Я открою все твои двери

— Но… — Как? — он развёл руками и едва заметно изогнул тонкую линию губ. — В пылу битвы это было несложно. Поттер, Грейнджер и Уизли видели меня насмерть покусанным. Небольшая адаптация к новому недугу, и вот он — желанный покой. Всё плыло как в тумане на фоне бешеного сердцебиения и духоты. Волей волшебной палочки нежданного собеседника к губам подплыл крохотный пузырёк. — Вы знаете, что делать, — строго проговорил Снейп. — Сопротивление здесь неуместно и полностью бесполезно. — Губы Драко безропотно приоткрылись, и на язык излилось крайне жгучее средство с привкусом мяты. — Третий курс, успокоительное Марвина, концентрат, специально для вас. Зелье заползло в глотку буквально само. Приятное чувство безопасности сбивало напряжение в теле, готовом бежать без оглядки. Глаза Драко будто допрояснились, и он наконец оглядел обстановку. Низкие извилистые стены, тусклый свет от искусственных источников. Бесконечные изогнутые полки с книгами и склянками, ни одного прямого угла. И навскидку ни одного окна. В воздухе — марево от волшебных паров. Мебель странного вида — её будто смяла некая пространственная магия. Профессор был пьян, когда творил её? Это было очень на него не похоже. Это даже не дом, а гребаная конура, в прямом смысле подполье! А ведь этот человек заочно признан героем — заседания по делу двойного агента Снейпа неплохо запомнились. О чём может говорить это затворничество? Только о том, что Северус Снейп был и остаётся приверженцем тёмных искусств? С этой мыслью Драко пришёл в себя окончательно: — Я… очень рад вас видеть. Поклонился почтительно, положив руку на грудь. Снейп же смотрел на него привычно холодно и чуть свысока, несмотря на то, что давно растерял преимущество в росте. — Взаимно, мистер Малфой, хоть и не могу не признать, что ваше послушное пребывание в уютной глубинке Норфолка мне бы понравилось больше. — Он указал жестом на низкий диван с брошенным поверх мятым шёлковым покрывалом: присаживайся, гость дорогой. — Однако мне вкратце поведали о вашей беде, и я, как видите, даже согласился вас выслушать. О какой именно беде, знать бы точнее: о поломке, о заговоре или о Грейнджер? Наверно нужно начать с той причины, которую он тогда озвучил Забини. — Я бы сам хотел, — стыдливо улыбнулся Драко, — но мои ограничители сломаны по воле стихийного выброса магии, и я не имею никакого понятия, что с этим делать. Снейп выдержал короткую паузу и цыкнул, предвестив язвительность. — Истинный Малфой всегда говорит расплывчатое «я бы хотел», не моргая, как правило подразумевая прямо противоположное. Вы полноценно колдуете. Если бы вы желали остаться законопослушным, вы бы немедленно рассказали о поломке мисс Грейнджер. Впрочем, вы и сейчас можете это сделать, правда последствия будут жёстче. Гораздо жёстче. Не так ли? Какой тонизирующий разговор! После бегства из-под обломков и сладкого релакса в обнимку со стервой, ночной поучительный щелчок от воскресшего профессора — самое то, чтобы завершить чокнутый день. Но что и сказать. Он прав. И едва ли стоит гнуть эту линию — вышвырнут вон, и дорожку забудет. А Драко сейчас позарез нужны единомышленники, тем более такие могущественные. — Всё верно. В таком случае, вы понимаете для чего я здесь. Снейп сощурился, и Драко почему-то стало не по себе. — Мисс Гринграсс, я полагаю. Благородная цель, помощь другу, а её младшая сестра, если мне не изменяет память — ваши виды на будущее. Драко уже и забыл, каково это, когда твой союзник знает о тебе слишком много — помотал головой, словно отряхиваясь. — Не совсем так, но не суть. — Он подался плечами вперёд, уложив локти на расставленные колени. — Пациентку в коме пасут специальные люди без лиц, как и те, что пасут меня. Всё слишком становится похоже на абсурдную показательную порку. Позвольте мне объяс… — Я верю в вашу прозорливость, мистер Малфой, — перебил его Снейп. — Иначе вас тут сейчас не было бы. — Он тоже придвинулся ближе в своём кресле, с идеально ровной спиной, и проговорил стальным голосом: — Девушка умрёт в тот же час, как только они поймут, что вы пытаетесь её вытащить. Жестокая правда. Да бля, как будто он сам не знает?! «Светская беседа» вмиг стала мучительной. Захотелось вскочить. — А если… — Драко выдохнул и принудительно облокотился на спинку. — Если просто сбить с этих крыс маскировку. Чтобы отследить личность и принадлежность к конкретному ведомству. Кто их хозяин? Правая бровь Снейпа взметнулась вверх. — Вы бессметны? — Он медленно поднялся на ноги, и длинный шлейф его мантии странно зашевелился. Ему даже пришлось звонко щёлкнуть пальцами, чтобы Драко перестал на него пялиться. — Или, быть может, в министерстве работает ваша любимая бабушка в добрую помощь? Кингсли Бруствер — благородный человек, но он же хитёр и изворотлив почище вашего папеньки. Драко почувствовал себя наивным дурачком. Однако, в последней потуге не потерять лицо, он собрался с силами и выпалил: — У меня есть Гермиона. — Слова вышли особенно громкими в глуши комнаты-камеры. Снейп даже слегка округлил глаза. — Никто не посмеет задвинуть её или попытаться заткнуть рот. Она… Да она мёртвого достанет! Драко тоже поднялся на ноги. Сердце разогналось так сильно, что сидеть стало физически невозможно. Профессор был явно озадачен резвым настроем. — Ааа… — протянул он, опуская глаза на секунду, — простите, она… И тут его следовало добить: — Она моя девушка. Сказал ровно, без запинки. Без единого зачатка сомнения. За спиной будто выросли крылья. — Она в курсе? Да боги! Как же захотелось придушить этого старого мерзкого скептика! Драко уже забыл, каким невыносимым бывает его любимый профессор. Видит Мерлин, эта издёвка была лишней. Драко подполз к Снейпу, источая все скопленные флюиды зла. Последнему пришлось отступить и заговорить мягче. — Даже если вы вывалите на неё всё своё обаяние, и она правда как-то очаруется, мисс Грейнджер была и остаётся гриффиндоркой. Назначение на факультет — одна из самых правильных и, я бы даже сказал, вечных вещей, что происходят в стенах Хогвартс. Или вы думаете, что раз сами решили необдуманно рисковать и геройствовать, она будет играть под ковром ради счастливого будущего чистокровных семей? Как бы не так. Гриффиндор упёрт, несгибаем и самодурен. — Он сморщился, взмахнув рукой. — Да вы и сами всё знаете. — Мне не нравится, то что происходит, — отчеканил Драко. — Я не собираюсь это терпеть. Капля капризного выродка вам. Не благодарите. Снейп ухмыльнулся. — И снова тон Малфоя. Что ж, если вам нужно сбить сложную маскировку, вам же, как Малфою, должно быть лучше известно её устройство. Драко, разумеется, прекрасно понял намёк. — Можно поразить соперника боевым, вырубить, но заклятие сохранится. Оно само себя защищает. Нам нужна очень тонкая и острая магия, чтобы прорезать барьер, и надёжное средство чтобы отменить заклятие. И вы и я, знаем, что такие средства вполне существуют. Давай, чёрт тебя дери! Что, как не научный интерес, зашевелилось в этих глубоких тёмных глазах?! — И вы надеетесь, что я… — Я не могу заниматься этим в своём доме. А вы… сварили мне чудесный эликсир, чтобы я разок полетал на метле. Я не верю, что вам всё равно. Вы поможете мне. — И добавил следом, когда профессор попытался открыть рот: — Это не вопрос. Снейп медленно моргнул, и Драко успел заметить горизонтальную перепонку, скользнувшую по чёрной радужке, как третье веко рептилии. С ним точно что-то не так! — Быть может вы не поняли, но вы не в подполье, — проговорил он спокойно. — А я не лидер какого-то там сопротивления. Я говорил вам, что желаю покоя и только. — Он шагнул в сторону, и Драко снова посмотрел на причудливый шлейф. Блядский хер, это же змеиный хвост! — И дело даже не в новообретенном недуге, который вы сейчас наблюдаете, и не в том, я не желаю терпеть все пересуды, которые навалятся на меня, если решу выползти на свет. — Он взглянул прямо своими глазами-чёрными-пропастями. — Жизнь без кое-чего скучна и пресна, и у меня, в отличие от вас, нет возможности соскочить. Жизнь без тёмных искусств, ну конечно. Там где амбиции, сила и власть, не бывает так ослепительно и светло, как предписывает настоящее время. Слизерин не у дел, ищет тень, а Драко, кажется нашел того, кто отбросит её для него. — Так что с… — Начал Драко после непродолжительной паузы. — Месяц. Может быть, два. Даже не вздумайте приходить сами. Я сообщу, когда. — Драко снова поклонился, когда Снейп пренебрежительно тряхнул рукой, выпроваживая. И когда гость был готов отчалить обратно, добавил. — Если узнает, хоть одна живая душа — достану из-под земли.

****

Дверь открылась и закрылась бесшумно, вспутив владельца домой. До рассвета — пара секунд. Нагулялся сегодня по самые уши, надо бы выдохнуть. Если он не уснёт в ближайшее время, его мозг разорвётся. Драко прислонился к стене, выпуская воздух из лёгких. Достал волшебную палочку и снял всю заглушку — прислушался к живой тишине. Так тихонько заныла спальня в мансарде, вздохнула застарелыми ароматами снадобий закопчённая лаборатория Эдриана. В кабинете тоже кладезь — тихонько стенающая под кое-чьими печатями. Простоял так бесчисленное количество времени, слушая дом — поке сердце не успокоилось. После побрёл как по привычке мимо своей спальни, прямиком в кабинет. Он её бросил ночью — нехорошо. Постель оказалась пуста. Всё верно — они ведь рано легли, и Грейнджер уже наверняка включилась в процесс. Сейчас придёт бодрым шагом, снимет все заклятья с находок, выгонит его — и правильно сделает. Я тут ночами с ожившими мертвецами беседую. Торгую твоим всемогуществом без зазрения совести. Драко не очень хорошо понимал, для чего припёрся сюда. Вернуть ночь? Пожелать доброго утра? Пусть будет так. Глаз упал на одинокий потрёпанный томик на полке. Как будто раньше книг тут было больше, но и этот сойдёт. Взял его в руку, так же ни черта не соображая. «Драконы, герои и…». Какая-то сказочка. — Там есть эпизод про твоего предка, — раздалось сзади. Драко обернулся. — Если конечно я правильно истолковала иносказание. Некий Магнус, лучезарный с светловолосый принц небес, сразил дракона ради возлюбленной Гестии.— Грейнджер подошла к нему не спеша. — Я положила закладку, примерно в середине. Очень похоже. Её рука скользнула по книге привычно нежно. Глаза в полутьме как будто больше обычного. Чушь. Малфои не сражаются с чудовищами на передовой, они гибнут иначе. Но он глянет конечно: Очередной повод сказать ей Ты была не права лишним не будет. — Ты не спал, — полувопрос тихим голосом. Драко молча покачал головой. А я назвал тебя своей девушкой, представляешь? Она смотрела на него долго, потом прошла дальше, к столу. Задумалась, расфокусировав взгляд. — Я сейчас уйду к себе. Не переживай… Драко сунул книгу под мышку и потёр лоб. Нужно бы сказать ей ещё что-то. Открыл слипающиеся глаза — Грейнджер как раз посмотрела на него и ухмыльнулась: — А я говорила, что я не лекарство. Теперь, полагаю, ты и сам понимаешь. Наши… отношения изрядно выматывают. Что ещё за разговоры с раннего утра? Красный фонарь насветил лишнего? Впрочем, Драко сейчас скверно соображал и мог не распознать, что к чему. — Прости, я не… — Скажешь не так? — Она улыбнулась широко и наигранно. — Я не двигаюсь к цели, мы теперь оба в опасности. Ты лжёшь мне. — Она замерла снова глазами в глаза, когда он приблизился. После махнула пальчиком по его плечу, подбирая пылинку. — Что ж, я тоже недоговариваю. После взмахнула палочкой и открыла средний ящик стола. Три книги поднялись в воздух при помощи магии. Одна за одной в комнате вспыхнули свечи. — Я хотела быть первой, кто разгадает их тайну, но… не могу. Эта дверь для меня неподатлива. Произнесла последнее и опустила свой взгляд. Судя по голосу, проглотила обиду. Драко замер разглядывая незамысловатые переплёты. Руническая вязь, но он понял, что перед ним. — Некие заповеди твоего предка. А вдруг там есть ответ, который поможет Гринграсс? Сказала так, будто оповестила о смерти близкого человека. Как же ей горько признавать своё бессилие то! Даже если всё ясно по умолчанию: борьба с чистокровным наследием — сложное мероприятие. Должна бы понимать своим золотым мозгом. Драко наконец разлепил губы. — И ты боишься, что никогда не узнаешь что там? Она тут же вскинулась, блеснув тёмными радужками. — Я отдаю тебе их, ни на что не рассчитывая, — почти огрызнулась. Неправда, ей будет обидно. Драко шагнул ближе — так, чтобы не прятала личико. Ну же скажи об этом. Округли глаза, скриви подбородок: я хочу быть посвящённой, пожалуйста, милый. Молчит как недотрога. От этого прямо-таки захотелось вывести её на эмоции. — То есть бесплатно и без условий? Она сморщилась. — Конечно. Хочешь, чтобы я торговалась по великим заповедям политических гениев? Где же мои амбиции, где жажда выгоды? Хотя… Условие всё-таки есть. — Она сделала небольшую паузу прежде чем выплюнуть: — Прямо сейчас мы расходимся. Как грёбаный гром ему в уши. Драко замер, парализованный её заявлением. А он буквально только что ударил кулаком в грудь: да, мать вашу, мы вместе, такие крутые — горы свернём! И признал сам для себя, что им необходимо быть вместе! В тот миг его организм напомнил о необходимости отдыха — голова пошла кругом, даже слегка затошнило. Быть может, он просто надышался чем-нибудь запрещённым у Снейпа? Или вообще спит? Он покачал слегка головой, борясь с тяжестью век. — Мы зависимы, эмоциональны, уязвимы, — продолжила Грейнджер. — А ты как-то говорил про самодостаточность. Я ещё тогда подумала: как же здорово. Ни от кого не зависеть. Держать свою жизнь только в своих руках. Всё шло к этому. Моя практика, эти книги. У нас у каждого есть своё дело, мы оба знаем, чего хотим. И нам по отдельности никто больше не нужен. Ох, говори за себя! Так и крикнул бы, если бы голос не сел. Боги, лучше бы она заревела. Вывалила бы все свои чувства как на духу. Наорала бы, сказала бы, какая он тварь — смеет домогаться и трахать её, пока в банке напротив теплится память о бесчеловечной пытке её соплеменницы. Он бы, быть может, намекнул как-то, что ему тоже страшно. А я сказал, что ты моя девушка и что я в тебя верю! — И как же нам… …быть? — Дело Гринграсс на контроле, не переживай. Найдёшь что-либо, обсудим, а пока… Он собирался приблизиться, но она отшагнула назад, выставив руками условный барьер. Находиться с ней в одной комнате больше не было смысла. Драко вышел быстро, без комментариев. Забрался к себе, заперевшись как следует. Мерлин, как же ему погано. Оно всегда погано: когда Драко Малфоя не любят и не выбирают, его всегда жестоко ломает. И не залить ничем, не выкричать. Только тупо и болезненно пережить. Хотя, быть может, всё это как раз говорило о том, что не стоило предавать свои принципы. Тем более сейчас, с крепнущими силами и неожиданными крутыми союзниками. Использовать людей, чтобы оттолкнуться и выбраться из жопы — очень в духе Малфоя! И похер даже, что, бывало, и жизнью своей рисковал ради других — всё это так, хуета. Всё равно никто не поверит. А он сам рано или поздно забудет всё, как страшный сон. Драко бросил книги на новообретенное бюро и упал на кровать. Чёрт подери, да будет так! Но сначала — уснуть!