Во имя любви, добра и справедливости.

      Сун Лань опустил глаза и принялся есть. В конце концов, за восемь лет в городе И он привык к присутствию Сюэ Яна рядом. Привык настолько, что сейчас тот не мешал ему есть. Первым делом Сун Лань осторожно попробовал дайкон, обжаренный с луком и морковкой. Это блюдо Цзян Лицинь доверила ему помешивать. Затем взял пирожок. Внутри была начинка из бобов, которую он сам толок в ступке с пряностями и Темным солнцем. Листья этого полезного растения Сун Лань предварительно порубил ножом на специальной доске. “Кажется, я ничего не испортил,” — подумал он с облегчением.       Увидев, что новоприбывший даос послушно ест, Третий старейшина смягчился и принялся пересказывать ему события, последовавшие за появлением во Дворце Темной ночи “брата Советника Инь Цзяня”, даочжана Сяо Синчэня. Время от времени его повествование дополнял Юй Минъе. Сюэ Ян ел с каменным лицом, как будто бы речь шла не о нем, а о ком-то постороннем. Сяо Синчэнь придвинулся к этой преступной твари вплотную и без устали подкладывал ему в тарелку самые аппетитные кусочки.       Сун Лань уже знал эту историю от Цзян Лицинь вкратце, но сейчас она обрастала новыми подробностями, из которых выходило неоспоримое: любовь изменила Сюэ Яна. Изменила настолько, что никого не ужасало его существование. Никого, кроме самого Сун Ланя. Так что поединка не будет. Ему не позволят отомстить. Скорее, убьют его самого, о чем недвусмысленно сообщил присутствующим Глава Дворца Темной ночи. — Надоело. Только Прорыв закончился! Хочу мира и покоя. Хочу видеть вокруг только счастливые лица, — сказал он и ткнул пальцем в сторону двери. — Кому не нравится, выход там. — Юй Минъе! — воззвал к нему Сяо Синчэнь, но было поздно.       Сун Лань встал, поклонился Третьему старейшине и поспешил на выход. Глаза жгло, горло сжало удавкой обиды. Его шаги становились все быстрей и быстрей, и за дверь он практически выбежал. Зажмурил глаза, чтобы подавить слезы, и со всей дури врезался в кого-то, выходящего из бокового прохода. Этот кто-то не отлетел и даже не пошатнулся, а, напротив, при столкновении ухватил Сун Ланя за плечи и удержал у своей груди, не дав упасть. Почувствовав чужое тело, Сун Лань брезгливо скривился и отпрянул, сбрасывая с себя руки незнакомца в белом ханьфу. Тот с недоумением уставился на него сверху вниз. — Нет-нет, простите, — поспешил объяснить Сун Лань, чтобы не повторить старых ошибок. — Это я не вам… не в отношении лично вас… Я с детства не переношу чужие прикосновения. Ничьи. — И подумал про себя: “Даже Сяо Синчэня. Разве что Цзянь Лицинь…” — О! Так это легко исправить, — сказал высокий, статный мужчина. На вид он был немного старше Сун Ланя.       Незнакомец изящно взмахнул ладонями. Длинные пальцы мелькали, рисуя сложную печать. Воздух перед Сун Ланем сгустился в ярко-желтый шар, который ринулся к нему и проник в грудь. Даос впился взглядом в черные глаза напротив и испуганно схватился за сердце. Но ничего особенного не происходило. Он оставался на ногах, боли не было, только легкое тепло по всему телу. — Проверим, — сказал незнакомец, шагнул вперед и обнял Сун Ланя крепче, чем когда они столкнулись. Мужчина опустил голову и коснулся губами уха даоса. — Что ты чувствуешь?       От чужого дыхания на коже, по телу Сун Ланя побежали мурашки. Он хотел вырваться, но сильные руки не пустили, только прижали еще теснее. Так близко, что он невольно вдохнул запах чужой одежды и кожи. Аромат был незнакомым, пряным, волнующим. — Отлично, — сказал незнакомец, хотя Сун Лань так ничего и не ответил, и отпустил его. — Я ищу Главу Дворца темной ночи. Он там?       Даос кивнул, мужчина поклонился и проследовал мимо него в зал, где остались Третий Старейшина и две влюбленные парочки.       Потерявший ориентацию Сун Лань привалился к стене. Голова кружилась, ноги подгибались. Он забыл, куда шел. Потом вспомнил. Но, где тут выход? Сун Лань прислушался. Справа раздавались чьи-то голоса. Он пошел на них. Адепты Дворца отнеслись к нему с подозрением и отказались объяснять, куда идти. Сказали, что сами выпроводят, то есть проводят. Через пятнадцать минут Сун Лань покинул Дворец и рухнул за столик ближайшей уличной едальни. Ему надо было подумать. — Чего желаете, господин? — обратился к нему продавец. — Пожалуйста, чаю, — сказал Сун Лань. — И все? — Да. Я только что поел, — объяснил даос.       Продавец недовольно поджал губы — он рассчитывал, что такой высокий, видный господин закажет хороший обед. Впрочем, когда чай был выпит, он порадовался, что клиента не заинтересовала еда. Потому что, как ни шарил даос по рукавам и мешочку цянькунь, он не смог найти ни единой монетки. — Да, ладно уж, ступайте, — махнул на него хозяин едальни, — Не обеднею из-за одного чайника. — Нет. Позвольте мне отплатить вам, помогая на кухне. Могу зелень крошить или овощи на сковороде помешивать. Меня только что научили, я справлюсь, — сказал, прямолинейный как бамбук, Сун Лань.       Хозяин округлившимся глазами воззрился на высоченного даоса с мечом за плечами и фучэнью в руках. Видно было, что он изо всех сил пытается представить этого заклинателя стоящим над сковородкой, но получалось так себе. — Хорошо, давайте я воды принесу. Дров. Я сильный, — зашел с другого бока Сун Лань. — Начинку могу потолочь для пирожков… — Господин, умоляю, идите, куда шли, — сказал совершенно сбитый с толку продавец. — Мне некогда, меня клиенты ждут.       Сун Лань отошел от едальни и побрел по улице, сгорая со стыда. “Идите, куда шли”. Да никуда он не шел, а откуда! Оттуда, где его не хотели видеть. Пока пил чай, так и не придумал, что делать дальше. Никому не нужный, нищий. Забыл, что все деньги у него вытащил Сюэ Ян. Сказал: “Лютому мертвецу они ни к чему, а мне пригодятся”. Сун Лань на ходу почесал голову в тех местах, где когда-то были гвозди. Одна радость — он больше не подчиняется приказам этого безумца. Подумал и послушно остановился, когда сзади раздался раздраженный голос: — А ну стоять!       Сюэ Ян был зол. Сначала пришлось препираться с Юй Минъе, который не понимал, что даочжану надо поговорить с долбаным Сун Ланем, потом их задержал Му Цзючжоу, невовремя припершийся навестить Юй Минъе, затем выяснилось, что гуев Сун Лань покинул Дворец через боковые ворота, а не через главные, как они с Сяо Синчэнем почему-то подумали. В общем, пришлось побегать, пока они не увидели в толпе высокую фигуру самого унылого даоса в Поднебесной.       Сун Лань медленно повернулся. Расталкивая людей, к нему приближались Сюэ Ян и Сяо Синчэнь. — Сун Цзычень! Позволь извиниться за Главу. Иногда он бывает прямолинейным и резким, но на самом деле он очень хороший человек, — сказал Сяо Синчэнь, когда подошел. — Он просил передать, что говорил в общем, а не конкретно о тебе. Извинился бы сам, но у него сейчас важный гость. Идем домой.       Сун Лань стоял посреди дороги, хлопая глазами и открыв рот. Сяо Синчэню пришлось схватить его за руку и оттащить в сторону, давая дорогу повозке. — Прости, — сказал Сяо Синчэнь. — Знаю, что ты не выносишь прикосновения, но иначе вы бы столкнулись.       Сун Лань недоуменно посмотрел на свою руку. Потом на Сяо Синчэня. Потом взял друга за руку и осторожно пожал ее. — Сун Цзычень? — Глаза Сяо Синчэня расширились. — А ну лапы свои убрал, — прошипел Сюэ Ян, влезая между даосами. Он толкнул Сун Ланя грудью, но тот не пошевелился, хотя раньше дергался стоило пальцем коснуться, даже под приказом стоять неподвижно. — Что за…? Кто ты и куда дел Сун Ланя?       После этих слов Сяо Синчэнь тоже напрягся и отошел на шаг, увлекая за собой Сюэ Яна, но тот успел ухватить даоса в черном за пальцы, пристально наблюдая за выражением его лица.       Сун Лань скривился, вырвал руку и с ненавистью процедил: — С-сюэ Ян! — А-Чэнь, а теперь ты. Коснись его. — В Сюэ Яне проснулся азарт исследователя.       Сяо Синчэнь послушно положил руку на плечо Сун Ланя.