The tragicall story of Ralph Rover and Jack Merridew.

Берег реки. Постепенно сцена наполняется хористами. Входит Генри Спенсер. На нём теперь одна лишь нижняя длинная рубашка, и он босиком. На авансцене стоит Роджер.

Роджер Я знаю, гладя в зеркала, Что я пригож и мил всегда, Что обольстительную плоть Мне милосердный дал Господь. Моя наружность хороша, Но горько думать, что душа В аду страдать обречена, Не зная отдыха и сна. И отражение моё, Двойник мой плоский, слёзы льёт О будущем моём. И наказанье моё в том, Что чистую уже любовь Не суждено мне встретить вновь. ( Глядится в воду, поправляет волосы).

Хористы приближаются к нему. Генри наблюдает за всем этим с интересом.

Хористы. Вот, мы все собрались. Где же наш епископ, Роджер? Роджер. Милорд скоро появится. Но к его приходу всё должно быть готово. Соберитесь-ка, доблестные охотники! Вы же британцы, англичане, чёрт возьми! Что это за страх? Ну-ка, веселей, ребята! Порадуем милорда, а? Хористы ( безразлично). Есть, сэр! Роджер. Так, для начала попробуем голос. Что же вы за хористы, если давно пением не занимаетесь? И так, раз, два, три!

Роджер запевает, остальные подтягивают. Звучат разнообразные вокализы. Дети поют гаммы в прямом и обратном порядке. Получается тягучий монотонный звук низкого тона, похожий на рёв или жужжание.

Так, вроде бы, неплохо. Почему ты, Роберт, фальшивишь? Подтянись-ка, Роберт! И вы, Крис и Бен, почему я вас не слышу? Это никуда не годится! Если вы и дальше будете так у меня лениться, я вас накажу! Сильно накажу, запомните меня на всю жизнь, тем более что она после этого может у вас заметно сократиться!

Хор повторяет гаммы. Роджер дирижирует правой ладонью.

Так, вот, уже лучше. Теперь пропоём песню, которую мы вчера с вами разучивали. Надеюсь, все помнят слова? Хористы. Да, сэр.

Роджер запевает, остальные подхватывают.

Все, кроме Генри Дым костра сплошным туманом Заслоняет неба синь, Как в виденьях Иоанна Горькая звезда Полынь! Нам известно всё на свете, Все повадки птиц, зверей. Мы давно уже не дети, Хоть похожи на детей!

Входит Джек.

Джек Приветствую, друзья, свою я паству! Все, кроме Генри Мы так же рады видеть вас, милорд. Джек Решил я, наконец, кем будет Саймон Отныне замещён. Роджер И кто же он? Джек Пусть это будет Роберт. Роберт, выйди.

Роберт выходит из строя хористов.

Встань на колени предо мною, друг.

Роберт становится на колени.

Итак, отныне ты начальник будешь Над дискантами. Роберт Я давно мечтал… Джек Надеюсь, власть твоя над ними будет Не менее крепка, чем власть моя Над всею церковью, над этим хором. Роберт Доверие сумею оправдать.

Джек ударяет его по правому плечу копьём. Жест его похож на те движения, которые применялись при наказании Морриса.

Джек Теперь вернись назад.

Роберт возвращается в строй.

Роджер Я вот подумал, Что нужно дудочку бы сделать или флейту, Что бы созвать, кого необходимо Вам можно было и без Ральфа. Пусть особый Укажет звук на то, что вы хотите Посовещаться с нами, с вашим хором, С охотниками вашими, милорд. Джек Идея неплохая. В самом деле, Бывает так, что некие решенья Касаются охотников моих. И только. Так к чему же Ральфа звать? Нам дудочка не помешает. Надо Взять стебель тростника, его очистить От сердцевины, а затем проделать Отверстий ряд ещё и поперёк. Саймон ( про себя) Ты можешь сделать флейту, но не сможешь Меня заставить под неё плясать. И хоть ты и считаешься милордом, Служу тебе я не из раболепья, А из желанья пробудить в тебе Те добрые и радостные чувства, Которых не коснулось властолюбье. Джек И можно ещё сделать барабан. Сплести из веток прикажу я раму И натянуть на них свиную кожу, Порядком обработанную, так, Что б резонанс хороший получался, Коль по штуковине ударить этой. И вы займётесь этим на досуге. Роджер Успел сложить я песенку, милорд. Быть может усладить она способна Ваш чуткий слух? Джек Какая это песня? Роджер ( делает знак хору и вместе с ним поёт) Дым костра сплошным туманом Заслоняет неба синь, Как в виденьях Иоанна Горькая звезда Полынь! Нам известно всё на свете, Все повадки птиц, зверей. Мы давно уже не дети, Хоть похожи на детей! Джек Подобное мне редко доводилось Когда-либо услышать. Гармонично Здесь сочетались с музыкой слова Настолько, что нуждаются в друг друге, Как тело и душа, иль как земля И небо. Слов не подберу я, Роджер, Что б выразить свой искренний восторг. Роджер Я рад, что вам понравилось, милорд. Джек ( заметив Генри). Ты Генри, если не ошибаюсь? Генри ( глядя на него снизу вверх). Да, Генри Спенсер. Значит, вот ты какой, Джек Меридью? Джек. Какой уж есть. А тебе здесь чего нужно? Генри. Да так… Просто… Скучно быть одному… И страшно… И потом, этот зверь… Джек. А, понятно! А почему же ты здесь, а не, скажем, возле Ральфа и его приспешников? Генри. Не нравится мне с ними. Джек. Что же? Они тебя чем-то обидели? Генри. Нет. Просто они вопросы разные задавали… И вообще, тяжело мне с ними. Джек. Отчего же? Генри. Я не виноват, что мой отец – крупный промышленник, и плохо и жестоко обращался с рабочими. Не виноват, и за отца не отвечаю! А они вопросы задавали… ( Чуть не плачет). Моррис. Странный он какой-то. Джек. Ты вот что, Генри, не плачь. Вопросы, говоришь, задавали? Хорошо. Ты правду сказал, ты за отца не отвечаешь, и вообще тебе ни за что отвечать не придётся. Тут тебя никто не обидит, и вопросов лишних никто не задаст. Верно же, охотники? Так ли, хористы? Хористы. Вы правы, милорд. Джек. Ты присоединяйся к нам, и тебе ни о чём заботиться не придётся. Генри ( утешаясь). Правда? А что делать-то надо? Джек. Просто ни о чём не думай и исполняй мои приказы. И будешь ты всегда сыт, и будет тебе весело. С нами. С моими охотниками. Придётся тебе стать одним из нас. Генри. А корабль? Ральф обещал… Джек. Забудь ты про своего Ральфа. Я же сказал, повинуйся лишь моим приказам, и всё будет хорошо. Можешь вступить в нашу церковь, я тебе разрешаю. Генри. А твоя церковь, Джек, она того… Соборная? Апостольская? Джек. Отныне ты будешь именовать меня « милорд». Не сомневайся, ещё какая апостольская. Роджер. Соглашайся быстрее, детка, не задерживай нас, а то милорд ведь ещё и передумать может, и тебе придётся возвращаться к тем, кто задаёт всякие нехорошие вопросы. Джек. Да, я ведь и передумать могу. Я тут вроде, как Робин Гуд, а это мои вольные стрелки. Генри. Разбойники? Джек. Почему разбойники? Охотники. Всего лишь охотники. А так же и воины Христовы. Псы Господни. Генри. Как доминиканцы? Но это же ведь у католиков? Джек. Ты вот что, Генри, понапрасну меня не беспокой. Тебе ведь не нравилось, когда тебе лишние вопросы задавали, ну вот и нам их не задавай. Хорошо? Генри. Хорошо. Роджер. Соглашайся, будь с нами. Тебе всё равно деваться некуда. Только поскорее всё это решай, не зли нашего лорда. Генри. Вы так на этом настаиваете, что я даже и не знаю, что предпринять. Не заставляйте меня. Или, выходит, что всё это – принудительно. Джек. Да никто тебя не заставляет. А почему ты думаешь, что это принудительно? Генри. Не знаю. Джек. Скажи, Роджер, кто-нибудь из нас принуждает его к чему-нибудь? Роджер. Нет. Никто его ни к чему не принуждает. Джек. Вот видишь, Генри, ничего принудительного. Всё только добровольно. Генри. Ну, уж если добровольно, тогда я, пожалуй, с радостью к вам и присоединюсь. Джек. Вот и хорошо. Генри ( Роджеру). А что это у Джека, ой, то есть у милорда, с лицом? Какие страшные клыки? Это свиные клыки? Роджер Естественно. Клыки кабаньи эти Он, несомненно, с помощью моей Продел по обе стороны от рта И носит их теперь, как носят серьги. Джек Займитесь им. Лицо вы помогите Ему раскрасить. Пику заострите И дайте. Радостно, что мой отряд Пополнился сегодня новым членом. Роджер Зато у Ральфа, сэр, как будто убыль Наметилась. Джек И поделом, мой Роджер, Я недостаткам рад, когда они В его вдруг распознались окруженье.

Несколько хористов уводят Генри. Когда они возвращаются, то лицо Генри разрисовано разноцветными узорами, а в руке он держит заострённый шест. Роджер указывает ему новое место в строю.

Роджер Милорд, победу вашу отмечая, А так же, что б развеять всякий страх У вас, как и печаль, его подругу, Решился я устроить представленье. Мы разучили песни и слова И нынче перед вашею особой Картину столкновенья разыграем, Которое в Шотландии случилось, Но актуально и сейчас, и здесь. Как водится, в начале пантомима Откроет наше зрелище, а после Уж будет непосредственное действо. Джек Отлично. Представленья я люблю, Надеюсь, постараетесь на славу. Не хуже будет здесь у вас игра, Я думаю, чем в лондонских театрах, « Куртине» или « Глобусе», к примеру. Роджер Всё будет, как обычно, не волнуйтесь. ( Делает знак хору).

Группа хористов выходит на середину сцены. Джек, Роджер, Генри и другие, не участвующие в представлении лица садятся в глубине. Начинается пантомима. Охотники медленно крадутся по сцене, будто выслеживают добычу. Внезапно в центр выбегает Роберт, изображающий кабана. Он то наступает на охотников, то вновь отходит на безопасное расстояние. Его движения острожные и плавны. Вокруг Роберта смыкается кольцо. Охотники заносят свои копья, как бы для удара. Роберт пытается вырваться из этого круга, на всякий раз натыкается на заострённые концы копий. Охотники приближаются и теснят его. Роберт падает на живот. Моррис и Уильям замахиваются для последнего удара. Роберт лежит ничком, закрыв лицо руками. Его хватают за ноги и за руки. Роберт забился из последних сил, как животное в лапах хищника. Уильям, нагнувшись, обхватывает его шею одной рукой, а другой заносит над его головой копьё. Некоторое время он пребывает в неподвижности, за тем опускает руку. Охотники, пятясь, отходят от Роберта. Он лежит, не двигаясь, широко раскинув в стороны руки. Наконец, он приходит в себя, поднимается, потирая ушибленное место, смущенно отходит в сторону. Охотники расходятся. Пантомима окончена.

Роберт ( Уильяму) Ой, больно же! Уильям Ну что ж, мы увлеклись Немного. Ради нашего милорда Не жалко ничего? Согласен, Роберт? Роберт Согласен, только в следующий раз Используйте саму свинью, мне страшно, Уговорить меня вам не удастся, Что вновь её изображать я начал, А то ведь до греха недалеко! Моррис Уж так и до греха? Роберт На то похоже. Разгорячитесь так, что и заметить Не сразу вам удастся, что убили Меня, и что я больше не живой.

Участвующие в пантомиме смеются. Смеются и Джек с Роджером.

Роджер Теперь ты, Саймон. Помнишь роль свою? Саймон Уж попытаюсь не забыть. Роджер Начнём же. Уильям, я надеюсь на тебя. Уильям Уверен, я не подведу милорда. Роджер Уильям будет нашим Персивалем, Не Медисоном только этим жалким, А вовсе непохожим и другим Героем. В этой постановке он – Нортумберлендский граф. А Саймон будет Изображать того, кто здесь известен, Как Вильям Дуглас. Он шотландский лорд И враг заклятый лорда Персиваля. Чем дело кончится, увидим сами.

Начинается представление. Уильям в плаще и шапочке выходит вперёд.

Уильям Лорд Перси покинул Нортумберленд И поклялся именем Бога Полных три дня Чевиотский лен Тревожить охотничьим рогом. ( Издаёт звук, похожий на звучание рога).

Остальные хористы выходят вперёд и изображают его свиту: загонщиков, псарей и прочих.

Хористы Оленей упитанных били, А мясо тащили домой. Саймон ( Выступая вперёд) Но Дуглас бахвалился силой: "Клянусь, я прикончу разбой!"

Следом за Саймоном выходят Роберт, Уилфред, Бенджамин, Кристофер и Джордж.

Уильям Лорд Перси из Бамборо прибыл С могучею свитой своей. ( Показывает рукой на Морриса, Гарольда, Фреда и Стивена). Стрелков сверх пятнадцати сотен, В трёх графствах набрали людей. Хористы К утру началась в понедельник, По склонам Чевьота, в горах; Страшнее, чем мертворожденный, Та бойня, та кровь на руках. ( Изображают охоту). Загонщики шли через чащу, Сгоняли, пугали зверей; А лучники в бой настоящий Вступали средь голых ветвей. В испуге олени бежали, Бросались туда и сюда, А стаи борзых разрезали И рвали на части стада. В высоких горах били зверя Ещё в понедельник с утра; А ближе к полудню оленей Убитых лежала гора. Стрелки покидали засады, Со всех подходили сторон. Лорд Перси взглянул на добычу, Дал знак, и прервали загон. Уильям Я вспомнил: тот Дуглас, вояка, В лесу нас грозился поймать. Я знал, не решится… Хористы Добавил, Но дальше нельзя разобрать. Тут рыцарь из Нортумберленда На крик оглянулся назад, Увидел, что Дуглас, тот самый, Ведет огромадный отряд. Мечи, арбалеты и стрелы, И войско надежно вполне; Нет равных по силе и духу Нигде, ни в единой стране. А Дуглас, задиристый, гордо Пришпорил гнедого коня, Как тлеющий уголь блистают И латы, и щит, и броня.

Альты и дисканты сходятся. У обоих копья наперевес. Саймон в растерянности.

Саймон ( дрожащим голосом) Не смей истреблять здесь оленей! А лук лучше свой придержи. Сегодня, впервые с рожденья, Он должен тебе послужить. Эй, люди, вы чьи? Вопрошаю! Владелец пусть держит ответ. Охотиться кто разрешает, Нарушив мой строгий запрет? Хористы Лорд Перси ответил достойно, Он смело умел говорить. Уильям Чьи люди - не скажем. Не стоит И то, чьи должны бы мы быть. Нельзя запретить нам охоту И быструю лань подстрелить. Зверей мы упитанных били, И мясо смогли захватить. Саймон Но всё же закон вы забыли, И кто-то домой не дойдёт. Мне жаль, что б при этом убили Всех этих невинных людей. Я - граф, и в угодьях хозяин. Землей, лорд, своею владей. Сразимся, пусть воины видят, Проверим, кто в деле сильней. Уильям Эй, Дуглас! Моя длань крепка. Молись, настал твой час! Не успокоюсь я, пока Жив хоть один из нас! Не что бы трусость проявлять Явился в Чевиот, Но что бы лавры битв стяжать, И кое-кто падёт. Будь проклят навеки, собака! Кто вызов боится принять? Эй, Дуглас, так знай, забияка, Что день твой пришел умирать. В Шотландии, Англии, Франции Повсюду, где то ни случись, В бою ли с сами ирландцами Мой меч отнимал часто жизнь. Хористы Сэр Витеригтон обратился (Он - рыцарь и смелый, и гордый, Он - рыцарь из Нортумберландии). Моррис Стыдитесь! Такое и слушать Не будет сам Гарри Четвертый, На юге король доброй Англии. Да, вы - знаменитые лорды, Я - землевладелец простой. Но как равнодушно смотреть мне На старших, вступающих в бой? Пока я владею оружьем, Готов помогать всей душой!

Снова смыкаются ряды. Хорсты фехтуют. Уильям несколько раз колет Саймона пикой. Саймон кричит, падает. Уильям ставит ногу на распростёртого на земле Саймона.

Хористы ( снова выстраиваются единой колонной) Часть первая в песне - охота, Повержен красавец олень… Но это не всё, что случилось В ужасный, кровавый тот день! Роджер. Как вам пьеса, милорд? Джек ( заметив, как Саймон поднимается, всхлипывая, и потирая, подобно Роберту грудь и спину). В общем-то неплохо. Но Дугласа могли бы прикончить и более правдоподобно. Роджер. Хорошо, милорд. Джек. Стой, ты меня не так понял. Пусть себе живёт. Оставь его в покое. Он меня на охоте выручил. Саймон И что ж за постановка здесь такая, Когда по-настоящему здесь можно Погибнуть? Вот убьют и не заметят, Где там игра, а где – уж не игра! Роджер Замолкни, Саймон, не тебе судить. Здесь Вильям Дуглас был прообраз Ральфа, А Персиваль Нортумберленд – то вы! Джек Благодарю, смогли меня развлечь, Ценю заботу вашу и старанье. Все, кроме Джека Служить вам рады мы всегда, милорд! Джек С какой мне стати Ральфу подчиняться? Как бы он голос свой не надрывал, Сам по себе я. Пусть он это знает, А если будет вмешиваться часто Во внутренние все мои дела, То с ним, как с Дугласом, всё в точности случится. И Саймон слишком держится за Ральфа… Ну, мне до этого уж дела нет. Я стал догадываться, кто такой тот зверь. И Саймон в чём-то прав. Я полагаю, Что часть добычи нашей коль оставить Ему, тогда он и не тронет нас. И это даже будет как приманка. Когда за долей выйдет он своей, То мы тогда увидим его все И уж решим, бояться или нет, И может быть, нас то же он боится. Я думаю, что этот странный зверь Есть нечто большее, чем мы считали раньше Иль меньшее, но, так или иначе, Он не животное, а кое-что другое. И если в этом деле речь заходит О сверхъестественном, то нужно совершить нам Обряд. Увидите вы сами, как Рассеются злокозненные чары. И в этом мы управимся без Ральфа И без друзей его. Роджер Согласен я. Джек Достань ты чашу ту, она нужна Для совершенья этого обряда. Уж как, не знаю, но достань её. Роджер Исполню в точности приказ я этот.

Все уходят.