Мы с тобой по соседству.

Тяжёлые облака сгущались над головами, вовлекая в лёгкий мрак без дождя. Отстранившись от тонких губ, мужчина открыто смотрел в эти «похожие» глаза, в которых виделся огонь, а в нём страх и желание убить. У неё была очень странная реакция — покраснела лишь одна щека. После такого действительно тяжело говорить, но они все же не подростки, целующиеся под мостом. — Я все поняла, Байрон, — уронила она обиженно. Задело ли? Серьезно? Внутри все ныло, а артерии как будто разрывались под давлением. Чувство использованного тела. Похоже, такие моменты её оживляли благодаря участию беловолосого деда в очках. Сейчас он стоял в оцепенении, понимая, что он тоже почувствовал некое облегчение, целуя бывшую заключенную вдову. — Мы можем поговорить, если желаешь. Байрон шагал к выходу, стараясь не встретиться со взглядом разьяренной Голдхенд, плетущейся за его спиной. Он завел автомобиль, сел и опустил голову к рулю. К сожалению, руль- не ньютоновское яблоко и не поможет придти к верным выводам, ударившись об голову. Отпрянув от него, Адельман достает из кошелька фотографию жены, рвет и выкидывает из окна с таким видом, как будто выкинул мусорный пакет после вечеринки. Вот и Белль села рядом, отвернулась от него, как от врага. — Так сегодня называется «помощь»? Обещание он давал ей не шуточное. Раненный человек воспринимает все в штыки, устраивает войну себе. Байрон оказался не менее раненным. — Я тебя не заставлял скурить очередной косяк. Это лишь поцелуй без. Неважно, я извиняюсь перед тобой за такие неудобства. — Ничего себе неудобства! Ладно, забудь, Байрон, — звучало как подводка к шутке. — Щетина у тебя такая колючая, — она чуть не исплевалась. Как будто сейчас до шуток. Защитная реакция, наверное. * * * * * Если бы дали выбор: видеть или нет, Эдгар выбрал второе. Мёртвый щенок на заднем дворе злополучного дома заставил ненавидеть этот мир. Миниатюрный труп обьедали обитатели почвы и некоторые птицы. Жизнь циклична, однако, сначала ты кого-то, потом они тебя. Щенок же никому не причинял вреда, а его все равно выкинули или что еще хуже. За окном виднелись знакомая разбитая керосиновая лампа, желтые потëртые шторы, играющие на психике и портрет неизвестной женщины. Собрав все сопли в кулак, они срывают замок с петель и врываются в помещение. Запах старости и сырости ударил неприятно в маленькие носы. На самом деле кошмарно тут. — Аккуратнее, не иди сюда! — Эдгар предупредил о большой квадратной дыре, показавшейся на полу, видать, погреб. Ничего разглядеть не удалось — метры беспросветной земли не давали этого сделать. Мальчик почувствовал на своём локте трение пальчиков Колетт, знатно взмокших пальчиков. — Слышишь? — уши уловили неприятное жужжание, доносившееся сверху. — Да, — он поднял голову, улавливая источник звука. Внимание привлекла столешница, под которой разбросана земля и много-много пожелтевших журналов. Ложки и вилки составляли им компанию. Сбоку неопрятно валялись рубашки. Больше всë это напоминало великий погром со скрытым учредителем хаоса. Жужжало, кстати, большое осинное гнездо где-то рядом со шкафом, не сразу замеченным детьми. Ноги резко стали ватными. — Побежали отсюда, — девочка уже не могла слышать этот звук и представляла, как весь рой бросается на неё, бедную, и кусает в живот и лицо. Поздно. На шею Эдгару село крылатое черно-желтое существо, вот-вот зубы его вколотятся в молодую кожу. Мальчик замер с испугу, но спиной трясти не стал — опасно. В совсем малом возрасте Колетт жалили пчелы, на пасеку которых она прибежала играть. Насекомые не церемонились, жаля её в области глаза, вскоре опухшего. О тех днях она вспоминает с неохотой. — Не двигайся, — типичная рекомендация в его случае. Его осенило: ещё одна оса прилетела на плечо, вряд ли это было фантомное ощущение. Мелкие противные лапки забирались под ворот футболки. Не сдержавшись, мальчик хлопает по спине, промахивается, и его тут же кусают. — Ай! — он дергается с места и бежит прочь, преодолевая высокий порог. Девочка за ним. Жгучая неприятная боль растекалась по лопатке, вскользь коснулась и шеи. Первая оса не осталась без дела. Его чёрные брови сдвинулись от недовольства, и, скорючившись, их хозяин присаживается на ветхую лавку и горбатится. Оба понимали, что их поход сюда не останется незамеченным. Колетт растерялась, не зная, как поступить, но тут же схватила друга под руку и повела через кусты к выходу. Дальше как в тумане: зеленые сандалии девочки, бетонная дорога, его диван. Бабушка. Стоп. Бабушка Лола? * * * * * — Эдгара укусили осы, здравствуйте, помогите, — Лола впервые познакомилась с беловолосой и прибывала в легком шоке. Её внук упал на софу, как в лихорадке. Бабушка метнулась к холодильнику за чем-нибудь холодным — на тот момент она в силах была предложить только это. Пачка с пельменями вытащена и успешно приложена к месту укусов. Эдди прошипел в ответ. — Где вы были? — с беспокойством начала она, присаживаясь возле Эдгара и рядом переживающей подруги. — На озере, — соврала Колетт и тут же пожалела. Их волосы даже не намокли. — Нет, — саркастично отвечает Лола, проводя по локонам. — Ладно, не мое дело. Где дедушка? — зеленоволосая женщина сменила интонацию, как будто собирается провести разборки. — Уехал с утра на кладбище. Нет-нет. Тут нужны иные слова, что-то наподобие «дядя Байрон уехал с другой женщиной, именно другой». — Эдгар сегодня отправится со мной домой, его дедушка совсем не умеет смотреть за детьми. Вон, лежит покусанный. — Лола налила стакан прохладной воды пострадавшему. Этих слов хватило, чтобы Колетт пришла в себя и взглянула так по-детски на незнакомку, умоляя оставить друга рядом. — Не забирайте его, пожалуйста! — девочка схватила её за рукав свободной белой рубашки и начала трясти. — Прекрати. Не учили, что ли, со взрослыми общаться? — отмахнулась Лола. От повышенного голоса Колетт была ближе к слезам, но никак не к истине. Та уже ищет его вещи, чтобы собрать все в охапку и покинуть дачу. — Я не хочу домой. — Эдди жалобно простонал, явно был против. — Он скоро вернется. — Хорошо, ждем, — потирая циферблат наручных часов нарощенными недавно в салоне ногтями красного цвета, женщина закинула ногу на ногу. * * * * * * Автомобиль чёрного цвета уже подьезжал к заветному месту, задевая сбоку растущие кусты малины, некоторые садоводы не успевали подвязать её, вот она и топырилась на проезжую часть. По пути каждый думал о своём, правильно ли вообще живёт. Спустя продолжительное молчание, Байрон решил начать первым: — Да, это было неправильно, но мне понравилось, — странновато от него слышать подобное. Белль ухмыльнулась. Он остановился близко к забору, но не торопился парковаться, опустил ручник и заглушил двигатель, вытащив ключи с брелоком-лошадью. Байрон прилизал руками волосы, наблюдая как по его участку ходит знакомая фигура, до одури знакомая. Может даже хорошо, что заборы у соседей были в виде сетки. Ничего доброго эта фигура точно не предвещала, и поэтому мужчина вжался в водительское кресло. — Она. Она приехала, — нервный смешок. Белль скинула с себя ремень безопасности и тоже принялась разглядывать ту, о ком он говорил. Машина была замечена, и силуэт пошел прямо на них.