерти, мисс Грейнджер. Есть ли в этом смысл, когда смерть следует за нами по пятам?       Вопрос остался без ответа, а дверь с резким скрипом захлопнулась ещё до того, как он успел бы договорить.       — Может, не стоит бежать от неё? Может, стоит бежать ей навстречу?

***

      Гермиона, честно сказать, замоталась. Гермиона, честно сказать, сходила с ума. И не могла понять, почему все силы, которые она так упорно прикладывала, рушились на корню. Её имя никаким образом не помогло им раскрыть основное убежище, а Лорд с каждым днём всё сильнее срывал на ней ярость. Она открыла дверь комнаты, но Драко там не обнаружила, с громким выдохом завалившись на кресло у камина и открыв тетрадь. Может, Снейп был прав? Может, ей стоило начать с уже имеющихся?       Но ей казалось, что она уже итак вложила в них достаточно сил, чтобы не тратить время на придумывание контрзаклятий. Некоторые недавно изобретённые до сих пор выкачивали из неё порядочную долю энергии, но она научилась не обращать на них внимания. Чего не скажешь о мигрени и приступах удушья, когда память начинала уплывать от неё, пошатываясь, заставляя девушку хвататься руками за столешницы и ручки кресел в попытке помочь себе удержаться на ногах. Реальность в такие моменты выбрасывала её на берег, как какую-нибудь рыбу, которой нужно было погрузиться в воду, чтобы продолжать жить.       Драко был обеспокоен её состоянием, но Грейнджер упорно сводила эту тему на нет, говоря, что разберётся сама. Тогда он наконец замолк, действительно перестав предлагать ей обратиться к врачу или взять отдых. Но с того дня на её тумбочке начали появляться колбочки с зельями. Одни профилактические, другие — при приступах. Драко расставил их, разделив на части, чтобы девушке было проще ориентироваться.       Предвещая очередную вспышку её вымышленной или не очень болезни, Гермиона подошла к тумбе, скинув тяжёлую походную мантию на кровать. Хотелось пить, хотелось крови. Она сжала в хрупких пальчиках, испещренных мозолями, колбу и опрокинула её содержимое в рот, с трудом сглатывая. На вкус та была не лучше испражнений мандрагоры. Не то чтобы Гермиона их пробовала, просто… Это было действительно ужасно.       Профилактическое зелье растеклось по её пищеводу, ополаскивая стенки. Она присела на кровать, давая себе секунду покоя. Сегодня был трудный день, а вечер обещает быть ещё хуже. Веки пульсировали с завидной скоростью, пока Гермиона ждала прохлады, разливающейся в груди и расслабляющей голову. Умиротворение, погружающее мозг в приятное спокойствие, когда и думать о чём-то казалось неправильным.       Вскоре то подействовало, даря Грейнджер наслаждение. Она провела кончиком палочки по запястью, и неоновые часы взмыли в воздух, указывая на время. Через пять минут ей стоит стоять перед Лордом на коленях и просить о пощаде. Девушка тяжело вздохнула, с трудом поднимаясь с кровати. Кончики пальцев покалывало в напоминание о том, что скоро произойдет нечто дурное. Но она сбросила наваждение, прошагав к выходу из комнаты.

***

      Когда Драко вернулся в поместье, нижний этаж встретил его духотой и запахом крови и тёмной магии. Венка на виске пульсировала, когда он услышал сдавленный хриплый возглас. Её возглас. Он научился распознавать их из тысячи. Ноги сами понесли его в сторону широкой двери, готовой впустить любого, кто решится сунуть туда свой нос. Желающих в основном не наблюдалось. Но остановился в метре от неё, застыв как статуя, стоящая в углу рядом с дверью и не сводящая с Драко тёмного мрачного взгляда. Чем-то они были даже похожи.       — Тогда почему оно не работает? — донеслось из дверной щели. Драко с трудом подавил желание опуститься на колени и прислонить к той здоровый глаз.       — Мой Лорд, я, право, не знаю… Но делаю всё возможное, чтобы нам удалось рассекретить убежище, мой Лорд, — Драко был уверен, что та покорно склонила голову. — Я провожу анализы, вычисляю вероятности, ввожу методики, которые, к слову, не оправдываются. Разве дело во мне? — Драко сглотнул вязкую слюну, чертыхнувшись.       Грейнджер издала тихий стон, а потом повалилась на пол, что Драко понял по характерному глухому звуку.       — Так заставь работать!       — Мой Лорд, я выберу другое слово, и больше не допущу к этой работе никого, кто мог бы предупредить об этом Орден. Мы сделаем это, мы введём новое табу. Дайте мне ещё немного времени!       Драко не мог больше. Не мог больше слушать её молебных речей и шипящего жёсткого карающего шёпота, заставляющего её извиваться на каменном полу. Драко не мог помогать Ордену, Драко не мог оставлять здесь Грейнджер.       За его спиной послышался тихий шорох, он резко обернулся с испугом в глазах, в последствии спрятанном за глухой стеной, смотря на Северуса, прикладывающего палец к губам. Большая грубая ладонь опустилась на плечо Малфоя и сдвинула его в сторону, оставив в тени, когда Снейп открыл дверь и вошёл внутрь, захлопнув ту прямо перед носом Драко.       Его громкие, эхом раздающиеся по залу шаги миновали даже дубовую дверь, так что Драко мог слышать каждый, с лёгкостью угадывая, когда тот ступает правой ногой, а когда — левой. Когда переносит вес тела с пятки на всю плоскость стопы. А ещё её сбившееся дыхание, повисшее в воздухе.       — Мой Лорд, появились новые сведения о транспортировке Поттера, — заявил тот своим обычным угрюмым тоном. — Будут перевозить сегодня ночью.       Драко нахмурил брови, прислушиваясь к шипящему голосу, уточняющему детали. Поникший усталый голос Джинни воспроизвёлся в его голове настолько чётко, что Драко вздрогнул. «Послезавтра». Может быть, Драко просто не услышал приглушённое «после»?       Однако дело, казалось, было не в этом. Свет, падающий из-под двери, сместился в сторону, а потом дверь с лёгким скрипом открылась, выпуская Грейнджер наружу. Из её носа текла кровь, а судя по тому, как та держалась на ногах, помимо нанесённых Круцио, начинался приступ.       Он прислонил тыльную сторону ладони к её лбу, а потом обхватил лицо, прислоняясь к нему губами. Та пылала не хуже огня. Драко позволил ей опереться, максимально аккуратно аппарируя вместе с ней в комнату. Профилактическое зелье, рассчитанное на сегодня, стояло нетронутым.       — Грейнджер? — позвал он, тряся девушку за плечо. Та что-то сипло бормотала, видимо, сорвав голос, и Драко совсем не разбирал, что именно. — Грейнджер, насколько всё плохо по десятибалльной шкале?       Она не слышала его, не пыталась связаться с реальностью. Грейнджер постепенно уходила в себя так глубоко и безвозвратно, что её тело начинало пускать слюни на его уличное пальто. Он встормошил её, прикладывая пальцы к вискам и стараясь призвать её к ответу.       — Грейнджер? — она приоткрыла глаза, смотря на него без узнавания. Ещё одна лёгкая вспышка, коснувшаяся её пальцев. — Грейнджер?       Чуть приподнятый подбородок и немой вопрос в глазах. То что нужно.       — Вот так, Грейнджер, давай! — начал хлестать её по щекам парень. — Приходи в себя! Ты пила профилактическое, Грейнджер? — он пощёлкал пальцами у неё перед носом, призывая сосредоточиться на них и слушать его голос.       — Пила, — едва слышно просипела Гермиона.       Малфой бережно запрокинул её голову, вливая туда зелье от приступов. Девушка прикрыла глаза, собираясь сосредоточиться на чём-то важном. На том, что она даже не старалась уловить. В глазах помутнело. Тёплая рука Драко обхватила её поперёк груди, развернув к себе спиной, а потом чуть надавила, заставив Гермиону лечь ему на колени.       — Не нужно, расслабься, — размеренно шептал Малфой, словно был инструктором по какой-нибудь магловской йоге. Его пальцы оглаживали чёткую линию её бровей, касались резкой морщинки между, появившейся от того, как часто она хмурилась. — Хочешь помогу собрать картинку? — так же тихо произнёс он, улавливая едва заметный ответный кивок. — Хорошо. Дыши спокойно.       Он прикасался к ней как к хрустальной вазе, постепенно проникая в её взбунтовавшееся сознание. Воспоминания здесь плавали от края к краю и тонули. Лицо Минервы Макгонагалл омолодилось и усыпалось веснушками, а Джинни Уизли, с которой Гермиона встретилась на поле боя, надела шляпу, принадлежавшую профессору трансфигурации. Драко ловко тянул одни ниточки за другими, связывая нужные и легко отрезая спутавшиеся узлы, приводившие к полной неразберихе. Его бережные руки раскладывали всё по полочкам, пока Гермиона медленно вдыхала его запах, наполняющий лёгкие горьким кофе и ледяным морозом с улицы, с которой он недавно вернулся. Его пальто пахло гнилой древесиной и пылью, но Гермиону это мало беспокоило. Она расслабилась, чувствуя, как воспоминания в её голове, движимые невидимой рукой, встают на свои места.       — Отдыхай, Грейнджер, — едва слышно прошептал он у самого уха, целуя её в висок и подкладывая под её голову подушку.

***

      Собрание стало лучшей колыбельной. Снейп спал этой ночью так же плохо, как предыдущие, в конечном итоге осознав, что будет лучше, если он совсем перестанет закрывать глаза. С разных сторон доносились громкие голоса и нелепые высказывания, которые хотелось сжать в кулак и бросить в камин, но Северус держался хорошо. Если таковым можно было назвать его прикрытые веки и едва слышное сопение. Римус под боком толкнул его кулаком прямо в ребро, Снейп с недовольным лицом повернулся в его сторону, ловя на себе заинтересованные взгляды. Молли, та ещё курица-наседка, в этот раз перебросила свою заботу не только на семью. Её голос и раздался первым.       — Всё хорошо, Северус? — с обеспокоенным лицом уточнила она, заметив, как тот прикрывается рукавом, чтобы зевнуть. Решив, что ему наскучил их трёп, — а в большинстве своём так и было, — она обратилась во внимание, готовая выслушать все его предложения. Но Снейп молчал, как партизан, поджимая и без того тонкие губы. Казалось, вскоре те и вовсе сотрутся, если он будет так же часто поджимать их и заставлять контактировать друг с другом.       — Просто прекрасно, — язвительным тоном отозвался он, махая на всю эту вакханалию рукой.       Это казалось ему ещё той нудятиной. Хуже, чем бубнёж профессора Трелони на совещании профессоров. Хуже, чем лекция по магловедению, которое он и без этого знал на зубок, и нечего ему там было узнавать новое. Неужели кому-то было непонятно, как работает телевизор, телефон, или, — о святой Мерлин, — резиновые сапоги. Когда Артур впервые задал ему вопрос о том, как ими пользоваться, у Северуса глаза выкатились из глазниц, и он послал этого недалёкого волшебника куда подальше.       Ему бы вздремнуть пару часиков без утомляющих мыслей, а не вот это всё.       Молли, повысив голос, снова защебетала что-то, отстранённое от темы. И даже обращайся она непосредственно к Северусу, он бы всё равно не обратил на неё никакого внимания. Транспортировку Поттера уже обмусолили и так и этак. Как ещё уши у всех не завяли?       Сам же мальчишка сидел тише воды ниже травы, изредка кашляя в кулак, какая химера ему на грудь наступила? Веснушчатый, как всё их семейство, Уизли-часть золотого Трио часто бросал на своего друга обеспокоенные взгляды. Было ли дело в кашле или в том, что того собираются отправить подальше от места событий, — Северус не знал, да и копаться в их малочисленных мозгах не больно-то хотелось.       — Думаем, всё-таки послезавтра, — убедительно прокряхтел Римус, поелозив задницей по стулу. Можно подумать, она у него чесалась! Может, какая болезнь? Блохи? От оборотня и не такое можно ожидать.       Люпин, словно почувствовав поток мыслей Снейпа, направленный в его сторону и выставляющий в весьма нехорошем свете, обернулся в его сторону с недовольной гримасой.       Скука смертная!       И его, он клялся Мерлином, правда не интересовало, о чём думают парни, сидящие напротив, но задумчивое лицо Поттера, а также быстрые, брошенные украдкой взгляды Уизли-младшего заставили его передумать. Была-не была. По крайней мере, это гораздо интереснее, чем перетекающая в разные русла, выевшая ему мозги и всю плешь тема.       Он протянул свои ручонки к голове Поттера, с завидной быстротой юркнув внутрь. Здесь чувствовалась атмосфера, от которой и у самого Северуса руки покрылись мурашками, а по спине побежала холодная струйка пота. Мальчишка заметно нервничал. Это было понятно даже не по той атмосфере, что царила внутри его головы, но и по крепко сжатым пальцам рук, лежащих на столе, и по прокушенной губе и напряжённой линии челюсти.       — Северус, — окликнул его кто-то. Кажется, снова Молли.       Он повернул своё изнурённое лицо к ней, приподняв правую бровь. Неужели остановились на чём-то конкретном и можно расходиться по домам?       — Что ты думаешь по поводу того, чтобы отправить две группы? Одну подставную парой дней ранее, а другую, настоящую, послезавтра?       Северус весьма красноречиво закатил глаза, меняя позу. Поттер, казалось, поник ещё больше. Ну-ка, а ты что думаешь?       Он снова забрался в его голову, минуя словно изъеденный молью барьер, призванный защищать его сознание. Жалкие попытки. Через такие не то что Лорд, через такие даже любой необученный егерь проберется.       В голове того набатом стучало жалкое: «Меня не будет здесь послезавтра». Снейп заинтересованно наклонил голову, говоря о том, что две группы — прекрасная идея. Молли разочарованно цокнула, бросив что-то о краткости и немногословности. Северус что, серенады им должен был спеть? Однако решил не акцентировать на этой реплике внимание, углубляясь в Поттера. Увиденное его неприятно удивило, а потом и заставило волоски на затылке зашевелиться. Хогвартс, Грейнджер? Малфой? Он согласился?       Вот уж чего Снейп не ожидал, так это того, что Малфой согласится помочь Ордену. Само наличие рядом слов «Хогвартс», «Грейнджер» и «Малфой» вызывало у него кучу опасений. Он едва не зарылся лицом в ладони. Что эта молодёжь творит? Неужели жить надоело?       — Но эти методы действенны! — воскликнул кто-то, пока Снейп искал информацию о тетради Грейнджер, за которую несколько месяцев назад Поттер был готов достать топор войны, перерубить глотку другу и войти в ряды Пожирателей, чтобы лично спросить Грейнджер о том, что она написала. Однако те, казалось, давно померкли. А зря, Поттер.       — Минерва, при всём уважении!       Тетрадь Поттер так и не прочитал, отчего на языке у Снейпа неприятно горчило. Это разочарование готово было разъесть зельевара изнутри. Жидкая смерть, ей богу.       Последнее время он стал часто думать о смерти. Больше он не воспринимал её как далёкую подругу, которая когда-то придёт и по его душу, не считал её в принципе чем-то отдалённым, потому что чувствовал, что та следует за ним по пятам, дыша в затылок.       — Та подставная группа, как вы её называете, потерпит поражение, — продолжал кто-то тягучим распевистым голосом. — Это как набирать добровольцев, девизом которых будет «Кто хочет умереть?». Северус своими наводками обречёт их на верную смерть. Фирменное пушечное мясо.       — И что вы предлагаете, интересно послушать?       Вот уже несколько дней они мусолили одну и ту же тему. Кого послать умирать, когда это сделать и как доставить Поттера к месту назначения живым. Северусу эти темы уже встали поперёк горла, ей Мерлину.       Северус прослушал все «предложения», если их кто-то и выслушал. Он вообще мало понимал предмет спора, пряча в сознании Поттера свой длинный нос. Да, Снейп знал о своём недостатке. На самом деле их было достаточно, не только один, как вы могли подумать. И уж точно его недостатки не ограничивались длинным носом.       Впрочем, Поттер всё ещё сидел как на иголках, выслушивая всю ересь о том, кто снова бросится на амбразуру, стоя за Героя горой. Хогвартс пульсировал яркой вспышкой, маяча на горизонте каждый раз, когда кто-то произносил громкое «послезавтра». А ваш мальчик ещё глупее, чем казалось! Вы его спрятать хотите, а он наоборот. Эта мысль заставила Снейпа натянуто улыбнуться. Следующая фраза резанула по ушам.       — Да кто вообще хочет умирать? — в воздухе повисло недоговоренное «за Поттера», за которого, по местным легендам, готов был умереть каждый. — Это не дело! Посылать на смерть невинных ради того, чтобы перевезти Поттера. Проще уж тогда вообще не сообщать об этой информации.       — Но ведь нам важен статус Северуса в рядах Пожирателей, верно? Если он преподнесёт ему такой лакомый кусок, в верности его можно будет не сомневаться…       — Лакомый кусок, вы только послушайте! Я говорю не дело это, отправлять людей на смерть!       — Все когда-нибудь умрём, — пробубнил Северус себе под нос. Едва ли его кто-то услышал. Но то, как раздражённо фыркнул на него своими волчьими глазами Римус, заставило усомниться.       — Но нам нужно доверие Лорда! Пока он думает, что Снейп на его стороне, будет доверять ему информацию, которую тот сможет передавать нам!       — Люди — не пушечное мясо! Ты посмотри, сколько у нас бойцов, итак еле концы с концами сводим, еле отбиваем атаки!       — А если было бы больше, то и спорить было бы не о чём?       — Послушайте, это будут добровольцы!       — Да кто в здравом уме отдаст свою жизнь за такое? После налёта, который произойдёт на этих бедных добровольцев, в живых останутся единицы! Это ещё при условии, что это нам действительно поможет. Много что может случиться. Да, оборотное зелье, хорошо, но что будет, если они всё-таки схватят Гарри? Что будет потом, об этом вы думали?..       Снейп стал терять нить разговора. Чем больше они говорили, тем больше ему хотелось спать. Веки постепенно закрывались, с энтузиазмом протягивая ресницы к щекам.       После собрания предусмотрительная Минерва, знающая его уже достаточно лет, чтобы быть уверенной в том, что он не слушал, повторила ему все решения, напоминая, что именно надо сказать, и расставляя акценты над всеми непонятными нюансами. За столько лет, что она провела по правую руку от него на совещаниях профессоров, выучить его манеру не слушать всё то, что говорят, было несложно.       — И, прошу тебя, Северус, будь аккуратнее! — каждый раз говорила она, мягко улыбаясь. Её строгому лицу не подходила улыбка. То же самое можно было сказать и о Снейпе.       — Конечно, Минерва, — со всей серьёзностью обещал он, поджимая губы.       Когда-нибудь они должны были стереться.

***

      Его мрачное лицо погружало коридор в ещё больший мрак. Он заприметил огонёк, пляшущий под дверью лаборатории, и сменил направление, обещая себе быть более терпимым по отношению к подростку, из которого хотелось вытрясти душу. Он резко открыл дверь, потянув ту за себя, и она издала протяжный скрип, заставив парня обернуться и глянуть на вошедшего через плечо. Малфой принялся толочь что-то в деревянной ступе, изредка бросая на профессора косые взгляды из-под ресниц.       — Ничего, что я…? — из вежливости в конечном итоге спросил парень, когда молчаливая пауза начала заметно напрягать. Снейп лишь пожал плечами, проходя в дальний угол и дотягиваясь до верхней полки. — Если я вам мешаю, то уже заканчиваю. А потом можете варить своё.       Несмотря на то, что Снейп и правда высоко ценил своё личное пространство и любил работать в тишине и одиночестве, на этот раз он был здесь не для работы. Зельеварение вообще перестало приносить ему удовольствие, как и все прежние. Казалось, больше не было такого дела, которое могло бы его увлечь.       — Да ради Мерлина, не торопись, я здесь не за этим, — хмуро процедил Снейп, едва проталкивая фразу сквозь крепко стиснутые зубы. Та вырвалась со свистом и угрожающим хрипом.       Малфой наконец развернулся к зельевару, который больше не желал так зваться, лицом и скрестил руки на груди, облокачиваясь бёдрами о стол. Парень был недоволен тем, что его прервали, ровно в той же мере, как и заинтересован, зачем же тогда Снейп сюда пришёл. Закатанные до локтей рукава светлой кофты, которая уже после пребывания здесь не могла претендовать на белый цвет, выгодно подчёркивала мускулистые руки юноши. Такими только шеи и сворачивать.       — Правда собираешься провести Поттера в Хогвартс? — рявкнул Снейп после минуты, взятой на раздумья. Парень даже не дёрнулся, продолжая смотреть на преподавателя в упор.       — Собираюсь, — лишь слегка разомкнув губы, буркнул подросток.       — Миленько, — с противной улыбкой протянул зельевар. Это слово, будем честны, ему вовсе не подходило. Особенно учитывая тот тон, с которым он его произнёс. Скорее выплюнул, позволяя слюне медленно капать на собеседника.       Драко лишь пожал плечами, отворачиваясь к кипящему котлу и больше не говоря ни слова. Он не хотел, чтобы крёстный был в курсе, чтобы читал ему все вытекающие из этого знания лекции, чтобы пытался вправлять мозги.       — Надеюсь, на платной основе? — саркастично осведомился Снейп.       — Ага, — хмыкнул парень. — Такой же, как и ваша. Сущие копейки, но такова жизнь, — зло пробубнил парень.       — Да ты хоть понимаешь, какая это ответственность? Одно неверное движение, и ты труп! — приблизился к крестнику Северус, хватая того за воротник. Серый глаз Драко угрожающе блеснул.       — Это абсолютно не ваше дело! — рявкнул он в ответ. — Я же не лезу в ваши дела с Орденом, вот и вы не лезьте в мои, — категорично произнёс Драко, отталкивая крёстного в сторону. Сразись они на палочках — ещё неизвестно, кто бы вышел победителем. Все они здесь были не лыком шиты.       Но в словесной перепалке, как и в этой физической схватке, Снейп провалился с треском.       — Не говори, что я тебя не предупреждал, — ворчливо произнёс Северус на прощание.       — Спасибо за лабораторию, — гневно бросил Драко в ответ.       — Да хоть удавись ей, — уже себе под нос.

***

      — Насколько мне помнится, ты просил не соваться в Хогвартс, Драко, — привередливо рассматривала его испещрённое шрамами лицо Паркинсон, частенько переводя внимание на свои ногти, которые, кстати говоря, были намного интереснее. — Так что собираюсь придерживаться прошлой тактики.       — Пэнси! — озлобленно рыкнул Малфой, начиная терять терпение.       Насколько бы хорошей подругой она ему ни была, иногда и он за глаза называл её сукой и стервой, потому что когда та показывала свой характер, острый язычок и зубки, особенно в его присутствии, Драко хотелось выставить девушку за дверь, сперва открутив ей голову. Да, определённо. Сначала голову, потом за дверь.       — Почему не зовёшь остальных? — вяло поинтересовалась девушка. На самом деле ей действительно было интересно, но она не особо старалась проявлять это, вполне довольствуясь ролью девушки, способной вывести Драко Малфоя из себя. И справлялась с ней на «отлично».       — Потому что их компания мне там не нужна, — пояснил сквозь зубы Драко.       — А моя нужна? Моя компания ничем не лучше. Вон возьми с собой кого получше. Асторию, Дафну… — с каждым словом брови её приподнимались всё выше, вопросительно остановившись на самом верху на последнем слове. — Почему я?       — С тобой приятно работать, — отозвался Драко, сильно кривя душой.       Хриплый смешок девушки разрезал тишину.       — Не сомневаюсь, — лесть явно сработала не только на руку, но и на ногу, обвивая Драко в свои невидимые путы и медленно подбираясь к горлу. — Ответ всё тот же — нет. Я не собираюсь никуда с тобой идти.       — Паркинсон, — хрипло прорычал Драко. Она даже не вздрогнула, лишь покосилась на него с безразличием, выгравированным на аристократичной моське, и усмехнулась деланно-равнодушно. — Не заставляй меня умолять.       — Умолять? — хмыкнула она. — Может раньше меня и прельщал твой образ, стоящий передо мной на коленях и умоляющий быть всегда рядом, потому что никто другой не нужен, — Драко слегка поморщился при упоминании её влюблённости в него несколькими месяцами ранее. — Но сейчас… — присвистнула девушка. — Меня не интересуют твои мольбы, Малфой. Ей Мерлину, просто отвали от меня. Я не хочу никуда идти и не пойду!       Она уже собиралась встать с дивана, чтобы пройти к камину. Драко спешно загородил ей проход, отчего она врезалась прямо в его грудь.       — Паркинсон, — сквозь зубы выдавил Малфой. — Ну что ты хочешь, а?       Девушка, казалось, наконец заинтересовалась происходящим, проводя длинными ноготками по белой ткани его рубашки, очерчивая рельеф тела и пытливо заглядывая в глаза. Тот, что был слеп, ей нравился гораздо больше. Но лишь потому, что когда она направляла туда свой взгляд, Драко начинал нервничать. Его пыл требовалось остудить.       Она приподнялась на носочки, хватаясь за ворот его рубашки и наклоняя парня к себе, чтобы произнести следующее ему на ухо, делая тон нарочито-хрипло-возбуждающим:       — Я хочу…       Не успела фраза сформироваться в единое целое, как Драко отскочил в сторону, бешено сверкая глазами в её сторону и сыпля искрами.       — Паркинсон! — взревел он, на что она лишь гаденько усмехнулась, радуясь, что смогла довести его до такого состоянии. Драко был в ярости. Нет, Драко был готов крушить всё на своём пути, лишь бы только не свернуть её тонкую аккуратную шейку раньше.       — Я всего лишь хочу, чтобы ты рассказал мне правду, — на этом все шутки закончились, а девушка снова присела на диван, скрестив руки на груди и не сводя с Драко серьёзного взгляда.       Малфой в миг остудился, и лишь ещё не успокоившееся дыхание выдавало его недавнюю вспышку гнева. Он присел напротив подруги, уставившись в пол. Защитный барьер, ограничивающий любые звуки и вход для посторонних повис в воздухе, ограждая слизеринцев от лишних ушей и нежелательных посетителей.       Он не мог сказать девушке правду насчёт того, почему звал её с собой в Хогвартс. А потому начал издалека, надеясь придумать правдоподобную ложь к концу рассказа.       — Я… помогаю Ордену, — выложил Драко.       Одна фраза цеплялась за другую, пока Пэнси внимала его рассказу, моргая настолько редко, что глаза успевали заслезиться. Драко старался переводить дух время от времени, но в большинстве своём тараторил, как заведённый, боясь, что если остановится, то уже никогда не продолжит свой рассказ, который он не хотел доверять никому. Пэнси была первой, кто узнал об этом от него самого. Конечно же, догадалась она раньше, хитро вывернувшись, когда Драко спросил, действительно ли из него такой плохой шпион, раз все заметили.       Рассказ подходил к своему завершению, а потому Драко судорожно стал вспоминать, чем бы мог заменить настоящую причину своего предложения насчёт Хогвартса. Чем можно было заменить блестящее искреннее «послезавтра убьют твоих родителей, планирую спасти тебя таким образом», если ничего в голову не лезло?       — Зачем я тебе там, Драко? — снова повторила свой вопрос Пэнси, словно дававшая ему время на раздумья.       — Потому что мне нужна твоя помощь, — выдавил из себя он, зарываясь пальцами в пряди волос. Да простит его Мерлин…

***

      Что бы Гермионе ни говорили, в каком бы состоянии она ни находилась: ползла или еле переставляла ноги, она никогда не отступалась, как сделала и в этот раз. Книжка по защитным рунам лежала на её коленях, а белый, выгоревший на солнце лист, вобравший в себя его лучи, сделавшие его желтоватым, был полностью исписан неразборчивым почерком, какому позавидовали бы даже лекари. Она мычала что-то себе под нос, зачёркивала целые фразы и предложения и начинала заново, но никогда не сдавалась.       Её глаза вновь пробежали по измятому уголку книги, чтобы упасть на строчку с очередной руной. Мигрень снова дала о себе знать, когда девушка нахмурила брови. Она прикрыла глаза на пару секунд, дав себе небольшую передышку. Совсем малюсенькую.       Перевернула страницу, касаясь пальцами плясавших под ними букв. А потом повернула голову почти на девяносто градусов, перо заскользило над бумагой, выводя новые строчки, темп постепенно ускорялся.       Тис.       Вот, в чём было её спасение.       Сила, природная мощь, защита высших сил.       Та плавала на ладони, словно должна была стать решением. Ответом к сложной задачке.       Но Гермиона чувствовала, что это было слишком легко. Слишком явно. Она никак не могла подобрать подходящую руну, а эта, какой бы ни была идеальной, требовала дополнения. И Грейнджер стала искать дальше. И так упорно искала, что не заметила, как дошла до форзаца. Обложка заскрипела в её руке, когда она гневно сжала пальцы.       Едва заметные буквы словно подпрыгнули, когда на них упал свет небольшой лампы, в которой водили хоровод три молодых цициндела. Грейнджер поднесла лампу поближе, вглядываясь в письмена. Этот почерк она узнала бы из тысячи других.       Это был почерк профессора Снейпа, который достал для неё эту книгу.       «Всегда можно изобрести что-то новое, когда существующее перестаёт удовлетворять».       Она провела ногтем по выпуклости под форзацем и, коря себя за грубое отношение с книгой, потянула за его край, снимая и пытаясь добраться до последней подсказки, которая могла бы ей помочь.       Потрёпанная небольшая записка упала в её ладонь, и девушка тут же раскрыла её, не сдержав любопытства. Кудрявые локоны упали на бумагу, мешая девушке читать, но она лишь смахнула их, продолжая смаковать написанное.

***

      В полночь все лампы в поместье погасли, когда цицинделы прикрыли свои глаза, постепенно тускнея и затухая, шаги в этой мёртвой тишине отдавались мрачным эхом. Резкий стук в дверь раскатился по второму этажу, и, скрипнув, дверь открылась, впуская посетителя внутрь. Девушка перед ним листала записи, помечая что-то на страницах, задумываясь на пару секунд, чтобы потом прикусить губу и снова удариться в рассуждения, сбивающие с толку, заставляющие шептать себе под нос. Всё, что выбивалось из общей картины, — её вечернее платье. Атлас струился по нежной девичьей коже, кончаясь в районе бёдер и выгодно обтягивая грудь. Драко со свистом вдохнул, когда понял, что на ней нет белья, и прислонился к косяку, наблюдая за ней со стороны. Лёгкий пиджак, не соответствующий морозу в середине весны, висел на его предплечье, потянувшись за хозяином, когда тот сменил позу и склонил голову.       Гермиона подняла голову, выглядя запутавшейся и отрешённой. Её уставшие глаза с залёгшими под ними чёрными полумесяцами въелись в поры его кожи.       — Который час? — опомнилась она, вскакивая с кровати и аккуратно перекладывая с колен многочисленные записи.       — Время ещё есть. Самое интересное всё равно начинается чуть позже, — ласково усмехнулся Драко, делая шаг в её сторону.       — Самое интересное? — ехидно подняла брови Гермиона, намекая на то, что на это мероприятие она собирается только ради Драко, но никак не по своей воле.       — Уж поинтереснее твоих каракуль, Грейнджер, — беззлобно подначил её парень, замечая, как Грейнджер выдохнула и вспыхнула. Кожа приобрела багряный оттенок, доползавший до кончиков волос.       — Вот как, Малфой? — сложила руки на груди. — Теперь ты должен извиниться за свои слова, прежде чем я выйду с тобой хоть куда-нибудь.       Ножки стула неприятно скрипнули, проскользив по паркету. Девушка упала на мягкое сидение, закинув ногу на ногу, выражая всё своё недовольство. Теперь её поза стала максимально закрытой.       — Извиниться? За кого ты меня принимаешь? — однако ещё один шаг в её сторону был сделан.       — Ты всё правильно услышал, и я всё ещё жду извинений. Или мы никуда не идём, — и, довольная собой, вновь потянулась к своим записям, шелестя потрёпанной бумагой.       — Это шантаж? — послышался хриплый голос напротив.       Девушка ахнула, когда он присел на колени рядом с её стулом и вцепился пальцами в кожу бедер. Под напором ноги раздвинулись в разные стороны, а нежный, льющийся рекой атлас поднялся выше, когда Малфой скользнул рукой чуть выше, целуя коленную чашечку. Рука с тетрадью постепенно расслабилась, падая вниз, хрупкие страницы коснулись паркета, пока Драко трепетными поцелуями поднимался всё выше. Её пальцы зарылись в его волосах, потянув на себя, и Малфой запрокинул голову, ощущая на своих губах тягучую карамель, смешавшуюся с неприятным привкусом недавно выпитого зелья. Она порывисто выдохнула ему в губы, дрожа от предвкушения. Хватка, сделавшаяся стальной со временем, стала нежнее, когда он касался её груди, сжимая соски, выкручивая их, заставляя Грейнджер поддаваться ещё ближе.       — А мы не опоздаем? — тихо выдохнула она, когда он мазнул языком по её соску, обдувая его тёплым воздухом после. По телу пробежал табун мурашек.       — Пару минут назад ты вообще никуда идти не собиралась, — напомнил ей Драко, оставляя засос в районе ключиц, чтобы Уизли сгорел от ревности, когда ему придётся отпустить её. Его хрупкую Гермиону, его стальную девочку без сердца в месте, где раньше можно было найти приют и согреться. Люди имеют манеру меняться из-за опустившейся на их плечи ноши. И ранее аристократ до мозга костей теперь спокойно целует грязнокровку, наслаждающуюся его поцелуями. Два отличника, которые никогда не ладили, теперь жаждут крови, спеша утолить эту жажду друг в друге, забыться хотя бы на пару мгновений.       — Передумала, — гортанно произнесла Грейнджер, толкая его в грудь, чтобы опуститься ему на колени. Кровать рядом словно пропала из её поля зрения, настолько далеко было до неё идти, пока его горячие поцелуи обжигали шею.       Он мёртвой хваткой вцепился в её ягодицы, прижимая ближе к себе. Грейнджер потёрлась о его пах, приникая ближе. Ещё ближе, чтобы даже просвета не было. Ни одного ебаного просвета, как в её мрачной душе. Как в этой духоте поместья, где ни выдохнуть ни вздохнуть.       Магия Драко разбушевалась в его крови, гася свет в комнате, открывая нараспашку все окна, пуская внутрь морозный воздух, делающий кожу гусиной. Платье задралось ещё выше, открывая взгляду её влажную промежность. Девушка снова заскользила по нему бёдрами, пачкая ткань его брюк. А Драко смотрел на эту вязкую дорожку и диву давался, насколько же легко рядом с ней забыть о всех своих делах и планах. Об обещаниях и клятвах.       Звякнула пряжка ремня под её хрупкими пальчиками, взявшимися за дело.       — Грейнджер, — прохрипел он, дыша через раз, когда она обхватила его своей маленькой ручкой, начиная поступательные движения.       Задребезжало стекло, её лёгкое платье было отброшено в сторону. Драко поднялся с локтей, придерживая её за талию, и встал на ноги, не дав ей упасть. Кресло маячило где-то позади, но расстояние до него, казалось, увеличивалось с каждым поцелуем, увеличивающим градус. Открытые окна и промозглый ветер, пробирающий до дрожи, больше не холодили кожу, потому что жарко было, как в самом настоящем котле для зелий. Её спёртое дыхание, бёдра, опустившиеся прямо на него, упавшего в мягкое кресло. И оно затягивало в себя, как воронка, и Грейнджер вместе с ним в придачу. Её кожа соприкоснулась с его, когда она наконец спустила его брюки и бельё.       — Мы точно опоздаем, — прошептала она ему в висок.       — Там нет ничего интересного, — выдавил из себя он, едва дыша, когда она приставила его головку к своему входу и плавно опустилась вниз. Их синхронный вздох разнёсся по комнате.       Сперва размеренные движения её бёдер и мягкие поцелуи, а затем яростные шлепки вылетали через открытые окна на улицу, ероша усыпанную травой росу, заставляя деревья шуметь листвой ещё громче, силясь слиться с их голосами, шепчущими друг другу невнятные фразы, затихающими, чтобы потом усилиться вновь. Драко запрокинул голову, когда Грейнджер приникла губами к мочке его уха, и судорожно вздохнул, набирая побольше воздуха в лёгкие и ускоряясь. Он просунул руку между их телами, находя маленький комочек нервов. Грейнджер вскрикнула, замедлившись.       — Ч-чёрт, — прохрипел он, вновь аппарируя, на этот раз на кровать. Толчки стали ещё мощнее и быстрее, пока Гермиона не потеряла осознание того, где находится. Полный хаос в голове, схожий разве что с припадком, только этот был намного блаженнее.       Ещё один резкий размашистый толчок, и Драко застыл, прикусив её плечо и прохрипев что-то невнятное. Про нежелание отпускать, про скорое расставание. Гермиона едва могла его слышать, чувствуя только неровное дыхание на своей коже и пытаясь отдышаться.       — Кажется, мы опаздываем, — со смешком напомнила Гермиона, прижимаясь к нему оголённой спиной и пытаясь натянуть платье.       — Верно, — взъерошил волосы Малфой, оставив на её виске поцелуй и поднявшись на ноги, чтобы отыскать свои брюки.

***

      Возвышающееся здание Хогвартса протягивало свои шпили к небу, пытаясь проколоть его насквозь, словно то заслужило его гнев. Румянец на её щеках наконец начал бледнеть, заменяясь поддельным равнодушием, пока Гермиона шагала по тропинкам в Хогсмиде, хватаясь за локоть Драко, чтобы не увязнуть в топком болоте, в которое те превратились. Издали виднелись переминающиеся с ноги на ногу друзья Драко, смутившиеся, завидев их издалека вместе. Пэнси стояла, прислонившись спиной к зданию, и прижималась губами к тонкой сигарете, выпуская дым из лёгких и косо посматривая в сторону остальной компании, словно была в ней лишней. Тео, Блейз и Дафна переглядывались между собой, но Астории нигде видно не было. Это бросилось в глаза так же ярко, как бросился бы огромный темнеющий кратер в земле.       — А где Астория? — шёпотом спросила она у Драко, когда до друзей оставалось лишь несколько шагов. Лужа неприятно хлюпнула, облив чулки Гермионы холодной жидкостью, медленно стекая вниз, цепляясь за ворсинки ткани. Она сморщила нос.       — Наверное, разбирается с поручениями Лорда, — вяло отозвался Драко, положив руку на её лопатку и ведя к друзьям, здороваясь со всеми за руку. Теодор с Блейзом оживились с её приходом, выпрямившись и протянув свои крепкие ладони в её сторону. Одновременно и до того наивно, что она взглянула на них, словно они протягивали ей соплохвоста и ехидно усмехнулась.       — Почему Астория не с вами? — поинтересовалась она у них, мило улыбаясь и опасно сужая глаза, пока от них не остались лишь маленькие щёлки.       Три ответа застигли её врасплох.       — Я уже сказал тебе, — процедил Малфой, теряя терпение. Почему-то секс не подействовал на него успокаивающе, а чем ближе они были к Хогвартсу, тем больше он распалялся, щурясь, выглядывая людей издалека, морщась, когда не находил нужных. И лишь тогда позволил себе расслабить напряжённые плечи.       — Слегла с простудой, — закашлявшись произнёс Тео.       — Не смогла она, — скомкано произнёс Блейз.       Комментировать несовпадение в ответах она не стала. Лишь прошла мимо, чтобы поздороваться с Пэнси. Брызги луж, выскальзывающие из-под её ботинок, окатывали редкую, выглядывающую из-под земли траву плотной волной. Паркинсон выглядела опустошённой и задумчивой вплоть до того, что Гермионе пришлось постучать ту по руке, прежде чем та обратила на неё внимание, переведя взгляд серо-зелёных глаз в её сторону. Сигарета застыла на месте, так и не соприкоснувшись с губами.       — Пришла оторваться? — невесело усмехнулась девушка, наконец затянувшись. Недобрая искра, взметнувшаяся на дне радужек, так же быстро затухла, не дав себе вылиться во что-то большее.       — Что-то вроде того, — хмыкнула себе под нос Гермиона, взглянув на Драко, стоящего рядом с Блейзом и Тео и едва разговаривающего с ними. Это казалось странным… Ни намёка на улыбку, ни снисходительной усмешки на губах.       — Ясно, — уловив посыл, усмехнулась Пэнси. — Драко притащил. Наверняка заверял, что тут невъебенно круто? — оскалилась она, едва не стряхнув пепел себе на юбку. До того короткую, что стоило наклониться, как все прелести окажутся на виду.       — А ты-то почему здесь? Мне казалось, тебе не нравятся подобные места, — отвела взгляд Гермиона, не спеша отвечать на предыдущий вопрос. Да и он, по сути своей, был больше риторическим. Вряд ли Паркинсон действительно хотела узнать, как она тут оказалась. Вежливость, не более.       — О, да я… — закашлялась сперва Пэнси, кидая быстрый взгляд в сторону компании. — Тоже Драко позвал. Сказал, что мне неплохо было бы развеяться.       — Вот как, а я уж думала, что Теодор решил вывести в люди. Можно и мне? — Пэнси быстро достала из пачки ещё одну сигарету, подпаливая её кончик.       Гермиона втянула побольше никотина, стараясь им задохнуться, лишь бы не чувствовать, как снова меняются местами воспоминания. Рука едва заметно задрожала, привлекая внимание девушки. Горький привкус осел на языке, сменяясь приторно сладким послевкусием мандарина. Но и это не могло отвлечь от того, как бешено вращались картинки в голове, вызывая лёгкую тошноту. Грейнджер пожертвовала прямой осанкой, слегка согнувшись, чтобы унять неприятное ощущение.       — От него дождёшься, — отозвалась она, сморщив вздёрнутый кверху нос, слегка напоминавший поросячий. Безучастный взгляд столкнулся с карими глазами Гермионы, поплывшими из-за непрекращающегося мандража.       — Поссорились? — кивнула Гермиона в сторону компании, едва найдя в себе силы, чтобы поднять голову.       Пэнси лишь пожала плечами, затушив свою сигарету о каменную кладку домика и поправив тёмные короткие волосы, похожие на вороново крыло. Гермиона буквально спиной чувствовала три пары глаз на своей спине, и четвёртый, словно не знающий, что от неё ожидать. Дафна никогда так на неё не смотрела. Подозрительно — да, участливо и жалостливо — никогда в жизни. И эти факты никак не клеились в голове Гермионы. Ткань платья неприятно прилипла к коже, заставив Гермиону поёжиться и выпрямиться. Мурашки табуном промчались по спине, играя в салочки. И тогда она медленно обернулась, сталкиваясь с девушкой взглядом.       Дафна всё ещё смотрела на неё напряжённо, изредка опуская глаза на грязь, прожигая эту хлюпающую жидкость взглядом, скользя по ней мыском ботинка. Виноватые щенячьи взгляды Блейза и Тео начинали раздражать в той же степени, как и молчаливость Дафны. Пэнси, наконец отлипшая от стены, постаралась разрядить обстановку, схватив Тео под руку и потащив в сторону Хогвартса, что-то шепча ему на ухо. Нотт испуганно шарахнулся, как только юркая Паркинсон его коснулась. Разве так реагируют на того, кто тебе симпатичен?       Блейз откровенно прожигал её взглядом, но не раздевая, а словно пытаясь внушить какую-то истину, известную лишь ему одному. Гермиона не любила разгадывать чужие секреты, ровно в той же степени, в какой ненавидела интриги, предпочитая, чтобы ей подавали всю информацию на хрустальном блюдечке.       Драко же, наблюдая за сощурившимися глазами Гермионы, махнул ей рукой, позвав за собой. Широкая ладонь по-хозяйски опустилась на её талию, притянув к себе, когда девушка наконец его нагнала, притираясь к Малфоевскому плечу. Блейз разве что зубы себе не сломал после такого, раздражённо сдвинув нижнюю челюсть в сторону. Пэнси всё ещё держала дистанцию, раз за разом настигая Тео, как хищник, и ласково касаясь его плеча.       — Расслабься и получай удовольствие, — шепнул ей на ухо Драко, ощутив напряжённые мышцы вдоль позвоночника. Пальцы легонько прошлись вдоль её талии, поглаживая.       — Твои друзья сегодня просто невыносимы, — ядовито прошептала в ответ Гермиона, решив не лезть не в своё дело. — Не могу расслабиться, когда твои друзья меня словно ревнуют к тебе же.       — Это они меня ревнуют, Грейнджер, не обольщайся, — хмыкнул он в ответ, но стоило улыбке сойти с лица, брови его съехались на переносице.       Внутри было настолько жарко, что если снять с ног обувь и попробовать пройти по камню, можно было сжечь стопы. В начищенной эльфами каменной плитке Гермиона разглядела своё искажённое лицо, вяло улыбнувшись, когда язык пламени лизнул его, скользя по полу. Драко предусмотрительно прижал Гермиону ещё ближе к себе, когда Пожиратели стали проходить мимо, кивая ему в знак приветствия головой и жадно поглядывая в сторону Грейнджер. От них веяло замогильным холодом, и отчего-то Грейнджер, давно привыкнувшей к подобным связям и атмосфере, стало не по себе.       Пэнси замерла у подоконника, поправляя расстегнувшуюся молнию высоких сапог, неприлично долго возясь с застёжкой. Короткая юбка задралась, заставив Тео покраснеть до самых ушей. Сегодня они то и дело переругивались, бросая друг другу колкие фразы и ненавистные взгляды, Дафна же жалась ближе к Нотту, игнорируя насупленного Забини, который разве что не впечатал кулак в скулу Драко, настолько яростным взглядом он прожигал его руку на талии Гермионы. А один раз на повороте, с искривлённой миной засмеявшись над очередной пошлой шуткой со стороны Пэнси, лупанул Малфоя по плечу так, что тот присел в коленях, одарив Забини нечитаемым взглядом и протягивая руку к лежащей за поясом палочке.       — Добрый вечер, Тео, не ожидал тебя здесь увидеть, — поздоровался с Ноттом работник из Министерства, находящийся у Грейнджер в подчинении. Гермиона нахмурилась, когда тот побледнел до кончиков ушей, сливаясь с фоном картины, висящей на стене позади.       Пэнси ласково улыбнулась её сотруднику, кладя голову на плечо Тео. Где-то в глубине зала слышался звон бокалов, а Гермионе так нестерпимо хотелось пригубить огневиски, что уже не было никаких сил смотреть на этот цирк.       — Простите нас, мы уже мало соображаем, — защебетала Паркинсон, ещё пару секунд назад испепелявшая взглядом карабкавшегося по дальней стене паука. — Столько выпили! Да, милый? — обратилась она к Тео, больно пихнув того под бок. Тот пьяно икнул, тихо охнув перед этим, и залился притворным наигранным смехом, то и дело поглядывая на Пэнси. — Вот выходили на улицу подышать. Как твоя жена, как дети? — потрепала его локоть Паркинсон, наконец оторвавшись от ошалевшего Тео.       — О, прекрасно, лапушка, спасибо, что спросила. Как там твои родители? Хорошо служат? — Нотт забавно скривился, смотря за этой картиной. На заднем фоне неуместно громко хихикнула Дафна, тут же прикрыв рот рукой. Звук вышел нервный и дребезжащий. Он прокатился по стенам, улетая вдаль, пока не растворился в глубине коридоров.       — Папе обещают повышение, — учтиво склонила голову Пэнси, начиная разговор о погоде. Светские приёмы, год за годом требующие её участия, не прошли даром. Тео под её боком лишь хихикал невпопад да поглядывал на Пожирателя, спеша побыстрее от него отделаться.       Блейз по-прежнему находился за её спиной, а Гермиона больше не могла этого терпеть и, выждав подходящий момент, когда все отвлекутся на интересный рассказ министерского поползня, чуть ускорила шаг, краем глаза замечая, как ускоряется и Блейз.       — Забини, хватит смотреть на меня так! — яростно впечатала его в стенку девушка на следующем же развороте, когда Драко немного отстал, задержавшись, чтобы ответить на вопрос подчинённого. — Либо говори, в чём, блять, дело, либо прекрати на меня пялиться, иначе я тебе их выколю, ей Мерлину, — угрожающе прорычала она, касаясь длинными ногтями его хлопающих ресниц.       — Ни-ни в чём, всё в порядке, Гермиона, — залепетал мулат, вжимаясь в стенку под весом её тела, спешащего уничтожить его и стереть в мелкую крошку.       — Милости прошу! — с остервенением махнула рукой она, отступая на шаг и вынуждая его пойти первым. Теперь она будет испепелять его взглядом.       Столы с алкоголем ютились около дальней стены, притираясь друг к другу грубо отёсанными краями, спрятанными под изумрудной скатертью, впитавшей в себя едва ли меньшее количество алкоголя, чем все посетители Хогвартса. Сливочное пиво, разлитое по высоким гранённым стаканам, позвякивало от резких толчков в этой суматохе, переливаясь через край и смешиваясь с огневиски. Пожиратели гнездились около этих столов, хватая с них очередную порцию, проливая крепкий алкоголь на скатерть и судача между собой о последних новостях. С приближением Драко и Гермионы они поспешно замолкли, суматошно здороваясь. Пьяный ропот прошёлся по толпе, разгруппировывая собравшихся. Некоторые пожимали руку Драко, некоторые целовали тыльную сторону Гермиониной ладони. Нетрезвый хохот разлетался по углам и прятался там вместе с теми, кто хотел развлечься. Не менее упитые вдрызг официантки ходили в настолько коротких юбках, что можно было видеть цвет их нижнего белья, — спасибо Мерлину, что то вообще было, и Пэнси донельзя вписывалась в их общество, шагая позади их компании и виляя бёдрами из стороны в сторону. Однако, стоило бы кому-то шлёпнуть её по заднице, как это без зазрения совести делали с юными официантками, она бы, ровно так же не прислушавшись к голосу разума, сломала им руку, в дополнение ударив по яйцам.       Драко вновь окольцевал талию Гермионы, когда все любезности остались позади, и взял им по бокалу пива для разогрева, хоть Гермионе и хотелось нечеловеческим голосом кричать о том, что ей хочется выпить залпом бутылку огневиски с горла. Блейз в этот раз предпочёл начать не с огневиски, присаживаясь с ними за один стол, неуютно устроившись на краешке дивана, Дафна и Тео присели рядом, соприкасаясь друг с другом бёдрами.       — Надеюсь, ты взял мне огневиски, — приблизилась к их столу Пэнси, обращаясь к Нотту и садясь к тому на колени, заставив Дафну потесниться. Парень едва не спихнул её на пол, но девушка в последнюю секунду схватилась за столешницу, сопровождаемая гневным взглядом Гринграсс. Блять, да какого хуя здесь вообще происходило?       — Конечно, взял, — скорчился Тео, игнорируя вопросительные взгляды Дафны, и мило расплылся в улыбке, играя на публику.       Весь вечер Гермиона сидела как на иголках, успокоившись лишь тогда, когда пересела к Малфою на колени. Пэнси шептала непристойности Тео на ухо, из-за чего последний часто заливался краской, одёргивая её руку тогда, когда та ползла по направлению к его паху, едва не сжимаясь на члене. Дафна стала пить в два раза больше, заливая в себя одну стопку за другой, намереваясь, видимо, лежать в отключке. Драко же оглядывал зал, следя за всеми, кто выходил и выходил, с неусыпной бдительностью. И даже лёгкие заигрывания со стороны Гермионы не могли заставить его оторваться от задуманного.       Картинка упорно не лепилась, пусть Гермиона и списывала всё на приступ. Древко, закреплённое на бедре резинкой чулка, нагревалось, пуская вспышки по всему телу. Драко целовал линию её челюсти, пьяным дыханием касаясь мочки уха и кладя широкую ладонь на её бедро, начиная выводить неровные круги на коже.       — Может, хотите сыграть в правду или действие? — понуро спросила Пэнси, поглаживая волоски на загривке Тео. Шепнув ему на ухо нечто раздражённое, она мило улыбнулась, когда рука Нотта послушно улеглась на её бедро, скопировав их с Драко позу. — А то скучные вы, что умереть можно, — закатила маленькие глазки девушка, допив порцию крепкого напитка и подозвав к себе официантку, на которую во все глаза таращился Блейз, стоило короткой юбчонке прошмыгнуть мимо.       — Почему бы и нет, — расслабленно мурлыкнул Драко, согласно кивая. Гермиона, чуть повертевшись на его коленях, кивнула тоже, подставив шею для его поцелуев. Блейз, наконец оторвавшийся от созерцания официантки, принёсшей новую порцию напитков, громко прочистил горло, откашлявшись.       — Правила такие: правду отказываться говорить нельзя, за этим будут следить чары, за отказ от действия отвечаете на дополнительный вопрос и выпиваете один шот. Всё ясно? — Блейз с Тео напряжённо переглянулись, пока Пэнси, ногтем указательного пальца впившись в подбородок Нотта, не развернула его к себе лицом, вглядываясь в чёрные радужки. — Тебе всё понятно, малыш?       Тео захлопал глазами, часто-часто кивая и тут же отворачиваясь. Дафна откинулась на спинку дивана, закатывая глаза и заливая в себя очередную порцию напитка.       Когда заклинание, небольшими разрядами проникшее под их кожу, подействовало, Паркинсон, по-змеиному растянув губы в улыбке, потянулась к середине стола, открывая Нотту прелестный вид и касаясь тонкими изящными пальчиками своей палочки, одним движением раскручивая. Кончик её, пару секунд поколебавшись, указал на Дафну.       — Дафна, правда или действие? — наивно захлопала глазами Паркинсон, замечая злобный взгляд, брошенный в сторону, и агрессивный глухой рокот, разливающийся в груди.       — Действие, — выдавила всё-таки из себя девушка, поправляя серебристое платье в районе груди. Округлая грудь содрогнулась, подскочив вверх, и Тео судорожно сглотнул, следя за каждым движением чужого тела.       Пэнси на секунду сощурилась, проводя языком по нижней губе в раздумьях и поглядывая на всё больше с каждой убегающей минутой нервничающую Гринграсс. Оглядев большой зал и остановившись на статной мрачной фигуре, мрачно сидящей в углу и наблюдающей за всеми ними, Пэнси просияла. Дафна проследила за её взглядом и мрачно замотала головой, предупреждающе скаля зубы.       — Там сидит Снейп, дорогуша, — надула губки Пэнси. — Прекрасный мужчина, идеальный, я бы сказала. Иди поцелуй его в щёку и скажи, как сильно ты по нему течёшь, приложив его руку к своей промежности, — приподняла бровь Паркинсон, понимая, что у Дафны нет другого выхода. Та не торопилась вставать, заработав лёгкий смешок и тихую, донельзя тихую, слышную лишь ей одной фразу: — Или говори правду, а потом пей. Тебе же так нравится пить сегодня, да? — А потом, ещё больше понизив голос: — Может, Поттер и твой, но тело Нотта — абсолютно точно моё. И едва ли ты сегодня к нему прикоснёшься. Довольствуйся малым, Уизли, — перешла на шипение она.       И тогда шатенка медленно поднялась с места, всё ещё смотря на довольную собой Пэнси и откидывая волосы с груди за спину. Неуверенные шаги с каждым новым становились всё шире и увереннее, словно девушке не терпелось расправиться с поставленной задачей. Встретив взгляд Драко, буквально спрашивающий: «Ты что, серьёзно?», Паркинсон лишь пожала плечами, следя за представлением.       Дафна уже достигала Снейпа, он же встретил её угрюмым взглядом, брошенным с чуть ли не закрытыми глазами, пока девушка, чуть присев в коленях, не поцеловала его в щёку, размазав ярко-бордовую помаду, прежде протёртую до дыр своими же нервно поджатыми губами, по его щеке. Северус вздрогнул, тут же поднимаясь с места и нависая над ней угрожающей тенью, пока девушка сбивчиво шептала извинения, чтобы чуть позже схватиться за его руку, умоляюще заглядывая ему в глаза и прикладывая к своей промежности. Снейп резко выдрал руку, настолько внезапно, что девушка пошатнулась, едва устояв на каблуках, но зельевар и не думал её ловить, лишь гневно посматривая на её из-под насупленных бровей и что-то грозно бормоча.       Стремительно развернувшись на пятках, она рысцой полетела к их столику, едва не сбив напитки с поверхности, и, запыхавшись, опустилась на своё место. Пэнси одобрительно кивнула, заливаясь смехом, Гермиона утопила свою проступающую улыбку в стакане, слыша насмешливое фырканье Малфоя позади себя. Блейз же с Тео сидели с мёртвым выражением лиц, унаследовав их, вероятно, от самой древней мумии.       Нежная ладонь Пэнси махнула в сторону древка волшебной палочки, одними губами шепча ехидное:       — Вращай.       И тогда Уизли, съедаемая злобой, взялась за древко, раскручивая его со всей дури. Провращав около двадцати неустанных кругов, оно наконец замерло, указывая кончиком в самую грудь Нотта. И Пэнси, слегка отклонившись в сторону, позволила игре продолжиться.       — Тео, — едва выдавила из себя Дафна, виновато на него глядя, — правда или… действие?       Нотт за спиной Паркинсон нервно сглотнул, прежде чем прошептать:       — Правда.       С недюжинным усилием подавив дрожь в голове, Дафна проблеяла нечто похожее на:       — Что ты ел сегодня на… — но, не успев закончить вопрос, оказалась перебита неунимающейся Паркинсон, решившей отстоять свою территорию. А Грейнджер, впитывая в себя весь негатив, сыто улыбалась, делая очередной глоток огневиски и тихо урча Драко в шею, мажа по ней языком.       — На обед, ужин, завтрак? — усмехнулась Пэнси. — Серьёзно, Гринграсс? А ты умеешь вообще нормальные вопросы задавать? Интересные, там? Или ты не знаешь, что такое интересные вопросы? — жалостливо взглянула на неё Паркинсон, брови её приняли форму домика, а взгляд горел вечным огнём, постепенно подавляющим фитиль внутри Дафны.       — Хорошо, Паркинсон! — взъелась наконец она. — Га… — закашлялась она. — Нотт, нравится тебе, когда эта стерва сидит у тебя на коленях, постоянно ёрзая? — сверкнула она глазами в его сторону.       Блейз напрягся, бросая предостережительный взгляд в его сторону. Угнетающая атмосфера действовала всем на нервы, кроме довольной Паркинсон, черпающей из этого энергию.       Нотт выпрямился в спине, а потом, чуть погодя, всё же выдавил из себя гнетущее:       — Не то чтобы у меня был выбор, — произнёс он. И несмотря на то, что вопрос требовал более точного ответа, искра, вырвавшаяся из палочки, окрасилась ярко-зелёным, засчитывая данный ответ за правду.       Дафна, ревниво поджав губы и откинувшись на спинку дивана, отвернулась от этой парочки, испепеляя взглядом стенку.       — Крути, милый! — взвизгнула счастливо Пэнси, проводя ноготками по мужской груди. Тот что-то шепнул ей на ухо, заставив убрать руку, и наклонился, чтобы раскрутить древко.       На этот раз кончик палочки указал на Гермиону. И она, чуть приосанившись, из-за чего рука Драко скатилась с её талии на ягодицы, приготовилась слушать вопрос.       — Г-гермиона, правда или действие? — замялся слегка Нотт, смотря за рукой Малфоя округлившимися глазами.       — Правда, — спокойно ответила она, пожимая плечами. Вставать с удобных коленей Малфоя не хотелось. Драко успокаивающе-возбуждающе огладил её ягодицу, слегка задирая край платья и открывая виду прелестные чулки.       — Ты любишь… Малфоя? — неуверенно процедил он, бросая взгляд на мрачнеющего с каждой секундой Блейза.       Грейнджер повернулась лицом к Драко, заглядывая ему в глаза, словно надеясь найти там ответ. Стальные радужки красиво переливались металлическим блеском в свете факелов, и Гермиона могла поклясться, что видела там отражение своего лица, такого прекрасного в его глазах. Потрясающе великолепного. До хрипов, вырываемых мощными толчками по ночам из её груди.       — Да, — одними губами прошептала она, мельком касаясь его губ. Малфой скромно улыбнулся, смотря лишь на неё одну.       Палочка, лежащая на столе, зашевелилась, выпустив из кончика вспышку зелёного цвета. Эти яркие искорки отразились в глазах Малфоя, переплывая на его щёки, бросая блики на длинные пушистые ресницы, подсвечивая чёткие шрамы, делавшие его лицо суровым для кого угодно, кроме неё.       На заднем фоне послышался шум разбитой посуды и звук быстро удаляющихся шагов. Когда Гермиона наконец оторвалась от лица напротив, Блейза на месте уже не было, Пэнси довольно улыбалась, поглядывая на разочарованных Тео и Дафну. И, обменявшись с Паркинсон взглядами, Гермиона предложила:       — Получается, заканчиваем игру?       Минуту висела тишина, и Пэнси, расценив это за согласие, потянулась за своей палочкой, чтобы снять чары, когда Дафна перехватила её руку.       — Вращай, Гермиона, — недружелюбно обратилась к ней она. Все краски из её голоса исчезли, приобретя серый оттенок, вгоняющий в уныние.       И Гермиона, зависнув на секунду от такого контраста, всё же коснулась древка, раскручивая его. Кончик его указал на Дафну. И она, встречая прямой взгляд карих глаз, в немом вопросе приподняла бровь, ожидая указаний. И, не дождавшись его в короткие сроки, выпалила сама.       — Я выбираю правду.       — Хорошо… — недоуменно отозвалась Гермиона. И, совершенно не задумавшись, вдруг выпалила первое, что пришло в голову. — Почему ушёл Блейз?       — Потому что ты ёбанная шлюха, которую он, к сожалению, до сих пор любит, — рыкнула Гринграсс, тут же протягивая руку к палочке, чтобы раскрутить её.       Гермиона нелепо моргнула, когда Драко поднялся со своего места, спихнув её с коленей, но всё же благородно придержав за талию, чтобы та не упала, и грозно посмотрел на Дафну, ставя их операцию под угрозу. Пэнси тихо ахнула, распахнув рот, Тео же изумлялся молча, глуша всё удивление глубоко внутри.       — Ещё раз ты позволишь себе так выражаться в её адрес, я вскрою твой череп, Гринграсс, — прорычал он. Это рычание находилось в районе солнечного сплетения, постепенно добираясь до гортани и делая все звуки ещё более чёткими и донельзя доходчивыми.       Дафна лишь приглушённо фыркнула, наблюдая, как гневно раскрученная палочка останавливается, утыкаясь концов во вздымающуюся грудь Паркинсон.       — Правда или действие, Паркинсон? — нахально вздёрнула бровь Гринграсс, складывая руки в замок и опуская их на колено.       — Действие, — спокойно хмыкнула Пэнси, гордо вздёргивая подбородок.       Хищный взгляд Дафны мельком пробежался по залу, останавливаясь на определенной точке.       — Вон тот Пожиратель. Приведи его сюда и сделай ему минет, потаскуха, — окинула её оценивающим взглядом девушка. — Или слабо?       Пэнси лишь закатила глаза, усмехнувшись.       Пару минут они играли в гляделки, сопровождаемые барабанным перестукиванием длинным ногтей Паркинсон по столу. А чуть позже она встала, едва не вписываясь бёдрами в лицо Тео, при том абсолютно намеренно, чтобы выйти из-за стола.       Невысокие каблуки её сапог напористо врезались в камень, чуть ли не ломая его на куски, пуская трещины, пока она направлялась к человеку, на которого указала Дафна. Не оборачиваясь, она вытянула руку над головой и показала Гринграсс средний палец, ещё несколько секунд держа руку в таком положении. Чем ближе она подходила, тем более заинтересованным выглядел уже немолодой Пожиратель, выглядящий на двадцать, а то и тридцать лет старше, чем Пэнси.       Пару минут непринуждённого диалога, и рука Пэнси проскользнула в его ладонь, уводя к их диванам. Тео, опешивший от того, что должно произойти дальше, сдвинулся в сторону, пересаживаясь на ручку и едва не падая с неё на пол. Гринграсс же больше не выглядела настолько уверенной.       Но по-прежнему молчала, растерянно хлопая глазами, когда Пэнси, подведя мужчину в чёрной мантии к их дивану и слегка надавив на плечи, чтобы он сел, начала расстёгивать пуговицы его рубашки, заменяя хлопковую ткань бархатными ладонями. Её юркие губы касались его обнажённой груди вслед за ладонями, заставив мужчину выдохнуть и покрепче вцепиться в свой бокал. Поцелуи путались в густой растительности на груди, пока Пэнси наконец не добралась до ремня его брюк, быстро его расстёгивая. Пряжка звякнула, молния отъехала вниз, когда, вытащив небольшой половой орган своего случайного партнёра, заставивший Дафну отвернуться, Пэнси склонилась над его головкой, обдав тёплым дыханием и мазнув по ней языком. Рука Пожирателя зарылась в её волосах, слегка надавливая, чтобы девушка взяла его в рот.       Но стоило ей открыть его, как Дафна, приглушенно заскулив, рыкнула досадливое:       — Хватит! Хватит, перестань! Прекрати!       Паркинсон, вполне довольная собой, поднялась с колен, чудом не снеся расставленные по столу стаканы, и похлопала Пожирателя по бедру, заставив встать. Приподнявшись на цыпочки, она что-то шепнула ему на ухо, заставив поспешно удалиться, и повернулась лицом к Гринграсс, вытирая слюну с правого уголка губ.       — Больше никогда не смей тягаться со мной, У… — и, задохнувшись тем, что только что чуть не вылетело изо рта, продолжила, — уродка. Мне не слабо выполнить любое из твоих дебильных заданий, но не слабо ли тебе на это смотреть? — язвительно осведомилась она, презрительно одёрнув юбку, задравшуюся так, что было видно полоску её нижнего белья.       — Любое из заданий? — фыркнула Дафна, густо покраснев, из-за чего корни её волос, как на секунду показалось, приобрели рыжий оттенок. — А как тебе такое, Паркинсон? Пойди и спрыгни нахуй с Астрономической башни, чтоб глаза мои тебя не видели!       — А совесть потом не съесть, голубка? — наигранно улыбнулась ей Пэнси.       — Из-за такой паршивой овцы, как ты, точно не съест! — парировала Гринграсс.       — Хватит, — послышался суровый тихий голос Малфоя. И обе в ту же секунду замолкли, скукоживаясь под давлением его превосходства.       Медленно встав с места, подняв и Гермиону вместе с собой, он, по-прежнему держа руку на её талии, осмотрел всех присутствующих, кроме сбежавшего Блейза, и посмотрел на серебряные часы, опутавшие его широкое запястье. Закатанный рукав рубашки съехал вверх, пока он вглядывался в циферблат.       — Игру надо заканчивать, — обратился он к Пэнси. — И рот закрыть тоже давно пора, — повернулся он к Дафне, замечая, как клацает её челюсть, захлопываясь от переполняющего её возмущения. — Несмотря на то, что ты тоже моя подруга, Дафна, — выделил он её имя, — едва ли я потерплю такое отношение к своим друзьям и своей девушке. И если ты всё ещё планируешь воспользоваться моей помощью, я бы советовал тебе попридержать язык за зубами.       — Выпьешь с Пэнси? — ласково обратился он к Гермионе, поглаживая её спину. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Грейнджер судорожно вздохнула, чувствуя, как он пробегается пальцами по её хребту, и сильнее сжимая бёдра. — Мне нужно кое-что уладить.       — Конечно, — покорно отозвалась она, заслужив краткий поцелуй в щёку.       — Поднимайся, Тео. Мы уходим. А ты, Гринграсс, найди Блейза, нечего ему шляться по Хогвартс в одиночку, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений, заставляя Нотта встать и последовать за ним. Дафна, обождя несколько секунд, тоже поднялась с насиженного места, стряхивая невидимые пылинки с платья.       Пэнси же, отсалютовав Гермионе стаканом, произнесла душераздирающий тост, символизирующий их предстоящую попойку:       — Выпьем же за потаскух, которых оставили наедине!

***

      Каштановые кудрявые пряди волос упали ему на лоб, когда он в очередной раз, будучи ведомым чуть ли не за шкирку, запнулся о ступеньку, забыв поднять ногу. Драко приглушённо шикнул, судорожно оборачиваясь по сторонам и замечая в конце коридора вышедшую из зала Уизли, перебросившую за плечи тёмные локоны Дафны Гринграсс. Хмуро сдвинув брови, она смотрела на них в течение пяти секунд, прежде чем кивнуть. Малфой сигнализировал ответным жестом, подпихнув Поттера в спину, чтобы тот двигался как можно быстрее. Чем раньше они управятся с задачами, тем больше у них шансов унести ноги без поднятия паники и масштабного побоища.       В начале коридора слышался приглушённый шёпот, и Драко, сбавив шаг и поправив рубашку Поттера, начал занятный разговор, выражаясь краткими ёмкими фразами, вполне способными сойти за сумасбродные мысли нетрезвого человека. Гарри ошалевшими глазами таращился на него, пока Малфой не пихнул его в бок локтем, наконец сворачивая за угол.       — Ну, и я ей предложил глянуть на моего питона, — глаза Поттера полезли на лоб, но потом он всё же сдержанно кивнул, пьяно хихикнув.       — Удалось загнать шары в лунку? — Драко ехидно хмыкнул в ответ на реплику, останавливаясь в метре от лысеющего мужчины, с завидным постоянством оглаживающим ягодицы перепуганной официантки.       Кулаки Поттера медленно сжались, хрустнув.       — Добр-рейший вечерок, сэр, — протянул ему широкую ладонь Малфой, чувствуя, как склизкий пот с чужой ладони переползает на его кожу, впитываясь.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — почтенно склонил голову мужчина, еле оторвавший от созерцания миловидной фигурки молодой девушки.       И тогда, не найдя лишних слов, чтобы продолжить неинтересный обоим сторонам диалог, Драко подтолкнул Поттера в сторону выхода к лестницам, не дав геройской стороне мальчика со шрамом проявиться. Челюсти его свелись, недружелюбно задвигавшись.       — Ты же видел, что ей неприятно! — шикнул он на Малфоя, едва они отошли на пару метров.       — Это не наше, Мерлин тебя подери, дело, Поттер! — сплюнув на пол, отозвался Драко. — Наше дело — заниматься чертовыми крестражами, а не спасать бедных девушек, попавших в руки к негодяям. Пошевеливайся давай, Поттер, — наращивал темп он.       — Не наше? — возмущённо воскликнул Поттер, едва поспевая вслед за своим проводником. Щебень, сгрудившийся на ступеньках, шуршал под его ботинками. — А если бы это была Грейнджер, а?       — Если бы это была Грейнджер, это тело с вырванными из глазниц глазами валялось бы у её ног, — констатировал факт Малфой, выходя на второй этаж.       Ни один факел не горел, погружая их в кромешную темноту, из-за чего по коже у парней пробежали мурашки. А эхом пролетавшие шаги в этом мраке становились лишь громче, заставляя внутренности сжиматься от каждого телодвижения. Но лишь одно в подобной атмосфере оставалось преимуществом: в коридоре не было ни одной живой души.       А потому, приоткрыв скрипящую дверь, он пропустил Поттера внутрь. Сквозняк, прорвавшийся в небольшую щель, растрепал светлые пряди, неряшливо сложив их друг на друга. Драко зарылся пятернёй в волосы, укладывая их и заходя следом. Плакса Миртл вздрогнула, почувствовав присутствие посторонних, и оторвалась от созерцания ярко подсвеченного месяца за окном, похожего на острый серп. Губы её мелко тряслись, пока она не признала в них слизеринцев.       — М-мальчики! — холодный ветерок коснулся их кожи, когда она, паря в воздухе, подплыла ближе, останавливаясь в миллиметре от их лиц, касаясь своим ледяным дыханием и едва не проходя насквозь, впитываясь в их тело.       Серые глаза за круглыми очками, не подходящими ей по размеру, презрительно сощурились, и она, сморщив нос, протянула по-детски обидчивое:       — Теодор Нотт! А ты выро-ос!       Поттер вжал голову в плечи, наблюдая за девушкой, описывающей круги вокруг него. Тело её то отдалялось, то становилось ближе и казалось настолько невесомым, что стоило дунуть, как она улетит в другую часть комнаты.       — Когда ты первый раз назвал меня уродливым очкариком, ты был совсем ребёнком, — задумчиво постучала большим пальцем по губам она, а затем её тон похолодел, и крик пронёсся по помещению, проникая во все углы. — Зачем пожаловал?       Визг всё ещё звенел у Драко в ушах, когда он заговорщицки поманил к себе пальцем привидение, шепнув ей на ухо лишь ему известную истину. Глаза её недоверчиво расширились, пока она не распознала выражение лица так полюбившегося ей мальчика.       — Гарри Поттер! — доверительно наклонилась к нему она, рассматривая детали. — Вот так встреча… Зачем пришёл? — и если прошлый вопрос был произнесён как смертный приговор, то нынешний звучал более кокетливо, сопровождаясь забавным икающим смехом.       — Прости, Миртл, у нас совершенно нет времени, — пожал плечами Малфой, когда Поттер соизволил открыть рот, отупело моргая. Болезненный удар в плечо направил Гарри к умывальникам. — Здесь? — и, получив неуверенный кивок, досадливо простонал: — Ну так шипи, чего ждёшь!       Парселтанга из уст Гарри была абсолютно не похожа на то, что он слышал прежде. Впервые он услышал её из уст маленького мальчика, вышедшего с ним на поединок. Тот голос был завораживающим и писклявым, пусть и с более шипящими интонациями. Интонации Волан-де-Морта же выходили более угрожающими, заставляющими кровь застыть в жилах, а в устах Гермионы выходила сладкой патокой, совращавшей сознание и перекручивающей его на сто восемьдесят градусов, заставляя встать на колени, низко склонив голову и отдавая себя в её распоряжение, и плясать под её дудку столько, сколько она захочет. Парселтанга же из уст выросшего Поттера была уверенной и отрывистой, пусть и несколько скомканной. Звук протёк по краям раковины, коснувшись маленькой выгравированной змейки и заставив её шевелиться.       Несколько минут ничего не происходило, пока грохот, вынудивший парней сделать шаг назад, не разнёсся по комнате, вырываясь в пространство коридора из-под закрытой двери. Умывальник поднялся вверх, и Драко увидел пропасть, мрачнеющую с каждым предстоящим сантиметром.       — И как спускаться? Почему лестница не появляется? — спросил он у Гарри, который в ответ лишь сдавлено хихикнул, занося ногу над пропастью и шагая вниз. В пустоту, принявшую его в свои объятия.       И Драко, не услышав хруста переломанных костей, последовал его примеру.

***

      Статная фигура двигалась по коридору, сворачивая в один за другим, взмывая по лестницам с непредвиденной грацией и осматривая пространство вокруг ястребиным взглядом. Рона нигде не было. Из окон было видно небесное полотно, усыпанное звёздами, а луна постепенно приближалась к земле, стремясь замениться ярким солнцем, окрасившим поля в ярко-малиновые тёплые цвета.       — Блейз? — неуверенно позвала она. — Забини?! — уже чуть громче.       Ответом ей послужило лишь гулкое эхо, облетевшее коридоры и вернувшееся к ней бумерангом. Очередная лестница не принесла ничего, кроме щемящей боли в коленях, а дыхание постепенно становилось более тяжёлым. И Джинни, согнувшись и уперевшись ладонями в бёдра, попыталась отдышаться, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди.       Гобелен в конце коридора содрогнулся, выпуская из своих глубин плотную возвышающуюся над интерьером тень, двигающуюся в её сторону. Джинни отступила на шаг, прежде чем вновь позвать его по имени.       — Блейз, это ты? — голос поднялся на несколько октав, переходя на фальцет. Пальцы рук задрожали, когда девушка поспешно выпрямилась, когда тень оскалилась, вырисовываясь во вполне различимую фигуру, ни капли не похожую на Блейза Забини, в чьём теле сейчас где-то бродил расстроенный Рон. — Извините, я, кажется, ошиблась.       Очередной шаг прошёлся болью в спине, когда Джинни, не успев придумать план отхода на случай, если незнакомец окажется не Роном, врезалась в стену, заставив картину, висящую ровно над головой, опасно заскрежетать и пошатнуться.       Сивый склонил голову в бок, окидывая взглядом её ноги и жадно облизываясь. Со стороны лестницы послышался приглушённый шёпот, а затем топот ног.       — П-простите, мне нужно идти! — сбивчиво пробормотала она, поворачиваясь к оборотню спиной и минуя арочный проём, ведущий к лестнице. Резкие движения за спиной распарывали воздух, заставляя делиться на слои, пока крепкая когтистая рука не опустилась на её плечо, пронзая мягкую девичью кожу и заставляя мелкие бусинки крови проступить на поверхность.       Сивый дышал ей в затылок. Огромная ладонь поднялась, когти коснулись её волос, заправив их за ухо, когда он склонился к её шее, облизывая кожу. Джинни почувствовала его зловонное дыхание и закручивающийся в её животе тугой узел. Шаги становились всё громче, и Джинни, надеясь больше на свою удачу, чем на логику, громко выкрикнула имя Блейза, заставив Сивого на мгновение замереть. А потом рванула в другую сторону, едва ли замечая шум крови в ушах и ноющую острую боль в коленях, заставляющую её хромать. Кожа, рассёкшаяся от резкого рывка, кровоточила, распаляя оборотня за её спиной ещё больше, заставляя следовать по пятам.       Джинни круто свернула в право, петляя. Языки пламени колыхались, когда она проносилась мимо них, высматривая места, где можно было спрятаться. Лестница, дёрнувшись, пришла в движение, когда Уизли, чуть не поскользнувшись на мелком щебне и не содрав ладонь, схватилась за уезжающие перила, ступив на последнюю ступеньку и продолжая бежать.       Лестница опасно шаталась, кренясь в бок, но хуже всего было то, что девушка всё ещё чувствовала преследующие её запах и тяжёлое дыхание за спиной, с лёгкостью поспевающее за ней. Едва лестница коснулась устойчивой поверхности, Уизли соскочила на неё, подвернув ногу и скорчившись от боли, но тут же шагнула на следующую ступень, продолжая сдавленно выдыхать заканчивающийся воздух и прорывать себе путь наверх.       Ближе к спасению.       Дальше от преследующего её оборотня.       Но тот не спешил отрываться, приняв это за смертельно забавную игру, понятную лишь ему и его новой жертве. Ступени под её ногами мелькали перед глазами, то и дело заканчиваясь, сменяясь ровной поверхностью и очередным подъемом. В глазах начинало плыть, внутреннее кровотечение снова дало о себе знать, и, едва сумасбродная мысль о том, что пора перестать бороться, мелькнула в её голове, она вспомнила о Выручай-комнате, из последних сил заставляя себя на сбавлять темп.       Ступени-ступени-ступени.       Стук ботинок по мелкому гравию и сбившееся дыхание. Джинни едва видела, куда бежит, но понимала, что если сейчас остановиться, когтистая рука снова ляжет на её плечо, впиваясь в кожу.       Она затормозила лишь тогда, когда пустая стена оказалось по левую сторону, застывая перед ней. Сивый, задержавшийся на уехавшей перед ним лестнице, остался позади, и тогда Джинни прикрыла глаза, начав молиться Мерлину, комнате, всему Хогвартсу и бывшим профессорам, чтобы те предоставили ей убежище. Место, где можно скрыться. Место, где её не найдут. Место, где можно будет осмотреть раны и прийти в чувство.       Ком, мёртвым грузом осевший в горле, не хотел сглатываться, а горячие слёзы проступали на глазах, соскальзывая по бархатным длинным ресницам Дафны. Джинни едва могла дышать, но всё ещё представляла перед своим взором укрытие, шепча молитвы как мантру.       Минуты её были на исходе, когда в арочном проёме возник высокий сгорбленный силуэт.       И лишь тогда дверь, поторапливаемая её горячими мольбами, проступила в стене, медленно показав свою ручку. И Уизли, не думая ни секунды, схватилась за неё, словно за меч Годрика, и провернула, толкая её плечом.       Едва та закрылась за ней, как с той стороны в неё врезалось грузное тело. Рычащий звук послышался с той стороны.       Джинни облегчённо выдохнула, прикрыв глаза и прижав руку к ноющему шраму.       В глубине комнаты послышался стук шагов. И из-за книжной полки вышел Рон Уизли собственной персоны, сжимавший в руках диадему Кандиды Когтевран.       — Я убью тебя, Рон Уизли! — свирепо проревела она, направляясь к нему семимильными шагами и уже занося руку для звонкого удара о щёку.       — Мне кажется, что я нашёл крестраж, — сдавленно просипел он не своим голосом, в мгновение ока осаждая девушку. Она застыла перед ним каменным изваянием, вглядываясь в вычурную безделушку неверящим взглядом.

***

      Громкий шлепок разнёсся по трубам, когда Малфой, зажмурив глаза, приземлился на жесткую, сложенную в огромную кучу… Мерлин правый, неужели это…? Он провёл рукой по чешуйчатое материи, собирая на пальцы жутко липнущую к ним слизь.       — Яйца соплохвоста, Поттер! Что это за дерьмо?       — Чешуя Василиска. Скажешь спасибо его трупу за заботу? — ехидно произнёс он, протягивая ему мозолистую ладонь и помогая подняться.       Отряхнув чистые некогда брюки, Драко выпрямился в полный рост, осматривая тёмное пространство, полностью перекрытое чешуей, костями людей и крыс. По стене полз еле двигающийся таракан, спешащий найти выход.       — Пойдем, — позвал его Гарри, застывший в проходе. Позвоночник его принял очертания вопросительного знака, и Драко, жертвуя своей осанкой, последовал за ним, молясь, чтобы это не заняло много времени.       Этим туннелям не было видно ни конца ни края, и Драко, Мерлин его дери, успел слегка приуныть, пиная попавшуюся под ноги косточку уже в течение десяти минут.       — Долго идти ещё? — наконец не выдержал он.       — Уже не очень, — кратко хмыкнул Поттер, посматривая за его телодвижениями краем глаза. — Можно задать тебе вопрос?       Брови Малфоя всплыли высоко вверх, пока он не кивнул, уставившись на лужи слизи, видневшиеся впереди.       — У вас с Гермионой всё… серьёзно? — понуро опустил голову он, начав шаркать ногами. Малфоя это донельзя бесило.       — Не твоего ума дело, — огрызнулся он. — Да и какая уже к Мерлину разница? Один наргл сегодня заберёте её и будете и дальше холить, лелеять и оберегать от всего.       Голос пронёсся по трубам, вернувшись обратно.       — Но ты… любишь её? — наивно сверкнул глазами за стёклами очков Гарри, заслужив насмешливый пронзительный взгляд серых глаз и презрительный смешок с свою сторону.       — Она знает, — вместо этого ответил он.       — Я бы… не отпустил её, будь я на твоём месте. Как представлю, что с Джинни произошло то же самое и… — Поттер покачал головой из стороны в сторону.       — Чего ты добиваешься? — резко оборвал его Малфой. — Заверяешь меня, что за любовь нужно бороться? Хочешь, чтобы я насильно держал её с этой подмененной памятью? — И заметив судорожное отрицательное качание головы, продолжил: — Это всё, что я могу для неё сделать. И я делаю.       — Ты же понимаешь, что она не… оценит твоих стараний, когда вспомнит, кто она есть на самом деле? — осторожничая, спросил Поттер, понизив тон.       Впереди виднелась огромная металлическая дверь, похожая на дверь чьего-либо хранилища. Только вместо привычной богатым семействам гравировки на дверце виднелась несколько громадных змей, превосходящих их по росту.       Поттер, едва ли дождавшись ответа, шагнул к ней, вновь прошептав нечто уверенно-приказное. Голова змеи, застрявшая в петлях, пришла в движение, очерчивая ровный круг и отмыкая замки.       — Мне не нужна ничья оценка, — хмуро отозвался Малфой. — Пусть считает последним мерзавцем, воспользовавшимся положением, бессердечным ублюдком, да кем угодно… Мне плевать, — сказал он ровным тоном, пусть всё внутри него и дрожало, и сделал шаг в пространство, больше похожее на подиум, окруженный водой.       Он видел такое лишь на модных показах, куда брала его мать в детстве.       — Пусть ненавидит меня, если ей так угодно.       Огромный скелет змея, толщиной с трубы, которые они миновали, касался черепом каменной поверхности. Изо рта его торчали длинные острые клыки.       — Какие из них ядовитые? — спросил Драко, склонившись над скелетом и рассматривая его со всех сторон.       — Полагаю, самые длинные, — лениво отозвался Поттер, упёршийся ногой в нижние зубы, чтобы вырвать верхний клык. Тот очень медленно раскачивался, постепенно отрываясь от челюсти.       Драко дёрнул за нижний, с лёгкостью вырвав его с корнем и недоуменно поглядев на тужащегося Гарри.       — Верхние более крепкие, — невозмутимо заявил он, вися на зубе всем весом и едва не свалившись вместе с ним, когда тот наконец оторвался.       Достав свою старую мантию, Драко бережно сложил туда вырванные клыки, замотав в ткань.       — Я думал, я унесу их, — непонимающе отозвался Поттер, следящий за его действиями.       — Я сам уничтожу крестражи, — нахмурился Драко, складывая мотанное в ткань оружие против Лорда в небольшую сумочку, увеличенную заклинанием, висящую на поясе.

***

      Джинни всё ещё хлопала глазами, смотря на находку в руках брата. Мулат счастливо улыбался, проводя по бриллиантам пальцами, прощупывая гравировку, надавливая на болтающиеся кристаллы.       Глухой скрежет за их спинами застал их врасплох, заставив повернуться к двери.       Джинни инстинктивно отступила, отшатнувшись, когда та открылась, приготовясь впустить в их убежище ненасытного оборотня, гнавшегося за ней по дороге сюда.       Но в дверях стояло две миниатюрных фигуры, одна из которых небрежно перешагнула валяющийся у её ног труп оборотня, входя в комнату и стряхивая пылинки с платья. Пэнси скучающе стояла за её спиной, нервно закусывая губу, пока Грейнджер не произнесла рычащее:       — Акцио, — вырвав диадему из рук Рона, и не заняла скучающую позу. — А теперь отведите меня к Поттеру, — перешла на угрожающий тон она, осматривая пыльные стопки книг.