The tragicall story of Ralph Rover and Jack Merridew.

Там же. На палке торчит свиная голова. Перед ней стоит Саймон с расширенными от ужаса глазами. Роджер внимательно следит за ним из-за кустов.

Саймон ( про себя) Пустым святое место не бывает, Где Бог ушёл во тьму, там дьявол выступает… Бог не ушёл туда, а человек вступил, И голос Господа в себе он заглушил. ( Почти вслух). Подёрнулось кровавой пеленою Вокруг меня всё, я дышу с трудом. Творится нечто странное со мною, Столкнулся, видно, с воплощённым злом. Стою пред головою мёртвой вепря И, очевидно, зрю всего тщету. Но что ужасного я в этом встретил? Не так же и на Лондонском мосту? Там головы казнённых выставляют, И вороньё те головы клюёт, И мухи тучами вокруг летают: Таков обычный дел английских ход. Так правосудие у нас вершится, Что смерти лик – преступнику урок. Но только преступлений вереница Всё движется так, как в часах песок. А мне спокойно было в колыбели, И пела мать, – придут златые дни. Какая цель – моя? И как достичь той цели? Сложнейший тот вопрос меня томит.

Из-за кола со свиной головой раздаётся голос Повелителя мух. За сценой звучат гобои, фагот, малый барабан и, после небольшого вступления, клавесин.

Голос Мальчик любезный, Я – зверь из бездны. Ты – не герой, И в бой со мной В жизни не вступишь. Верно поступишь, Если откажешься, Со мною свяжешься. Рок начертал, Что б ты трепетал. Ты слаб и немощен, приятель. И для чего же наш Создатель Столь душу слабую вложил В тебя, друг мой, ты мне скажи? Саймон Господь наш сказал: « Будьте, как дети». И я не слаб, я то же в ответе За души их. Смиренен и тих, Я сокрушаюсь, Но я не раскаюсь В выбранном мною пути, С коего мне не сойти. Не ведаю я, кто ты, Но главная забота Моя – их оградить, Спасти и защитить. Уверен я, что Джек Есть добрый человек, И даже этот Роджер Исправиться всё ж может… Но как мне быть – не знаю, Я слёзы проливаю, Знамения я жду. И знаю я теперь, Ты – тот ужасный зверь, Имел кого в виду Малыш один в бреду! Пускай ты зверь из бездны – Ниспала неизвестность, Открылась правда мне. Голос Ты, отрок, ждёшь знамения? Ты молишь Провидение? Но горе тебе! Переоценил ты силы. Ты погибнешь, отрок милый. Не лучше ли сдаться И отказаться Исток зла искать? Охотником стать И быть, как другие – Получше, чем гибель. Подумай о ней. Саймон Ах, я растерялся. Ещё я не сдался, В душе же моей Ещё упование С надеждой, с сознанием Хранит свой союз. Расторгнутых уз Я вижу приметы. Страшит меня это. Что делать, не знаю. Главу я склоняю. Пусть свет неземной Прольётся пред мной. Иначе – напрасно Всё здесь. Я, несчастный, Опутан совсем И ложью, и страхом. Я жажду лишь знака От высших систем.

На задней части сцены опускается занавес, изображающий небо. На небе сияет крест.

Вижу крест животворящий! Вот знак правды настоящий! Страх не властен надо мной! Но решусь вступить я в бой За правду святую? Смущаясь, тоскую. Голос Решать особо нечего, Думать тоже нечего. Все пути отмечены У рода человечьего! Ты, непонимающий, Сам то поощряющий, С чем в борьбу вступаешь, Кому служишь, знаешь? Саймон Речь о том ли, кто над нами, Голову подъемля гордо, Вместе с Ральфом ещё правит? О том, кого зову « милордом»? Голос Джек? Он сам себе апостол И вооружился Торой, От него весь этот остров Стал Содомом и Гоморрой! Над твоей головой я начну сумасшедшую пляску, Проползу по лицу, отражусь в твоих детских глазах. Хочешь, я расскажу, хочешь, я прожужжу тебе сказку О кровавых победах своих и великих делах? Я – падший херувим, Второй по рангу и злодейству. В душу меня свою впусти, И так уж омрачено твоё детство! Хористы ( за сценой) К чему нам эта свобода? Она лишь мешает есть! Он – всё для блага народа! Новый хозяин здесь! Голос Я пришел в этот мир на заре человеческой эры. Я принес с собой грязь, нищету и могильную вонь. На обломках любви, на обломках надежды и веры Я построил свой храм и развел в нем чадящий огонь. Я – падший херувим и т. д. Хористы ( за сценой) К чему нам эта свобода? Она лишь мешает есть! Он всё для блага народа! Новый хозяин здесь! Голос Верный спутник воров, попрошаек, бродяг и изгоев, Я вхожу без преград во дворец и в сырую тюрьму. Упиваясь войной, я лакаю кровь павших героев, Я беру города и веду за собою чуму. Я – падший херувим и т. д. Хористы ( за сценой) К чему нам эта свобода? Она лишь мешает есть! Он – всё для блага народа! Новый хозяин здесь! Голос Может я для тебя слишком мал и не значу так много, Только помни, дитя, на меня замахнувшись рукой, Что я полз по кресту и по телу распятого Бога И смеялся над тем, как беспомощен он предо мной. Я – падший херувим и т. д. Хористы ( за сценой) К чему нам эта свобода? Она лишь мешает есть! Он – всё для блага народа! Новый хозяин здесь! Голос Я иду сквозь века, я меняю дворцы и короны, Пожираю ваш род, не щадя ни детей, ни старух. Я иду сквозь века, а за мною идут легионы, И склоняется мир предо мной – Повелителем Мух. Я – падший херувим и т. д. Хористы ( за сценой) К чему нам эта свобода? И т. д. Голос Содрогнулся ли ты перед силой моей? Коль боишься меня, – это правильно! Удалось же мне увести всех детей Из немецкого города Гамельна! Только всё это – легенда. Хочешь, верь, хочешь, – не верь. Но ведь ты, мой мальчик, не первый, Пред кем являлся я, жестокий зверь! Свои души заключили В клетки душных городов? О хозяине забыли. Кто же он таков? Ведьмы на кострах дымятся От молодок до старух. Как же любит посмеяться Повелитель мух! Многие со мной сражались. Где ж конец войне? Победить себя старались И заснуть на дне. А потом, взглянув на небо, Дружно испускали дух. Но я веселился, демон, Повелитель мух. (Мир циничен, все так мерзко... Саймон Знаю это сам! Голос Так зачем ты, глупый мальчик, Внемлешь голосам? Не боишься вечной ночи? Вновь стал размышлять? Неужели, правда, хочешь Истину познать? Хочешь так, что нету мочи? Почему бы нет: Посмотри мне прямо в очи, И узнай ответ. Саймон У тебя и глаз-то нету - Два слепых бельма - Отчего тогда мне душу Застилает тьма? Голос Лишь сейчас ты эту темень Осознал, юнец? Тьма пришла к вам не из лесу – Из людских сердец! Там она всегда таится, С тех далеких дней, Как ушла из рая Ева, И Адам за ней. Это я крадусь за вами, Я - ваш господин. Кто решит со мной бороться – Тот всегда один. И никто вам не поможет, Не спасет теперь. Только я, ты это понял? А ведь я же Зверь! Я и враг людского рода, И его кузнец. Что, довольно откровений, Понял, наконец? Уходи, пока не поздно, Что узнал - забудь. К глупым детям возвращайся И таким же будь. Ну а если не захочешь - Мы тебя убьем! Я и все, кого ты любишь, Кровь твою прольем. Душ людских ты не излечишь, Падших не спасешь. Если станешь мне перечить – Сам пойдешь под нож. В честь твою сегодня будет Мой кровавый бал, Ты на деле убедишься – Я тебе не лгал. Идол, вздернутый на палке, Смрад и сонмы мух - Это вы творите сами, Я – бесплотный дух! Но уже не остановишь Тех, кого позвал Из глубин кромешной бездны Властелин Баал). Текст в скобках принадлежит автору "Пиратка Кэт". И кому теперь молиться? Где конец страстей? Остаётся только слиться С бездною моей. Саймон Открылась дверь, И смрадный зверь Пришёл за мной из чащи. Как устоять, Как избежать Его зубов разящих?

Входит Англия, она же Родина-мать. Фигурой и чертами лица она очень похожа на королеву Анну, супругу славного государя, короля Иакова, но одета, как королева Мария Тюдор, прозванная Кровавой, так, как это изображено на портрете достопочтенного фламандского живописца Антониса Мора. В облегающий корсаж вставлена небольшая кокетка более темного цвета, высокая стойка украшена воротником "Медичи". Высокий воротник дополнен расшитым золотом, украшенным драгоценными камнями "хомутиком" со свисающим на кокетку медальоном. Рукава в форме воронки плотно облегают руку вверху, затем, у локтя, сильно расширяются. Нижние рукава украшены узорной каймой и пряжками, которые застегивали рукава по низу. Передняя часть юбки в испанском колоколообразном стиле того же цвета, что и нижние рукава. Головной убор представляет собой английский вариант Французского капюшона, посаженного на жесткую основу, плотно прилегающую у затылка. Капюшон отогнут спереди, а сзади приподнят в форме подковы. Она с материнской заботливостью глядит на Саймона, затем становится позади него. В музыке: диминуэндо.

Англия Как тебе оторвало голову… Это ж надо так странно выглядеть. О! Тебя поделили поровну, Верно, сердце желали выхватить. Голос Голова-то как раз на месте, И шесть лап волосатых под нею. А ты, вечная невеста, Противостоять мне не сумеешь. Крылья я распустил за спиною, Мои зубы звериные скалятся. Этому отроку быть со мною, Он так мне понравился. Я и так и этак к нему присматривался, Обнюхивал своим пятачком. Только мне никак не получается, Что б он признал господство здесь моё! И ужас дня, и ужас снов Родил чудовище из плоти. Джек Меридью принёс им кровь, Свинью прикончив на охоте. Есть сильный враг, – вот сильный вождь! А кровь всё больше опьяняла. И где теперь вся та любовь Что прежде их объединяла? ( Саймону) Напрасно здесь Слово, Покорен будь зову Теперь моему: « О, будьте, как боги»! Англия В иные чертоги Тебя я зову! Саймон Кто вы? И что вам здесь нужно? Англия Я пришла укрепить твоё чувство Истины и сознания долга. Успокойся, я здесь буду не долго. Я в тебя, отрок, искренне верю. Ты не создан для этого зверя. Должен истину ты им открыть. Подвиг можешь, мой сын, совершить. Я – одетая туманом Родина твоя. Страна, Где, полны надежды странной, Ждут тебя мать и сестра. Я любовь и воплощенье Веры у тебя внутри! Я твоё, мой сын, спасенье! Внутренним огнём гори. Я зажгу светильник правды Властною своей рукой. Сможешь ли исправить нравы Тех, кто твой смутил покой? Голос Нет, он не сможет. Никому не поможет. Погибнет он зря. Силён и страшен я. Англия Только зря ты, мой враг, похваляешься, Захватить его тщетно пытаешься. Ничего не выйдет у тебя. Голос Уступи мне это дитя! Саймон Что же мне делать? На что решиться? Кому внимать? Чему совершиться Здесь надлежит? В ушах звенит, Боль виски давит. Где же тут думать о чести, о славе? Англия О, не сдавайся, Держаться старайся, Следуй за мной! Голос С толпой смешайся, И наполняйся Моей пустотой! Англия Глупо и праздно, Так безобразно Эти охотники Проводят дни. Голос Прошу я страстно, Будь мне подвластен, Смелым быть хлопотно, Стань, как они. Англия ( срывая ветвь с пальмы и вручая её Саймону) Вспомни, когда-то О славе кричали, Мессию встречали И пели « Осанна»! Теперь, средь разврата, Напомнить пристойно О том недостойным Носителям сана! Опасней гораздо, Чем подлый испанец, Епископом властным Себя самозванец Уже объявляет. Того он не знает, Что сам порождает Чудовищ ужасных. Судья беспристрастный Сон разума всё же Прервёт, и похоже Что ждёт огорчение Его, буря грянет, Когда день настанет, Придёт пробуждение! Голос Он – человек, воспитан поневоле Скорей во мнимой, чем в природной, школе, И вследствие того, что раньше тело, А не душа в заботах преуспела, Судить о человеке наперед Нельзя, покуда он ещё растёт. Без размышленья и усилий дети Воспринимают всё, что есть на свете, Тьму знаний и рассудочного вздора Усваивают как-то без разбора, И так же, как некоренные лица Не могут от акцента отучиться, Не может разум превозмочь наследства Понятий, вдолбленных в сознанье с детства, Но повторяет их в лета иные, А потому понятья головные Не впрок уму, и труд образованья Для человека хуже, чем незнанье, Когда он видит, что не в колыбели, А в школе дураки понаторели, Где аффектация и буквоедство — Учености сомнительные средства, Где учат поэтическому пылу Детей, когда он взрослым не под силу, И формы мозга не готовы к знаньям, Убитые двусмысленным стараньем Исправить вавилонское проклятье И языкам умершим дать занятье, Чтоб, проклятые некогда в день Судный, Они сушили мозг работой нудной, А так как занесло их к нам с Востока, Они во мненье ставятся высоко, Хоть и в арабском залетев обличье Крючков и палочек, как знаки птичьи; И этот труд без пользы и без толка — Потеря сил и времени, и только, Как скупка экзотических сокровищ, Тогда как тот, кто обладал всего лишь Своим добром, надежней обеспечен, Так и они с их бравым красноречьем; Недаром, цель выхватывая разом, Стрелок следит одним, но метким глазом, А кто зараз на многое нацелен, Тот ни в одном, пожалуй, не уверен, Поскольку не безмерна трата сил: Что взял в одном, в противном упустил. Древнесирийский и древнееврейский Отбрасывают разум европейский, И мозг, который принял ум чужой, Вслед за рукой становится левшой, Однако тот, кто ищет мысль впотьмах, Не находя во многих языках, Сойдет скорей за умного, чем тот, Кто на своем найдёт и изречёт. Англия Вождь мира – Предрассудок, и вокруг Слепой слепца другого будто водит, И падает костыль из слабых рук. Когда поддержки средь людей мы не находим, То обращаемся к иным мы существам, Что с давних пор нередко служат нам. Мы думаем, что конь или собака Нас выведут в конце концов из мрака. Но только, Предрассудком отягчён, Не может человек найти дороги верной. Из всех чудовищ всех страшнее он, Из всех зверей Зверь самый он прескверный. И он и ум и сердце совращает, И здравого рассудка всех лишает, Цепь фанатизма нам готовит он, Толпу собой накрыв со всех сторон. Зверь-Предрассудок, как мечом, разит Уверенностью в истине тупою. Как эпидемия, он тысячам грозит Расправой. В стороне теперь любовь с мечтою. Он в человека быстро проникает И сладким ядом лести отравляет. В природе нет гнуснее извращенья, Чем закоснелое предубежденье. Саймон Да, и пора хоть как-то просветить Их всех, коль не удастся положить Конец безумству пагубному Джека, Погибну я во имя Человека И в честь Того, его кто сотворил, Кого я всей душою возлюбил. Англия Ты решение верное принял, так путь избери. Двинься смело затем по нему. Коль для истины время настанет, тогда говори, Даже если слова не ведут ни к чему. Зеленеет прекрасное пастбище, Корм и радость для агнцев даёт. Но безмолвно и сумрачно кладбище, А тропа между ними ведёт. Справа радость и жизнь и движение, Слева тленье и вечный покой, И недаром такое сближение Между смертью и жизнью земной. Путь твой избран, и ты отправляешься В неизвестность меж тем и другим. Что ж колеблешься ты и качаешься, Малодушием мучим своим? Саймон Нет страха, и смело Начну я то дело. Что смерть для меня? Жизнь эту любя, Я знаю, иная Ещё есть, вступаю На эту тропу. Я к правде иду. Тропу избрав эту, Приближусь я к свету, Войду я в него, Ведь я не от мира сего! Англия Твой дух не от мира сего! Вечной славной облекись! За спасение борись. Вот тебе духовный меч, Что бы истину сберечь! Голос Церемонии к чему? Кто поверит там ему? Глухи падших там уста, На очах их слепота! Саймон Пусть решение моё Будет твёрдым, как копьё. В бездну, зверь, свою вернись. Голос Оборвётся твоя жизнь!

Саймон потрясает пальмовой ветвью. Англия утирает ему слезы кружевным платочком. Голос смолкает. Англия уходит. Саймон падает без чувств на траву. Из кустов выходит Роджер, осторожно прикасается к нему, снимает с себя пояс и рубашку и связывает Саймона, после чего убегает прочь. Снова раскаты грома, приближается гроза.