Its the Little Things

Было около полуночи в пятницу, когда Маринетт отвлекли от шитья стуком в люк. Она забралась на кровать и высунула голову навстречу холодному ночному воздуху. Кот Нуар стоял в дальнем углу её балкона, повернувшись к ней спиной, но по языку его тела она поняла, что что-то не так. Его плечи были опущены, кошачьи уши прижаты к волосам, а хвост-ремень нехарактерно волочился по земле. — Кот, что случилось? — спросила она, вылезая и подходя ближе к нему. — Хэй, — пробормотал он без своих привычных игривых шуток или использования её прозвища. Его голос был хриплым. Он плакал? — Я знаю, что уже поздно, и флаг не поднят, но… — Обычно я снимаю его перед тем, как идти спать, но если я тебе нужна, и я здесь, то тебе всегда рады. А теперь пойдём внутрь. Здесь слишком холодно для меня, чтобы ходить босиком. Он проследовал за ней внутрь, но как только они закрыли за собой люк, он свернулся клубочком так плотно, что были видны только его светлые волосы и чёрный кожаный костюм. Он лежал, свернувшись калачиком на краю её кровати, как бездомный кот, боящийся, что его выгонят обратно в бурю. Сердце Маринетт закололо, когда она увидела своего напарника, своего друга, в таком состоянии. Тикки всегда говорила ей следовать своим инстинктам, и прямо сейчас они кричали ей, что этому мальчику больно, что ему нужно чувствовать себя желанным и любимым, ему нужно чтобы его обняли, ему нужно знать что есть человек, который будет рядом. Это не было чем-то, что Ледибаг с лёгкостью сделала бы для своего напарника, а вот Маринетт не нужна была маска или удача, чтобы спасти его этой ночью. — О мой бедный котёнок, — тихо сказала она с нежностью, которую никогда бы не позволила себе проявить за маской. Она легла рядом с ним и свернулась калачиком у него за спиной, нежно обняв его одной рукой за талию. Она почувствовала, как он ахнул, и уже собиралась отстраниться, когда он повернулся достаточно, чтобы притянуть её руку к своей груди. Некоторое время она не отпускала его, чувствуя, как бьётся его сердце под её рукой. Время от времени он вздрагивал, и его дыхание было прерывистым — единственные признаки того, что он плакал. Когда его дыхание наконец замедлилось, а дрожь прекратилась, она заговорила. — Итак, к кому должна пойти Принцесса, чтобы защитить своего верного рыцаря? Он хмыкнул и отпустил её руку, которую до этого прижимал к груди, как будто это был его спасательный круг. — Я не думаю, что принцесса достаточно удачлива, чтобы противостоять моему отцу. Она села и откинулась на подушки. Когда он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть куда она так внезапно ушла, она робко похлопала себя по коленям. — Иди сюда, Котёнок, расскажи мне, что случилось. Он подполз, положил голову ей на колени и печально вздохнул, прижавшись к ней. — Ничего, если я поглажу твои волосы? — прошептала она, нервничая из-за того, как он может воспринять это предложение. Она провела свои собственные исследования, и у него были все симптомы недостатка прикосновений, а также лютого одиночества, поэтому чем больше физического контакта она сможет ему дать, тем быстрее он должен расслабиться. Но даже несмотря на то, что она знала его как своего напарника и доверяла ему свою жизнь, у него ещё не было такого же уровня доверия к ней как к Маринетт. — Да, пожалуйста, — захныкал он. Она улыбнулась и накинула ему на плечи своё одеяло так, что всё, что она могла видеть, это его затылок и руку в перчатке, которая лежала у неё на колене. Она осторожно начала приглаживать его непослушные волосы своими руками. Они были мягкими, и пряный аромат его шампуня заполнил её нос. Казалось, он не возражал, поэтому она начала проводить пальцами по его волосам, будто бы расчёсывая. — Так, что случилось у тебя с отцом? — Он… — он сделал паузу, и она знала, что он пытался понять, насколько много он может сказать ей. — У него очень суровый взгляд на жизнь. Я изо всех сил стараюсь делать то, что он хочет, сделать его счастливым, но, кажется, будто этого никогда не бывает достаточно. — Вы поссорились сегодня вечером? — В ссоре участвуют два или более человека, — пробормотал он, сжимая её колено рукой. — Это же больше было похоже на то, что меня отчитали за то, что я едва оправдал ожидания. То есть, я не могу сказать ему, что я супергерой и должен улизнуть из дома или школы, чтобы бороться с акумами, но я лучший в своём классе, я прилагаю все свои усилия на работе и всём остальном, что он хочет, чтобы я делал, но этого всё равно никогда не бывает достаточно. Тех немногих друзей, которые у меня есть, он считает «плохим влиянием» и редко позволяет мне видеться с ними. Не то, чтобы у менять есть так уж много времени на это в любом случае. Он вздохнул. — Я бы предпочёл сражаться с акумами всё время, чем видеть лицо моего отца, когда он разочарован во мне. Маринетт напряглась, услышав эти слова. «Как смеет этот человек отчитывать такого удивительного мальчика, который спасает город и всех в нём, за то, что он недостаточно хорош?!» Хорошо, что она не была трансформирована, потому что она нашла бы отца Кота и устроила ему хорошую взбучку за то, что он причинил боль её напарнику. Как бы то ни было, её руки сжались в кулаки, а ногти задели кожу головы Кота за его кошачьими ушами, заставив их дёрнуться. — Извини, — пискнула она, отдёргивая руку, — я просто немного разозлилась. Сильно больно? Он слегка повернулся, чтобы посмотреть на неё снизу-вверх. — Нет, — сказал он, его зелёные глаза расширились от удивления, — это было действительно… хорошо! — Хочешь… хочешь, я почешу тебя за кошачьими ушами? Удивление на его лице сменилось смущением. — Только если ты хочешь, — пробормотал он. Она улыбнулась и нежно почесала за ухом, наблюдая за его глазами в поисках каких-либо дальнейших признаков смущения или дискомфорта, но она не нашла ничего такого. Вместо этого его глаза закатились и закрылись, и Маринетт почувствовала, как его тело расслабилось впервые с тех пор, как он вошёл в её комнату. — Мне очень жаль, что эта ситуация с отцом произошла, но он неправ, и если бы я знала, кто он, то пошла и сказала бы ему об этом, — сказала она так тихо, как только могла, чтобы свести ярость в своём голосе к минимуму. — Ты умный, храбрый и очень добрый, Кот Нуар. Ты бескорыстный и нежный, даже когда ты хвастаешься или флиртуешь, — она без опаски взъерошила ему волосы. — Я назвала тебя своим героем не просто ради твоей игры. Я назвала тебя так, потому что ты и есть герой. Все в Париже обязаны тебе своей жизнью и счастьем. Я знаю, что ты спас лично меня несколько раз. Ты герой во всех смыслах этого слова, — она хихикнула. — Мой рыцарь в сияющем кожаном костюме! Он рассмеялся. — Мне нравится мысль о том, что ты сразишься с моим отцом в своей шляпе принцессы, Мышонок. Хотя, ты, наверное, просто пискнула бы и убежала! — Если бы у меня всё ещё был талисман мыши, я бы нашла твоего отца и высказала ему всё, что я думаю! Я сделала бы это несмотря ни на что, в любом случае! — она стиснула зубы от гнева, но держала руки на его голове настолько нежно, насколько могла. — Аргх! Говорить герою Парижа, что он едва ли оправдывает ожидания! Я бы сказала ему парочку слов! Кот повернулся до тех пор, пока пристально не посмотрел прямо на неё. Его улыбка была тёплой и благодарной, а его глаза под маской казались мягкими. — Спасибо тебе, Принцесса, но, пожалуйста. Всё в порядке. Я бы не хотел, чтобы в тебя вселился акума из-за меня. Я привык к этому, правда. Просто сегодня это слишком сильно подкосило меня. Большую часть времени отец просто игнорирует меня, пока я делаю то, что он хочет, но знать, что ты настолько заботишься обо мне, чтобы злиться за меня, значит намного… больше, чем ты думаешь. — Я имела в виду каждое сказанное слово, ты же знаешь. — Я знаю, — он протянул руку и коротко погладил её по щеке костяшками пальцев, — спасибо, Маринетт. Немного покраснев, она убрала несколько прядей, закрывавших его лоб, и слегка почесала макушку. Он снова закрыл глаза и повернул голову, но не для того, чтобы заставить её остановиться, а скорее для того, чтобы направить её руку именно туда, где он хотел, чтобы она была. Его улыбка стала широкой и ленивой, и глубокий рокочущий звук пронёсся через его грудь и её тело. Глаза Кота распахнулись, и она увидела, как он покраснел от смущения. — Я…эм…прости! Она покачала головой и продолжила почёсывать его, довольная улыбка появилась на её лице. — Тебе не из-за чего смущаться, Кот. Ты нравишься мне таким, какой ты есть. И, как я понимаю, это значит, что ты стал чувствовать себя лучше? Он медленно моргнул, глядя на неё, его взгляд был потерянным из-за раздумий. — Я думаю, что да! — Хорошо. Кроме того, — она наклонилась, чтобы прошептать ему, — мне это вроде как нравится. — Ты лучшая Принцесса в мире, Маринетт! — вздохнул он, и гул его мурлыканья усилился, заполнив тихую комнату.