В ожидании дождя

***

Продолжить общение с мыслью о том, что они рано или поздно окажутся в одной постели, оказалось не так просто, как думалось изначально. Чжань стал смотреть на Ибо по-другому. Подобные мысли отвлекали и сбивали с толку. Но не торопиться он попросил сам, а в итоге начал гадать: сколько вообще у них есть времени? Под всеобщее неодобрение соседей они воспользовались лифтом ещё раз. Носить Ибо на руках приятно, но не с третьего этажа и обратно. День выдался серым: небо заволокли серые, низкие и плотные облака, накрывая землю, словно тёплым одеялом. Ощущения такие же: жарко и нечем дышать. Впрочем, рассчитывать на дождь не приходится, о чём Чжань тут же сообщает Ибо, когда тот обрадовался смене погоды. — Это облака, не тучи. Ибо, сидящий в своей коляске задрав голову, от чего косточка кадыка сильно упирается в кожу, словно сейчас проткнёт её, смотрит на Чжаня и делает такую мину, словно это личная вина Чжаня. В сложенном виде коляска великолепно убирается в багажник машины, лишний раз доказывая, какое дорогое это устройство: всё продумано для удобства. Ибо перемещается на переднее пассажирское сидение. Они едут не разговаривая, вслушиваясь в тихо играющую по радио мелодию. Ибо жадно впитывает проносящийся за окном пейзаж, радуясь смене локации. Чжань же следит за дорогой и иногда — за Ибо. В город они въезжают без проблем, мало кто решится в такую жару испытать себя поездкой на машине. Чжаню приходится включить кондиционер, так как Ибо начинает ныть: открытых окон не хватает. — У меня есть деньги, — говорит он. — Зальём машину бензином под завязку, не стоит экономить. Если ты, конечно, не хочешь умереть от теплового удара. И меня заодно убить. Нет! Включай кондей! Оставшись без финансовой поддержки Чжочэна, Чжань как-то патологически боится тратить деньги, настроившись в самом начале на режим строжайшей экономии, он никак не может отключить его. Почему? Ведь с работой у него всё хорошо, его наняли для создания дизайна для той игровой детской комнаты. И даже перечислили задаток, увидев первые эскизы. Но начать тратить деньги Чжань оказывается не готов. Хотя так хочется установить у себя в квартире сплит-систему, как у Ибо. Однако, словно чёртик на плече ему нашёптывает: «Не трать! Экономь!» Никто не знает, чем дальше обернётся твоя жизнь. Если тебе придётся бежать снова, ты должен иметь для этого средства. Чжань, задумавшись об этом, понимает для себя вот что: он боится «пустить корни», как иногда говорила его бабушка. Это касается и Ибо тоже. Что и, главное, как он ему скажет, когда срочно придётся сорваться с места, искать новое место для укрытия, ещё дальше от бывшего? Такого может и не быть. Но Чжань слишком практичен в своих мыслях, чтобы отметать такую вероятность. Да и Чжочэна он знает хорошо. Город их встречает ещё большей духотой. Они выходят из машины в плотное нечто, которое от смены температур сразу же заставляет покрыться кожу мурашками, а потом и каплями пота. Чжань помогает Ибо переместиться на коляску, тот быстро надевает кепку, опустив её так низко на глаза, что едва ли видит что-то, кроме своих ног. Чжань хочет сказать: тебя никто здесь не узнает. Поверь, здешний народ далёк от гонок, брендовой одежды и прочих атрибутов богатой жизни. Им некогда, они работают. Но потом решает промолчать. Если Ибо так спокойнее, пускай. Тем более, как кажется, для Ибо это не более, чем привычка. Они покупают фруктовый чай со льдом и желейными шариками в ближайшем киоске, а потом Чжань везёт Ибо по своим делам. На них никто не смотрит за редким исключением, но интерес вызывает скорее положение Ибо, чем он сам. Они оба могут справиться с таким вниманием. В магазине стройматериалов Ибо внимательно выслушивает задумки Чжаня, вместе они отмечают нужные товары. — Я разрабатывал дизайн для своего гоночного байка, — признаётся Ибо, когда Чжань хвалит его за подсказку в выборе цветов. — Ничего сложного или выдающегося. Просто много зелёного, неровных чёрных линий, имитирующих скорость. Получилось хорошо. Я потом продал его на аукционе. Чжань задаётся вопросом: есть ли что-то, что получается у Ибо плохо? Кажется, всё, за что он берётся, получается стопроцентно качественным. Или же Ибо просто умеет браться за то дело, с которым точно сможет справиться, тем самым исключая неудачу? После часа, проведённого в магазине, Чжань замечает, что Ибо совсем измотанный, и с сожалением решает прекратить работу на сегодня. Ибо старается скрыть, насколько он рад выбраться из магазина, где пахнет свежим спилом и краской, а назойливые продавцы так и крутятся под ногами. И даже плотный горячий воздух кажется чуть лучше, чем внутри. Чжань находит приличный ресторан, в окне которого висит табличка «У нас работает кондиционер», и сворачивает туда. Внутри прохладно и царит приятный полумрак. Они устраиваются за столиком, в ресторане, кроме них, больше никого нет. Официант тут же подаёт меню, низко поклонившись, и предусмотрительно становится неподалеку, оставаясь в их поле зрения. Они заказывают овощной салат, нарезанный тонкими слайсами говяжий язык и большой кувшин лимонада со льдом. Есть особо не хочется, скорее их заказ просто предлог посидеть тут. Ибо говорит Чжаню выбирать всё, что он хочет: — Я оплачу. На что Чжань только хмыкает. Всё это могло сойти за странное, очень странное свидание. Но они, вроде как, притираются друг к другу. Учатся смотреть друг на друга по-другому. У Чжаня всё просто на самом деле. В том, что Ибо ему нравится, признался себе давно. Да и симпатия к парню для него не что-то выдающееся. А вот Ибо? После того, как им подают еду, Чжань спрашивает: — Можно задать тебе вопрос? Очень личный. Ибо, уже начавший разрезать длинный лоскут языка на кусочки поменьше, поднимает голову, немного удивлённо смотря на Чжаня. — И что же за вопрос? — В его глазах загорается любопытство. — Не обещаю честный ответ, но постараюсь. — Ты гей? Такого вопроса Ибо точно не ожидает, это видно по его застывшему лицу. — Извини, — тут же говорит Чжань. — Просто мы, вроде как, собирались сблизиться. Мне хочется знать. — Скорее би, — отвечает Ибо. — Знаешь, никогда не задумывался над ориентацией. Я из тех, кто берёт от жизни всё. Брал, — сразу же поправляет он себя, от чего Чжаню становится грустно. — Имеет ли пол партнёра значение, если ты получаешь с ним удовольствие? — задаёт Ибо явно риторический вопрос и не ждёт на него ответа, принимаясь поедать нарезанное мясо. — Ты относишься к этому так просто? Ибо пожимает плечами. В его словах есть смысл. Только Чжань так не умеет. Он может принять себя таким, каким является, но не желает выставлять себя напоказ перед всеми. Впрочем, для Ибо Чжань не «все», вряд ли в прессе можно прочитать про ориентацию молодого гонщика. Так что все слова Ибо, если подумать, не более, чем хвастовство. Спектакль для Чжаня. — И часто ты так посвящаешь посторонних в этот аспект своей жизни? — Если кто-то спросит, — улыбается Ибо. — Никто не осмеливается, кстати. Ты первый. — Неужели пресса ни разу не спросила тебя об этом? Кто с кем спит главный вопрос на любом интервью. — По каким интервью ты ходил? — удивляется Ибо. — Впрочем, ты же актёр. Видимо, в вашей среде такое практикуется. В мире гонок говорят о мотоциклах, о заездах, об экипировке. Всё, что вне трассы, никого не интересует. — Да ладно? — наигранно удивляется Чжань. — Я, когда искал информацию о тебе, натыкался на разные теории о твоей личной жизни. С кем и когда. И речь там не о гонках. Чжань улыбается. — Так это теории, — парирует Ибо. — А спросить никто не осмеливается. — Сколько в этих теориях правды? — решает уточнить Чжань. — Смотря о ком ты читал. Но пусть это будет тайной. Нам ни к чему говорить о бывших, правда? — Я лишь хотел уточнить твою позицию, — говорит Чжань, накладывая себе в тарелку салат. — Я могу и сверху, и снизу. Ибо откровенно издевается. Улыбается так, словно получил ещё один натёртый до блеска кубок. У Чжаня сбивается дыхание от удивления. И это веселит Ибо ещё больше. Он смотрит лукаво, добавляет: — Хотя, учитывая моё состояние, всё-таки мне проще будет снизу. Чжань чувствует, как начинает краснеть. На секунду он представляет Ибо под собой, и его тут же обдаёт волна жара, сворачиваясь клубком желания внизу живота. Слишком заманчивое предложение. — Я не знаю, что ответить, — растерянно признаётся Чжань. — А я и не требую ответа. У нас первое свидание. Свидание, — с нажимом повторяет Ибо, когда Чжань хочет опровергнуть это заявление. — И потом, мы взрослые люди. Ни перед кем отчитываться не должны. Захотим переспать после первого же свидания, нам никто и слова не скажет. Чжань не может не согласиться с этими словами. Да и спорить с Ибо у него желания нет. На одно его слово у Ибо уготовлено два. — Предлагаю поехать домой и потрахаться, — заявляет Ибо. У Чжаня от слов Ибо горят уши и шея. Он сам горит. И даже выпитый стакан холодного лимонада не приносит облегчения. Бесстыдное заявление выбивает почву из-под ног. Тот ловит его на слабо? — Я так не могу, — вынужден признаться Чжань. Он немного лукавит, так как тело хочет Ибо. И готово заняться с ним сексом по приезде домой. Но вот мозг словно ставит блок. Что-то мешает безрассудно согласиться на предложение Ибо. И Чжань пока не может разобраться, что именно. Ему хочется так же, как Ибо, легко всё отбросить, перестать думать, анализировать. А просто пойти на поводу у своего тела и получить разрядку, которая ему так нужна. Чжань устал жить, словно сжатая пружина, в ожидании чего-то. Но и отпустить себя не в состоянии. — Может, тебе стоит выпить? — предлагает Ибо. — Купи себе вина, расслабься. — Это будет неправильно. Вот только заняться сексом по пьяни ему не хватает. — Хочешь, я выпью с тобой. Немного вина я могу употребить. Правда, всё нормально, если тебе это поможет расслабиться. Давай возьмём бутылку прямо здесь, — внезапно предлагает Ибо. — Не думаю, что найдём вино где-то лучше. — По тройной цене? — Изгибает бровь Чжань. — Могу себе позволить. Ибо подаёт знак официанту и просит винную карту. Долго её изучает, а потом просит официанта помощи. Чжань говорит, что способен разобраться сам, надеясь, что его любимое вино тут присутствует. — Тогда скажи название. — Ибо убирает карту подальше от рук Чжаня, явно не желая, чтобы тот видел цены. Чжань сдаётся. К счастью, такое вино есть в ресторане, и Ибо с довольной улыбкой заказывает бутылку «с собой». Всю обратную дорогу они опять едут в тишине, только теперь она не спокойная, а напряжённая. Или эту напряжённость ощущает только Чжань? После еды Ибо немного разморило, Чжань с завистью смотрит, как тот, откинувшись на сиденье и прислонив лоб к окну, дремлет. Чжань и сам бы с удовольствием поспал, поэтому ведёт машину аккуратно, всматриваясь в пустую дорогу и плывущую от жары линию горизонта. Чжань легонько трогает Ибо за плечо. Тот открывает глаза немного дезориентированный спросонья. — Мы приехали, — поясняет Чжань. Ибо не слишком эстетично зевает, совершенно не стесняясь соседа, трёт лицо, садясь на сиденье более ровно. Чжань тем делом вытаскивает из замка зажигания ключи, выходит из машины и идёт к багажнику достать коляску. Он уже представляет, как их будут проклинать соседи за очередное использование лифта-монстра, но таскать Ибо на руках на третий этаж ради их спокойствия Чжань точно не намерен. Из машины в коляску Ибо перелезает сам, делая упор на руки. — Давай просто сделаем это, — говорит Ибо и совершенно непонятно, о чём он. То ли о лифте, то ли о предстоящей близости. Чжаню на самом деле сложно представить, как всё пойдёт. Если честно, на секс он совершенно не настроен. Сложно быть настроенным на любую физическую активность в такую жару. Отдав в руки Ибо рюкзак, в котором лежит бутылка с вином, Чжань вкатывает коляску в кабинку лифта и нажимает нужный этаж. Монстр оживает, весь дом сотрясает так, словно он сделан не из дерева, а из палочек от эскимо. Чжаню даже кажется, сквозь шум до них долетает ругань соседей. — Мне нужно в душ, — говорит он, когда они застывают на своей лестничной площадке. — Примешь у меня, — командует Ибо. — Ты словно ищешь предлог, чтобы сбежать. Я тебе не позволю. Так что примешь душ у меня. Ибо удерживает его цепким взглядом, а Чжань слишком вымотан дорогой, чтобы сопротивляться в полной мере. — Ладно. В квартире Ибо внезапно очень свежо и даже прохладно, отчего Чжань чувствует себя уставшим ещё больше. Ему уже даже в душ не хочется, а просто лечь поближе к источнику прохлады и уснуть. В большой комнате обнаруживается небольшое вертикальное устройство, похожее на обогреватель, но в данном случае — охладитель. Судя по цифрам на табло, в комнате царят приятные семнадцать градусов. Чжань бесцеремонно усаживается на низкий диванчик и прикрывает глаза. — Душ отменяется? — шутливо спрашивает Ибо. — Дай мне несколько минут. — Эй, у нас полно времени. Я, знаешь ли, тоже не могу вот так с порога да в кровать. У нас есть вино, а впереди целый вечер настроиться на нужный лад. Ибо подмигивает. Чжань даже не реагирует. Привык, наверное, к его подколам. Или же просто ему сейчас очень хорошо, чтобы злиться. Тем более выпить вина в такой прохладной атмосфере оказывается очень заманчиво. Это навевает воспоминания, когда он так делал в Шанхае, в их квартире с Чжочэном, на самом высоком этаже. Там по вечерам ветрено и прохладно. Стоп. Никакого Чжочэна! Ибо приносит под вино обычные стаканы и сам берётся открыть бутылку. Чжань лениво наблюдает, как Ибо возится со штопором, явно не привыкший открывать бутылки. Помочь Ибо желания не возникает. — Успеешь принять душ, пока вино «дышит», — снова подкалывает Ибо. Чжань морщится. То ли от тона Ибо, то ли от его слов. Все эти ужимки начинают раздражать. Назло он делает из своего стакана большой глоток вина, который терпкой и приятной волной обдаёт горло, исчезает в желудке. — Мне нужны вещи, во что переодеться. Чжань ожидает новых пререканий, но Ибо только откатывается к невысокому шкафу, который, как видит Чжань, заполнен только на самых нижних полках, и вытаскивает чёрные шорты и футболку. — Полотенца в ванной, бери любое. Чжань с тоской смотрит на стакан вина, который с удовольствием взял бы с собой в душ. Однако купание не должно затянуться надолго, он ведь планирует только сполоснуться, смыть с кожи липкую плёнку пота и пыль города. В ванной он быстро выбирает из стопки полотенец одно, включает душ и встаёт под струи. Стоит признать, квартира у Ибо, как и всё в ней, намного лучше, чем у Чжаня. Сантехника работает исправно, температура воды регулируется, а кран не гудит так, словно сейчас отвалится. Правда, трубы за стеной шатает от напора воды так же, но тут, видимо, даже семейство Ван не в силах что-то изменить. Не разбирать же и без того хлипкие стены, обратно можно и не собрать. Чжань проводит в ванной не больше пяти минут. Наспех ополоснувшись с каплей найденного геля, он обтирается полотенцем, надевает выданную одежду, с тоской отмечая, как вокруг его тощих ног болтаются широкие штанины шорт Ибо. Футболка садится нормально, но широкий ворот обнажает ключицы. Ибо сидит, словно и не двигался, пока Чжань отсутствовал. Даже к вину не притронулся, хотя в его стакане его совсем мало. С лёгким стоном Чжань садится обратно на своё место и вытягивает ноги, отчего Ибо чуть склоняет голову. Чжань же берёт своё «подышавшее» вино и делает ещё один глоток. Он перекатывает жидкость на языке, желая почувствовать весь букет. Вино отличное. — Тебе хорошо? — А? — Тебе хорошо? — повторяет Ибо свой вопрос. — По виду скажешь: да. Что-то мне подсказывает, ты в прошлом часто практиковал подобное времяпрепровождение. — Нет. — Чжань делает ещё глоток. — Я много работал. Но в свободное от работы время любил выпить хорошее вино, послушать музыку, рисовать. Такое редко случалось, именно поэтому мне и нравилось. Когда что-то редко получаешь, ценишь это особенно. — Я имел в виду не вино. Эта квартира, конечно, не пентхауз, в котором ты, вероятно, привык жить. Но ты почувствовал комфорт, и в тебе что-то изменилось. Словно ты попал в привычную для себя среду. Чжань только улыбается. — Я не прав? — Ибо делает совсем маленький глоток вина и отставляет стакан. Чжань задумывается. Он всегда тянулся к лучшей жизни. Отсюда и желание получить образование, вырваться из родительской квартиры, в которой завязла его сестра. Уйти от жизни, которую он видел в детстве. Он отчаянно не желал считать деньги от зарплаты до зарплаты, но и к немыслимым богатствам никогда не тянулся. Чжань знает, как естественно смотрится в роскошных декорациях, и сам себя чувствует в них отлично. Но это не то, без чего он не может прожить. — Та квартира ненадолго. — Чжань показывает пальцем в стену за своей спиной. — Просто надо было где-то переждать. — Отдашь сестре? — Это было бы правильно. Но не после её отношения. Впрочем, я не злопамятный. Да и квартиру я бы отдал племяннику, не ей. Чжань допивает остатки вина и наливает себе ещё, но не спешит пить. — Тебе тоже не стоит здесь задерживаться. — Меня всё устраивает, — отвечает Ибо. — Как видишь, мои родители обо всём позаботились. — Если бы не я, ты так и сидел в этих стенах без общения. Это жизнь? Ты словно добровольно себя здесь похоронил. Его слова Ибо воспринимает спокойно, они его даже не задевают. — На самом деле я и раньше не особо с кем-то общался. Практически всё то же самое, только вместо этой квартиры гостиничный номер или пустая собственная квартира. А рядом никого. Только здесь спокойно. Никто не дежурит под окнами, никто не пытается запустить квадрокоптер с камерой в окно. Я и раньше был заперт в квартире, не имея возможности просто выйти и пройтись по городу. Так что, как ты понимаешь, я не очень скучаю по общению. Но не спорю, твоё появление принесло некое разнообразие. — Не верю, что твоя жизнь была такой унылой. — Со стороны совсем нет, — улыбается Ибо. — Я не любитель вечеринок. Мне не нравится окружать себя людьми, которым нет до меня дела. Или мне до них. Вот так и получается, что Ван Ибо одинок. И он наслаждается этим. Чжань кивает, вспоминая необщительность Ибо в начале их знакомства. Но сейчас всё по-другому. И это немного радует, греет изнутри, словно Чжань попал в число избранных. — Ты красивый, — зачем-то говорит Чжань, с удовольствием отмечая, как начинают гореть скулы соседа. Чжань хлопает рядом с собой по дивану. Ибо изгибает бровь на такое фривольное приглашение, но подъезжает к дивану и ловко пересаживается. — И что? — нагло спрашивает он, словно опять берёт на слабо. — Ты действительно хочешь сделать это? — Чжань смотрит на его губы, уже представляя их мягкость и вкус. — Моя жизнь не разнообразна, — отвечает Ибо. — И у меня давно никого не было. Поэтому почему бы и да? Чжань в который раз поражается его прямолинейности. Новость о том, что Ибо давно ни с кем не спал, добавляет пикантности, Чжань заостряет на этом внимание. Даже больше, чем на явном заявлении: им хотят немного разнообразить скучную жизнь. Чжань сомневается. Он не может не думать о последствиях. О том, как они будут общаться дальше. Впрочем, они не такие уж друзья, чтобы постель разрушила их дружбу. Чжань скоро переедет, он сам верит в это, а Ибо останется здесь. Стоит ли об этом беспокоиться? Даже возникшая неловкость ничего не изменит: они просто будут прятаться у себя по квартирам. Ибо отлично показал: если он не захочет встречаться с Чжанем, это легко у него получится. Чжань трогает большим пальцем нижнюю губу Ибо, стараясь настроиться. Губа у него мягкая и в то же время упругая. Ибо наблюдает за ним с любопытством, его дыхание чуть сбивается. Чжань отмечает это. — Ты уверен? — ещё раз спрашивает он. — Хватит, — просит Ибо и резким движением перебирается Чжаню на колени. Чжань охает и тут же обхватывает талию Ибо руками, опасаясь, что тот не удержится и упадёт. — Пойми меня, пожалуйста, — начинает Чжань, легонько поглаживая бока Ибо пальцами. — Я хочу спросить у тебя кое-что. Ты только не обижайся. — О. Обычно, когда так говорят, собираются обидеть. — Возможно, — соглашается Чжань. — Ты уверен в безвредности предстоящего занятия? — Можно ли мне заниматься сексом? Ты это хотел спросить меня? Ибо ёрзает у него на коленях, стараясь устроиться поудобнее. — Я должен знать, не причиню ли я тебе вред. Прости мне это. — Ничего не случится. Я буду лежать и стараться не двигаться. — Ибо подмигивает. — А Чжань-гэгэ всё сделает сам, не так ли? Ты же видишь, я могу двигаться. И ты ничего мне не сломаешь, обещаю. Чжань с сомнением оглядывает бёдра Ибо, где, вероятно, под кожей и мышцами таится страшная травма, не до конца зажившая. И ему не хочется быть тем, кто причинит Ибо вред. Однако вес Ибо на коленях делает своё дело, тело Чжаня отзывается на чужое тепло. Он крепче сжимает руки на чужой талии в ожидании действий Ибо. Тот же держится за его плечи и вполне себе комфортно чувствует себя на коленях Чжаня. В его тёмных глазах только любопытство и азарт. Возможно, раньше именно так он смотрел на новый байк. Чжань прогоняет подобные мысли, чуть запрокинув голову, всматривается в лицо своего будущего любовника. Ибо смотрит в ответ, на губах лёгкая, едва заметная улыбка. В глубине глаз что-то разгорается, Чжань заворожен этим зрелищем. Ибо наклоняется и целует его. Медленно, словно пробует. Они уже делали это, Чжань сразу отвечает, принимая неспешный темп, ведь времени у них много. Его ладони с талии опускаются чуть ниже, ложатся на маленькую задницу, так держать Ибо даже удобнее. Тот же рвано выдыхает в поцелуй, когда Чжань сжимает его ягодицы. Их поцелуй становится всё интенсивнее, они сталкиваются зубами, улыбаясь при этом. Ибо наседает на него, положив ладонь под нижнюю челюсть Чжаня, он приводит его голову в нужное и удобное для себя положение. Чжань не против немного подчиниться: Ибо делает это нежно, но без возможности сопротивления. Чжань в отместку забирается ладонями ему под шорты, оставляя между руками и кожей Ибо всё меньше слоёв ткани. Ибо же тянет ворот его (своей) футболки вверх, безмолвно приказывая её снять. Чжань подчиняется и здесь. Быстро поднимает руки вверх, и свободная футболка без проблем покидает его тело, Чжань сразу же хватается за Ибо, снова опасаясь его падения. Ибо же только смеётся на такую заботу, но ничего не говорит. Его глаза — горящие угли. Он смотрит, словно прожигает кожу, оставляя на ней узоры. Чжань ведёт голыми плечами, кожа покрывается мурашками под чужим похотливым взглядом. Член в штанах твердеет, соски торчком, выдавая состояние Чжаня. Ибо улыбается, Чжань уже ожидает язвительных замечаний, но улыбка у Ибо ласковая, нежная. Он вплетает свои пальцы в волосы Чжаня, но не тянет, а лишь массирует кожу головы, посылая этим колкие мурашки вдоль позвоночника. — Чжань красивый, — говорит Ибо совсем тихо. Его слова смущают, хотя Чжань привык к комплиментам. Но от Ибо они кажутся чем-то особенным. Может, именно потому, что Ибо всегда говорит то, что думает. — Ты тоже, — возвращает комплимент Чжань. Ибо улыбается ещё шире. — Я знаю, — нагло заявляет он. За что получает шлепок по заднице. — О! — Он удивлённо расширяет глаза. — Значит, Чжань-гэ любит немного боли в постели? Чжань не любит, но слова Ибо возбуждают его. Как это работает, вообще непонятно. Чжань не собирается думать об этом прямо сейчас. Он только смотрит в ответ, мол: чего ты мне ещё скажешь? Но говорить Ибо больше не собирается. Он наклоняется и целует Чжаня снова. На этот раз не так нежно, как до этого. Сходу прикусывает нижнюю губу и нежно проводит по ней языком, когда Чжань дёргается от внезапной боли. — Прости. Запрокинув голову Чжаня, он начинает покрывать линию челюсти короткими поцелуями, переходя на шею, заставляя Чжаня слабо простонать. Шея — его слабое место. Он чувствует кожей улыбку Ибо. — У меня спина затекла, — жарко шепчет Ибо ему на ухо, специально задевая языком ушную раковину. — Пошли в спальню. Встать вместе с Ибо с низкого диванчика не в физических возможностях Чжаня. А жаль, получилось бы очень эффектно. Вместо этого Чжань ссаживает Ибо со своих колен, встаёт и только после этого берёт Ибо на руки. Тот оплетает его шею руками, а ногами — талию, цепляется, весело смеясь. Его смех оседает чем-то тёплым за грудиной. За всё то время, что они знакомы, Чжань не слышал такого смеха от него. Чуть не приложив Ибо спиной о косяк, Чжань входит в спальню и кладёт Ибо на кровать. Тот неловко подползает к изголовью, где стягивает с себя футболку. Тело у Ибо красивое. Он чуть худоват, но это только позволяет видеть его мускулатуру. Мягкие красивые мышцы пресса, груди. Пока Чжань его рассматривает, Ибо выпутывает стройные ноги из шорт, оставаясь в нижнем белье. Ибо вытягивает ноги и откидывается назад, делая упор на локти. Смотрит вызывающе, ничуть не стесняясь демонстрировать себя. А Чжань не стесняется рассматривать. Волосы Ибо растрепались, всё больше прядей выбилось из его хвоста и теперь красиво обрамляли лицо. Тёмные глаза обещали исполнить все желания. Тело заставляло наполниться рот слюной, особенно то место, где полувставший член натягивает трусы. Ибо идеальный. И всё это для Чжаня и только для него. Чжань тоже скидывает с себя шорты и забирается на кровать. Придавив собой Ибо, он целует его. Сильно, вступая в бой с его языком. Ибо руками притягивает его к себе ближе, сладко застонав, принимая на себя вес чужого тела. От соприкосновения кожи с кожей Чжаня прошивает электрическим током. Он невольно толкается бёдрами вперёд, отчего оба стонут. Выпитое вино приятно кружит голову, возбуждение тёплой волной накрывает раз за разом. Чжань тонет в удовольствии, стараясь совсем не сбить дыхание. Но поцелуи такие сладкие, оторваться от чужих губ сложно. Они целуются, пока лёгкие не сжимаются от нехватки кислорода. — Постой, — просит Ибо. Его грудь вздымается и опадает при каждом вдохе и выдохе. Его скулы очаровательно покраснели, а окончательно выбившиеся из-под резинки волосы разметались по подушке. — Что? — не понимает Чжань. Ибо, извернувшись, ныряет рукой под подушку и достаёт оттуда тюбик со смазкой и квадратик презервативов. Чжань изгибает в удивлении бровь. — Что? — не понимает Ибо. — Я подготовился. Да, они же, вроде как, договаривались о сексе. А доставка к Ибо приезжает исправно. Заказать всё нужное не составило для него труда. Если, конечно, он не хранил это тут и раньше. Смазка понятно, у Ибо всё-таки есть свои потребности, которые можно получить и в одиночестве. Но презервативы… Чжань хмурится. Он должен был позаботиться об этом сам. — Что-то не так? — Всё хорошо, ты молодец. Чжань тянется к смазке, рассматривая тюбик. — Молодец, — тише повторяет он. — Тогда, может, ты начнёшь использовать её по назначению? И Чжань не успевает и слова сказать, как Ибо стягивает с себя трусы. Член Ибо, а взгляд Чжаня прикован именно к нему, оказывается чуть больше, чем можно ожидать от тощего молодого человека. Ибо даёт с минуту полюбоваться собой, а потом переворачивается на живот. Чжань задерживает дыхание. Спина Ибо искалечена. Почти у самого копчика находится шрам, розовый и блестящий. По бокам от него небольшие красные пятна — следы от штырей, видимо. На бедре, на той стороне, что ближе к Чжаню, ещё один шрам. Ибо поворачивает голову в его сторону, смотрит. — Противно? — совсем тихо спрашивает он. Чжань не задумываясь качает головой, не отводя взгляда от отметин операций. Ему не противно, ему страшно. Страшно, что от неосторожного движения откроются старые раны. — Чжань? — зовёт Ибо. — Давай продолжим, пока всё, что стоит, не упало. — Ибо, я… Ты точно будешь в порядке? — Мне можно заниматься физическими нагрузками, я же тебе говорил о терапии. Она частично из этого и состоит. Так что не бойся. — Но ты говорил о болях. — У меня есть таблетки. Чжань, твою мать! Мы трахаемся или я на осмотре у врача? — Хорошо, хорошо, — отвечает Чжань, но скорее своим мыслям, чем на слова Ибо. Округлые маленькие ягодицы молочного цвета так и просят, чтобы на них оставили отметины: от зубов или от ладони. Чжань не сдерживается и прикусывает нежную кожу. Ибо дёргается и шипит в подушку. — Прежде чем мы начнём, — говорит Чжань, — я должен спросить у тебя ещё кое-что. — Ты издеваешься? — скулит Ибо. — Что ещё? Чжань гладит ладонью красный от зубов след на ягодице, раздумывая: не оставить ли второй такой же. Для симметрии. — Ты уже… Пусть Ибо не смотрит на него, Чжань видит лишь его затылок, говорить всё равно трудно. — Ты уже был с кем-то? Ну, в таком виде? — Трахали меня в задницу? Ты это хочешь спросить? — Голос Ибо глух из-за подушки. Он тоже не смотрит на Чжаня, предпочитая смущать его лишь словами. Что ж, и на этом спасибо. — Не так грубо. Но да. Мне надо знать, насколько аккуратным мне надо быть. — То есть ты хочешь быть неаккуратным? Спасибо. — Я не об этом. — Чжань досадливо дёргает головой. — Просто с девственниками приходится быть чутким к деталям. Объяснять малейшее движение, стараться не напугать. Я просто хочу знать: имеешь ли представление о том, чем нам предстоит заняться. Если нет… Это ничего не меняет. Но я буду более предусмотрительным. — Не переживай. Я знаю. Приступай. Ибо поводит ягодицами, приглашая к действиям. Чжань рад опытности Ибо, но и мысли о том, с кем тот опыта набирался, посещают. Неуместная ревность сжимает внутренности, Чжань глубоко вздыхает, словно это может помочь. Смазка на пальцах влажно блестит и пахнет чем-то приятным. Чжань даёт ей согреться, прежде чем приступить к подготовке Ибо. Тот рефлекторно сжимается, стоит Чжаню отвести в сторону одну его ягодицу, но тут же расслабляется. Чжань старается не реагировать столь бурно, но вид тёмных волосков между ягодиц, «звёздочка» входа, выбивает весь воздух из лёгких. Чжань сглатывает. Он касается смазанными пальцами входа, Ибо снова дёргается и снова расслабляется. Его спина напряжена, он словно затаился в ожидании действий от Чжаня. Решив, что медлительность им ничем не поможет, Чжань вводит первый палец. Не удержавшись, он наклоняется и целует основание спины, там, где заканчивается шрам. Погрузив палец полностью, Чжань прикрывает глаза, стараясь ровно дышать. Внутри жарко и узко. Мозг плавится только от мысли: через некоторое время там окажется его член. Чжань давно не был сверху. Кажется, ему не продержаться долго. Уже сейчас его член в полной боевой готовности, истекает смазкой, пачкая трусы. Ему хочется вставить Ибо, отпустить себя и поиметь его хорошенько. — Готов для второго. Ибо кивает, хотя это не вопрос, Чжань просто предупреждает. Второй палец входит труднее, хотя Чжань добавляет смазки. Внутри Ибо он разводит пальцы, наблюдая, как стенки входа напрягаются и поддаются натиску. Согнув пальцы, он спешит найти простату Ибо, не желая его мучить. Ибо слабо стонет, когда пальцы Чжаня находят выпуклость на гладких стенках. Чжань улыбается. Он прекрасно знает, какой кайф можно поймать от стимуляции простаты. Если она достаточно чувствительна, конечно. Но у Ибо с этим проблем нет. Он сам подаётся назад, желая насадиться на пальцы. Чжань касается простаты ещё раз. — Чёёрт! — подвывает Ибо, вцепившись в углы подушки руками. И, кажется, даже зубами. — Третий, — предупреждает Чжань, добавляя ещё палец. Края входа натёрлись, несмотря на смазку, и покраснели. Но три пальца вырывают из Ибо непрерывные стоны, Чжань же покрывает его напряжённую спину быстрыми беспорядочными поцелуями. Шёпотом просит потерпеть, вход всё ещё тугой. Пусть Чжань не обладает такими впечатляющими размерами, как у Ибо, но всё же он может причинить ему боль. — Я… Я готов, — выдыхает Ибо, приподнимая голову от подушки. Чжань замечает на ней мокрый след от слюны. Чжань с ним не согласен, хотя ему самому тяжело сдерживать себя. От стонов Ибо его член дёргается и истекает, пульсирует и требует к себе внимания. Терпеть подобное становится уже больно физически. Он вытаскивает пальцы с характерным звуком, вытирает их о край простыни, тянется за презервативом. В висках бухает кровь, глаза щиплет от пота. Будучи больше не сосредоточенным на подготовке Ибо, Чжань в полной мере ощущает своё состояние. Едва ли он помнит, чтобы возбуждение было таким всепоглощающим. В постели с Чжочэном оно было вялым, едва заметным, словно они собирались заняться рутиной. У Чжаня дрожат руки, когда он надевает на себя презерватив и смазывает смазкой. — Ляг на бок, — срывающимся хриплым голосом просит Чжань. Ибо открывает один глаз и удивлённо смотрит на него, но подчиняется. Ложиться на Ибо Чжаню не хочется, у того всё-таки спина, не хочется подвергать её нагрузке. Поза на боку кажется Чжаню самой приемлемой. Тем более в такой позиции он сможет войти в Ибо на максимальную глубину. Устроившись за спиной Ибо, Чжань жестом просит того согнуть ногу в колене. Придерживая член у головки, он направляет его в задний проход Ибо. Ибо оттопыривает задницу, помогая Чжаню таким образом. Вставив головку, Чжань не даёт Ибо опомниться и входит в него одним слитным плавным движением. Перед глазами тут же темнеет, и Чжань пугается, что уже кончил. Но нет. Ему приходится пережать член у основания и попытаться отдышаться. Привыкнуть к жару чужого нутра, его гладкости и узости. Ибо дрожит. — Тебе больно? — пугается Чжань. Он привстаёт, желая заглянуть в лицо Ибо. И только стонет: член меняет положение вслед за ним. — Нет. — Ибо даже качает головой. — Всё отлично. Чжань обнимает его рукой поперёк груди, толкается на пробу, прикусив губы, дабы не стонать. Ощущения сложно описать. Ибо сжимает его изнутри так сильно, аж красные круги перед глазами расплываются. — Расслабься, — просит Чжань. — Иначе всё кончится, не успев начаться. — Мы можем повторить, — обещает Ибо. Конечно, они могут. Но Чжаню не позволяет гордость кончить сразу же, как он вставил. Ему хочется, чтобы первым финишировал Ибо. Он щипает себя за бок, надеясь, боль приведёт его в чувства. Помогает, но слабо. — Двигайся. Чего замер? Ибо сам толкается задницей, насаживаясь ещё глубже. Оба стонут. И Чжань начинает работать бёдрами. Он выходит почти полностью и снова вставляет на всю длину. Затем, совершая несколько коротких толчков, крутит задницей, стараясь войти ещё глубже. — Хватит, — хрипит Ибо. — Трахай нормально! За что тут же получает ладонью по ягодице, вскрикивает и бормочет ругательства в подушку. Чжань подхватывает его под колено, заставляя приподнять ногу. Так входить в него становится ещё удобнее, и начинает совершать размашистые толчки. Чуть меняет угол и тут же слышит отклик от Ибо. И больше не жалея себя начинает вбиваться в тугую задницу Ибо. Они оба стонут, тяжело дышат. Пот застилает глаза, Чжань мотает головой, чтобы взмокшие волосы не мешали смотреть на Ибо. Спина того пошла прекрасным рельефом мышц. Напряжённая, блестящая. Он видит дуги рёбер, которые расширяются при каждом вдохе. Ибо цепляется за подушку так, что белеют пальцы. Чжаню хочется запустить руки в его волосы, сжать и потянуть на себя. Они достаточно длинные, чтобы сделать один оборот вокруг пальцев. Всё происходит слишком быстро. -Чжа… нь. Я… Ибо вздрагивает всем телом, сжимает Чжаня внутри так сильно, что тот и толчка не может сделать. Низ живота взрывается фейерверком такой силы, что перед глазами меркнет, а звуки на секунду пропадают, словно его выбрасывает из реальности. Чисто на рефлексах он делает ещё несколько толчков, переживая один из самых сильных оргазмов в своей жизни. Аккуратно выскользнув из Ибо, он откидывается на спину и, широко раскрыв глаза, но ничего не видя перед собой, смотрит в потолок. Краем уха он слышит, как под боком возится Ибо, тоже принимая более удобную позу. Чёрт, это было слишком хорошо, чтобы иметь определение. — Блять, — выдыхает Ибо. Именно, блять. Чжань поворачивает голову в его сторону. Ибо, как и секундой ранее Чжань, смотрит в потолок, дышит глубоко, облизывает порядком покусанные губы. Его щёки красные, а тёмные глаза влажно блестят. Чжань чувствует, как тонет в его красоте, это чувство настолько нереальное, что приходится ухватиться за край матраса. Пока член окончательно не опал, Чжань снимает презерватив, завязывает его и оставляет у кровати, не найдя подходящего места, куда можно выбросить, решая разобраться с этим потом. Прохладный воздух приятно холодит разгорячённую кожу, Чжаню так хорошо. — Я бы сейчас закурил, — признаётся он. Ибо хихикает. — Чжань-гэ плохой парень, оказывается. — Курить — плохая привычка, согласен. Но не такая, чтобы курящий считался плохим. — Я лишь хочу сказать: ты производишь самое положительное впечатление. И никогда не подумал бы, глядя на тебя, что ты трахаешься с парнями и куришь. — Я должен обидеться? — Тебе решать. Нам свойственно считать красивых людей особенными. Они не пускают слюни в подушку, когда спят. Не ходят в туалет и уж точно не занимаются сексом. Потому что всё это грязные вещи. А грязными вещами красивые люди не должны заниматься. — Занятная философия, — лениво тянет Чжань, решая не заострять внимание на комплиментах своей внешности. — Не моя, — с лёгкостью признаётся Ибо. — Мне так однажды сказали. — Кто-то признал тебя красивым? — подшучивает Чжань. Чжаню всё труднее сосредотачиваться на разговоре. Оргазм вытянул из него все соки. Хочется закрыть глаза и погрузиться в сон, притянув Ибо под бок. — Да, знаешь ли. Кто-то считает меня достаточно красивым для всей этой чепухи. — Ты действительно красивый, — соглашается Чжань, когда слышит нотки обиды в голосе Ибо. Ибо ничего не отвечает, и Чжань приоткрывает глаза, желая посмотреть на него и убедиться, что всё в порядке. Ибо задумчиво смотрит в потолок. — Всё нормально? — беспокоится Чжань. — Да. — Я имею в виду спину. Не болит? — Нет. А вот пониже спины, возможно, — Ибо лукаво улыбается, поворачиваясь к Чжаню. Чжань только качает головой, чувствуя, как начинает краснеть. Они только что занимались сексом, но почему-то сейчас все грязные разговорчики вызывают лишь краску на лице. — Должен ли я позаботиться об этом? — бурчит Чжань. — Я бы мог сказать, что ты можешь там поцеловать и всё пройдёт, — тут же хихикает, когда Чжань краснеет ещё больше. — Но вряд ли мы сейчас можем продолжить, правда? — Я о креме, или принести мокрое полотенце? Воды? Таблетки? Что? — Мне ничего не нужно. — Ибо находит его руку и гладит по ладони. — Правда. Хочу спать. — Я тоже. Я могу остаться? — Конечно, — удивлённо говорит Ибо. — Почему ты подумал обратное? — Некоторые не любят засыпать с другими в одной постели. — Оставайся, — просит Ибо. — Тем более у нас ещё осталось вино. Вечером можно что-нибудь приготовить к нему. Или заказать доставку. — Да. И доставка будет стоить больше самого заказа раза в три. Если кто-то согласится везти сюда еду, конечно. — Мы живём в дыре! — зевая, соглашается Ибо. Они накрываются простынёй, и Ибо подкатывается под бок Чжаня. В комнате прохладно, поэтому не так жарко будет спать в обнимку. Чжань с удовольствием притягивает его к себе, вдыхая запах Ибо. Он пахнет сексом и чуть-чуть потом. Чжань удовлетворённо вздыхает и засыпает прежде, чем формируется новая волна желания.