Не коснется лишь дважды

Утро наступает для Марка в полдень. Он просыпается от звука телефона, звонящего откуда-то из-под горы шмоток, сваленных на пол, с трудом продирает глаза, приподнимается на локтях, щурясь от неожиданно яркого света из окна, и с мучительным стоном откидывается обратно на подушку. Голова раскалывается беспощадно, а во рту привкус смеси из того, что было выпито прошлой ночью. Когда мобильник затихает, Марк, проклиная все на свете, поднимается с постели, откидывая в сторону одеяло, и идёт к своим вещам, недолго роется по карманам джинс, выуживая, наконец, смарт. На экране высвечивается три пропущенных от Димы, один от Мирона, три сообщения от Порчи и куча уведомлений в твиттере и телеге. Просмотрев масштаб бедствий, парень решает в первую очередь отзвониться менеджеру, а уже потом, когда окончательно проснется, ответить всем остальным. Гудки длятся несколько секунд, после чего Баранов поднимает трубку, и в его голосе Марк тут же улавливает беспокойные нотки. — Привет. Ты куда пропал? — на фоне какой-то шум, мешающий нормально слышать собеседника, — Ща, погоди секунду, я отойду. — Привет. Никуда, я спал. Что-то случилось? — Да нет, просто ты со вчерашнего дня куда-то делся, и никому на звонки не отвечаешь. Дарио что-то насчёт бита хотел. — шум на фоне исчезает, похоже, Дима куда-то зашёл, — А ты где, дома вообще? Парни сказали, что вы вчера с Назаром ушли со студии вдвоем. — Нет, я у Назара. Мы просто вчера выпили немного, у него остался на ночь, — Марк слегка морщится ни то от мигрени, ни то от того, что менеджер настолько сильно переживал, что даже узнавал у ребят, куда он делся. Нехорошо как-то вышло, стоило его предупредить. — А. Понял, хорошо. Все в порядке же? — Да, — парень чувствует, что собственный голос звучит с некоторым сомнением, поэтому более уверенно добавляет, — Да, все отлично. Напился, проспался. Извини, что не предупредил, просто как-то неожиданно собрались. — Похуй, забили. Ты сегодня на студию? — на том конце Дима выдыхает с явным облегчением. Зная Марка и его любовь ввязываться в передряги по пьяни, он нехило так встревожился, когда парень не взял трубку ни вчера ночью, ни утром. — Надо досвести кое-что. Домой заеду, потом туда. Они говорят ещё пару минут, обсуждая бесполезные вещи, а после спокойно прощаются. Марк кладет трубку, присаживается на край кровати и оглядывается по сторонам. Вчерашнее его состояние не позволило толком осмотреться, поэтому сейчас он изучал обстановку, отмечая про себя, что у Облы была явная любовь к сдержанным тонам, когда дело касается интерьера, ведь шмотье у него обычно пестрило огромным спектром цветов. Напротив кровати стоит высокая тумба светло-серого оттенка, на которой располагается плазма, вдоль левой стены еще один шкаф, похожий на тот, что стоит в коридоре. Плотные шторы тёмно-синего цвета не задернуты, пропускают в спальню неожиданный для конца осени солнечный свет, возле постели прикроватная тумбочка черного цвета, на которой стоят стакан воды и блистер аспирина, которые Марк замечает только сейчас. Он подходит к изголовью кровати, отправляет в рот сразу две таблетки и запивает водой. Стоило бы ещё немного полежать, но вряд ли он уже уснет, поэтому лучше сходить в душ и поехать домой. Или даже сразу уехать, чтобы в лишний раз не пересекаться с хозяином квартиры, потому что именно сейчас ему становится страшно неловко за вчерашний случай. Испугался пятна на кресле, ебаный стыд. Пока он медленно натягивает на себя одежду и заправляет постель, телефон снова подает признаки жизни. Марк разблокировывает экран и обнаруживает новое сообщение от незаписанного контакта. Неизвестный абонент: Привет, мэн. Ты в Питере? 12:26 Маркул хмурится, пытаясь понять, кто это и почему не внесён у него в телефоне. Его личный номер есть лишь у небольшого количества людей, и он не помнит, чтобы давал его кому-то в последнее время. Марк: Привет. В Питере. А это кто? 12:28 Сообщение висит непрочитанным несколько минут, поэтому парень блокирует телефон, закидывая его в карман джинсов, поднимает с пола толстовку и идёт к двери. Возможно, Назар ещё спит, и можно будет тихо уехать, не тревожа друга. «И чтобы не объясняться» — участливо подкидывает мысль подсознание. Он бесшумно выскальзывает из комнаты, прикрывает за собой дверь и резко застывает на месте, видя перед собой заправленный диван. До его слуха доходит тихо играющая из кухни музыка, из чего Марк делает неутешительный вывод, что уйти незамеченным у него не выйдет, поэтому несколько обреченно идет по гостиной, мысленно собираясь духом и подбирая слова. Когда он почти доходит, в нос резко бьет запах чего-то жареного, и желудок слегка подвывает, напоминая, что еда в его организм попадала чуть меньше суток назад. В последний раз тяжело вздохнув, Марк входит на кухню, готовясь к максимально нелегкому разговору. Но, вопреки всем ожиданиям, мрачный настрой быстро улетучивается, когда перед его глазами открывается непривычная и странно уютная картина. Назар в черных спортивных штанах и широкой красной футболке что-то помешивает в сковородке, тихо подпевая Марабу Серёжи ATL. На столешнице жужжит кофемашина, окутывая воздух запахом кофе. Все выглядит каким-то знакомым и даже немного родным, этаким флешбеком из далекого детства: и расслабленный Назар в домашней одежде, и теплый свет, заливающий пространство, и тихая музыка на фоне. Все тревожное покидает голову, пока Марк продолжает молча смотреть и не заявляет о своем присутствии. В груди разливается непонятное тепло, такое же, как прошлой ночью, когда Обла спрашивал у него, все ли в порядке, и Маркул ловит себя на мысли, что он бы хотел остаться здесь. Просто здесь и сейчас без переживаний, загонов и сомнений. Назар поворачивается к столу, чтобы переключить трек и, наконец, замечает гостя, не решающегося войти. Марк выглядит гораздо лучше по сравнению с тем, каким был вчера в баре, немного растрепанный после сна и абсолютно расслабленный с лёгкой улыбкой на лице. Обла возвращает ему улыбку и выключает музыку. — Доброе утро. — Доброе. Завтракать будешь или сначала в душ? — Да я… — Марк неожиданно мнется, потирая рукой шею и блуждая взглядом по полу, сжимает в руке так и не надетую кофту, пытаясь найти себе место, — Я поеду, наверное. Почти час уже, надо домой заскочить и с Порчи пересечься. Ещё на студию потом. Назар рассматривает неловко переступающего с ноги на ногу друга, обдумывая услышанное. Марку, наверное, пиздецки неловко за вчерашнее, но он не собирается об этом напоминать или пытаться снова обсудить. Если другу будет проще переварить это одному, он пока не будет лезть. «Просто побыть рядом» — вспоминает слова парня. Поэтому молча подходит, забирает из рук толстовку, скрываясь в гостиной, а через минуту возвращается с чистым полотенцем, сует его в руки опешевшему Маркулу и отходит обратно к плите. — Ванная прямо по коридору от входа. Там где-то должна быть новая зубная щётка, поищи. Тебе шмотки выдать, или в своем походишь? Марк пялится сначала на выданное полотенце в своих руках, затем на Назара, силясь понять, что ему сейчас делать. Можно ведь и остаться на завтрак, один хрен, он голодный, да и душ не помешал бы, но обсуждать свое вчерашнее состояние он не хочет, поэтому логичнее было бы просто свалить. — Я все же поеду, — он говорит неуверенно, так и не приняв окончательного решения, несмотря на слова. — Принцесса, только не говори, что тебя ещё уговаривать надо. Ты итак проебал все полимеры: ни горячей ночки, ни утренних ласк. Хотя бы не сбегай теперь. Назар широко улыбается, зажимая кнопки кофемашины, и поворачивается к Марку, смотря ему в глаза. В них плещется какая-то мальчишеская шаловливость, будто замышляешь какую-то глупую проделку, о которой потом будет стыдно, но весело вспоминать. Маркул встречает его взгляд и снова ловит себя на том, что он не хочет уезжать. Давно он делал что-то, чего действительно хотел, просто так? Наверное, да. Так почему не сделать это сейчас? — Вот как будут цветы и конфеты, тогда и поговорим. Ладно, я останусь. Дашь какие-нибудь вещи переодеться? — Посмотри в шкафу. — Назар снова отворачивается, перетаскивая чашку с кофе на стол, — А ты у нас элитная давалка, выходит? Простым завтраком не впечатлить? — Не твой уровень, дорогой. Мои запросы — это свидание в Блоке и букет орхидей. Марк кидает это через плечо, уже уходя обратно в спальню. Все он успеет: и домой переодеться, и к Дарио, и на студию. Сейчас он хочет побыть здесь, чтобы просто немного расслабиться. Не под алкоголем в пьяном трипе и в шумной компании, а в квартире друга за неспешным завтраком и бессмысленными беседами. Столько лет переездов, столько смен городов, нигде толком не было ощущения дома. А здесь, в Питере, рядом с Назаром оно явственно чувствуется. И нет ни малейшей причины отказывать себе в том, чтобы чуть дольше поубеждаться в этом.

***

Все следующие дни сменяют друг друга в диком темпе, не оставляя времени на нормальный сон, не говоря уже о встречах с друзьями и тусовках. Они почти завершают работу над альбомом, оставляя пару дней на мастеринг последних двух треков, и готовятся к отгрузке материала на площадки. В один более менее свободный вечер Мирон, сидя в семнашке внимательно прослушивает готовый материал, время от времени покачивая головой в такт битов, оценивает качество сведения, улавливает мысль, которую парни хотели передать в «Должен», и смеётся с «Басты». — Ну слушай, — Мирон отдает Марку его телефон, потягиваясь за бутылкой на полу, — Это неплохо. Круто, да. Знаешь, у меня возникла мысль по поводу последнего трека, чтобы сделать его интереснее. — Какая? — парень принимает из рук друга виски и медленно делает глоток холодного алкоголя. Напиваться сегодня в планы не входило, но от одного стакана все равно ничего не будет. Тем более, они не виделись почти месяц из-за слишком напряженного графика. — Я бы мог Васю попросить записать вам небольшой скит. Как стёб, чтобы он поделился своими впечатлениями. Марк удивлённо вскидывает брови, обдумывая предложение. Баста как-то грозился в инете найти своих хейтеров, поэтому такая отсылка будет очень даже в тему. Нужно, наверное, спросить мнение Назара, но он наверняка не будет против, потому что идея действительно зачётная. — Слушай, а можно так-то. Странно, что я сам не допер. Федоров улыбается в свой стакан, делая небольшой глоток, и разводит руками. — Тогда напишу ему. Думаю, успеете вставить. Как у тебя вообще дела то? — Все в норме. Сейчас закончим с релизом, я, наверное, домой скатнусь. Недели на две, отдохну немного, с ребятами увижусь. Надо альбом начинать, а у меня только биты от Порчи и Артура и пару задумок всего. Башка как будто совсем не тем забита. Мирон внимательно слушает его, отпивая ещё немного, а после ставит стакан на стол и закидывает руки за голову, вытягиваясь на диване. — На осень альбом планируешь? — Хуй знает, — Марк пожимает плечами, тоже откладывая алкоголь в сторону, — По-хорошему надо бы пару синглов дропнуть перед этим. И клип, возможно, чтобы подогреть аудиторию, а потом тур планировать с новым материалом. — Что-то похожее на план у тебя уже есть. А я тебя чего позвал то. Хотел перетереть насчёт одного предложения. — Ещё один фит? — Пока нет. Но в необозримом будущем… — Мир, чё ты хочешь? Маркул улыбается на эту привычку Мирона заходить издалека. Вроде столько лет знакомы, а он все равно предварительно прощупывает почву, почему-то не говоря сразу прямо. — Илья предложил подписать тебя на Букинг. Разумеется, если ты сам захочешь, мэн. Поможем с клипами и туром, и Диму пристроим, как твоего менеджера. Хотели ещё Идана вписать в отдел менеджмента, но пока никак не можем словиться с ним. — Предлагаешь к вам на лейбл? — у Марка сегодня не вечер, а череда удивлений. — Но-но-но, — Мирон улыбается, снова возвращаясь к виски и вытягивая указательный палец вверх, — Мы концертное агентство прежде всего. Условия контракта крайне лояльные. К тому же это команда, с которой и тебе будет проще, а не лейбл. — Почему меня? — Потому что ты перспективный и талантливый артист, — Марк смеётся, откидывая голову назад, — Да че ты ржешь, я серьезно. Мы не хотим подписывать хуй знает кого, а твоё музло — это качество. — Нет, признай, это потому что я твой друг. — И поэтому тоже, — Мирон миролюбиво соглашается, не видя смысла скрывать правду. Разумеется, Марк пишет хорошую музыку, но тот факт, что он его друг, тоже немало значит. Рядом с командой, в которой есть твои друзья, всегда проще. — Слушай, предложение любопытное. Я пока сейчас тебе не скажу ничего, надо с Димой обсудить тоже. Но если тебе так будет проще, то я польщён и обещаю подумать. Федоров на это довольно кивает. Его задачей было для начала хотя бы предложить, чтобы примерно понимать реакцию парня. Ему это кажется хорошей идеей, поэтому, когда Мамай первый завел разговор, Мирон сразу сказал, что сам поговорит с Марком. Все же они знакомы много лет, и к словам Окси друг прислушается с большей долей вероятности. — Покорно благодарю. Кстати, вот ещё. Ты бы пока не уезжал из Питера. — Почему? — Маркул хмурится, отрываясь от телефона, в который залез, чтобы написать Назару по поводу скита. Он планировал поездку ещё с того момента, как засел за совместный альбом, и переносить или отменять ее не хотел от слова совсем. — Лия приезжает на днях. — Чего? Почему она не написала? — Мне сказала, что ты ей не отвечал. — Она мне не писала. — У нее номер новый. Писала, наверное, ты просто внимания не обратил. До Марка медленно доходит смысл услышанного. Он сразу же лезет в телеграм и прокручивает диалоги вниз, пока не доходит до нужного, где висят три непрочитанных сообщения. Как раз в тот день, когда он ночевал у Назара. Неизвестный абонент: Это Лия. Извини, забылась немного, у меня новый номер, можешь его сохранить, он постоянный теперь. Если ты никуда не собираешься, можем встретиться в Питере. Я дней через десять прилечу. 13:11 Он поспешно забивает номер в контакты, подписывая его лаконичным «Лия», и печатает ответ. Марк: Привет. Прости за игнор, дни были загруженные, вообще времени ни на что не было. Когда ты прилетаешь? Я могу тебя встретить, если хочешь. 20:18 — Я дурак, она реально писала. Чёт так замотался с этим альбомом, не заметил даже. Мирон лишь понимающе пожимает плечами и подливает себе еще немного, протягивая Марку бутылку. Он в ответ демонстрирует свой почти нетронутый стакан и возвращается к телефону, на который пришло новое уведомление. Назар: О, нихуево, мне нравится. Окси спасибо. Ты где сейчас? Меня Янис позвал в клуб, поедешь с нами? 20:24 Маркул обдумывает над предложением, закусывая губу, и нерешительно зависает над диалогом. В принципе, можно и согласиться, работы уже не так много, да и съёмка у него лишь послезавтра, а Лия приезжает через пару дней, судя по всему. Наверное, задумчивость как-то отражается на его лице, что не скрывается от сидящего рядом Мирона, который слегка хлопает его по плечу. — Все нормально? — Да, Назар зовёт в клуб оттянуться немного. Не знаю, ехать ли. — Почему нет? — Да вроде я не отказывался ещё. — Вы довольно много зависаете вместе вне студии, да? — Федоров потирает рукой подбородок, вертя перед лицом стакан. — Бывает. А что, хочешь и его затащить на Букинг? Мирон лишь хмыкает, снова отпивая янтарную жидкость, и разглядывает свои руки. Повисает странное молчание, и Марк начинает думать, что оказался прав. — Мир, ты же… — Нет, я не собираюсь тащить его к нам, — мужчина перебивает его, подняв ладонь, будто призывая к молчанию, — Просто тебя будто попустило после того, как ты начал общаться с ним. И я рад этому. — Ты на что-то намекаешь? — Просто предполагаю, что вы неплохо так сблизились. Марк скептически оглядывает друга. Он боится любого предположения, когда дело касается Мирона. В его голове шестерёнки работали порой так, что неясно, что он может себе придумать: подписать Облу на БМ или приписать им роман, коего не существует. Нет, парень разделял толерантность Окси, разделял настолько, что в прошлом прошел путь отрицания, гнева и принятия касательно своей ориентации и, наконец, сделал вывод, что ему нравятся оба пола. Вернее, что ему неважно, какого пола человек, если он ему нравится. Но с Назаром они были просто друзьями, и ничего более. Да, Марк по каким-то причинам, самому ему неясным, был с ним порой слишком откровенным и не боялся этого, но это ничего не значило. Хороший коннект не подразумевает того, что они трахаются. Или будут трахаться. — Мы друзья. — Разумеется. — Мирон, я тебе сейчас въебу. — Тогда в очередь за Вано и Порчи. Я им месяц обещаю зависнуть, каждый раз, сука, опрокидываю. Они расслабленно смеются, синхронно прикладываясь к стаканам. Порой количество событий, перетекающих одно за другим, выбивало из привычного графика, и времени на встречи становилось совсем мало. Это ведь пиздецки обидно, когда у тебя есть аудитория, деньги, известность, но нет возможности спокойно посидеть с друзьями. Размышления в эту сторону подталкивают Марка согласиться на встречу. Он, конечно, в чем-то равнялся на Мира, но в этом точно не станет. Марк: Я в семнашке. Скинь, куда ехать, подскочу, как освобожусь. 20:38 Назар отвечает почти сразу, скидывая знакомый адрес и сообщая, что они уже собираются туда с Рэдволлом. Марк вбивает на картах клуб и делает вывод, что ехать ему не так далеко, даже с учетом пробок в это время, поэтому можно еще немного посидеть с Мироном, пока у них обоих есть такая возможность. — Все же поедешь? — Федоров уже полулежит на диване, вытянув ноги. Пустой стакан стоит на столе, к бутылке он больше не тянется. Похоже, снова на колесах. — Да, чуть позже. И, нет, Назар мне не нравится, мы не ебемся и не собираемся. За одно такое предложение он мне скорее всего даст по ебалу, в Иркутске немного другой менталитет. — Если дело только в том, что ты боишься получить по лицу, то все не так плохо. — Похоже, Ване с Дарио придется уступить мне. Мирон снова тихо посмеивается, пряча лицо в руках, забитых татухами, и трясет головой. Садится прямо, когда его телефон начинает звонить, долго смотрит в экран, а затем, извиняясь, удаляется, чтобы с кем-то поговорить. Марк спокойно кивает другу, допивая остатки виски, и снова лезет в диалог, в котором теперь уже его сообщения остаются проигнорированными. Лия была их общей подругой с Миром и Порчи. Русская эмигрантка из колоритной Уфы, попавшая в Лондон на попечительство к своей тете, когда ее родители погибли в пожаре на каком-то предприятии, а других ближайших родственников в России не оказалось, она сразу влилась в их компанию, став частью небольшого круга близких людей Марка. Их познакомил Окси почти восемь лет назад, представив ее как начинающего фотографа с большим будущим. Парень помнит, как она смущалась при знакомстве, постоянно отводила взгляд и всегда старалась говорить мало и по делу, но спустя небольшое время полностью раскрылась, обнажая эрудированную, интересную, немного чудаковатую, яркую личность. Лия много читала, ещё больше фотографировала и с интересом интегрировалась в среду рэпа, в которой варились парни. Поначалу они просто общались, время от времени помогая ей со съемками в качестве моделей, а после и вовсе стали чем-то в духе «не разлей вода». Лия была умной девочкой, наверное, даже слишком, потому первая засекла сначала увлечение Мирона запрещенными веществами, а потом уже и Марка. Старательно отвадила их от пагубных привычек, вытаскивала из разных передряг, помогала во время ломок. Никогда ничего не требовала взамен, даже с пришедшей к парням популярностью не просила ни о чем, хотя как для фотографа подобная связь была для нее полезной, но Лия не была из тех, кто гнался за выгодой. Она искренне ценила дружбу и поддержку, но сама о помощи никогда не просила. Сказывались, наверное, волевой восточный характер, неприемлющий протянутых в свою сторону рук, и тяжёлые события прошлого. Было в ней что-то необычное, неуловимое. Какая-то безумная женская энергия, несмотря на то, что выглядела она далеко не как модель с обложки, но Марк никогда не ставил в приоритет внешние характеристики. Лия, конечно, была красивой, с загорелой кожей и длинными, кудрявыми волосами, но это оказывалось лишь дополнением к ее дикой харизме. Про таких обычно говорят, что они необузданные и всегда принадлежат лишь самим себе, и это было точно про нее. Она умела приковывать к себе взгляды, но никогда не упивалась чужим вниманием. В ней скапливались все полярности, все диаметральности, чёрное соседствовало с белым, отчего для окружающих она оставалась этакой девочкой-загадкой. Как-то по пьяни они с Мироном оба признались друг другу, что хотели бы попробовать с ней больше, чем просто товарищеские отношения. К счастью, ни один из них на подобный шаг не решился, симпатия быстро переросла в крепкую дружбу, а про тот пьяный разговор парни больше никогда не вспоминали. В четырнадцатом году Лия вернулась в Россию. Ее неотвратимо тянуло к дому, но надолго в родной Уфе она не задержалась, быстро перебравшись в Питер, где Окси сразу же задействовал ее в качестве фотографа для своих мероприятий. Подобный расклад устраивал всех, ведь Лия была не только его подругой, но и профи в вопросах съёмок. Она быстро сдружилась с Ваней и всей командой Мира, расположившейся в северной столице, поэтому тот, недолго думая, вписал ее ещё и в Букинг. Лия все ещё временами ворчала, что никогда не простит ему того, что тот втянул ее в это. Пару месяцев назад ей пришлось вернуться в Англию. Умерла ее тетя, а так как других наследников у почившей не осталось, девушке было необходимо разобраться с завещанием и всем имуществом, оставшимся в Лондоне. Они с Мироном хотели оказать ей поддержку, но Лия сдержанно объяснила, что необходимости в этом нет: отношения с тетей у нее всегда были немного натянутыми, а в последние годы они и вовсе толком не общались. Теперь она должна была вот-вот вернуться обратно, и Марк лишь сейчас поймал себя на мысли, насколько сильно он скучал по ней. У них были и более долгие разлуки, когда Лия перебралась в Россию, а Марк остался в Лондоне, но в последний год они постоянно находились в пределах Питера и часто проводили время вместе, настолько, насколько им позволяли их графики. А, как известно, к хорошему быстро привыкаешь, потому три месяца теперь казались огромным сроком, пролетевшим, впрочем, незаметно все из-за той же загруженности. Мирон возвращается обратно, прощаясь с кем-то по телефону, опускается рядом и трёт пальцами глаза. Задумчиво пялится в стену несколько минут, а затем поворачивается к Марку и устало говорит: — Извини, мне надо в офис сгонять, там у Илюхи что-то срочное, на трубке решить не вышло. Простишь мою бестактность, друже? — Без проблем, я сам собирался уезжать скоро. Тебя подкинуть? — Нет, сейчас Вано подгребет, мы вместе съездим. — Ok bro, whatever you say. Они тепло прощаются, обещая друг другу обязательно встретиться ещё раз, как только Лия прилетит в Питер, после чего Марк выходит из бара и прикуривает у кирпичной стены. Он забивает в навигатор адрес клуба, отправляя Назару сообщение, что скоро приедет. Не торопясь докуривает, бросает бычок в урну и идёт в сторону своей машины, когда на телефон приходит новое уведомление. Назар: Ок, мы на втором этаже. Жду. 21:23