Its the Little Things

«Это нехорошо», — подумала Маринетт, когда толпа паникующих покупателей на главной улице стала толкать её назад и вперёд. Всего в нескольких сотнях метров от них по воздуху летала маленькая девочка. Этого могло бы быть достаточно, чтобы вызвать бурное обсуждение и вопросы, однако она была в усыпанном маленькими красными бантиками длинном розовом платье и огромной тиаре, из которой исходили лучи фиолетового света. Серебряная ткань закружилась вокруг неё и щёлкнула, как хлыст. Под ней образовалась растущая толпа живых кукол — результат её акуматизированной силы. Маринетт ненавидела сражаться с акуматизированными детьми. Её кровь закипала при мысли о том, что Бражник осмеливался запятнать невинность детства своими злыми бабочками. Однажды, когда она и Кот Нуар наконец-то выследят его, Ледибаг собиралась заставить его съесть каждую из них до единой. Как назло, она застряла в этой волне хаоса и не могла вырваться из неё для того, чтобы трансформироваться. Акума подплывала ближе, армия её кукол росла по мере её приближения. Маринетт заметила просвет и уже собиралась нырнуть в него, когда пожилая дама перед ней упала. Акума устремила свои ярко-розовые глаза на женщину. — О, нет, у тебя ничего не выйдет, — крикнула Маринетт, вставая у неё на пути. Она достала банку из своей продуктовой сумки и бросила её в акуматизированную девочку, чтобы отвлечь внимание от женщины, которой помогал подняться кто-то из прохожих. Ей просто нужно было выиграть немного времени, пока толпа не рассеется, тогда она могла бы завернуть за угол, а Ледибаг присоединилась бы к битве. Но это было в планах до того, как превратившиеся-в-кукол-люди схватили её. Она боролась, пытаясь освободиться от мучительной хватки пластиковых и фарфоровых рук, когда услышала гневный рёв. — Маринетт! Кот Нуар внезапно появился там, прокладывая себе путь сквозь толпу живых кукол со свирепостью, которую она никогда раньше не видела. Он был чёрно-серебристым пятном, ломающим игрушечные конечности и заставляющим бедных жертв разлетаться во все стороны. — Кот, берегись! — крикнула она, размахивая сумкой с продуктами, как дубинкой, над головой кукольного человека, который пытался прорваться сквозь его защиту. Прежде чем она смогла восстановить равновесие, он подхватил её на руки и отскочил, побежав по крышам. Он посадил её на крышу в нескольких кварталах оттуда, его лицо было напряжённым и сердитым. — Убирайся в безопасное место, — прорычал он. — Мы поговорим об этом позже. Затем он ушёл. Она никогда не видела его настолько сердитым. Как только она трансформировалась и присоединилась к битве, перебрасывание армии живых кукол в сторону девочки, чтобы освободить акуму из защитного одеяла, которое она использовала в качестве хлыста, заняло некоторое время. — Кот, ты в порядке? — спросила она, когда они остановились, чтобы перевести дыхание, пока её божьи коровки устраняли повреждения. Её напарник был всё ещё зол, его плечи — напряжены, а рот — сжат. — Да, просто моя подруга оказалась втянута во всё это. Она пыталась отвлечь акуму, чтобы другие могли добраться до убежища, — она видела, как его кулаки продолжали сжиматься и разжиматься вокруг жезла, но была почти уверена — это сделано для того, чтобы унять дрожь в руках. — Она умная. Ей следовало бы думать о последствиях. Она успокаивающе похлопала его по плечу. — Ну, божьи коровки обо всём позаботились, так что она в безопасности. Слушай, моё время почти истекло. Получилось? Он рассеянно стукнул своим кулаком по её так, будто его мысли были где-то далеко отсюда. У Ледибаг не было времени углубляться во всё это. Она вернулась на крышу, где Кот оставил её, чтобы забрать сумку с продуктами, которую оставила там. — Мы были на волоске, — сказала Тикки, вылетая из серёжки. — Я не думаю, что когда-либо видела Кота Нуара настолько злым без воздействия акумы. — Да, — ответила она, протягивая своей маленькой подруге печенье, — я просто надеюсь, что он в порядке. К счастью, в этом здании была пожарная лестница, и она быстро добралась до своего дома с продуктами, за которыми её посылала мама. Час спустя Маринетт поднималась по лестнице в свою комнату в пижаме, с распущенными и влажными после душа волосами. — Что именно, по-твоему, ты делала сегодня? — прорычал кто-то, когда она пролезла через люк. Кот Нуар стоял в её комнате, скрестив руки на груди, и его глаза смотрели на неё так пристально, что светились ярко-зелёным. — Ч-что ты имеешь в виду? Он пересёк комнату в два шага. Схватив её за плечи, он начал трясти её. — Не смей, — тихо прорычал он. — Никогда больше не смей так делать! У тебя не всё время есть камень чудес с собой, Маринетт. Без него тебя могут ранить! Убить! Никогда, НИКОГДА не делай этого больше! «Он дрожит», — подумала она, пытаясь восстановить равновесие, поскольку эта внезапная грубая хватка была несколько неудачной: она стояла наполовину в комнате, наполовину на лестнице. Попытка провалилась. Она почувствовала, как её нога выскальзывает из-под неё. Кот, должно быть, тоже это понял, потому что притянул её к себе, чтобы она не упала спиной вниз по лестнице. Они оба свалились на пол, и она оказалась сверху него. — Маринетт, всё в порядке? — крикнув, спросила её мама снизу. В момент слепой паники Маринетт перевернула их обоих и поддела ногой край люка. — Всё хорошо, мама! Просто споткнулась на ступеньках. — Будь осторожнее, милая! — услышали они, и она закрыла дверь люка носком ботинка. Она испустила вздох облегчения, который застрял у неё в горле, когда она поняла, в какое положение поставила их. Она лежала поверх Кота Нуара, обхватив его руками, его руки всё ещё сжимали её плечи. Их носы соприкасались, и его глаза были такими же широкими, как и её собственные, а суровое выражение его лица смягчилось ухмылкой. — Знаешь, Мурцесса, если ты хотела пригласить меня на смяудание, тебе просто нужно было спросить, — в его голосе слышалось урчание, но теперь в нём был ещё и намёк на смех. Маринетт почувствовала, как её щёки и уши приобрели ранее неизвестный оттенок красного, и также она прекрасно осознавала, как крепко его руки держали её, и тот факт, что её руки были зажаты под ним. Когда их взгляды снова встретились, она почувствовала, как у него перехватило дыхание. «Хммм, так я не единственная, кто понимает в каком положении мы оказались», — подумала она. Коварная мысль пришла ей в голову. Это была слишком хорошая возможность, чтобы просто так упустить её. — Я не знаю, — сладко проговорила она; её глаза проницательно сузились, глядя на него, — мурможно, если ты будешь хорошим котиком, то я скажу «да». Она почувствовала, как его сердце забилось сильнее, и как он судорожно сглотнул, услышав её слова. «Попался, ты флиртуешь!» Его было так легко дразнить, как только она поняла, как это правильно сделать. У неё появилось искушение попытать свою удачу, но у неё начали болеть руки. — Между прочим, нам стоило бы перевернуться. Мои руки зажаты под тобой, а ты не можешь встать, когда я на тебе. Внезапная улыбка Кота подсказывала ей, что она в беде. Он убрал руки с её плеч и заложил их за голову с довольным вздохом, который ещё сильнее прижал её руки к его спине. — Кажется, моя удача поворачивается ко мне лицом. Я всегда мечтал о внимании миленькой девушки. Я мог бы пролежать здесь целый день! Она зарычала и сердито посмотрела на него. — Кот Нуар, не заставляй меня кусать тебя. Он перевернул её и постарался отойти как можно дальше от неё, когда она встала. — Мяуч! У Принцессы есть зубки! Она потрясла руками, чтобы восстановить кровообращение. — Так почему ты так разозлился, Кот? Я просто пыталась помочь. — Пообещай мне, что ты никогда больше не будешь подвергать себя такой опасности, — сказал он, его голос внезапно стал странным. Она посмотрела на него. Он сидел в шезлонге, его плечи были напряжены, а глаза блестели, когда он смотрел на неё. Вздохнув, Маринетт села рядом с ним. — Я не могу пообещать тебе этого, Кот. Я бы хотела, но таков мир, в которым мы сейчас живём. Я не могу не помочь, когда вижу, что кто-то нуждается в этом, — она нежно притянула его голову к себе на плечо. — Но я буду изо всех сил стараться быть осторожной. Это я тебе обещаю. — Я не знаю, что бы я делал, если бы с тобой что-то случилось, Маринетт, — прошептал он, прижимаясь головой к её щеке. — Шшш, всё хорошо, Котёнок, — успокаивала она. — Кроме того, что такого может случиться со мной, когда у меня есть великий Кот Нуар в качестве моего защитника? — Ты… ты когда-нибудь думала о том, что вся эта неразбериха с Бражником и акумами — это кошмар, от которого мы не можем проснуться? — спросил он, игнорируя её попытку поднять настроение. — Тебя никогда не беспокоило то, что мы живём в страхе? Я имею в виду, что сегодня нам с Ледибаг пришлось бороться с пятилетней девочкой! Целое поколение детей в Париже растёт в страхе перед бабочками! Она прижалась к нему так близко, как только могла, её рука слегка почёсывала его кожу головы. — Да, иногда, — честно ответила она. — Но я предпочитаю думать, что мы живём во времена героев. — Ты и Ледибаг — два лучика света в моей жизни, Маринетт, — сказал он, крепко обнимая её за талию. — Обещай мне, что ты не позволишь акуматизировать себя. Я не думаю, что смог бы драться с тобой, пусть даже и для того, чтобы спасти тебя. Её сердце наполнилось теплом от его слов. По тому, как он обнял её за талию и прижался головой к изгибу её шеи, она почувствовала, что он имел в виду именно их. — Иди сюда, — сказала она, приглашающе похлопывая себя по коленям. Он повернулся и положил голову на них. Она провела пальцами по его волосам, слегка почёсывая за ушами. — Ты тоже многое значишь для меня, Кот, — пробормотала она. — Я всегда буду делать для тебя всё, что в моих силах.