Новое начало
8 февраля 2022 г., 18:05
Вот уже месяц Тарталья жил с Чжун Ли. Морозный шведский февраль постепенно сменился мягким мартом. Город оттаял, показались цветные фасады домов и наконец-то стали видны вывески. Не было ужасного гололёда, асфальт высох и весь Стокгольм пропах весной. Гольфстрим сменил своё течение, и здесь стало очень тепло.
Казалось, что тут нереально пережить зиму: сбивающий с ног северный ветер, бесконечный снег и мороз, пробирающийся под кожу. Зимой жил только центр, а остальные районы оставались заснеженной пустыней, во тьме которой изредка пробегали люди. Март был спасением после изнурительного холода. Везде слышна колыбель капелей, снег тает очень быстро и улица высыхает.
Что же насчет наших героев: Тарталья принимал лекарства и его состояние заметно улучшилось. У него появился нормальный режим сна и приема пищи. Квартирка Чжун Ли, что так благородно впустил его в свои апартаменты, обжилась. В ней стало уютнее, теплее, хотя в ней появились только Аякс и такой же рыжий кот. Приготовление завтрака по утрам уже стало традицией вместе с выглаженной рубашкой.
Моракс стал чувствовать себя в разы лучше. Он ощущал некую связь со своим пациентом, старался заботиться о нем ровно столько же, сколько и рыжий заботился о нем, но выходило не очень хорошо. Сяо также заметил резкую перемену у психиатра и когда ненароком спросил: «вы прям цветете. У вас кто-то появился?», то мужчина задумался над этим вопросом, после чего кивнул.
Когда каждый вечер уставший врач приходил с работы, то парень делал ему массаж и готовил вкуснейший ужин. В доме мужчины появились такие вещи как освежитель воздуха, уютный халат, носки с ярким принтом и выпечка. Честно, до жизни с Аяксом, психотерапевт даже не задумывался приносить домой сладости или тем более ждать, что его встретят вкуснейшей домашней сдобой. Жизнь стала… легче? Да, именно так. Стало гораздо проще и с плеч, будто спал многолетний груз тяжкого труда без отдачи.
Красная рамка календаря указывает на шестое марта. Вечерняя прохлада приносила с собой запах моря и смешивалась с легкой свежестью ранней весны. В квартире на первом этаже, как всегда, по-домашнему уютно и горит свет. Сняв с себя пальто и разувшись, шатен прошел в гостиную, где вкусно пахло булочками с корицей, на краю дивана лежал сложенный клетчатый плед, а по телевизору шел какой-то старый фильм. Кажется, это «Титаник». Он никак не ожидал, что его сожитель поставит что-то такое. Сам виновник сего торжества что-то активно делал на кухне. По запаху можно понять, что какао.
Вымыв руки, Чжун Ли прошел к источнику сладковатого запаха и обнял со спины рыжего. Ему нравилось, как парень слегка смущается и неосознанно прижимается к нему, как дыхание на секунду останавливается, а голова идет кругом от переизбытка чувств. Собственно, ему нравилось все в Чайльде. Младший только слабо улыбнулся и легко поцеловал в щеку психиатра, продолжая размешивать сливки в кружках.
− Что вы бы посмотрели? – парень понес какао в гостиную.
− М, не какую-то мелодраму, это уж точно, — шатен усмехнулся и сел на диван, − давай посмотрим «Молчание ягнят»?
− Решили взглянуть на что-то расслабляющее?
− Именно так. Хотя, давай лучше ты выберешь фильм. Я не особо разбираюсь во всем этом, − мужчина стал вспоминать, какие фильмы он знает кроме «Молчание ягнят» и «Титаник». Кажется, никаких.
Молодой человек сел рядом с Мораксом и поставил «Завтрак у Тиффани». Укрыв обоих пледом, темноволосый поцеловал парня в лоб. В груди приятно тянет. Тарталья был уже не тем психом, что появился в больнице с криками и едва не раскидал накаченных полицейских. Он изменился: стал более хозяйственный, внимательный и заботливый. Аякс старался уберечь психиатра от лишнего волнения и хотел обеспечить ему максимально комфортную жизнь.
Экран телевизора был единственным источником света в помещении. На плече врача спал Чайльд, а фильм ещё даже не дошел до середины. Одри Хепбёрн блистала на шумном светском мероприятии, невнимательно слушала влиятельных людей. Кажется, этот фильм может быть вечным: стильная одежда, интересный сюжет и, конечно, неотразимая Одри.
Мужчина так и не досмотрел фильм, заснув через двадцать минут после младшего. Навалившись на парня, он крепко его обнял во сне. Молодой человек незамедлительно обнял в ответ и прошептал: «спите, Моракс».
Наутро было тепло. Несмотря на белое, как гонец зимы, небо, воздух на удивление теплый, а ветерок легкий, щекочущий мягкую кожу. Бирмитовые огни гирлянды на кухне радовали глаз. Темно-коричневые портьеры плотно прижаты друг к другу, а по квартире разносится приятный запах кофе с корицей. Умывшись, врач прошел на кухню и принялся готовить завтрак: как-никак, сегодня у него выходной, а Чайльд ещё спит, значит, парня надо порадовать. Заказав доставку пончиков, мужчина выключил кофе и разлил его по кружкам. Добавив сверху взбитые сливки, Чжун Ли прошел в зал и разбудил голубоглазое чудо. Сонно потянувшись на диване, рыжий солнечно улыбнулся и аккуратно притянул к себе шатена для утреннего поцелуя. Он делал это впервые, старался быть максимально осторожным, чтобы не испугать, или не сделать это против воли.
Невесомо коснувшись губ темноволосого, парень хотел отстраниться, но сожитель сам поцеловал его в губы и обнял. Внутри у обоих трепетало странное чувство. Моракс никогда не ощущал чего-то подобного. Все сжималось, а сердце отдавало своим стуком куда-то в сознание, обволакивая его пеленой эроса. Хотелось ещё раз поцеловать, провести рукой по молочной коже. Часть сознания, ещё адекватно оценивающая ситуацию, вовсю твердила об опасности такой связи, о её последствиях, о влиянии на его расстройство, но, кажется, наступил момент, когда психиатру все равно на свой баланс.
Притянув Тарталью для нового, более чувственного поцелуя, мужчина навис над ним. Руки блуждали по подкаченному телу, слегка сжимали талию. Он не боялся случайных прикосновений, ему совершенно все равно на последствия в виде фактически одержимой части расстройства. Окунувшись с головой в новое чувство, как в едкую кислоту, врач не заметил взгляда напротив, наполненного азартом, не услышал телефонный звонок и совершенно не обратил внимание на доставку, что стояла на входе в квартиру.
− Вы можете потом пожалеть об этом. − Парень мягко взял старшего за плечи, и убедительно посмотрел в его глаза. Сознание прояснялось, а нега постепенно откатывала назад. Освободив молодого человека из крепкой хватки, психиатр помог ему встать с дивана и привел на кухню.
Безусловно, психиатр был привлекателен: высокий рост, длинные каштановые волосы, собранные в низкий хвост и эти бездонные глаза, блеск которых напоминает искры мадера. Манеры, бархатный голос... Всё это притягивало, и одновременно с этим, отталкивало холодное, присущее всем специалистам в области психиатрии, бесчувственность.
Сам Аякс чувствовал то же самое, что и тогда, будучи одним из «Фатуи». Тогда возле него постоянно крутился юноша, которому едва исполнилось девятнадцать. Он не знал, что на душе у психиатра, но понимал, что в обоих случаях, с его стороны исходила некая мания, странная форма любви, доступная к пониманию только у жертв этого поглощающего чувства. Она не была чем-то светлым, наоборот, темной и вязкой, как нефть, твердой, как обсидиан и острой, как жало скорпиона, готовое вот-вот испустить смертельный яд. Он не хотел причинять боль своими действиями и старался быть максимально осторожным. Только Чжун Ли и Скарамучча могли понять его, видеть насквозь и контролировать. Только им было дозволено нарушать его личное пространство и только они могли видеть его в разных состояниях, узреть все грани его личности и понять, что не только "пушечное мясо", хотя в армии это понятие постоянно впихивали в молодые умы.
Развеяв такие мысли, парень посмотрел, что же приготовил сожитель, который, в конце концов, пошел за пончиками. Выглядит вкусно, да и этот рецепт кофе он не знал. Попробовав горячий напиток, рыжий залпом выпил почти весь стакан.
− Пончиком хоть заешь… − мужчина протянул молодому человеку выпечку, и сам так же сделал со своим кофе: уж больно вкусным он был.
Так и не съев пончики, парни прошли в спальню и легли спать, проспав всю субботу.
