Сексуальная катастрофа

Они с Арсением поцелуй тот не обсуждают, и их общение продолжается так, словно поцелуя не было. Всё тот же флирт и намёки, но они не переходят границы. Арсений больше не предлагает делать ему искусственное дыхание и утешительных призов тоже не обещает, Антон на них и сам не напрашивается. Ему просто с Арсением легко, и тот поцелуй под снегом — всего лишь поцелуй, который приятно греет душу, от мысли о котором тепло разливается в груди. Антон все так же ходит на занятия, ему это правда нравится, хотя никогда бы не мог подумать, что ему может понравиться какой-то спорт помимо футбола и компьютерных игр. После занятий они всегда идут в то уютное кафе поужинать и просто поговорить, и это не свидания, а просто дружеские посиделки. Им вдвоем комфортно, а дома не ждёт никто. Они оба холосты, и у них нет домашних животных, ни котика, ни собачки, ни даже какой-нибудь рыбки. И с каждой такой посиделкой Антон понимает, что Арсений его интересует не просто как сексуальная катастрофа в красных лосинах, а как Арсений, со всеми его тараканами, загонами, интересными историями, заливистым приятным смехом. Антон узнает Арсения ближе и то, что он узнает — ему нравится, а то, что Арсений сексуальная катастрофа в красных лосинах — это такой себе плюсик ко всему тому, что таит в себе Арсений как личность. Антон ходит на индивидуальные занятия уже третью неделю. У Антона, наконец, получается то, что Арсений от него хочет, а если получается, значит пора учить чему-то новому. Антон с работы на тренировку буквально летит, и не потому что опаздывает, а потому что он на работе устал, там завал, все от него что-то требуют и ебут его в жопу, фигурально, а на тренировках, как бы это странно не звучало, он отдыхает. Душой отдыхает, потому что телу Арсений расслабиться не даёт совершенно, но эта физическая усталость так приятна, что Антон хочет возвращаться на эти тренировки. А после них ещё и ужин в компании Арсения, отчего даже дышать как-то легче становится. Антон по приходе в зал начинает разминаться, не дожидаясь Арсения. Он знает, что мужчина где-то рядом и скоро к нему присоединится, да и зачем время зря терять, чем раньше он закончит с разминкой — тем быстрее он перейдёт к отработке элементов. — Какой вид, — говорит Арсений, заходя в зал со стаканчиком кофе. Антон отрабатывает волну: стоит спиной ко входу в зал, ноги на ширине плеч, он изо всех сил старается сделать плавно и красиво, как Арсений, но как у Арсения у Антона не получится никогда. Арсений от природы гибкий и пластичный и потратил на эти занятия почти десять лет, а Антон от природы деревянный и занимается какие-то пару месяцев. Арсению это не мешает наслаждаться происходящим — у Антона накачанный зад, обтянутый серыми спортивками. Спортивки, конечно, такой себе наряд для экзотик полденса, но шокировать Антона шортами или лосинами Арсений не хочет. Пока что. Антон фыркает что-то в ответ, но не останавливается, наоборот, начинает стараться ещё больше. Ему взгляд Арсения льстит, он понимает — Арсений его рассматривает, как и Антон его, когда тот делает все эти прогибы. Арсений ставит стаканчик на ближайшую полку и подходит к Антону, останавливаясь позади него, практически вплотную к его заднице. Антон только закусывает губу, замерев. Он опирается руками на колени, прогибаясь в спине и ожидая каких-то действий от Арсения. — Постарайся сделать глубже, — говорит тренер, укладывая руку на поясницу Антона, давит, заставляя того нагибаться ниже. Антон кивает, выполняя просьбу. Арсений руку с поясницы не убирает и со своего места не сдвигается. Наблюдает. Они оба прекрасно понимают, что происходящее — хотелка Арсения, а не помощь с таким «важным» элементом как волна. Таких моментов у них много. Они флиртуют и касаются друг друга, будто это необходимо для выполнения какого-то движения, но чаще они просто хотят дотронуться друг до друга. Это всего лишь касания. Они ни к чему не ведут. Арсений пальцами скользит по оголившимся позвонкам на спине Антона, он давит, заставляя того нагибаться ниже, а после осторожно перемещает руку на талию, позволяя парню плавно подняться, прижимаясь задом к чужому паху. — Так? — Антон поворачивает голову чуть, чтобы увидеть Арсения. Его рука все ещё на талии Антона, и они все ещё непозволительно близко. Арсений чувствует запах Антона, а руку на чужом боку хочется сжать, хочется уткнуться носом в Антонов затылок, провести языком по солоноватой коже. Вместо того, что хочется, Арсений отстраняется, возвращается к своему кофе и кивает. — Так. Продолжай. Антон продолжает, а Арсений следит неотрывно. Антон не выебывается больше, потому что главное сделать качественно, а не выебисто. Качественно и выебисто получается только у Арсения. — Ты смотрел видео, что я скидывал? — спрашивает Арсений, делая очередной глоток. — Которое из? Ты мне наспамил от мемов с котами, до тиктоковских разборов, почему Атлантида находится в Сахаре, — говорит Антон, начиная отжиматься. — В инстаграме, со мной. — Я даже лайкнул. — Хорошо. Сегодня будем делать это. Антон замирает на вытянутых руках и смотрит на Арсения, пытаясь понять, что из того, что было в видео, они будут сегодня делать. Арсений стоит невозмутимо и намекать не собирается, поэтому Антон молча продолжает свое занятие. Он тратит ещё около двадцати минут на разминку с растяжкой, во время которой они друг друга снова непозволительно много касаются. Арсений нависает над Антоном, прижимаясь грудью к лопаткам, вдавливает Антона вниз, а Антон тянется вперёд, надеясь, что звёздочки в глазах у него от боли, а не от близости Арсения, который уложил свои горячие руки ему на бедра. Хотя кому Антон врет, ему не больно, ему приятно от прикосновений, приятно чувствовать чужое дыхание затылком и тяжесть Арсения на себе. — Вот так… ещё немного, — бормочет Арсений где-то над ухом, сильнее наваливаясь на чужую спину. Он отстраняется через несколько секунд и поднимается, а Антон только кряхтит как дед, пытаясь собрать ноги обратно. — Мы добавим вылет перед флажком, — говорит Арсений, подходя к пилону. — И я, наконец, смогу использовать тебя как шест. — Чего? — Ты же сказал, что смотрел видео. — Там не было пилона со стикером «Шаст», так что я не понимаю, что мне делать. Просто постоять смирно? — Тебе надо будет подойти вовремя, чтобы я смог запрыгнуть тебе на бёдра. Ну а потом все как мы уже делали. — Мы какие-то разные видео смотрели, Арс. — А может ты просто лайк поставил и не смотрел? — Смотрел. Но там не было никакого парного видео, где ты запрыгиваешь кому-то на бедра. Арсений только закатывает глаза и отходит к полке, чтобы взять свой телефон. Возвращается к Антону и ищет что-то в галерее, после чего подходит ближе и включает видео. Антону бы смотреть в экран, но он стоит рядом и скользит взглядом по заинтересованному лицу Арсения. Они слишком близко, плечо тренера касается его груди, и Антону рассматривать Арсения в жизни намного приятнее чем на экране телефона, даже если на экране телефона происходит порно-которое-не-порно. Арсений на видео один и Антон не очень понимает, что нового он там должен увидеть. — Вот! — говорит Арсений и смотрит на Антона, тут же натыкаясь на его взгляд. — Что вот? — невозмутимо спрашивает Антон, будто не он все это время рассматривал чужое лицо. — Вот вылет, здесь я запрыгиваю тебе на бедра, — Арсений перематывает видео немного назад и снова его запускает. Антону приходится обратить внимание на экран. Арсений подходит к пилону, хватается правой рукой вверху и делает мах ногой, отчего и вылетает вперёд, а потом перехватывает пилон второй рукой у себя за спиной, приземляясь с другой стороны. Красиво, эффектно, ноги длиннющие манят и завораживают, но Арсений там все ещё один и ни к кому на бедра не запрыгивает. — Ну ты бы хоть меня прифотошопил или какую-то картонную копию поставил, чтоб понятнее было. И я все ещё не особо понимаю, как это должно быть. — Я не буду завершать элемент. Вместо того, чтобы схватить пилон второй рукой — я отпущу правую, а ты меня поймаешь. Тебе главное вовремя подойти. И картонная копия меня бы не поймала. — А я поймаю? Арс, я же тебя уроню нахрен, — Антон неловко чешет затылок. — Сначала я хотел вообще запрыгнуть на плечи, но больно ты высокий для этого. У тебя все получится. — От этого зависит твоя жизнь, ты понимаешь? А если из-за меня ты что-то сломаешь? Искусственное дыхание тут не поможет, придётся вызывать скорую или везти тебя в травмпункт. — Для начала давай посмотрим, можешь ли ты меня вообще удержать. — Запрыгивай, — Антон встал перед Арсением, чуть разведя руки в стороны. Арсений только приподнял бровь, потому что просто на руках в такой позе Антон в любом случае должен его удержать, он же не лох какой-то, особенно после тренировок с Арсением. Душнить Арсений не стал, он только хмыкнул себе под нос и, положив руки на плечи парня, запрыгнул ему на бедра. Антон его тут же подхватил, уложив руки на задницу, обтянутую чёрными лосинами, и не отказал себе в удовольствии сжать ягодицы — для уверенности того, что Арсений не выскользнет. Да. Он за безопасность. Не за то, чтобы полапать Арсения. — Ну как, тяжело? — Не-а, — Антон покачал головой. В такой позе действительно не тяжело. Антону-то и держать его особо не приходилось — Арсений сам за него держался крепко, обвивая длинными ногами чужие бедра. — Держи меня крепче, я сейчас… бля, телефон, — Арсений поджал губы, в одной руке он все ещё держал свой смартфон. Антон, не говоря ни слова, подошёл с Арсением к ближайшей полке. Конечно, Антон мог бы поставить Арсения, и они бы повторили, но им не хотелось. Зачем, когда Антону не тяжело и приятно, и Арсению тоже приятно вот так вот висеть. Арсений положил телефон на полку, после чего Антон снова вернулся в центр зала, прижимая к себе тренера. Ему нравилось так с ним ходить, ему нравилась эта близость и ему нравилась задница у него в руках. Арсений отпустил чужие плечи и прогнулся назад, вставая руками на пол. Он расслабил ноги и отпустил Антона, отталкиваясь от него и делая кувырок, чтобы приземлиться на колени. — Как-то так. Только быстрее и я запрыгиваю на тебя в полете, — улыбнулся Арсений. — Боюсь тебя не поймать, — Антон поджимает губы. — Не попробуешь — не попробуешь. — Ладно, только давай ты не будешь пока руки с пилона убирать, просто зацепишься за меня ногами. — Тут я тренер. И я буду решать, когда убирать руки с пилона. — А с шеста? — А с Шаста тоже, — подмигивает Арсений. Антон сдаётся, усмехаясь себе под нос. Потому что с Шаста Арсений, очевидно, руки убирать не хочет, как и ноги. Доказано двумя неделями совместных тренировок, на которых они то и дело пытаются слипнуться как два пельменя, постоянно касаются друг друга «случайно» и жмутся, чтобы посмотреть что-то в телефоне, будто сохранять какую-то дистанцию между ними законом запрещено и религия не позволяет. Арсений ему ещё раз показывает вылет, просто чтобы Антон посмотрел как это выглядит в жизни, а Антон создаёт себе схему в голове, как подойти так, чтобы Арсений прилетел ему прямо на бедра и чтобы он не выбил ему глаз или зуб своими прекрасными длинными ногами. Антон кивает сам себе, тихо агакая и угукая под нос — схема в голове получается отличной, по ней и на плечи можно запрыгивать и на лицо, хотя схема на лицо складывается отдельно, как задача со звёздочкой, сделать дома в качестве домашнего задания и без одежды, и без пилона, и без вылетов. Просто Антон ляжет, а Арсений сядет. Все просто. Она Антону нравится больше всего, но в голос он её не озвучивает, старается вернуться к схеме на бедра, хотя эта схема тоже очень быстро теряет все рамки приличия, а за рамками приличия теряется и пилон, и вылет на пилоне. — Ладно, я понял, давай попробуем, — говорит Антон просто чтобы отвлечься от схем. — Ну давай, становись, — кивает в ответ Арсений. — Если на колени стану, то можно и на плечи, — шутит Антон. Арсений только вскидывает одну бровь, но задумывается. У него в голове тоже шестерёнки работать начинают, там тоже схемы, диаграммы и графики строятся. Но он только качает головой, отбрасывая эту идею. Если Арсений влетит так в Антона, пока тот будет на коленях, то ничего из того, что всплывает в голове — не получится, получится только кости друг другу переломать. Антон послушно становится, а Арсений делает вылет. Задуманное не получается совершенно, Арсений просто влетает в Антона, больно ударяясь о него бедром — Антон слишком близко. Они пробуют ещё раз, и Антон едва успевает поймать Арсения, они оба падают, хотя тренер и не думал пока что отпускать пилон — просто Антон испугался, схватил его за ноги и потянул на себя. Падение было эпичным и болезненным, ещё и Антон в челюсть пяткой получил. — Ты живой? — Антон держится рукой за подбородок открывая и закрывая рот, он садится, рассматривая Арсения перед собой. Тренер тоже из позы подбитой выстрелом утки сел и потирал ушибленное бедро рукой, недовольно поджав губы. Он посмотрел на Антона, и недовольство с лица медленно сошло. — Живой, — буркнул он в ответ. — Ты меня на себя не тащи в следующий раз, я же держусь. Дай посмотрю. Арсений садится на колени, подползая к Антону. Антон и сам может посмотреть, у него за спиной зеркало, но он с места не двигается и послушно убирает свою руку c лица, позволяя тренеру приблизиться. Арсений осторожно касается кончиками пальцев небритого подбородка, чуть поворачивает его голову со стороны в сторону, осматривая на наличие травм, которых там, очевидно, нет. Антон облизывает губы, наблюдая. Его от этой близости ведёт, и ему хочется податься вперёд, чтобы задеть носом кнопочный нос Арсения, но он держится. Арсений красивый, вот так вблизи Антон это в очередной раз замечает: родинки на щеках, мелкие морщинки, длинные тёмные ресницы, от которых иногда создаётся впечатление, что глаза у Арсения накрашены. Арсений встречается с ним взглядом и чуть улыбается, на щеках появляются милые ямочки, а у глаз лучики морщинок. — Любуешься? — Любуюсь, — соглашается Антон. — Законом не запрещено. — Попробуем ещё раз, — говорит Арсений, но вопреки своим словам сидит на месте, даже не думая отстраняться. — Попробуем, — кивает Антон, отчего задевает губами пальцы тренера. Антону хочется их поцеловать, но он не позволяет себе. Их положение начинает становиться неловким, напряжение начинает расти, в такие моменты вы либо разбегаетесь по разным углам комнаты в смущении, либо целуетесь, поддаваясь чувствам. Они не делают ни того, ни другого, растягивая момент неловкости все больше. Арсений совсем забывает о своём ноющем бедре, хотя там наверняка будет синяк. Он нежно ведёт пальцами по линии челюсти Антона и, наконец, поднимается, отходя обратно к пилону. — Вот сюда стань, — командует он, указывая на какую-то определённую точку на полу. Антон послушно поднимается и становится в указанное место. Наблюдает за каждым движением Арсения и понимает, что у него все тело напряжено в ожидании. Они пробуют сделать этот элемент ещё пару-тройку раз, но больше похоже, будто Арсений ногами избивает Антона. Потому что сам Антон слишком тупит, он то пригибается, пытаясь отскочить в сторону, когда понимает, что поймать Арсения у него не получится, то хватает его за ноги, когда ему нужно просто позволить запрыгнуть себе на бедра. Они хотя бы больше не падают. У них уходит на это ещё пару попыток, когда это хотя бы частично получается. Частично, потому что Арсений пилон не отпускал до момента, пока Антон не вцепился ему в задницу своими цепкими руками. — Хорошо, — говорит Арсений, обнимая Антона за шею одной рукой. — Хорошо, — поддакивает Антон. Он подходит к пилону, прижимая Арсения к нему спиной, но из рук не выпускает. Так не планировалось, так получилось. Антон едва держится, чтобы не уткнуться тренеру в шею и не укусить такой соблазнительный участок кожи. Арсений только запрокидывает голову, упираясь затылком в холодный металл, стараясь отстраниться от напора Антона. — Поставь меня, — просит он, бросая взгляд куда-то за спину Антона. Он только тяжко вздыхает, кивая, и выпускает Арсения из своей хватки, отходит назад. Всё в рамках приличия. Это всего лишь элемент в их связке. Да. И плевать, что Арсений показывал совсем другое. Антон — инноватор и импровизатор. Так будет лучше. Да. Арсений тем временем тащит к ним мат, который не додумался притащить раньше. Жестом просит Антона снова встать на место и, не давая им никакой передышки, снова пробует делать злосчастный вылет. К его удивлению, у них получается все с первого раза. Антон его сразу подхватывает, а Арсений цепляется за его бедра ногами. Не задумываясь, он тут же отклоняется назад, ставит руки на пол и делает кувырок, приземляясь на колени. Антон только завороженно наблюдает, как тренер ложится на спину, хватается руками за пилон, подтягиваясь к нему ближе. Он медленно поднимает таз вверх, разведя колени в стороны, ведёт рукой вдоль тела к своему паху и так же медленно и плавно опускает таз вниз. Антон только стоит с приоткрытым ртом, наблюдая за всем этим порно-которое-не-порно. Ему кажется, что Арсений его изводит, издевается над ним, соблазняет и возбуждает. Он взгляд от тренера оторвать не может, который продолжает извиваться у пилона. Один прогиб и Антон погиб, а тут столько прогибов было, что Антону нужно как минимум медаль дать за устойчивость, в книгу рекордов занести, то ли за то, что все ещё не сорвался, то ли за то, что выделяет слюны больше чем любой слюнявый бульдог. — Арс, Арс, Арс, — зовёт Антон, пытаясь привлечь внимание к своей персоне. — Прости, увлекся, — виновато улыбается Арсений, останавливаясь. — Давай ещё раз. Антон сомневается, что у него получится. Нет, сил у него хватит, ему выдержки не хватит и терпения не хватит. Арсений — сексуальная катастрофа в обтягивающих лосинах. Такого сексуального напряжения Антону не пережить: он либо помрёт от перевозбуждения, либо крыша поедет, но он зачем-то кивает. Умирать так с песней, в его случае — с танцем. — Давай попробуем совместить. После того, как я приземляюсь на колени и подтягиваюсь к пилону, ты делаешь флажок и потом волну. — Ну давай попробуем, — бормочет Антон. Арсений кивает себе, занимая нужную позицию. Они снова начинают с вылета, Арсений хватается за пилон, делает мах ногой и, отпуская руку, тут же обхватывает бедра Антона ногами. Они слишком близко и Антон прижимает его к себе, все-таки подаваясь вперёд, касаясь носом носа Арсения. Он тянется к губам, чтобы наконец его поцеловать, потому что заебал дразниться, Антон не железный, он слабый-слабый человек, у которого крышу сносит от этой близости. Но Арсений не позволяет, прогибается назад и встаёт на руки, делает кувырок, падает на колени, выполняя задуманное в связке. Он усмехается, наблюдая за недовольством Антона, ложится на спину и двигает тазом вверх-вниз. Антон, к своему же удивлению, не тупит. У них тут танцы, у них тут связка. Он об этом засранце подумает позже, в душе, наедине с рукой. Антон подходит к пилону, хватаясь за него руками сверху и снизу и выходит во флажок, поворачивается вокруг и спрыгивает над Арсением на руки. Только что-то идёт не так, и Арсений успевает заметить, как быстро эмоции на лице Антона сменяются: из недовольства в улыбку, что все получается, а потом в страх, потому что ничего не получается, потому что Антон падает. Арсений зажмуривается, потому что Антон падение не контролирует, и болезненно охает, когда слышит хлопок от упавшего на мат тела. Благо мат они не убрали. Арсений думал, что Антон свалится прямо на него, но парень все-таки умудрился его не задеть. — Сукааа, — тянет Антон. — Бля, сильно ушибся? — Арсений тут же подскакивает с испугом рассматривая распластавшегося на мате парня. — Блядская хуета, это пиздец, я думал я сдохну нахуй. Вся жизнь перед глазами промелькнула. На плечо и ребра ебнулся, — морщится Антон, потирая рукой ушибленные места. — Прости, не надо было так сразу… — Да один хуй, рано или поздно это бы все равно случилось. С тебя борщ. — Домашний? — усмехается Арсений, переводя дыхание. — Вообще я имел в виду в кафе, но я тебя за язык не тянул. От домашнего отказываться не буду. — А если я готовить не умею? — Я тебе дам номер мамы, она тебе расскажет, как правильно. — Вот так сразу с мамой познакомишь? — Ради вкусного борща же, — Антон пожимает плечами. — А если серьёзно, Шаст? Как плечо и ребра? Сильно болит? Звук был такой громкий, что я уже думал, что тебя по частям собирать придётся. Антон только пожал плечами, но после сел и размялся, проверяя, насколько болезненны ощущения. По его скромному мнению, пора было звонить в ритуальные услуги и заказывать гробик нестандартного размера. А если не выебываться и не давить на жалость, то ничего серьёзного и скоро пройдёт. Ему вообще-то борщ пообещали. Ради борща можно и пожить. Так и к Арсению в гости попадёт. — Нормально, — кивнул Антон. — Жить буду, вряд ли что-то сломал. По ощущениям не сломал. Но! Это не снимает с тебя ответственности и с тебя все ещё борщ. — Как скажешь, — Арсений поднял руки, будто бы сдаваясь, тихо посмеиваясь.