How Do I Make You Love Me?

Джослин размышляла всего несколько секунд, после чего она подняла руку и вложила её в ладонь мужчины. — Да, пожалуйста, — прошептала она, и мужчина чуть улыбнулся. Аккуратно потянув за руку, он помог девушке подняться. — Меня зовут Мирабель, — представилась кучерявая девчонка, улыбаясь тоже. Джослин пригляделась к ней и поняла, что Мирабель не старше её самой, если не младше. — А это мой дядя Бруно. Мужчина склонил голову в вежливом кивке. — Идти сможешь? Или тебя стоит понести? — с сомнением поинтересовался он. — Нет, я смогу, — отрицательно мотнула головой Джослин, и Бруно разжал свою руку, отпуская девушку. Та тут же пошатнулась, и мужчина быстро поймал её. — Понял, — усмехнулся он. Джослин почувствовала, что её щёки тронул румянец. Она потянулась к вороту парки, нашаривая молнию и расстёгивая её, после чего и вовсе сняла куртку, при помощи Бруно, который продолжал придерживать девушку за локоть. — У тебя странная одежда, — протянула Мирабель, и Джослин с сомнением уставилась на одежду своей собеседницы. На её взгляд, одежда самой Мирабель была страннее, хотя… Возможно, для латиноамериканских стран девушка и выглядела буднично, как, впрочем, и Бруно. — Такую носят у меня дома, — пожала плечами Джослин, мысленно смиряясь с фактом, что неведомо каким образом оказалась за тысячи и тысячи километров от родины. Да и лес с пальмами, напоминающий скорее джунгли, чем лес в привычном понимании Джослин, наталкивал на те же мысли. — Всё это стоит обсудить с матерью, — поднял свободную ладонь Бруно, останавливая Мирабель, что явно была готова засыпать Джослин вопросами. — Верно, бабуля сможет всё объяснить, — энергично кивнула Мирабель. — Домой? Бруно тоже кивнул и вновь перевёл взгляд на Джослин, что в это время завязала рукава парки на талии. — Я буду придерживать тебя, ладно? — Ладно, — прошептала она, опираясь о предложенную руку. Бруно медленно повёл её к просвету между деревьями, сквозь который они и пришли с Мирабель. Дорога сквозь джунгли не заняла слишком много времени, несмотря на черепаший темп Джослин, и вскоре троица вышла на окраину. Девушка поняла, что они находятся на предгорье, а ещё ниже, в долине, раскинулся яркий и цветастый, словно игрушечный городок. Все трое сохраняли молчание: Бруно и Мирабель обменивались многозначительными взглядами, а Джослин просто жадно осматривалась, стараясь заметить и запомнить как можно больше. Вскоре начали встречаться местные жители, что приветливо здоровались с Мирабель и Бруно, а на их спутницу бросали любопытные взгляды, но вопросов никто не задавал. — Мирабель! — внезапный окрик заставил троицу остановиться. — О, и дядя Бруно! А с вами?.. Джослин обернулась. Их догоняла высокая статная девушка, под мышкой нёсшая огромную кипу хвороста. — Это Джослин, мы встретили её у реки, — странно довольным голосом отозвалась Мирабель. — Джослин, это моя старшая сестра Луиза. — Джослин? — рот Луизы сложился в аккуратную букву «о». — Но как же?.. Откуда? — Все вопросы потом, — мотнула головой Мирабель. — Мы идём к бабуле. Луиза кивнула и, поудобнее перехватив хворост, возглавила их маленькую группу. Вскоре они спустились к вилле приятного песочного оттенка, она была немного разномастной, но башенки, балконы и веранды сочетались в причудливой форме, при этом выглядя не нелепо, а мило, и резные украшения придавали зданию особенно уютный вид. Входная дверь распахнулась сама собой, и Луиза, первой войдя в дом, громогласно закричала: — Абуэла! У нас здесь… — Луиза, не стоит так кричать, — отозвалась невысокая пожилая женщина, выглядывая с галереи второго этажа. Она неспешно спустилась по лестнице в холл, посреди которого и стояла Джослин с компанией. По мере спуска, женщина всё больше и больше приподнимала брови, и в итоге, остановившись перед Джослин, она со взглядом, полным недоумения, сложила руки под грудью. — Здравствуйте, — тихо проговорила девушка, сжимаясь под взглядом женщины. — Ого! — со второго этажа донёсся возглас, и Джослин подняла голову. На перилах сидел парнишка с копной кучерявых волос, и махал ей рукой. — Да это же Джослин! С этими словами он спрыгнул вниз, и с губ Джослин сорвался испуганный вскрик — всё же высота была не меньше пары метров, но затем девушка удивлённо охнула, прижимая руку к груди и не веря своим глазам. Перила лестницы, подчиняясь неведомо чьей воле, причудливо изогнулись, и парнишка сбежал по ним вниз, как по лесенке. — Камило, — покачала головой женщина, вновь переводя взгляд на перепуганную Джослин. — Это правда? Ты Джослин? — Да, но откуда вы знаете моё имя? — голос девушки чуть дрогнул. — Нам стоит многое обсудить, дитя, — покачала головой женщина, а стоящий у неё за спиной парень, которого она назвала Камило, с улыбкой и полным искрящейся радости взглядом рассматривал Джослин. Девушка так же уставилась на него, вызывающе вздёрнув подбородок, и парень улыбнулся ещё шире. — Тебя все тут очень ждали, Джослин, — едва ли не промурлыкал он, двинувшись к ней, но женщина остановила его взмахом руки. — Не обращай внимания на Камило, — шепнула у Джослин за спиной Мирабель, ободряюще кладя руку на плечо девушки. — Он любит дразниться, но в принципе славный. И в этот момент произошло нечто настолько странное, что Джослин потеряла дар речи. Парень тряхнул волосами, склонил голову к плечу, и через секунду на Джослин смотрела её полнейшая копия. Ещё мгновение — и «Джослин» превратилась в копию стоящей рядом женщины, затем в «Мирабель», и снова вернулся облик кудрявого Камило. — Он… Что… Что это? — пролепетала Джослин, делая шаг назад. — Камило меняет свой облик, как пожелает, — со вздохом отозвалась женщина. — Ты прибыла из внешнего мира, Джослин? — Я? Что?.. — всё ещё не могла прийти в себя девушка, ошарашенно глядя на Камило, который подмигнул ей. Мирабель погрозила ему кулаком, и он хихикнул. — Мама, — подал голос Бруно. — Джослин едва может идти, и, я думаю, она ранена, стоит немного отложить эти разговоры. — Да, ребёнок и так шокирован, — со вздохом отозвалась женщина. — Эй, я всё ещё здесь, — слабо проговорила Джослин, протестуя против такого обращения. Камило и Мирабель прыснули от смеха, и даже Бруно улыбнулся, а женщина покачала головой, тоже приподняв уголки губ в улыбке. — Для меня все вы здесь дети, — она кивнула Луизе, и та, молчавшая всё это время, протянула руку к Джослин. — Я помогу тебе, — проговорила она ласково, быстро подхватывая на руки охнувшую девушку. — Джульетта! — позвала седовласая, двигаясь по холлу к двери, из-за которой просачивались аппетитные запахи свежей пищи. Все остальные двинулись за ней следом, входя в кухню. Джослин обвела взглядом печь и облицованные затейливой плиткой кухонные поверхности. У печи суетилась невысокая женщина с собранными на затылке волосами, она обернулась на окрик, вытирая запачканные в муке руки. — Мама? Ого, как вас много, — проговорила она, а затем наткнулась взглядом на Джослин, всё ещё находящуюся в руках Луизы. — Джульетта, эту девочку зовут Джослин, она, похоже, ранена и… — не договорив, женщина покачала головой, а Луиза аккуратно усадила Джослин на стул. Джульетта прижала руки к груди, удивлённо приоткрыв рот, а затем, словно опомнившись, метнулась к тарелке с печеньем, которая стояла у окна. Схватив одну из печенюшек, она протянула её Джослин. — Съешь это, и всё пройдёт, — ласково проговорила Джульетта, и Джослин взяла угощение, краем глаза наблюдая за Камило, который под шумок уже сунул себе несколько печений в рот и ещё горсть в карман. Девушка сунула лакомство в рот, откусывая кусочек. Едва проглотив его, Джослин с удивлением осознала, как отступает слабость, как проходит боль в ушибленной ноге. Как затихает головная боль, что незримыми тисками сдавливала голову. — Это сила моей мамы, — шепнула ей Мирабель. — Моя пища исцеляет, — кивнула Джульетта, нежно улыбнувшись кудрявой девушке, и протянула руку, аккуратно погладив Джослин по голове. Та замерла, втянув голову в плечи. — Созвать всех, бабуль? — поинтересовалась у седовласой женщины Мирабель. Но та качнула головой. — Думаю, Джослин и так шокирована сверх меры, лучше я поговорю с ней наедине, а после, во время обеда, представим Джослин семье, — отозвалась она и взглянула на притихшую Джослин. — Пойдём со мной, думаю, у тебя накопилось очень много вопросов. Джослин кивнула и поспешно поднялась на ноги, следуя за идущей к выходу женщиной. — Ещё увидимся! — крикнул у неё за спиной Камило. Кухонная дверь захлопнулась за спиной у Джослин, продолжающей идти за женщиной. Та обернулась к девушке, в сочувственной улыбке изогнув губы. — Я понимаю, что ты напугана, дитя, но позволь всё объяснить тебе. Джослин молча кивнула, поднимаясь вслед за женщиной на галерею второго этажа. Вдоль коридора протянулся ряд дверей, с узорами, изображающими людей, очевидно, владельцев комнат. Рисунки были нанесены словно сияющей золотой краской, и каждый портрет был увенчан именем. Они прошли мимо двери с именем Луизы, затем с портером девы в цветах с именем «Исабелла», мимо двери Камило, затем ещё несколько дверей, и, наконец, остановились у двери, на которой был портрет женщины со свечой в руках. Её имя значилось Абуэла. — Как ты могла понять, — проговорила стоящая рядом с ней живая копия портрета. — Наш дом, Касита, обладает разумом, и каждый раз, когда появляется такая нужда, в наших стенах появляется новая дверь. С этими словами Абуэла указала на соседнюю рядом с собой дверь. Джослин, в очередной раз онемев, молча смотрела на простую дверь без рисунка, которая мерцала перебегающими с места на место золотыми искрами, и единственным узором была затейливая вязь её собственного имени: «Джослин». — Эта дверь появилась около трёх недель назад. Касита ждала тебя, и все мы ждали, — тихо сказала Абуэла, открывая дверь своей комнаты и пропуская Джослин туда. Девушка покорно прошла внутрь, быстро скользнув взглядом по уютно прибранной комнате в светлых тонах. Абуэла указала на кресло, сама присаживаясь на кровать, и Джослин села, нервно сцепляя ладони в замок. — Я не понимаю, — прошептала она. Абуэла вздохнула. — Расскажи, что произошло с тобой и что привело тебя в Энканто, а после, обещаю, я отвечу на твои вопросы. — Что произошло со мной? — медленно проговорила Джослин, поднимая голову. — Моя семья погибла в пожаре. Моя мама и младший брат сгорели, сгорел мой дом, и я осталась одна. Я должна была отправиться в приют, но я убежала, а потом… — девушка нервно усмехнулась. — Я увидела золотистую бабочку, которая заманила меня к реке, я упала в воду и вот — я здесь. Она судорожно втянула воздух, чувствуя подступающий к горлу комок. Вот так, в нескольких фразах, она смогла облечь всю свою боль, потерю и трагедию. Абуэла же, словно онемев на секунду, резко поднялась и шагнула к Джослин. Та не успела отпрянуть, как оказалась притянутой в объятья. Женщина крепко обняла её, поглаживая по спине. — Ты сильная девочка, — прошептала она, отпуская Джослин, и та вновь осела в кресло. — Теперь я понимаю, почему Энканто забрал тебя. Ты, как и я много лет назад, потеряла всё. Когда я была немногим старше тебя, я встретила своего мужа. Со временем у нас родились наши дети, тройняшки Джульетта, Бруно и Пеппа — с двумя из них ты уже знакома. Но, к несчастью, в Колумбии началась война, и мы вынуждены были бежать из родного города. За нашей семьей последовали многие другие, и все мы, беженцы, искали новое пристанище, новый дом для нас. Но когда нас догнали вооружённые солдаты, что были посланы вдогонку нам, беглецам, мой муж Педро отдал свою жизнь ради нас. И тогда нашим спасением стала магия, она защитила нас, спрятав среди неприступных гор, где родился наш город — Энканто. — Поэтому теперь я, когда мне некуда идти, оказалась здесь? — прошептала потрясённая Джослин. — Это всё звучит как какая-то сказка. — Я понимаю, как всё для тебя странно, — покачала головой Абуэла. — Но ты могла убедиться в том, что это правда. Ты видела дом и мою семью, их дары. С остальными членами семьи ты сможешь также вскоре познакомиться, если хочешь спуститься к обеду. — Да, но… я могу немного побыть одна? — попросила Джослин, с усилием растирая ладонями лицо. Когда она подняла голову, её взгляд привлекла свеча, стоящая на распахнутом окне, и сияющая золотым светом. Свеча была расписана золотистыми же узорами в виде бабочки. — Эта свеча стала символом силы нашей семьи, силы Энканто, — заметив её взгляд, проговорила Абуэла. — Да, ты можешь побыть одна, я думаю, детская подойдёт для этого. Твою комнату, пожалуй, стоит открыть… позднее. — Золотая бабочка поманила меня от моего сгоревшего дома к реке, — Джослин сжала губы, поднимаясь на ноги. — Думаю, это был призыв Энканто, а ты последовала ему. — Но я не знала! — девушка свела брови, глядя на Абуэлу, а та ответила ей чуть удивлённым взглядом. — Ты хочешь вернуться? — Нет, но… — Джослин на мгновение замялась, а после продолжила не менее решительно: — Нельзя же просто так похищать людей! — А девочка с характером, — тихо рассмеялась женщина, открывая дверь, и первая выходя в коридор. — Пойдём, ты сможешь побыть в одиночестве в детской. Там тебе никто не помешает. Они обошли галерею и остановились у двери, выкрашенной бирюзовой краской. Абуэла распахнула её и приглашающе кивнула. — Я пошлю кого-нибудь позвать тебя к обеду позже. Джослин молча прошла в комнату, и дверь закрылась у неё за спиной. Комната действительно соответствовала своему названию, являясь, очевидно, детской. Обои, расписанные буквами алфавита, детские игрушки в ящике у стены, две кровати у окна, одна из которых застлана постельным бельём, а вторая сиротливо обнажена до матраса. Именно на него и присела девушка. Упёршись локтями в колени, она спрятала лицо в ладонях и громко вздохнула. Она словно очутилась в сказке, в красочном мультике для детей о магии и дружбе. Но глаза ещё никогда не подводили Джослин — а она видела! Видела меняющего обличье парнишку; видела женщину, что излечила её ногу одной печенюшкой; видела дом, который меняет форму, сам предупредительно распахивает двери и делает лестницы из перил. Джослин зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, и обхватила голову руками. Возникшая внезапно мысль о том, что это место — не худшее, где она могла оказаться, показалась девушке действительно здравой. Этот волшебный мирок вряд ли хуже улиц американского города-миллионника. Она действительно может побыть здесь какое-то время, а затем поискать способ вернуться в свой мир и своё время. — Эй, приветик! — возглас от распахнутого окна заставил Джослин резко поднять голову, и она увидела сидящего на подоконнике Камило. — «Здесь ты сможешь побыть одна»… Ну да, ну да, как же… — проворчала девушка, смеривая кудрявого недружелюбным взглядом. Тот ничуть не смутился и подмигнул ей. Против своей воли, Джослин фыркнула. — Бабуля сказала, что ты здесь предаёшься размышлениям о том, как тебе поступить, — деланно беззаботным тоном начал Камило, закидывая ногу на ногу. — Значит, ты собираешься вернуться туда, откуда пришла в Энканто? — Не собираюсь, — отозвалась Джослин, складывая руки на груди. — А тебе какой интерес? Или же наоборот хочешь, чтоб я покинула ваш гостеприимный домик? Оконная створка резко хлопнула, сталкивая парня с подоконника, и тот шлёпнулся на пол. Не растерявшись, он тут же с комфортом устроился и там, стащив с соседней кровати подушку и усевшись на нее по-турецки. — Не хочу, — в тон ей ответил Камило, снова одаривая девушку своей широкой улыбкой. — Видишь ли, мой дядя Бруно — вы уже знакомы — он обладает даром предвиденья. И вот пару недель назад я совершенно случайно узнал, точнее, узнала моя сестра Долорес, её дар — слишком острый слух, но это не важно… Так о чём я? Ах, да. Я узнал от Долорес, что у дяди было видение обо мне и твоей двери, Джослин. — Да что ты говоришь? — скептично проговорила девушка. — Да, — он кивнул, а затем вскинул руку к затылку, забавно взлохмачивая волосы. — Я там стучал в твою дверь, чтоб ты понимала. В видении Бруно. — Ага, — всё тем же тоном отозвалась Джослин. — Поэтому ты решил не стучать в «мою» дверь, а влезть в окно комнаты, которая даже не моя? — Причём тут… Слушай, ты всегда такая язва? — Камило закатил глаза. — Да, — отрезала девушка. Тот фыркнул, а затем отвёл взгляд в сторону. Между ними повисла тишина. — Джослин, я хотел сказать… точнее, попросить, — тщательно подбирая слова, вновь начал Камило. — Да, попросить, чтобы ты осталась, и я мог понять, о чём речь в видении Бруно. В нашей семье недавние события доказали, что не обращать на них внимания довольно опасно. — Послушай, но ведь в том предсказании не было меня? — Насколько я знаю, только твоя дверь, — подтвердил Камило. Джослин экспрессивно взмахнула руками. — Ну так стучи в ту дверь сколько хочешь! Разве же я против? Ради всего святого. Только я здесь зачем? — Значит, ты всё же хочешь уйти? — прищурился парень. — Не хочу пока что, просто пытаюсь тебе доказать, что моё присутствие вовсе не обязательно. Давно уже мог постучать в ту дверь и узнать, о чём предсказание, — Джослин фыркнула, вновь складывая руки на груди. — Я стучал, — пожал плечами Камило. — И что? — И ничего, — он развёл руками. — Видимо, ты всё же обязательный элемент, детка. — Какая я тебе детка? — усмехнулась Джослин. — Сколько тебе лет, а? — Пятнадцать. Шестнадцать! Почти! — вскинулся Камило, комично сжимая губы и сводя брови. — А мне семнадцать, детка, — ухмылка девушки стала ещё шире. — Ой, да? А так можешь? — вскочил на ноги парень, и его лицо принялось стремительно меняться. Теперь он выглядел значительно повзрослевшей версией себя самого, возможно, лет двадцати на вид, знатно раздавшись в плечах и прибавив в росте. — Но тебе всё ещё пятнадцать, детка, — отозвалась Джослин, но уже не так уверенно. Она обвела взглядом лицо стоящего напротив уже не мальчишки, а мужчины. Тот фыркнул и вернул себе изначальный облик. — Джослин, эй! — резко распахнулась дверь, и на пороге возникла Мирабель. Заметив стоящих нос к носу парня с девушкой, она озадаченно приподняла брови. — А что вы двое здесь делаете? — У брата своего спроси, — фыркнула Джослин, отворачиваясь. — Абуэла отправила меня позвать Джослин к обеду, — обезоруживающе улыбнулся Камило. — Да? Правда? — скептически фыркнула Мирабель. — Я бы тебе поверила, если бы она не отправила для этого меня.