Разбитая Корона

— Что это за место? — спрашиваешь ты, оглядывая огромную пустую комнату. В голове звучат предупреждающие звоночки, и твои мускулы напрягаются, но ты решительно отгоняешь от себя тревогу. Если бы он хотел причинить тебе вред, он мог бы сделать это где угодно. Так почему же это должно случиться именно здесь? Если только он не знает. Может ли он знать? Отбросив эти мысли, ты оглядываешься на Локи. Он повернулся к тебе спиной и направляется в дальний конец комнаты. Сегодня он одет по-новому, сменил свой фирменный зеленый цвет на простую черную рубашку. — Зал для спаррингов, — вот и все, что он сообщает. Ты поджимаешь губы, в замешательстве осматривая помещение. — Это не похоже на зал для спаррингов. — В других комнатах, которые ты видела, полно всевозможного оружия: мечи, булавы, ножи. Эта комната пуста. Локи усмехается и взмахивает руками, отчего комната освещается неземным сиянием. — Он предназначен для другого вида спарринга. Не думаю, что оружие под рукой будет способствовать продуктивной или безопасной обстановке. — Он поворачивается к тебе и начинает медленно приближаться, словно хищник, готовящийся к удару. — Безопасной для меня? Или для тебя? — с замиранием сердца спрашиваешь ты. Локи обходит тебя, оценивающе оглядывая с головы до ног, и останавливается почти в футе. Ты поднимаешь голову, игнорируя внутренний голос, призывающий сжаться от его пристального взгляда. Почему ты позволила ему привести тебя сюда? Ради восстания, говоришь ты себе. Ради отца, ради матери. Ради себя. — Для нас обоих. — Локи берет в руку маленькую стеклянную сферу и беспечно бросает ее в твою сторону. Ты легко ловишь предмет и берешь его в ладонь. Подняв сферу на уровень глаз, ты скептически смотришь в нее. По мере, того как ты продолжаешь вглядываться, стройный силуэт Локи превращается в размытую фигуру. — Это обыкновенная хрустальная реликвия. Твой взгляд устремляется на него. — Я не понимаю. — Ты не хочешь научиться магии? Ты выпрямляешься, опуская вторую руку. — Ты будешь учить меня здесь? Локи склоняет голову вбок. — Где же еще мне учить тебя? В твоем сознании мелькают картины, как люди практикуют магию во дворах Ванахейма. — На улице? — Возможно, но на улице много отвлекающих факторов. Для того, чтобы разбудить твой сейд после долгих лет бездействия, потребуется сосредоточенность. Это, — он указал на артефакт в твоей руке, — поможет проявить любые таланты. Сфера. — Сфера? — ты снова осматриваешь хрустальный шар, ожидая, что что-то произойдет, но он остается полупрозрачным. — Ты знаешь, как человек становится обладателем своего сейда? — Локи делает шаг ближе к тебе и выхватывает украшение из твоей руки. Как только он берет его, шар наполняется клубящимся, непрозрачным зеленым дымом. — Магия не приходит просто так, ее нужно проявить и отточить. Нужно что-то, что поможет сфокусировать магию. Для одних это человек, для других — предмет. Я решил, что тебе подойдёт эта сфера. Его слова подразумевают то, что ты уже знаешь, но они все равно причиняют боль. У тебя никого не осталось. — Я думала, любой, в ком течет кровь вана, может практиковать? Локи смотрит на тебя с нескрываемым скептицизмом, заставляя почувствовать себя глупой и необразованной. Он возвращает тебе сферу, и дым мгновенно исчезает. Ты тщетно пытаешься вернуть цвет, вызвать что-либо. — Все не так просто. Левая рука Локи изящно обхватывает твое запястье. Ты переводишь взгляд с предмета на него, и замечаешь, что все его внимание приковано к сфере. В твоей руке. И когда его пальцы крепко вжимаются в твое запястье, напоминая тебе, что они здесь, его взгляд меняется на жесткий, всепоглощающий мрак. Его ноздри раздуваются, челюсть сжимается. И тогда ты чувствуешь это. Что-то. Покалывание, которое возникает от его прикосновения и проникает в твою кровь, течет по твоей коже и просачивается в твои поры. Ты не сводишь с него глаз, даже когда внутри тебя горит эйфорический огонь. Когда ты наконец смотришь вниз, то видишь, что сфера наполнилась серебристым, сверкающим дымом, в котором пляшут зеленые полоски. Как будто твоя магия усилилась от его прикосновения. — Это более интимная практика. Ты вновь смотришь на него и видишь, что теперь его внимание переключилось на тебя. На твои глаза. На краткий миг кажется, что Локи может заглянуть в твою душу и распутать твои мысли. Это шокирует. Настораживает. Ты чувствуешь себя незащищенной, словно он сдирает с тебя все слои и переставляет их для своего грязного удовлетворения. Его глаза, зеленые, как морская вода, ищут твои, умоляя о чем-то. Это слишком интимно. Слишком лично. Слишком близко. Ты поспешно отдергиваешь руку, и дым рассеивается, возвращая шару его первоначальный прозрачный вид. Огонь внутри тебя утихает, хотя какая-то часть твоего разума желает, чтобы он бушевал. Он замирает на мгновение, в его глазах ясно читается уныние. Это настолько короткая реакция, что ты с трудом замечаешь ее. Но затем его лицо застывает в безразличной маске. — Теперь попробуй поднять сферу. Ты поднимаешь ее в руке. Она такая же легкая, как и была. Он усмехается, уголок его губ слегка приподнят. — Нет, левитируй объект. — Что? Он резко вздыхает, прежде чем объяснить. — Телекинетически. Ты быстро закрываешь рот, твои брови поднимаются, когда ты смотришь на сферу, не зная, что делать. Ты даже не смогла самостоятельно наколдовать дым, а он ожидает, что ты поднимешь ее силой мысли? — Просто представь, как объект медленно поднимается. Загадай это. Проходит несколько мгновений, но ничего не происходит, и ты оглядываешься на него, наблюдая, как он анализирует твою хватку. Изучает тебя. Ты осторожно закрываешь глаза и пытаешься раздуть пламя внутри себя, как если бы дым был настоящим огнем. Но каждый раз, когда ты тянешься к нему, пытаешься обхватить его своей сущностью, это чувство улетучивается, словно песок между кончиками пальцев. Чем сильнее ты хватаешься за него, тем быстрее оно ускользает из твоих рук. Затем он снова прикасается к твоему запястью, пугая тебя, и дым внезапно намагничивается, притягиваясь к тебе. Когда ты открываешь глаза, то видишь, что шар снова светится клубком серебристых и зеленых нитей и медленно парит над твоей рукой. — Удерживай это чувство, — шепчет он, как будто громкое сказанное слово заставит его вновь улетучиться. — И сосредоточься. Ты сосредотачиваешься, напрягая руки на сфере, как будто держишься за единственную нить, которая пытается выскользнуть из твоей хватки. Прикосновение Локи заставляет огонь бушевать, и ты чувствуешь, как пот выступает на верхней губе, когда ты отчаянно пытаешься сосредоточиться на дыме. Он клубится и бьется об тебя. Обжигает. Когда его худые пальцы медленно отрываются от твоей кожи и он начинает медленно отступать назад, к другому концу комнаты, дым все еще висит. Проходит секунда, две. Твои мышцы сжимаются, и напряженная боль пробирается от конечности к конечности. Ты мысленно приказываешь, чтобы предмет поднялся в воздух. И в ту же секунду, когда ты желаешь этого, дым снова рассеивается. Ты делаешь вдох, твоя грудь вздымается, а Локи усмехается с другого конца комнаты. Не задумываясь, ты переводишь взгляд на него — безудержный дикий взгляд, на который он отвечает своим собственным. Его улыбка насмехается над тобой. — Возможно, мое прикосновение пробуждает в тебе силу. Эта мысль отталкивает. Поэтому, прежде чем ты успеваешь подумать о чем-то другом, ты с силой швыряешь шар обратно в него. Локи ловит ее одним плавным движением, а его улыбка становится все шире. Украшение левитирует в его руке и медленно возвращается к тебе. Оно танцует перед твоим лицом, украшенное зеленым цветом, ожидая тебя. Ты устремляешь на него взгляд. — Возьми это, — его голос стал мрачнее. Жестче. Почти дрожащий от сдерживаемых эмоций. Ты выхватываешь сферу из воздуха и держишь ее в руках. Затем ты понимаешь. — Ты пытаешься обмануть меня. — Нет. Ты не надеялась, что это будет легко, не ожидала, что все секреты вдруг станут понятными. Но ты не предполагала, что будешь нуждаться в нем. В его прикосновении, чтобы вытащить магию изнутри тебя. Разве это нормально? Локи снова подается вперед, и ты делаешь шаг назад. — Мне не нужно твое прикосновение. Его улыбка исчезает, а челюсть напрягается. В этот момент ты вспоминаешь о своем месте. Где ты, с кем ты. Ты действительно бросила в него сферу. — Тогда пари, — когда ты не отвечаешь, а смотришь на него с явным отвращением, его глаза становятся еще темнее. Тебе вспоминается мужчина в твоей комнате. Внушительная, грозная фигура из твоих кошмаров. Сердце начинает колотиться, но лицо изо всех сил старается оставаться спокойным. Затем он улыбается вновь. Это улыбка плута, чистого озорства. — Если ты не сможешь передвинуть предмет без меня, тогда я смогу прикасаться к тебе всегда и везде, где захочу. Ты содрогаешься при одной мысли о том, что эти жилистые руки будут ласкать твою кожу, шею, трогать под юбкой, когда он пожелает. Твое тело не будет принадлежать тебе. Но, рассуждаешь ты, оно и в самом деле больше не твое. Он уже прикасался к тебе более жестокими и чувственными способами, чем это. Но каждый раз, когда он ласкает твою кожу, у тебя перехватывает дыхание. А от мысли о том, что он будет прикасаться к тебе, когда ему вздумается, у тебя сводит живот. — А что получу я? Локи делает паузу и наклоняет голову влево. — А что бы ты хотела? Твои глаза опускаются на землю, размышляя о возможностях. Они бесконечны. Независимость. Аннулирование брака. Месть. Ты знаешь, что просить об этом было бы смехотворно. Невозможно. Ты никогда не сможешь их получить. Но с ним ты можешь получить то, что хочешь. Когда твои мысли продолжают перебирать возможные варианты, его голос прерывает тишину. — Я больше никогда не прикоснусь к тебе, — предлагает он, и некоторое время молчит, а затем добавляет: — Если только ты сама об этом не попросишь. Как будто ты когда-нибудь захочешь его прикосновений. Ты почти говоришь ему об этом, но вместо этого мудро придерживаешь язык. — Ты согласна? Ты смотришь на него, на его бледную кожу, на его глаза цвета морской волны с элегантным, царственным взглядом. — У меня есть неделя на тренировку. — Я дам тебе три дня, — торгуется он. Собрав все свои силы и впитав их, как бушующий шторм, ты киваешь. Широкая улыбка украшает его черты. — До встречи через три дня. Пока он провожает тебя обратно в твои покои, стараясь не прикасаться к тебе, искренне веря, что скоро сможет делать все, что пожелает, ты не можешь избавиться от мысли, что только что совершила ошибку.

xXxXx

Ты прижалась лбом к двери, ощущая твердую древесину на своей коже. Когда ты вдохнула, сильный аромат сосны наполнил твои легкие. Ты прислушалась, нет ли какого-нибудь звука по ту сторону двери, но услышала только тишину. Ты тихо выдохнула: по крайней мере, Локи не пытался последовать за тобой в комнату. —Любовь моя, — раздался сзади голос матери. Ты повернулась, наконец, всхлипнув, и подбежала к маме, которая ждала тебя с распростертыми объятиями. Ее руки обвились вокруг тебя, и ты рухнула в них, выплескивая страх. Через минуту ты взяла себя в руки и высвободилась из ее утешительных объятий. — Что происходит? — спросила ты прямо, взглянув в ее глаза, и впервые заметив в них море печали, угрожавшей поглотить ее силы. Мать взяла прядь твоих волос и убрала ее за ухо. — Один обвинил твоего отца в измене. — Должно быть, это ошибка, — в панике покачала ты головой. — Отец — ближайший друг Одина, его союзник. Он никогда бы не предал его. Мы должны что-то сделать. Мать шикнула на тебя. — Иди, сядь со мной. — она потянула тебя за дрожащие руки к скамейке. — Тебе еще многое предстоит узнать о том, какие опасности таятся при дворе, — она села, повернувшись к тебе. — Твой отец будет признан виновным, как и я, как и ты. — Что? Я не... — Это не имеет значения. Ты наша родственница. Законная наследница Ванахейма. Один завел свое правление слишком далеко, сделал Асгард слишком могущественным. Он нарушил равновесие между остальными королевствами. Они разгневаны, любовь моя. Люди голодают за пределами Асгарда, они недовольны своим положением. Твой отец стремился преодолеть разрыв, ликвидировать это отвратительное неравенство. Он услышал о заговоре и предложил Одину использовать его, чтобы заключить мир. Но это не сработало. — Я не понимаю. — Это было связано с младшим принцем. — Локи? — Он не тот, за кого ты его принимаешь, — огрызнулась мать. — Он не Асгардец,. — ты покачала головой, едва ли в состоянии понять хоть что-то из слов матери. Локи был асгардцем, он был асом, у него были силы. Ты много раз видела, как он демонстрировал их при дворе. — Фригга больше не могла иметь детей. Она не могла обеспечить дополнительного наследника. И все же Один откуда-то взял Локи. — Значит, он не от Фригги, это не редкость для Всеотца иметь детей от нескольких женщин. Это не делает его в меньшей степени асгардцем, он все еще потомок Одина. — Он не сын Одина, — рявкнула мать. — Это было во время войны с Йотунами. Когда все Асы воевали с Ледяными Великанами. На это не было времени. — Ты всегда говорила, что мужчины находят время для таких вещей, — поддразнила ее ты, пытаясь разрядить обстановку. — Послушай меня! — от умоляющего тона матери улыбка сползла с твоего лица. Неожиданно снаружи раздался стук и крики. Вы резко вскочили на ноги от грохота. Они были там. Они нашли вас. Сердце заколотилось в груди, в ушах стучало так громко, что ты почти ничего не слышала вокруг. Они убьют вас? Ты ничего не знала об этом, ты не принимала в этом никакого участия. Они не посмеют причинить вред твоей семье. Ты не позволишь им. — Нет времени, — мать посмотрела на тебя с такой чистой и искренней эмоцией, что у тебя перехватило дыхание. Она потянулась за спину и достала два маленьких пузырька. — Выпей это, — приказала она, вытаскивая пробку из горлышка флакона и обхватывая ее рукой. Ты неуверенно смотришь на нее, грусть в ее голосе заставляет волоски на твоей шее встать дыбом. — Что это? Мать сделала паузу, отпивая из своего стакана. — Они уже держат твоего отца в подземельях. Мы не присоединимся к нему там. Ты нахмурилась, вбирая в себя зловещее голубое свечение жидкости. Посмотрела на мать и увидела, как она одним глотком выпила напиток. Стук в дверь становился все громче, нарушая тишину в комнате. Ты крепче сжала пузырек, поднося его к губам, но остановилась. Ты была словно парализована. Слова матери пронеслись у тебя в голове, и ты попыталась осмыслить происходящее. Ты понятия не имела, ты не могла понять, что происходит. Тебе не хватало воздуха. Ты тяжело дышала, секунды превратились в вечность. — Пей! — приказала мать. Когда ты снова посмотрела на нее, то заметила, что кровь начала вытекать у нее из носа. — Мама? — тихо спросила ты. Ее кожа теряла свой цвет, а вены на лице темнели. Она была похожа на смерть. — Ты глупая девчонка, — прорычала она. Обидные слова ошеломили тебя, заставив в страхе уронить пузырек на землю. Он разлетелся на миллион осколков, и ты наконец поняла, что это было. Яд. Она только что выпила яд. Мать упала на землю, ее тело конвульсивно извивалось, а ты стояла над ней на коленях, видя, как жизнь уходит из ее лица. Ее глаза сузились, глядя на тебя. — Мама, — умоляла ты, удерживая ее, пытаясь остановить кровотечение, которое теперь текло из ее рта, глаз, ноздрей. Ты посмотрела на свои руки, видя, как ее кровь окрашивает твою кожу. — Мама, держись. Пожалуйста, — ты плакала, слезы лились словно из глубины твоей души. — Помогите! — крикнула ты, едва услышав, как позади тебя раскололась деревянная дверь. Ты видела, как мать тонет в луже своей крови, безжизненные глаза все еще смотрят на тебя. — Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите ей! Затем бледные, холодные руки обхватили тебя, оттаскивая от нее; твои крики и рыдания не прекращались. Ты даже не заметила, как к щеке прижался локон из вороновых прядей. Ты не сводила глаз с лежащего перед тобой обмякшего тела. Ты только что видела, как умерла твоя мать.

xXxXx

Куранты пробивают полночь, и ты смотришь на свое отражение в зеркале. Твое платье темное, почти черное, и ты натягиваешь капюшон плаща на голову. Ты исполнена решимостью, и уверенно идешь вперед. Ты не позволишь ему победить. Он никогда не сможет прикоснуться к тебе. Ты молча шагаешь по коридорам, направляясь в сад Всематери, окутанный тенями, надеясь, что Фрейя там, где ты ожидаешь. Выйдя на улицу, ты плотнее натягиваешь плащ, незаметно пробираясь сквозь прохладный воздух и пышные кусты. Осторожно оглядываясь через плечо, ты наконец входишь в беседку. Когда ты ступаешь по камням, окружающая обстановка меняется вокруг тебя, ощущение все еще чужое, но уже достаточно знакомое, чтобы узнать его. Магия. Сильная магия. Ты идешь дальше и видишь, что она ухаживает за розовым кустом. Ее руки осторожно берут красную луковицу. — Здравствуй, дитя, — приветствует она, не поднимая глаз, инстинктивно понимая, что это ты. Пожилая женщина встает и поворачивается к тебе, вытирая руки о юбку своего платья, но не оставляя следов грязи. После того, как ты откидываешь капюшон, она бросает взгляд на твое лицо. — Ты обеспокоена. Она берет тебя за руки, и ты мгновенно таешь. Напряжение рассеивается в воздухе. Сделав небольшой вздох, ты признаешься: — Да. Фрейя тянет тебя к каменной скамье, и вы садитесь лицом друг к другу. Прежде чем она успевает подсказать, произнести хоть одно тихое слово, ты выплескиваешь на нее все чувства. И к тому времени, как ты все объясняешь — уроки Локи, сделку, свои эгоистичные убеждения, что магия может помочь защитить тебя, — твой пульс учащается. Тебе стыдно за сделку, которую ты заключила. Фрейя смотрит на тебя спокойным, расчетливым взглядом. Затем она берет тебя за руку, и в следующее мгновение сквозь тебя прокатывается неистовая волна магии. Едва ты успеваешь ощутить ее, как она исчезает. Лицо Фрейи становится пепельным и тяжелым по мере того, как проходят секунды. — Я мало что могу сделать, — бормочет она. Ты качаешь головой. — Что ты имеешь в виду? Фрейя протягивает руку вперед и заправляет прядь твоих волос за ухо, это напоминает тебе маму. Утешение. Кусочек дома. — Ваша магия связана. Я могу попытаться повлиять на нее, но без него у тебя мало что получится. — Как это возможно? — Возможно, это совпадение или воля судьбы, но более вероятно, что это он связал вас. У тебя перехватывает дыхание. — То есть он обманул меня. Как ты могла подумать, что возможно по-другому? Неужели Бог Хитрости допустит, чтобы между вами были равные условия. Ее руки, все еще обнимающие???обвитые вокруг твоих, внезапно напрягаются. Затем волна магии, словно стена, обрушивается на тебя. Твой разум словно отбрасывает в глубокий и бесконечный туман. У тебя сбивается дыхание, как будто ты только что бежала несколько часов. Ее магия вплетается в твое существо, распространяясь от конечности к конечности, вызывая в тебе вирусную войну. Ты тяжело сглатываешь, твое сердце колотится от напряжения. Затем она вздыхает. — Я сделала все, что могла, — говорит она, когда ты отдергиваешь руки, прижимая их к животу, и пытаясь отлепить платье от тела. — Возможно, будет лучше уступить. Отдать ему власть. Ты переводишь на нее взгляд, шокированная ее словами. Ее губы тяжелые, черты лица темные. Она выглядит усталой. — Ты не можешь так говорить. Ты вспоминаешь обо всем, что он сделал. О балансе сил, который уже существует между вами. Фрейя вздыхает, и ты чувствуешь, как ее магия пульсирует в твоих венах. — Мне нужно идти, — говоришь ты, тебе невыносимо оставаться неподвижной. Ты резко встаешь, и ночной воздух, хотя он чист и прохладен, оседает у тебя в горле, словно опилки. Она смотрит, как ты уходишь, едва ли пожелав тебе счастливого пути. Выйдя из беседки, ты натягиваешь капюшон и прячешься. Одна часть тебя напряжена от магии, текущей по твоим венам, а другая отвечает на ее зов. Подойдя ко входу, ты замираешь на месте. Тяжелое ощущение чьего-то присутствия охватывает тебя. Оглядев сад, ты никого не видишь. Тогда ты снимаешь капюшон и поворачиваешься кругом. По-прежнему никого нет, поэтому ты продолжаешь идти вперед, игнорируя это ощущение. Когда ты, наконец, закрываешься в своих покоях, ты расстегиваешь плащ и садишься к туалетному столику. Затем, глубоко вздохнув, переводишь взгляд на хрустальную сферу, дразнящую тебя. Осторожно протягиваешь руку вперед и берешь прохладный сосуд. Вызывая в себе новое, но уже знакомое чувство, ты пытаешься вернуть дым обратно. Ты сосредотачиваешься на шаре, пытаясь наполнить его, изменить его цвет, сделать все, чтобы вызвать дым. Он остается прозрачным. Это бесполезно. Этой ночью ты спишь беспокойным сном, бесконечно ворочаясь, пока кошмары пробираются в твой разум. Кошмары, наполненные чьими-то прикосновениями и ласками, тонко очерчивающими фигуры на твоей коже, оставляющими следы, которые видны всем. Синяки, которые покрывают твою кожу, пока все твое существо не будет избито и раскрашено в уродливые синие оттенки. Насилие. Яд. Кровь. Сны о мертвых, как будто смерть можно отменить. На следующее утро ты просыпаешься в луже пота. Твоя сорочка и одеяла прилипли к тебе, душат тебя, утяжеляют и приковывают к матрасу. Когда ты встаешь и открываешь шторы, в твоем желудке образуется тяжелый свинец. Солнце только начало вставать, и все, что ты чувствуешь, — это ужас. — Миледи, — приветствует Эйра, входя в комнату с подносом в руках. — Вы уже проснулись. Ты смотришь на нее через плечо, но остаешься стоять у подоконника и киваешь ей. — Похоже, что да. Она бросает взгляд на твои глаза, под которыми залегли темные круги, на неухоженные волосы и потрескавшиеся губы. — Сколько Вы спали? Ты отворачиваешься от восхода солнца и идешь в дальнюю часть своих покоев, чтобы сесть у камина. — Очень мало, — признаешься ты. Эйра стоит над тобой и протягивает тебе чашку с дымящейся жидкостью. Ты благосклонно принимаешь ее и посылаешь ей улыбку. Прежде чем ты успеваешь спросить, она сообщает: — Это семейный рецепт. Чтобы успокоиться. Ты натянуто улыбаешься и делаешь глоток, позволяя успокаивающей жидкости стечь по твоему языку. — Это прекрасно, спасибо. Она улыбается и собирает твои волосы, укладывая их в привычной для тебя манере. — Мне сказали, что принц придет сегодня утром, чтобы увидеться с вами, — когда ты делаешь глубокий вдох, Эйра начинает дразнить тебя. — Я также слышала, что он начал обучать вас магии. — Где ты такое услышала? — твои глаза сужаются. — Простите, миледи, при дворе редко бывают секреты, — она мгновенно краснеет. — Как я понимаю, он использует меня в качестве мишени для тренировки. Лицо Эйры становится серьезным, улыбка и румянец исчезают с ее лица. — Всемать никогда бы не позволила такого. — Возможно, Фригга не знает. — Всемать знает все, — горячо возражает Эйра. — Особенно когда дело касается ее сыновей. Ты так не думаешь. Особенно когда речь идет о младшем из них. Фригга, скорее всего, даже не представляет, на что он способен, его гнев и ревность, его руки. А может, и знает, и если она знает о тьме Локи, то это еще хуже. — Конечно, — киваешь ты. Веселая улыбка Эйры возвращается, разделяя ее щеки на две части. — Итак, что же надеть для такого случая... — она поворачивается к тебе спиной и возвращается к твоему гардеробу, оставляя тебя наедине со своими мыслями.

xXxXx

Сфера отказывается слушаться. Даже свежий воздух не помогает сосредоточиться. Вместо этого каждый небольшой шум или дуновение ветерка отвлекают тебя от концентрации. — Рада видеть тебя вне дворца. Ты отрываешь свое внимание от сосуда в руке и обнаруживаешь, что Фригга стоит позади тебя. — Моя царица, — быстро говоришь ты, одергивая юбки и делая легкий реверанс. Она поднимает тебя. — Не нужно формальностей , — укоряет она. — Мы — семья. — Улыбка украшает твои губы. — Я слышала, что тебе понравился мой сад, и я рада видеть тебя здесь. Оглядевшись вокруг, ты обнаруживаешь, что в саду всего несколько человек, хотя погода стоит чудесная. — Сады прекрасны. Она улыбается, наконец убирая ладонь от твоего лица, и вместо этого берет тебя за руку. — Я вижу, мой сын учит тебя. Ты переводишь взгляд на сферу в своей руке, и киваешь. — Да. — Можно? — спрашивает она, имея в виду артефакт. Ты отдаешь его ей, осторожно кладешь на протянутую ладонь. Она вытягивает руку вперед и изучает сферу. — Я не видела ее с тех пор, как отдала Локи, — говорит она с нежностью, а затем возвращает ее тебе с добрым взглядом. — Я помню, сколько времени у него ушло на то, чтобы наполнить эту сферу. Он так долго мучился над ней. Твоя улыбка внезапно исчезает. — Как долго? Ее усмешка легка, как свежий воздух. — Неделю. Возможно, две. Гнев, пламя и ненависть пронзают тебя при этом ее признании. — Неделя, — повторяешь ты, почти выплевывая слова обратно в ее адрес. А он дал тебе всего три дня. — Он был так молод. У тебя уйдет не так много времени, — обещает она с блеском в глазах. — Моя царица, — окликает ее сзади стражник. Фригга поворачивает голову. — Вы нужны в тронном зале. Она поворачивается к тебе и берет твое лицо в свои руки. Ее завитые светлые волосы танцуют на ветру, когда она спокойно советует тебе. Похоже, со знанием дела. — Я заметила, что воспоминание о тех, кого я люблю, помогает призвать запертый сейд. Это напоминает мне о тех, за кого я сражаюсь.