Its the Little Things

Прошло несколько дней с тех пор, как Адриан пришёл к Маринетт в образе Кота Нуара. Он был слишком занят фотосессиями, которые длились целые выходные, двумя битвами с акумами и курсовой работой, над которой ему нужно было ещё поработать, однако он обнаружил, что скучал по ней. Конечно, он видел её в школе, но это не было тем же самым. Маринетт не общалась с Адрианом так же, как с его альтер-эго в маске. «Конечно, то, что я свернулся у неё на коленях клубком, как брошенный кот, вероятно, не сильно помогло», — подумал он. Он чувствовал себя немного неловко из-за того, что прибежал к ней после того болезненного разговора с отцом, а она впустила его, утешила, сказала, что он её герой и обняла его. Он покраснел, вспоминая, как она тепло прижималась к его спине, когда он плакал, как осторожно спросила, не хочет ли он, чтобы она погладила его по волосам, и как хорошо её пальцы ощущались на его голове. Она разозлилась и хотела защитить его. «Она бы пошла к Отцу с талисманом мыши или без него, придающего ей силу и уверенность». От этого у него заболела грудь, а внутри затрепетали бабочки. «И ей не показалось странным то, что я мурлычу. Она сказала, что ей это понравилось». Адриан чувствовал, что ему нужно отблагодарить её, но потребовалось некоторое время, чтобы придумать, как это сделать. Цветы были бы слишком простым подарком (а она была слишком важна), к тому же, ему не хотелось лишний раз напоминать ей о том случае, когда он отверг её чувства как Кот. Только на фотосессии в воскресенье он вспомнил о том платье, которое она показала ему как свой самый любимый дизайн, но сказала, что оно слишком дорогое для неё, чтобы шить его без веской причины. Он описал его одному из дизайнеров своего отца на месте съёмок и спросил, сколько ткани потребуется, чтобы сшить такое платье. Вероника была в восторге от этой идеи, и когда он сказал ей, что хочет подарить ткани, чтобы его подруга могла сшить это платье, она с радостью согласилась предоставить их ему. Ткань была доставлена к нему домой, и Вероника учла всё, даже дополнительную ткань для воротника и шлейфа, и немного сиреневого шёлка, чтобы сделать цветочные акценты. Теперь он мог понять, почему Маринетт не решалась попробовать воплотить этот дизайн без веской причины. Конечно, его отец или Натали и глазом не моргнули, когда он купил свою новую игровую систему, но одни только материалы стоили почти столько же, и это было по оптовым ценам. Маринетт была внимательна к своим друзьям, и он был уверен, что это распространялось и на её родителей, а также на их доходы. Он знал, что она подрабатывала в пекарне, чтобы помочь родителям и получить дополнительный заработок, но ей всё равно понадобилось бы слишком много времени, чтобы заработать достаточно и сшить платье именно таким, каким она его видела. Он просто надеялся, что она примет его подарок. Итак, возвращаясь домой после школы, он заметил её розовый флаг, развевающийся на балконе. Он поспешил выполнить домашнее задание и кратко просмотреть свои фортепианные пьесы для предстоящего концерта, прежде чем вытащить Плагга из мини-холодильника, чтобы трансформироваться в Кота Нуара. Он взял большую плоскую коробку, в которой лежал его подарок, и убедился, что она в безопасности. Он бы не хотел, чтобы что-нибудь выпало, когда он будет путешествовать по крышам. Он в последний раз поправил розовую ленту, зная, что тянет время из-за переживаний, и выпрыгнул через окно. Когда он добрался до балкона Маринетт, она отдыхала в своём шезлонге с книгой, наслаждаясь прекрасным днём. Она посмотрела на него, когда он приземлился, и широкая улыбка осветила её лицо. — Привет, Кот! Как дела? — Прекрасно, Пррррринцесса, — сказал он, растягивая свой каламбур, чтобы насладиться её хихиканьем и закатыванием глаз. — Я надеюсь, что Вы прекрасно поживаете, Прекрасная Леди. Она ухмыльнулась ему, и у него всё перевернулось внутри. — Довольно хорошо, Сэр Кот, — ему нравилось, когда она использовала каламбуры или обращала его же слова против него самого, но это никак не объясняло бабочек в его животе или пот на руках, который он ощущал даже в перчатках. — Что в коробке? — спросила она, приподняв одну бровь в любопытстве. — Если ты купил мне платье принцессы, то мы могли бы придумать новую игру. — Ах, но я думаю, что из тебя получилась бы фантастическая Джульетта, и я мог бы притвориться твоим Ромео, признаваясь тебе в любви на твоём балконе, — сказал он, драматически кланяясь и целуя её руку. — Если ты не против, то я бы предпочла живого кота мёртвому Ромео. Ромео и Джульетта — это трагедия, знаешь? — Мы всегда можем переписать концовку? — он приподнял брови, а затем притворно умоляюще надул губы. — Не мог бы рыцарь просто унести свою Принцессу в закат вместо всего этого? — И чем же тогда закончится эта история? В итоге у них будут трое детей и хомяк, или принцесса останется одна, когда рыцарь убежит к следующей даме? Кот изобразил поддельный обморок, упав на пол балкона и прижав руку ко лбу. — Ох, ты ранила меня, Принцесса Маринетт! Этот кот — сама преданность. В конце концов, ты — моя самая любимая принцесса. Она легонько толкнула его носком туфли и фыркнула. — Оу, правда? Сколько же у тебя на самом деле принцесс, Кот Нуар? Он резко выпрямился, ударяясь головой о её маленький кофейный столик. По какой-то причине её тон заставил его покраснеть и начать заикаться. — Я… я не имел в виду… я бы не… я не… Смех Маринетт прозвучал громко и ясно, эхом отразившись от зданий на другой стороне улицы. — Кот, иногда ты краснее, чем макароны! Он усмехнулся. — Эй, ты выходишь из себя гораздо чаще, чем я. — Ну, я думаю, это объясняет, почему девочки находят это таким забавным, когда я теряюсь в школе, — сказала она, и её губы тронула нежная улыбка. — По крайней мере, Адриан, кажется, терпелив со мной по этому поводу. Кот, потирая голову в том месте, где он ударился ею о дерево, внезапно почувствовал тепло, разливающееся по всему телу. «Это мне она так улыбается», — закричал его разум, прежде, чем он заставил его замолчать. Встав на ноги, он вручил ей подарок.  — Мне бы хотелось думать, что я узнаю́ тебя лучше, Принцесса, и я знаю, что ты хотела бы сшить своё собственное платье. Она положила коробку себе на колени, удивляясь тому, насколько тяжёлой та была для своего размера. Осторожно развязав розовую ленту, она подняла крышку и ахнула. — Ох, Кот, — прошептала она, доставая из коробки длинный отрез шифона сливового цвета. Её рот был открыт от удивления, а глаза цвета океана выглядели так, будто ей дали в руки луну, и она не знала, что с ней делать. Она осмотрела множество слоёв ткани в коробке, её руки задрожали, когда она добралась до достаточно длинного отреза шёлка на дне. Она крепко зажмурилась и сунула коробку ему обратно. — Кот, это очень мило с твоей стороны, но это слишком, — сказала она, всё ещё держа глаза закрытыми. — Нет, это не так, Принцесса. Ты была рядом, когда у меня больше никого не было. Это меньшее, что я могу сделать. Её полные неуверенности глаза распахнулись. — Но это материалы высокой моды. Там настоящий шёлк! Ты действительно не был обязан делать это! Он улыбнулся и поставил коробку на её шезлонг. — Маринетт, — тихо сказал он, крепко держа её за плечи, — ты не представляешь, как много для меня значила та ночь. Я не шутил, когда сказал, что у меня больше никого не было. Ты впустила меня посреди ночи и… — его горло сжалось от того, что он хотел сказать. Она обхватила его руками, крепко обнимая. — Ох, Кот. Ты мой друг. Я всегда буду рядом с тобой. Ты не должен был дарить мне что-либо за это. Ты слишком щедр. Просто верни это обратно. — Я не смог бы, даже если бы захотел, — пробормотал он, обнимая её в ответ. — Знаешь, как только ткань отрезана — её уже нельзя вернуть. Она вздохнула ему в шею, её дыхание защекотало его ухо и заставило его покраснеть. — Должно быть, это стоило тебе целого состояния. Мне бы потребовалось больше года, чтобы заработать достаточно и сделать это, но только с более дешёвыми материалами. — Ну, оказывается, у твоего рыцаря очень хорошие связи, а ещё у меня есть хорошо оплачиваемая работа, поэтому, пожалуйста, позволь мне подарить это тебе. Это поможет тебе сшить то великолепное платье, которое ты придумала для весеннего бала. — Я не должна, но… — она отстранилась, по пути поцеловав его в щёку, а потом посмотрела на него сияющими глазами. — Спасибо, Кот Нуар. Он сглотнул и попытался успокоить своё сердцебиение, поглаживая пальцами то место, которого только что коснулись её губы. Он был почти уверен, что на его лице застыла глупая ухмылка. — Поможешь отнести это ко мне в комнату? — спросила она. — Коробка не пролезет в люк. — Эм, конечно, — он покраснел при мысли о том, чтобы спуститься в её комнату, где она обнимала его и, ну, гладила, когда он был там в последний раз. Конечно, Ледибаг время от времени чесала его под подбородком, говоря: «Хороший Котёнок», когда он делал что-то исключительно хорошо, но Маринетт, прочёсывающая его волосы пальцами, была чем-то совершенно другим. Это было так успокаивающе и хорошо во всех смыслах, не говоря уже об удовлетворении его внутреннего кота так, как он никогда не осознавал, что ему это нужно. У него даже не было этого раздражающего ощущения зуда последние несколько дней, хотя погода становилась всё жарче. «Может быть, она снова поиграет с моими волосами», — подумал он, внутренне сжавшись от предвкушения. — Эм, Кот? Он резко пришёл в себя, осознав, что только что смотрел на неё с, как он был уверен, глупым выражением лица. — Хе-хе. Верно. Извини, — осторожно, чтобы его когти не зацепили тонкую ткань, он передал ей шёлк. — Заходи, — сказала она с улыбкой. Он последовал за ней внутрь и спустился на пол, пытаясь остудить свой румянец и надеясь, что это не было слишком заметно под маской. Что с ним такое? Конечно же, только Ледибаг может заставить всё внутри него так трепетать, верно? Положив его подарок на стол, Маринетт схватила свой альбом для рисования и начала листать его, пока не нашла нужную страницу с дизайном своего платья. Она сверила подаренную ткань с тканью на рисунке и улыбнулась. — У тебя хорошая память на цвета, Кот. Это подобрано совершенно правильно! — Я рад получить Ваше одобрение, — сказал он, слегка поклонившись. — Как ты думаешь, у тебя будет достаточно времени, чтобы успеть сшить его до весеннего бала? — он знал, что до этого оставался месяц, и именно поэтому он так спешил достать для неё материалы настолько быстро, насколько это было возможно. — Ну, я знаю свои параметры, и у меня есть эскизы для выкройки. Так что, если я начну прямо сейчас, у меня должно быть достаточно времени, да! — Ну, может быть, тебе нужна компания? — спросил он, плюхаясь на пол рядом с её стулом для шитья. Маринетт сияла от восторга из-за его подарка, и он мог сказать, что ей не терпелось начать. Он сделал это для неё, и осознание её счастья забурлило в его груди искрящимся фонтаном, от чего у него закружилась голова. — До тех пор, пока ты держишься подальше от моей корзинки для вязания, — рассмеялась она и почесала его за ушами. На этот раз он даже не пытался подавить мурлыканье. — У меня есть только одна принцесса, Маринетт, — пробормотал он сквозь мурлыканье, — и ты всё ещё моя любимая.