Новая история
4 февраля 2022 г., 15:35
Лёгкое тепло кабинета согревало двоих вместо одеяла. За окном сильнейший ветер, разносящий струпья снега, изверженного белым небом.
Приоткрыв глаза, Чжун Ли слегка напрягся, чувствуя на шее чьи-то крепкие руки. Можно было предположить, что Сяо наведался в гости, но габариты тела и его вес вторили обратному. Приподнявшись на койке, врач застал спящего Тарталью, забывшего в беспокойстве сна о времени. Подобно фавну, уснувшему в пухе цветочной поляны, пациент нежится на мягкой обивке, но дрожащие ресницы и брови, сведённые к переносице, могли поведать о кошмаре.
− Просыпайся, − проведя изящной ладонью по рыжим вихрам волос, доктор с особой нежностью посмотрел на гостя. Взгляд, прикованный к острию скул, резкому взмаху бровей и прямому носу, отражал сердобольную смесь понимания и сочувствия.
− М-м-м, − сонно протягивает Аякс, приоткрыв лишь один глаз.
− Я не знаю, как ты здесь оказался, но тебе повезло, что я просыпаюсь раньше уборщиц, − мужчина перелез через массивное тело, встав с дивана. Обувшись, врач прошел к подоконнику и включил чайник, после чего достал вторую кружку — для гостя.
− Сегодня ночью мне приснился кошмар, − едва слышно говорит пациент, вставая вслед за Мораксом. Его лицо, ещё сонное, нетронутое плевками будней в психбольнице, поддерживало имидж внутренней чистоты, однако таковой ли она была, раз создание, невинное на первый взгляд, оказалось в диспансере особо опасных? − Почему-то я сразу подумал, что вы на работе и пришел сюда. Извините, если доставил неудобства, − лицо исказилось в выражении вины и сожаления — обычно такой взгляд у собак, если хозяин их ругает.
− Всё нормально. Главное, что тебе лучше, − снисходительно улыбнувшись, мужчина прошел к своему столу и стал вписывать что-то в свой блокнот. Чайльд знал границы личного пространства, потому решил окончательно их не рушить и даже не стал смотреть писанину, чтобы его, не дай Синьора, не выгнали. Рядом с психиатром ощущение пространства было чётче, а спокойствие расходилось по телу легкой волной умиротворения. Собственно, точно также было и много лет назад.
− Когда я отсюда выйду? – Тарталья хотел говорить осторожно, но желания не совпали с действительностью, что провела черту прямого вопроса. Понимание сказанного пришло не сразу ввиду сонного состояния, о чем Аякс, разумеется, слегка пожалел.
− Наверное, через год, − врач не отвлекся от письма, выведя большой круг на листке.
− А потом я смогу переехать к вам? – рыжий улыбнулся и подошел к психиатру, нависая с другой стороны его стола. Сон мигом спал с плеч младшего, позволяя тому обдумать очередную шалость, прежде чем сделать.
− Не думаю, что это возможно, − доктор прищурился и осторожно закрыл дневник, устремив эсспесандиты глаз в очи напротив, точно выдерживая между ними тонкую грань расстояния.
− А мне так не кажется, − ухмыльнулся, − с вами так спокойно.
− Пока ты не начнешь пить таблетки, я не выпишу тебя – это раз, два – мы даже не встречаемся, чтобы ты переезжал ко мне, − врач нахмурился, когда увидел, как улыбка расширилась на нахальном лице.
− Последнее условие выполнимо, − начал вносить свою лепту Чайльд, которого, кажется, не спрашивали, − да и первое тоже. Только ради вас, док, я готов пить эти горькие отвратительные антидепрессанты.
− Есть одна проблема: ты меня не привлекаешь в этом плане, да и на каких правах ты будешь жить у меня дома? - Разумеется, без рациональности никуда, что очень не понравилось гостю.
− Я смогу работать. Как-никак, я уже работал немного по-другому, но ради вас, − ткнул пальцем на его грудь, − я готов исправиться.
− Ты слишком сильно дерзишь, да и не имеешь понятия о личных границах. Ты около семи лет жил в реальности армии, ввиду чего сломался. Конечно, если я постараюсь вытянуть тебя из расстройств, то это может привести к хорошему исходу, но ты понимаешь, что это на всю жизнь? – мужчина был максимально серьезен, не отступая от разумного островка бушующего сознания.
− Ладно, − тяжко выдохнул, − я буду подстраиваться под вас и постараюсь измениться. Но вы должны не ставить невыполнимые условия, договорились?
− Ладно, - пожав руки, двое точно заключили сделку на перекрестке, чье единственное препятствие соблюдения правил — смерть.
***
Весь день проходил в форме безудержного огненного всплеска, или, как сказал бы Кэйа, как с солью в жопе. Альбедо очень сильно уставал на работе, отчего не было возможности как следует отдохнуть. Если возьмет отпуск, то об этом прознает проницательная мать, через одну из психологов в их клинике – Сахарозу — и сразу примчится на всех парах к сыну вместе с оравой родственников. Постучавшись в дверь палаты «111», блондин зевнул: уж слишком короткая оказалась ночь, что не хватило сна, времени на документы и на свои мысли. Не услышав никаких возражений, парень вошёл в палату и застал пациента за рисованием. Подойдя сзади к молодому человеку, психиатр заглянул ему за плечо с целью разглядеть плод порыва к творчеству. Альберих рисовал врача. Рука аккуратно раскрашивала почти завершенный портрет, а мерный шорох карандаша о бумагу разносился по всему помещению. − Вау, как красиво, − Альбедо, также увлекаясь рисованием, был поражен столь тонким умением распределять светотень, четко по памяти изображать невероятные вещи, будто ходил в художественную школу или работал в этой сфере. Быстро закончив рисунок, Кэйа протянул его врачу, лучезарно улыбаясь. Могло показаться, будто от этой улыбки озарится весь мир, точно от утреннего рассвета. − Вы столько сделали для меня, и я искренне вам благодарен, − пациент слегка замялся, толика смущения проступила в словах и на щеках, − вам нравится? − Да. Спасибо большое, очень приятно, − мягко улыбнувшись, парень слегка покраснел, рассматривая портрет, после чего пациента. Ответ не заставил себя долго ждать, и вот, Альбедо стоит в объятиях пациента, меньше которого на две головы. Не ускользнула от внимания и улыбка, и осторожные прикосновения психиатра. Но больше всего его тревожили синяки под глазами от усталости и блеклые глаза, выражающие равнодушие. − Вы устали? − Очень…. Я нормально не спал две недели и постоянно просыпался. Следом за парнем из «113» доставили невменяемую женщину и закрыли во втором секторе. Меня и Рагнвиндра приставили к ней, как лечащих врачей, но слишком мал шанс принятия помощи, − обнял крепче, − а ещё семья и эти постоянные мамины намеки на женитьбу. И при всем этом, у неё есть уже внуки от моей старшей сестры, я не понимаю, что ей не нравится. − Господин, вы слишком много работаете. Может, в отпуск? − Нет, − тяжко выдохнул, − тогда мама родственников ко мне притащит, а я так не хочу. Вообще, хотел бы оборвать связи с семьей. Отец развелся с мамой шесть лет назад и с ним я нормально общаюсь, а вот с ней.… Ох, прости, что обрушаю на тебя все это. − Ничего, вам надо было высказаться. Надеюсь, все станет хорошо, − пациенту самому было тошно от такого состояния своего врача. Хотелось как-то помочь, только он не знал как. − Как ты себя чувствуешь? Сегодня ровно две недели с момента принятия таблеток, − достал из внутреннего кармана медицинского халата медицинскую карту. − Отлично. Не было приступов шизофрении ни разу за два месяца, а с таблетками не хочу помереть, и не возникает безумных идей. Чувствую себя здоровым, − парень улыбнулся, − кстати, тяги к алкоголю не было с момента приступа шизы. − Это радует. Возможно, тебя выпустят отсюда через полтора года, и лечение сократится с пяти лет до трех. Но все так будет, только если ты сам будешь стремиться к этому, а не вести себя так, как вел с прошлыми врачами, − блондин вносил правки в медицинскую карту. − Кстати, я научился оригами, − молодой человек достал из под стола букет из трех бумажных розочек и вручил его Альбедо. Врач покраснел и принял подарок, рассматривая его. Бумага была сложена аккуратно и красиво, была прекрасна своей легкостью и невесомостью. – Вы мне нравитесь. Покраснев пуще прежнего, доктор отвел взгляд в сторону и немного замялся. Он шокирован таким поведением пациента, а ещё ему никогда не признавались в чем-то таком.***
День пролетел совсем незаметно, и ночь раскинула свой плащ по небу, окрашивая его в черный цвет. Снег и ветер прекратились. Впервые за неделю Чжун Ли решил поехать домой. Больница оставалась позади с белым бетоном ступенек. Сев в машину, Моракс устремил взор медовых глаз в окно своего кабинета. Там сидел Сяо и что-то писал в картах. Мотор машины заурчал. Дождавшись, пока машина согреется, мужчина стал выезжать со стоянки для персонала. Ему казалось, что кто-то сидит рядом, он не один в машине, но врач понимал, что все это – плод его больного подсознания. В окне мелькали пустыри, полуразрушенные заброшенные дома и одиночные деревья. Провода тянулись от столба к столбу. На черном фоне ночи, очертания всего, что окружало, было более четким. Оказывается, ночь была не так черна, как показалось на первый взгляд. В районе, где проживает психиатр, светло. Редкие вывески яркие и хорошо освещают улицу. Район, находящийся близко к центру был уютным и тихим. Здесь в шаговой доступности было все. Захлопнув дверь машины, психиатр оказался на пороге своего подъезда. Уже не выдержав и обернувшись назад, он увидел Тарталью. Белая больничная рубашка и брюки. В руках пакет с его одеждой, в которой он сюда прибыл. − Давно не виделись, док, − рыжий улыбнулся. Глаза врача приобрели квадратно-гнездовую форму, а после округлились. оказывается, это была не паранойя. − Кхм, − мужчина старался держать строгий тон и не закричать, − и что ты тут делаешь? − Как это «что»? Жить к вам переезжаю, − парень улыбнулся во все тридцать два, − обещаю доставлять мало хлопот. Войдя в подъезд, мужчина открыл первую дверь на первом этаже. Его встретил холод необжитой за два года квартиры и запах духов, что не выветрился спустя несколько дней, когда он в последний раз ими пользовался. − Завтра утром ты возвращаешься в больницу. Можешь спать в моей спальне, я посплю на диване. Чтобы ночью никаких фокусов, − врач говорил очень строго. Он не станет терпеть выходки Аякса, если таковые будут. − Но Моракс, я не буду возвращаться в больницу, − парень сложил руки на груди. − Не ставь свои условия. Мы договорились, что так произойдет, когда ты вылечишься хотя бы наполовину. Сегодня первый день таблеток, а ты уже тут нарисовался. – Мужчина был готов поскандалить, да только выдержка не давала. Он не привык повышать голос. Сейчас в груди обоих покоилась капелька гнева. Только если Чжун Ли способен контролировать себя целиком и полностью, то пациент, даже имея такую способность, не сможет противостоять внутренним колебаниям из-за «акклиматизации» таблеток и может сорваться. − Я и не ставлю, − надувшись, словно маленький ребенок, молодой человек отвел взгляд в сторону и сделал обиженный вид. − Готовить умеешь? − Да. − Иди на кухню. Все продукты есть, я покупал только свежий хлеб и молоко, их положи в холодильник, − шатен прошел в спальню и стал подготавливать кровать для гостя. Пациент без возражений пошел на кухню и по велению психиатра стал готовить ужин. Ему не сказали, что конкретно кашеварить, потому выбор пал на борщ. Спустя полтора часа, когда борщ был готов, а оба уже сходили в душ, то они сидели на кухне. − А твое вино с картошкой не такое и плохое, − отметил врач. Он впервые слышал о борще и впервые ел его. − Это называется борщ, − парень за обе щеки уплетал еду и радовался присутствию соли и сметаны. − Поедим и спать. Завтра рано вставать, а уже почти одиннадцать, − мужчина закончил трапезу и, поблагодарив Тарталью за ужин, помыл посуду. Ночью психиатр проснулся от движения на нем. Если быть точнее, Аякс просто навалился на него. − И долго ты собираешься лежать на мне? – скептично спросил старший, постепенно привыкая к тяжести. − Всю ночь. Сейчас только час ночи. Спите, Моракс, − обняв врача, пациент уложил голову ему на грудь и провалился в глубокий крепкий сон. Спалось сладко, не было кошмаров или чувства удушья. Слишком тепло и приятно, чтобы быть реальностью. Он уже полгода не испытывал такое умиротворение и удовольствие от сна. Наутро рыжий встал раньше и поплелся на кухню готовить завтрак. В пять утра на улице темно, а на рассвет нет даже намека. Орудуя лопаткой и сковородой, молодой человек жарил блины. Психотерапевт спал без задних ног на диване. Несмотря на очень тяжелого Чайльда, что всю ночь толокся на нем, ему было хорошо. Собственно, он проснулся отдохнувший после сна, а не в разбитом состоянии, как это бывает обычно. − Доброе утро, − мужчина вошел на кухню и увидел гостя, что вовсю готовил блины. Подойдя сзади и обняв парня, Чжун Ли уложил голову ему на плечо. − Доброе, − покраснел от таких действий со стороны врача, − как спалось? – закончив жарить блины, молодой человек обнял психиатра. − Хорошо. Ты как спал? Не было кошмаров? − Нет. Будто заново родился, − улыбнулся, − пока что собирайтесь на работу. Вашу рубашку я уже погладил. − Ты когда успел? – сев за стол, старший принялся кушать блины. Да, рыжий готовит вкусно. Может, оставить его только ради этого? − Вы проснулись через час после меня. Ещё я успел подготовить вам всю одежду на работу, заправить постель, на которой не спал. − В общем, оставайся. Только никаких выходок, ясно? – психиатр скептично смотрел на уже бывшего пациента, − таблетки никто не отменял и у нас совпал график, будем пить вместе. Домой проституток не водить. − Да я знаю, не маленький уже, − закатил глаза и сел рядом с врачом, принимаясь завтракать, − спасибо вам. Ничего не сказав в ответ, мужчина позавтракал и пошел одеваться. Мужчина не мог толком сказать, что с ним творится. Вроде бы, он не влюблен, но определенная привязанность есть. Хочется заботиться и помогать Тарталье, будто он остался его пациентом, но они просто сменили локацию. Теплое как подогретый какао, ароматный как цветущий вереск и спокойное, и оттого приятное чувство грело в груди. Просто хотелось, чтобы Аякс был рядом и не отходил ни на шаг. Сегодня работа шла как по маслу. Вечером доктор был ещё полон сил, а лечение у многих пациентов продвинулось. Это радовало. Когда понимаешь, что твоя работа приносит пользу и ты сам являешься неким полезным ресурсом, то ты не чувствуешь себя рабом, скорее, нужным кому-то. Входнная дверь захлопнулась, в прихожей показался облаченный в коричневое пальто мужчина, закутанный в бежевый клетчатый шарф. − Привет, − Тарталья прошел к Мораксу и снял с него шарф. Забрав из рук пакет с тортиком, коварно облизнулся: сладкое он любил. − Как дела? − Нормально. Ты как? Удивлен, что дом на месте, ахаха, − на минуту психиатру показалось, что в доме чисто и... теплее? Он не мог описать это чувство, ведь впервые за два года мужчина чувствовал домашнее тепло в необжитой квартире. − Все хорошо. Я знал, что вы приедете в это время. Мойте руки, еда на столе, − забрав торт на кухню, парень поставил чайник. Сегодня оба выглядели лучше, чем когда-либо, а Чжун Ли даже не думал язвительными фразочками, что просто не произносил вслух. На ужин была паста с томатами. Молодые люди поели и попили чай. Перебросившись всего парой слов, они в основном молчали и изредка поглядывали друг на друга. − Спасибо, ужин был вкусный, − старший вышел из-за стола и пошел в зал. Включив телевизор, лег на диван. Тарталья скромно присел на край дивана. − Если хочешь лечь, то ложись, − в комнате темно и только яркие краски с телевизора давали хоть какое-то освещение. Обрадовавшись, Аякс навалился сверху и очень крепко обнял врача. Почувствовав руку на своей талии, рыжий только сильнее прижался к психиатру, аккуратно перебирая пряди собранных в хвост волос. Оба очень быстро уснули, а впереди их ждали ещё месяцы спокойной жизни, от которой оба отвыкли.
