The tragicall story of Ralph Rover and Jack Merridew.

Берег моря. Шалаш, в котором сидит Питер. Ральф прохаживается по берегу. Входят Эрик и Сэм и садятся возле шалаша.

Ральф Под сенью пальмовых ветвей Влачится с ношей муравей. Иной избрали птицы путь, И ветер с моря начал дуть. Стал будто выше тёмный лес, Стал будто ниже свод небес. К земле прижаты облака… Услышу ль снова песнь сверчка И голос чёрного дрозда? Вода чиста, как никогда, Вода, в которой скрылся друг! Всё страхом полнится вокруг. Средь ночи впереди карет Фонарщик мрак сменял на свет, И к цели вёл он экипаж, – Покоя пассажиров страж. Как нёс он гордо факел свой! Вернусь ли я ещё домой, Услышу ль мерный стук колёс, Иль мой удел – потоки слёз? Потоки слёз, и тьма, и мгла, И жизнь к концу уж подошла? Лягушка изменила цвет – На ней коричневый жакет, И жаба выползла в траву. Теснятся свиньи, как в хлеву. Свежо, хотя был жаркий день, Потрогай, влажен старый пень. Спустились чайки с вышины, Как будто пулей сражены. Даль предзакатная бледна, Неясная Луна видна. Да, горю быть. Что ж не смириться, С тем, что мне с жизнью распроститься? Питер Но ты ведь не торговец из Чипсайда? К чему нахваливать такой товар? У меланхолии цены ведь нет высокой! Ральф Пускай они не дети лордов, всё же Не ожидал такого я от них. Способен Джек на многое такое, Как оказалось, от чего в унынье Прийти легко. Обиднее вдвойне, Что к духовенству принадлежность их Неоспорима, и ещё больнее Моральное падение их видеть Воочию! И надо что-то делать! Питер ( показывая Ральфу раковину) Решись и объяви другим. Ральф Но, Питер, И вы, друзья, и так помочь ничем Не можете. Ведь сколько не труби, Количество тем самым не умножишь Следящих за костром. Питер Однако ты, По-прежнему над нами главный. Ральф Да, главный я. Один пустой лишь титул Остался мне в насмешку будто. Кто я? Всего лишь человек! Бросать ли вызов Мне, слабому, неправедной той церкви Которая уж начала решать О смерти с жизнью важные вопросы Постыдным самым образом? А ведь, Мой Питер, пусть тебе известно станет, Мне человеческое, знаешь ли, не чуждо, Как страх за жизнь свою… Нет в сердце места Для трусости у сына знатных лордов! Но как преодолеть ту боязливость, Которая сама собой возникла? Питер Преодолеть себя как, я не знаю. Я шут всего лишь, мой удел – иное, И верный шаг мне доставался проще, Чем отвечающему за людские судьбы. Умел я смехом горе врачевать, Но ныне нет готового ответа И у меня. О нас тогда ты вспомни, Когда подступит тьма, в тебе надежда Не потухает пусть. Забудь о том, Каков твой враг и он силён насколько, Лишь помни кто он, и иди вперёд. И тот, пред кем трепещешь ты, тебя Боится, ведь в тебе осталась правда, Какой искусной не была б в нём ложь! Ральф. Почему ж он меня так ненавидит? Что он задумал? Он так кричал на меня, у него был такой взгляд? Почему? Питер. Потому что ты вопрошал его о Саймоне. Он не может вынести укоров совести, а теперь, когда ты знаешь всю правду о его смерти, о том, что он совершил, он попытается избавиться и от тебя, уничтожить само напоминание о своём дурном поступке. И он сердится на тебя ещё не только поэтому. Ральф. А почему? Питер. Потому что он любит тебя? Ральф. Любит? Как он может любить? Я же ведь не… И потом, он даже моим другом не был. Если бы он меня любил, по-настоящему, он бы не желал мне зла. Питер. Так он не только тебя любит. В том-то и вся суть. Есть ещё кое-кто… Ральф. Роджер? Питер. Да. Ральф. Вот, он с самого начала мне не понравился. И что же нам делать? Сэм. Бороться. Ральф. Бороться? Эрик. Ну, да, можно попробовать, Ральф. Питер. Ты уж держись. Не сдавайся раньше времени. Ральф. Совсем тяжело. Пол и Джастин ушли, а теперь ещё и малыши… Где тот, кто в первый раз о звере вспомнил? На чьём лице отметина была В виде широкой красной полосы? Питер К чему ты вспомнил вдруг о нём? Немало Прошло ведь времени. К чему его искать? Ральф Не видел я его давно и беспокоюсь. Питер Тот шрам давно прошёл. Как видно щепкой Его ударило при кораблекрушенье. Теперь же ссадина та зажила. Он здесь и с ним всё хорошо. Ты хочешь Узнать о звере что-то? Ральф Нет, мне ясно Вдруг стало всё. И смысла в этом нет, Да, бесполезных поисков с нас хватит. Питер Так для чего тебе малыш стал нужен? Ральф Спокоен буду я, когда уверюсь В том, что с ним всё в порядке. Видишь ли, Избавился от Саймона Джек только За то, что он о звере говорил. И я боюсь, что бы судьба такая И этого ребёнка не постигла. Ужасно было бы, что б этот мальчик, Гораздо младше Саймона, погиб. Эрик А сколько лет ему? Ральф Семь или восемь. Сэм Как Джонни с Персивалем? Ральф Да, как им. Джек всех убьёт, кто связан был со зверем! Эрик Я не хотел бы, что бы жертвой стал он Безумца, о котором говорил ты, Того, кем стал Джек Меридью теперь. Пусть кто-нибудь другой той станет жертвой, Раз уж такой не избежать судьбы. Ральф Кто следующий? Небо вопрошаю И пред безмолвием его сейчас В растерянности я. Питер А почему Без жертвы вовсе нам не обойтись?

Пауза.

Поговорим о чём-нибудь другом… Ральф Отсюда разве кто костёр заметит? Пора переместиться нам отсюда, Хотя б к холму поближе. Эрик В плен попасть Тогда мы к красным можем. Питер Что? К кому? К Филиппа воинам, к папистам? Сэм Или к чёрным. Эрик Я говорил о Джеке и его Адептах. Ральф Всё равно. Уж поскорее Закончилось бы всё, чем здесь сидеть И, молча, ждать, когда наш час настанет, Когда придёт опасность. Лучше встретить Её лицом к лицу, чем в страхе просто Дрожать, и в состоянии бессилья Уже готовится к грядущей неудаче. Не собираюсь я отказываться от Спасенья нашего и под угрозой Джека. Питер. С него спали последние узы срама, и скоро мы столкнёмся вплотную с нагим единоначалием. Ральф. Можешь выразиться как-нибудь по-другому? Что это ещё за эвфуизм такой? Питер. Проще говоря, он, скорее всего, устроит нам настоящее кровопролитие. Ральф. Он не посмеет. Эрик. Ты ошибаешься Ральф, он на многое способен, он и не такое сделать сможет. Ведь он такой, ты сам знаешь. Ральф. Да. Вот потому-то я за малышей и боюсь. Где они? Я что-то давно их не видел. И не только того, у которого тогда на лице красная полоса была, но и Персиваля и Джонни. Питер. Они глубоко в лес ушли. К Джеку подались. Я их случайно встретил вчера. Сэм. Зачем это им понадобилось? Эрик. Они нас покинули? Совсем? Но они же ещё маленькие, кто же о них позаботится. Ральф. Джек, конечно, объявит, что это он всех защитит и накормит, а они ему поверят… Сэм. Ну, зачем же они ушли? Им что, с нами плохо было? Ральф. Это они мяса что б поесть… И что б охотиться, и праведников из себя изображать, и лица размалевывать. Эрик. Может, и нам туда отправиться?.. Ну… То есть на всякий случай, что б там не вышло чего. Ральф. Если я перейду на другую часть острова, то живым я больше не вернусь. Так один из них сказал, Уилфред, что Джек не позволит мне переступить границу без его разрешения. Эрик. А мы попросим разрешения, правда же, Сэм? Попросим? К границе подойдём, в рог протрубим, они к нам выйдут, и мы их по-хорошему попросим… Ральф. Ну, уж нет, не стану я их ни о чём просить. Нечего перед ними унижаться! Питер. Правильно, Ральф. Не стоит к ним ходить. Ральф. А малыши? Что же теперь делать? Питер. Это уже не в наших силах. Ральф. Что же ты их не остановил, когда встретил? Питер. Я хотел сказать, но они только засмеялись и в лес убежали. А мне как их удержать? Не угнаться мне, вы же знаете. У меня недуг. Ральф ( с досадой). Эх! Недуг! Ну и пусть. Мне-то какое теперь до них дело?.. Питер. Я сам не рад, Ральф, но тут куда ж денешься? Эрик. Ральф, мы больше не можем таскать дрова… Я устал… И мой брат… Сэм. Не говори за меня. Я ещё пока в состоянии сам за себя отвечать. Эрик. Темно же… Ночь же… Спать хочется! Питер. Мы можем его зажигать каждое утро. В темноте дым никто никогда не увидит. Сэм. Другое дело, когда костер был наверху. Но теперь там всё Джек захватил… Ральф. Ладно. Пусть ночью не горит. Эрик ( внезапно вполголоса запевает) Вздыхала бедняжка под сникшей листвой: « Споём про зелёную иву», В тоске, на колени склонясь головой... Ах, ива, ах, ивушка-ива; И камни от слёз размягчались у ног... Ах, ива, плакучая ива; И жалостно плакался-пел ручеёк... Ах, ива, ах, ивушка-ива. Ральф ( подхватывая) Так пойте про иву, мой смертный венок, Сэм ( поёт) Ах, ива, ах, ивушка-ива. И чем же утешил неверный любимый? Все пойте: « Ох, ивушка-ива». " Гуляю с другою - и ты спи с другими". Эрик ( заканчивая) Ах, ива, плакучая ива! Питер. Нам пора мотать отсюда. Ральф. Ты про что это? Питер. Что б нас спасли… Нет, правда! Если нас скоро не спасут, то все – мы свихнёмся. Вот мой лорд… Ральф. А ты ему письмо напиши. Питер ( после долгого раздумья). Я не знаю, где он теперь. И у меня ни бумаги, ни пергамента нет. И сургуча, что бы запечатать, и самой печати. И где я курьера найду, что бы он письмо доставил? Ведь корабль нужен, хотя бы челнок! На коне-то он здесь не проедет, море кругом… Можно, конечно, в бутылку письмо засунуть, но у нас даже её нет!

Ральф начинает безудержно смеяться.

Я ничего не сказал такого ужасно смешного. Чего это ты? Ральф ( сквозь смех). Не знаю. Питер. Пора спать.

Ральф, Питер, Эрик и Сэм забираются в шалаш и готовятся ко сну. Через некоторое время слышен странный шорох.

Ральф ( лёжа на земле, Питеру). Пит? Питер. Что? Ральф. Кто это шумит? Питер. Это… Ральф. Тихо! Слушай. Оба прислушиваются. Голос Джека ( за сценой) Молился ли ты на ночь, поросёнок? Питер ( тихо, Ральфу) Ну вот, теперь он сам пришёл за нами! Ральф ( тихо) Молчи! Голос Джека Ну, где ты? Хрюша, Хрюшка, выходи, Ты нужен мне. Питер ( про себя) Не буду откликаться!

На сцену выскакивает Джек и его приверженцы, завязывается короткая драка, Джек срывает очки с Питера, после чего все они с раскрашенными лицами, копьями и чёрными плащами исчезают.

Слышно, как плачет Ральф. Эрик и Сэм Что они от нас хотели? Питер ( Ральфу). Ты как? Ничего? Ты цел? Ральф Мой глаз подбит, но пустяки, не стоит Так беспокоиться, мой Питер, обо мне. Питер. Тебе больно? Я могу тебе чем–нибудь помочь? Ральф Нет, Питер, боль мою ты не излечишь! Она иного рода! Знал, проклятый, Куда мне рану нанести! Нельзя Забыть уже его рукоприкладства! Как прикоснуться он посмел ко мне? Кто он, что б обходиться с моей честью Подобным образом? Иссохни, океан! Обрушьтесь, звёзды, в множестве на землю! Пускай сгорят и правый и виновный В огне, упавшем прямо к нам с небес! Всех пряностей индийских драгоценных Не соберёшь, что б получить такую Неслыханную горечь, как моя. Распалась честь от одного удара! Питер Но ты ведь за себя смог постоять? Ральф Да, кто бы ни был он, надолго будет Он помнить Ральфа Ровера, но боль Мной причинённая ему – не больше Моей и не равна ей потому, Что чести нет и не было в мерзавце! Что это был сам Джек, я сомневаюсь… О, как в начале жизни, в цвете лет, Когда май для меня ещё в разгаре, Внезапно осознать, что не священны Для многих привилегии дворянства, Что королём самим подтверждены, Дарованные твоим предкам славным! Невыносима та обида, то Мне нанесённое сегодня оскорбленье, Которое и кровь не может смыть Пролитая! Пусть в чёрной книге ночи Запишет острое перо позора Поступок страшный Джека Меридью! Напасть во тьме, злодейски, вероломно! Так действовать бы постыдился Дьявол! Кто он теперь, друзья? Да кто угодно, Но только всё-таки не человек, А некий дух, иное существо, Что телом обладает человека. Лишь телом и не более. Казнимый На виселице с головой в петле, Когда верёвка стягивает шею Не так страдает, задыхаясь, как Страдаю я, над пропастью болтаясь, И судорожно дрыгая ногами В агонии, а страшная верёвка Ломает с громким хрустом его кости! Но всё это мучение не вечно. Смерть завершает казнь. Народ опять К своим делам уходит повседневным, Расходятся к своим занятьям стражи, Что в оцеплении стояли… Я ж Конца не знаю муке нестерпимой, Которой нет достойных описаний, Что б передать все чувства, что теперь Испытываю я. Чем заслужил я Такое обращение со мной? Оскорблена священная особа Аристократа, сына верных слуг Отечества и королевской власти! Зачем они пришли? Что б рог забрать? Сэм Рог здесь. Питер Теперь я знаю, чем был вызван Набег ужасный их! Не рог привлёк их… И что же, Ральф, теперь всем делать нам? Эрик. Все без толку. Питер. Конечно, без толку, Ральф. Мы без огня теперь. И я теперь совсем ничего не вижу. Ральф ( подойдя к Питеру). Ну, а так-то ты меня видишь? Питер. Чуть-чуть. Ральф. А днём будет чуть лучше? Питер. Не знаю. Не намного. Ральф. Они отобрали у нас огонь! Украли! Питер. Вот они какие! Я из-за них слепой. Понимаешь? Вот он какой, Джек Меридью. Ты созови собрание, Ральф, нам надо решить, что делать. Сэм, дай-ка я за тебя ухвачусь. Ты протруби в рог. Ты изо всех сил протруби. Пусть они слышат, там, в своём убежище, пусть содрогнутся! Ральф трубит в раковину. Ральф ( передаёт раковину Питеру). Ну, что же ты – говори. Питер. Я только одно хочу сказать. Я теперь ничего не вижу, и пускай мне отдадут мои очки. На нашем острове ужасные вещи делаются. Я за тебя голосовал, Ральф, я тебя выбирал главным. Ну а он, он всё это делает. Так что ты выступи, Ральф, и чего-нибудь нам скажи. А то… ( Передаёт раковину Ральфу). Ральф. Обыкновенный костёр. Неужели так это трудно? Правда же? Просто сигнал, чтобы нас спасли. Мы что – дикари или кто мы?! И вот теперь нет сигнала. Мимо может пройти корабль. Помните, он тогда на охоту ушёл, и костёр погас, а мимо прошёл корабль? И они ещё думают, он настоящий пастырь. Ну, а потом, потом было… И это ведь тоже из-за него. Не он бы – никогда бы этого не было. А теперь вот Питер не видит ничего, приходят, крадут… Ночью пришли, в темноте, и украли у нас огонь. Взяли и украли. Мы бы и так им дали огня, если б они попросили. А они украли, и теперь сигнала нет, и нас никогда не спасут. И как теперь спать? Ведь замёрзнуть можно. Холодно, по ночам-то, без огня! Понимаете? Мы бы сами им дали огня, а они взяли и украли. ( Передаёт раковину Питеру). Питер. Ральф, что ты делать-то будешь? Это всё слова одни, а ведь надо решать. Я не могу без очков. Ральф. Дай подумать. Может, пойти к ним? Мы же правда не дикари и насчет спасенья не игра какая-то… Выспимся, а потом немножко приведем себя в порядок и двинемся… Сэм. Копья возьмем. И Питер пусть тоже. Вдруг пригодятся. Питер. Если пожелаете, можете копья брать, а я не буду! Что за радость? Меня всё равно как собаку придется вести.

Эрик смеётся.

Ладно, посмейтесь. Такова уж моя профессия. Надо мной ведь всё время смеются. А что выходит? Что взрослые скажут? Саймона – убили! Ральф. Всё равно, что они скажут! Гораздо хуже то, что мне нанесено ужасное оскорбление, и моя честь затронута. Да, и Саймон, конечно… Ведь так быть не должно, он был среди нас, живой и весёлый… А теперь он мёртв, его нет… Ведь я не за себя боюсь, я и за других то же немножко боюсь… Питер! Подожди!.. Питер. У меня рог. Нет, я лично пойду прямо к Джеку Меридью и все ему выложу. Эрик. Тебе не поздоровится. Питер. Да что он мне ещё-то, теперь-то уж сделает? Я скажу ему, что к чему. Я понесу рог, можно, а, Ральф? Я покажу ему кое-что, чего ему не хватает. Я пойду к нему с рогом в руках. Я подниму рог. Я скажу ему – так, мол, и так, скажу, ты, конечно, сильней меня, у тебя нет недуга. И ты видишь прекрасно, скажу, ты обоими глазами видишь. Но я у тебя не прошу моих очков, я не умоляю тебя их отдать. И я не стану тебя упрашивать, мол, будь человеком. Потому что неважно, сильный ты или нет, а честность есть честность! Так что отдавай мне мои очки, скажу, ты обязан отдать! Ральф. Попробуй, если хочешь. Мы тоже пойдем. Эрик. Он же раскрашенный будет. Знаете сами, какой он будет… Сэм. Да, и с клыками… Эрик. Не очень-то он нас испугается… Если он взбесится, мы не обрадуемся… Сэм. Не болтай глупостей, братец. Ральф. Значит, утром мы пойдем. Рог ты понесешь. Питер. Когда мы выступим, я его понесу… Я с удовольствием, Ральф. Хоть меня самого же вести придется. Эрик. Они же раскрашены будут. Сами знаете… Ральф. Ну и что? А мы не будем раскрашены. Потому что мы-то не дикари и не сектанты, не церковники всякие, которые о своём долге забыли! Эрик. А все-таки, может… Ральф Никакой краски!.. Запомните, зло одолеть нельзя Его же средствами!.. Умножить можно только, Такую с ним борьбу ведя. При том Друг друга мы не сможем отличить От наших недругов. Есть не у всех плащи, И шапки могут не надеть они. Должны мы быть иными, чем враги. Нам нужен дым… И оскорбленье это Я не оставлю безнаказанным. Идём! Питер. Ты же у нас главный, Ральф. Ты же, конечно, всё помнишь. Ральф. Я не забыл. Сэм. Ну, конечно, нет. Питер. У кого очки - у того огонь. У кого огонь – тот хозяин на острове. Что он со своим копьём и всей своей раскрашенной церковью без моих очков?!.. Гроб повапленный, книжник и фарисей! Мы должны это сделать, ради Саймона, ради всех нас. Мы должны победить, ведь Бог не с ними, хоть они прикрывают свои чёрные дела Его именем… А я как же? Я же ничего не вижу, я же со скалы сорваться могу. Ральф, ты же главный. Отбери мои очки. Ральф. Пойдём к ним. Я Джеку всё скажу. Есть закон на острове или нет! Утром мы во всём разберёмся, а теперь – всем спать!

Все ложатся. Наступает полная темнота.