Записки психиатра

      В безмятежном сером небе, накрывающем холст неба, виднелись редкие черные силуэты птиц. Фактически невидимые в общей картине облака, что едва выбивались из строя своими кучерявыми бивнями, вот-вот прольют слезы на рыхлую после продолжительного дождя землю. Мокрый асфальт гладкий, на нем нет луж, он тянется на километры вперед, вытягивая улицу вдоль других таких же.       Майская погода переменчива: не успеешь моргнуть, а ныне солнечное небо уже заволокло тучами. Блеклые краски спального района разжижаются в более яркие оттенки лишь ближе к центру и набережной: здесь было не так скучно. В густых ресницах деревьев шелестит ветер, дувший с севера. В неспешных шагах прохожих, решившихся проветриться после продолжительных осадков, гудит шорох подошвы обуви о фигурную плитку.       Пробегая через редких людей пожилого возраста, Аякс спешил на первое собеседование. Красная ветровка развевается на ветерке, а рюкзак телепается на плече. Наконец взор упал на невысокое двухэтажное кафе, где требовался бариста. Выдохнув и мысленно перекрестившись, парень плюнул через левое плечо и зашел в здание. Глаза бегали по большому помещению в поисках менеджера. Так и не отойдя от входной двери, парень почувствовал, как в спину кто-то врезался. Повернувшись назад, рыжий увидел маленького худенького паренька. Было трудно не заметить бледно-голубых волос и немного испуганного взгляда. Белая рубашка и синие брюки являлись формой заведения, а на груди красовался бейдж. Правда, Тарталья не увидел что на нем написано, даже когда прищурился. Кажется, у него начались проблемы со зрением.       − Я менеджер… − парень поднял голубые глаза, напоминающие горные ледники, что стали полупрозрачными при попадании солнечного света.       − А, здравствуйте, − неловко улыбнувшись, старший отошел от работника, − а как вас зовут?       − Чун Юнь. Вы, верно, Аякс? – парень окинул взглядом одежду Чайльда: помятая белая футболка, на плече ядовито-зеленого цвета рюкзак и голубые джинсы. В сильных руках лежит красная ветровка, а на шее красуется подвеска с голубым камнем.       − Да, так и есть, − рыжий очень волновался и старался быть осторожным.       − Отлично, пройдемте за один из столиков, − менеджер улыбнулся, указывая на один из столов.       В доме психиатра тихо: кот спит, а главный создатель сего явления, ушел на собеседование. Разложив на компьютерном столе все бумаги с данными больных, мужчина стал их переносить в таблицу на компьютере. Спустя несколько минут напряженной работы, глаза устали и начали щипать. Врач постоянно забывает об очках, что надо одевать при работе за компьютером или чтением. Слепо порыскав на столе в поисках спасительного предмета, доктор услышал какой-то шорох у входной двери. Странно, Тарталья ушел только полчаса назад, кто это бы мог быть. Вспоминая все варианты, хозяин дома понял, что все знакомые на работе, а возлюбленный только добрался до места назначения. Когда напряжение в глазах спало, то мужчина, в конце концов, поднялся из-за стола.       Кот мирно спит на диване, а в доме вроде пусто. Шатен до сих пор пьет таблетки, потому, фактически невозможен шанс появления паранойи. Подумав, что ему просто показалось, мужчина вернулся за стол и продолжил переносить данные в таблицу. Занавески легко покачивались от ветерка, заходящего через открытое окно, по полу бегал слабый сквозняк, щекочущий ноги. Пальцы стучали по клавиатуре, набирая нужные данные, а глаза сосредоточены на мониторе. Шорох. Вновь это обволакивающее все тело чувство, будто вот-вот кто-то украдет что-то или просто наблюдает. По спине пробежались мурашки от подобных мыслей, сердце участило стук, дыхание стало сбитым и тяжелым. Чжун Ли забылся в неудачной попытке отогнать гнетущее чувство, но ничего не происходило, а организм вышел из-под контроля. Страх сковывал цепями все сердце, не давал спокойно выдохнуть и пробирался в самые дальние уголки сознания, вытаскивания из воспоминаний моменты, которые хотелось забыть. Все конечности начали гудеть, нутро опалял страшный жар. Кажется, давление поднялось, и сердце до невозможности забилось о грудную клетку, готовое вырваться наружу. Разъедающее все внутренности отвратительное ощущение усиливалось. Вновь шорох. Мужчина старался не смотреть на дверной проем, забываясь в мыслях, что давало свои плоды, посредством усиления паники. Боковым зрением, заметив блеснувшую в тени комнаты сталь, шатен понял, что это не мерещится, это не глюк и не очередная паника, это реальная угроза для жизни. Неспособность концентрировать взгляд слишком затянулось, потому врач видел перед собой только черную кофту, но ничего более. Все тело будто онемело.       Одно движение, скоротечный момент и на шее мужчины красовался глубокий порез. Красная жгучая кровь бежала из сонной артерии, разливаясь по бумагам, ноутбуку и белому столу. Силы окончательно покинули тело, и Моракс закрыл глаза, только успевая потянуться к своему дневнику и написать последнее слово. Наблюдая за отчаянными попытками жертвы что-то сделать, убийца только ухмыльнулся и оставил нож на столе рядом с телом...       − Я дома! – Тарталья был счастлив, как ребенок, ведь его одобрили на должность. Зарплата приличная, ещё и кормят. Услышав в ответ только звенящую тишину, парень немного насторожился: слишком странно и тихо даже для Моракса.       Тихими шагами пройдя в зал, молодой человек ничего не увидел. Следующей оказались кухня и ванная, где так же ничего не оказалось. Прикрыв глаза, рыжий вошел в спальню, надеясь увидеть возлюбленного за рабочим столом в наушниках. Такое уже случалось не раз, но именно сейчас было какое-то чувство… безысходности? Открыв глаза, парень ужаснулся: бездыханное тело, облокотившееся на стол. На самом столе лужа холодной алой крови, что разливалась вдоль всей плоскости стола и капала на бежевый палас. Голова повернута к окну, а волосы прилипли к телу. На столе нож с какой-то запиской под ним, на клавиатуре тот самый дневник врача, слегка запачканный кровью. Монитор уже успел погаснуть.       Все тело начало гудеть и слегка отдаваться болью в области сердца. Будто сейчас он пережил то же самое, что и год назад. Воздуха стало не хватать, а ненависть закипала в висках. Найдя в себе силы подойти к телу, парень утер подступившие к векам слезы. Аккуратно вытащив записку из-под ножа, молодой человек принялся вчитываться в неровные буквы, скачущие по всей записке, будто волны.

«Давно не виделись. Что ж, милый, маленький, глупенький Аякс, как у тебя дела в Швеции? Уже забыл об уговоре? Ты сбежал с миссии, как чертов трус, прихватил с собой деньги и смотался за границу. Думал, все обернется удачно, но не-е-ет, ты такой глупый, что оставил после себя следы. Регулярно сверкал в газетах. Если бы ты сразу сменил имя, то тебя так никто бы и не нашел, но ты упустил этот момент. Собственно, вот плата за твой уход из организации и украденные средства. Знаешь, где меня искать.

Посредник.»

      Сжав в руках записку, парень тихо шмыгнул: он не смог никого защитить и оказался тряпкой. В глазах отражалась пустота. Вчера они ещё сидели на диване и обсуждали планы, думали, как сделать жизнь лучше, чем она есть сейчас. Месяц назад они гуляли с Сяо и забирали документы об "выздоровлении". Почему все оборачивается вот так? В голову врезались отрывки со смертью друга, со всем, что произошло за последний год. Гадко, а оттого тошно от себя, своей глупости и нерасчетливости. Чувства кипели, как в адском котле, хотелось выплеснуть все наружу, отомстить. Свалившись на колени перед столом, парень заплакал навзрыд: он потерял все, что имел.       Рука потянулась к телефону и парень набрал Сяо:       − Приезжай...