Часть 8
22 апреля 2022 г., 19:40
В кабинете профессора стояла гробовая тишина. Молодые люди сидели молча, рассматривая все доступные им поверхности, лишь бы только не пересекаться с кем-то взглядами. Усаги часто терла опухшие глаза, и сидела с опущенной головой, жалкие двадцать минут дремы облегчения не принесли, а скорее наоборот, голова только еще больше разболелась, а глаза слипались.
Рядом с ней сидел Харука, а по другую сторону Эрика, и девушку очень сильно тянуло приложить свою голову к чьему-нибудь плечу, но в присутствии своего куратора, она не решалась лишний раз шелохнуться. Мужчина сидел за своим столом и придирчиво читал каждый листок, стараясь вникнуть во всю ситуацию, хотя признаться, ему было достаточно того, что он видел своими глазами. Запутанный многоугольник, и молодые люди, что пытаются показать свои амбиции, или разрушить только начавшиеся отношения.
Молчание затягивалось, и от этого всем присутствующим становилось не по себе. Демонстративно не замечать друг друга на протяжении десяти минут стало почти непосильной задачей.
— Значит так, — проскрипел старческий голос профессора, и ему пришлось гулко кашлянуть несколько раз, прочищая горло. — Каждому из здесь присутствующих будет применено административное взыскание, я не позволю впредь решать свои личные вопросы на рабочем месте. Если увижу хоть кого-то из здесь сидящих, что снова выясняются отношения, уволю. Решайте свою личную жизнь за пределами больницы. Свободны.
Троица врачей быстро покинула кабинет, молча расходясь по своим рабочим местам, этот день казался бесконечно долгим и таким богатым на эмоции, что работать уже никому не хотелось. Эйко, стервозно взметнув копной волос, поспешила и к своим обязанностям. Исихара недовольно ушел в сторону своей бригады скорой помощи, мысленно проклиная Харуку и желая всего самого наилучшего.
Под конец своей смены Усаги почти что сбегала с работы, стараясь ни с кем не пересечься. Административное наказание не расстраивало, заслужили, да и особой роли не повлияет как-то на ее жизнь. Ну придете немного меньше зарплата, переживет. И стоило Эйко и Исихаре это все разыгрывать? Хуже делали только себе.
Дом встретил комфортной тишиной, и девушка смогла расслабиться, почувствовав себя в безопасности. Небольшой пакет с продуктами был оставлен на кухне, пока Цукино переодевалась и попутно собирала вещи с сушилки. Взрослая жизнь казалась не такой прикольной, как в подростковом возрасте. Перестали нравиться сухарики с всевозможными вкусами, газировка и лимонад. В детстве Усаги многое не ела из продуктов, сейчас же постоянно ловила себя на мысли, что выросла.
Макдональдс и еда быстро приготовления были роскошью, и то в дни, когда готовить совершенно не хотелось. Все больше девушка старалась исключить вредную пищу, но отказаться насовсем никак не получалось. Внутреннее «хочу» все портило, и организм сдавал позиции. За готовку Усаги принималась с большой неохотой. Не слишком заморачиваясь, девушка решила приготовить рис со свежими овощами, приступая к готовке.
Изредка она поднимала голову, всматриваясь в мелькающие картинки на телевизоре, прислушиваясь к любимым песням и подпевая им. Крутили хит-парад старых песен, и услышав песню Трех звезд, у Усаги соскальзывает нож с вымытого помидора, и нож проходиться по указательному пальцу, оставляя глубокую рану. Но и этого не видит златовласка, всматриваясь в лица метеоров, когда-то Сейя посвятил ей эту песню, и такое не забывается.
Мелодичная трель звонка в дверь выводит из транса, и девушка хлопает глазами, рассматривая капельки крови на деревянной доске. Печаль и тоска о прошедших днях накатила неожиданно, три звезды улыбались ей с экрана, а перед глазами снова проплывают последние битвы. Но на улице продолжали барабанить в дверь, слишком уж нетерпеливо. Усаги поспешила открыть дверь, не удивившись появлению Харуки. Скорее всего, он только что с работы, потому что был весьма раздраженным и злым.
— Можно я у тебя по сижу? Не хочу возвращаться в пустую квартиру.
Усаги молча посторонилась, продолжая зажимать кухонным полотенцем порез. Блондин зашел в теплый дом, мигом заметив кровавую дорожку на светлой ткани.
— Ты порезалась? Ты в курсе, что должна беречь руки, покажи.
— Я знаю, — девушка не дала прикоснуться к руке, уворачиваясь. — Порез глубокий.
— Старик будет недовольным, он итак сегодня не блистал радушием.
Усаги быстро прошла обратно на кухню, оглянувшись на экран, звездное трио давно сменилось какой-то попсой. Ни то чтобы она боялась, но Сейя и Харука никогда особо не ладили, зачем ворошить и напоминать о прошлом. Тено небрежно закатывает рукава рубашки и молча забирает нож и доску, всем видом показывая, что сам продолжит нарезать овощи.
— Ты ешь цветную капусту? — девушка не уверено держала в руках замороженный яркий пакет с овощами, смотря в чужую широкую спину.
— Я не привередлив в еде, — отозвался гонщик, а девушка со спокойной душой закинула порцию цветной капусты к остальным овощам, помешивая.
Харука улыбался, чувствуя себя правильно и на своем месте. Мичиру никогда не стояла у плиты, если только в подростковом возрасте, когда они учились в школе Джубан. Тогда она носила им обеды за двоих, но только стоило начать карьеры скрипачки и гонщика, как в этом отпала необходимость, все больше и больше они стали обедать в ближайших кафешках. Усаги всегда была недотепой, но он не мог подумать, что через десять лет именно он будет готовить вместе с ней ужин, и вести себя почти, как женатая парочка.
Все это было таким умиротворенным, расслабляющим. Они никуда не торопились, не спасали мир и все человечество от зла. Жили обычной жизнью, которую так сильно желали в подростковом возрасте. Вот уже несколько лет, они наслаждаются спокойной жизнью, которая кажется непривычной. И никто не знает сколько всего они перенесли испытаний и приключении за свою жизнь. Ужин проходит тихо, пара даже не разговаривает, переглядываются, мило улыбаясь. Слова не нужны.
— Останешься? — вопрос слетает с губ быстрее, чем Усаги понимает что спросила. И вроде бы должна привыкнуть к присутствию Харуки. Он старается все свободное время уделять ей, и непонятно одно — как успевает делать все свои дела.
— Прости, принцесса, у меня вечерняя тренировка. Совсем скоро соревнования, — блондин улыбнулся на то как мило его любимая надула губки, а ведь никогда не признается, что ей обидно, не устраивает сцен и скандалов. Повзрослела.
— Хорошо, надеюсь, ты будешь аккуратен.
— Обещаю, что завтрашний вечер мы проведем вместе котенок.
Харука крепко обнимает девушку со спины, ловя тихий смех, как будто кто-то задел серебряные колокольчики на ветру.
— Не провожай! — легкий поцелуй не достиг нужной цели лишь уголок губ. — И береги свою руку, котенок!
Расхохотавшись, Тено покинул дом, взревев мотоциклом. Утомленная эмоциональными качелями в течение дня, Усаги решила вымыть посуду с утра, а сейчас лечь спать. Эту ночь, принцесса Луны проспала без сновидений и не просыпалась среди ночи по непонятным причинам.
***
— Больной Ёкояма, — профессор Акияма внимательно вглядывался в бумаги поступивших больных. В его кабинете собрались все хирурги, ожидая дальнейших указаний на протяжение недели. — Этим непростым больным займется, мисс Цукино. Подняв голову от стола, профессор посмотрел на свою подопечную взглядом, который обычно не сулит ничего хорошего. Вчерашняя ситуация сильно разозлила старого профессора, он с многим сталкивался, но с такой драмой на работе, впервые. Примечая, все детали в образе молодого врача. — Что с тобой? Не здорова? — тем самым намекая на перебинтованный палец, что так сильно притягивал к себе внимание на фоне зеленого костюма. — Готовила ужин, порезала палец, — пролепетала Усаги, нервно прикладывая руку к щеке. — Порез глубокий. Палец не сгибается. Прошу на операцию поставить другого хирурга. — Усаги, от тебя не ожидал такого! Я тысячу раз говорил, что руки нужно беречь и дома не выполнять грубых работ Считайте, на неделю один хирург выбыл из строя! — Прощу прощения, мне очень жаль, — Усаги покраснела до кончиков волос, чувствуя взгляды полные насмешки от старших коллег. Что все это время делали вид, что занимаются своими делами, но на самом деле, следили за диалогом с небывалым интересом. — Если позволите, я возьмусь за операцию, — господин Накасима, сиял как начищенный пятак. В кабинете и без того который день девушке было некомфортно, так еще каждый день кто-то да подливал масло в огонь. Усаги сидела одна за стулом у стола, теребя в руках краешек ежедневника, в то время как несколько мужчин оккупировали мягкий диванчик, изображая бурную деятельность и феноменальную занятость всевозможными делами. «Харука был прав, профессор разозлился», — мысль о том, что она не оправдала доверие куратора била под дых. И снова девушка ощутила свою бесполезность и никчемность. И если в пятнадцать ты еще можешь стряхнуть весь негатив со своих плеч, то в двадцать пять тяжелее подняться с колен. Ярлыки и чужие предубеждения давят, и нужно чуть больше времени для того, чтобы избавиться от негатива и найти то, что будет двигать нас дальше. — Не бери в голову, милая моя, — чуть позже госпожа Есида заваривала травяной чай, стараясь успокоить девушку от накручивания себя. — Ты же знаешь старого профессора, расстроился. Этот скользкий гад Накасима точно не хирург от бога ему только препарировать лягушек, а не резать живых людей. — Вы жестоки, Чи-сама! — слабо улыбнулась Усаги. — Этот старый пердун, постоянно на всех жалуется, — передергивает плечами женщина. Златовласка поднялась со своего места, желая обнять тучную тетушку, но дверь ее кабинета чуть не снесли с петель. Обе женщины хотели возмутиться незваному гостю, но перед ними стояла госпожа Эрика, запыхаясь от быстрого бега. — Усаги, идем скорее, — нервно позвала девушка, заламывая пальцы в нетерпении. — Зачем? — Усаги совершенно ничего не понимала, и молодой врач затараторила быстрее: — Около часа назад не трассе перевернулся пассажирский автобус, при столкновении с грузовой машиной. Возможно, есть раненные. Мы ближе всех к ним. Собирают свободных врачей, давай поторапливайся! — Поняла! Чи-сама, я побежала! — две девушки быстрее вихря скрылись за дверью. Госпожа Есида так и осталась стоять с чайником в руках. — Сумасшедшие! Куда они снова побежали? Харуке, я что скажу? — запоздало опомнилась женщина, расстроенно усаживаясь на стул. — В бригаду они полезли по чрезвычайным происшествиям, молодые девчонки! — Так и знал, что Эрика ее позовет с собой, ненормальная, — прорычал Харука, испугав Чи-сама до чертиков. Блондин выбежал также тихо, как и появился в кабинете. Но как Харука не старался все равно не смог догнать девушек, что оказались намного разве, чем он думал. Господин Сакомото, старый водитель скорой помощи, мог предложить только одно — ехать вдогонку на скорой, но даже такое предложение не обрадовало и не успокоило гонщика. — Мало она спасла людей в своей жизни, поехала не пойми куда, — зло шипел блондин проклятия, переодеваясь в спецовку. — Господин Сакомото, почему не поехали бригады скорых? — Так кому ехать, господин? Фельдшерам и санитарам? У них нет такой подготовки, как у врачей, расторопны, но все же медлительны, — старик добродушно засмеялся. — А тут шесть человек собрали, да так быстро, да не бойся ты, их на вертолете мигом доставят, а там и мы подоспеем. — Этого я и боюсь, как бы мне потом профессор люлей не прописал! И пока Тено устраивался с комфортом на переднем сиденье, вертолет с небольшой бригадой врачей держал полный курс к месту катастрофы. Усаги плотнее закутывалась в теплую куртку, готовясь к тяжелой работе, и сетуя на то, что не захватила с собой теплый шарф. Изредка девушки переглядывались, все-таки им могло влететь от начальства, но они постарались не думать об этом, они едут спасать чужие жизни. Сумерки совсем не радовали, и температура воздуха стремительно опускалась. Ночи становились все холоднее, а нежное сердечко сострадало беспомощным людям, что попали в беду и были отрезаны от городской жизни бесчисленными километрами дороги и устрашающего леса. — Догадались бы хоть какой-нибудь костер развести, — возмутился один из мужчин, рассматривая местность в иллюминатор, молодого человека абсолютно не радовала перспектива шататься ночью черти где. — Как их найти в такой темноте? Эрика украдкой глянула в иллюминатор, желаю посмотреть, где они, но вместо этого удивленно вскрикнула: — Вот это костерок! — Да уж! Горит не по-детски! — эхом отозвалась Усаги. Там внизу творился настоящий хаос. Перевернутый автобус горел так ярко, от чего желто-оранжевое пламя казалось неестественным. Угадывались снующие туда-сюда люди, что радостно махали руками, привлекая внимание летающей машины. — Работки у вас будет сегодня много, господа медицинские работники! — присвистнул пилот, стараясь посадить машину. — Готовьтесь! Медицинские работники начали суетиться, поправляя куртки, волосы и чемоданчики. Спустя долгие пять минут они, наконец, смогли покинуть теплую кабину вертолета, выходя в безумную толпу, что ринулась к ним навстречу. — Успокойтесь, близко не подходите! — громыхнул высокий широкоплечий детина, что преградил путь своим коллегам, и заодно образумил пострадавших. Люди присмирили, отходя на некоторое расстояние для того, чтобы врачи смогли оценить фронт предстоящей работы. — Есть тяжелораненые? Не сговариваясь, медики парами ринулись в гущу толпы, на ходу оглядывая тех, кто легко отделался, и, уделяя больше времени и внимания тем, кому не повезло. — Где раненные? — вновь пробасил детина, останавливаясь рядом с матерью и ребенком. Усаги проскользнула мимо медбрата к ребенку: — С девочкой, что у вас? — осматривая пострадавшего ребенка, и маму, что без остановки плакала и вытирала свои слезы. — С головой что-то, похоже на сотрясение. Керо, обезболивающее, шину, я дальше пойду, посмотрю, пожалуйста, не плачьте, все хорошо. — Спасибо вам, доктор! — Хорошо, Усаги-сама, — Керо, не смотря на то, что и был шкафом с виду, но свою работу любил, и ловко справлялся с обязанностями и перевязками. Мамочка, что сперва испугалась за свое дите, теперь изумленно смотрела, как мужчина быстро и качественно выполняет свою работу, попутно успокаиваю малютку и разговаривая с ней. Эрика также переходила от больного к больному с молодой девчонкой-помощницей, пока не дошла до группы мужчин. Один из них лежал без чувств, двое других стоя ждали, когда к ним подойдут, изредка переговариваясь. — Вот доктор, перевязали его, как смогли, здорово головой ударился. Никак в сознание прийти не может, — отчитался один из них, мельком глянув на говорившего, Эрика подумала, что тот был либо военным, либо у него просто слишком сильная военная выправка. — Тут тяжелый, — девушка обернулась к напарнице, что ловила каждое слово, — носилки, позови Керо, перевяжите и в вертолет! — Эрика внимательно оглядела ранение и кровь, что сочилась через бинт. Третья группа состояла из взрослого мужчины врача, вечно поправляющего на переносице очки и парнишки медбрата, слишком щуплого на вид, но умного. В тандеме они сработались довольно давно и в эту ночь им попадались одни тяжелые пациенты, на осмотр которых уходило больше времени. — Эрика, закончите с девушкой, и тут нужно перевязать руку молодому человеку, — мужчина искал златовласку, пока остальные мужчины аккуратно переносили тяжелых пациентов в вертолет. — Сейчас закончу, и посмотрю. — Эрика, Усаги, мы поедем, тяжелых нужно срочно доставить в больницу и оказать медицинскую помощь, — щуплый помощник врача уже несся к вертолету, не желая оставаться тут дольше положенного. — Вы дождетесь автобус, вас заберут. К сожалению, в вертолете места нет. — Хорошо, господин, — Керо насмешливо сверлил взглядом коллегу, что так не по-мужски спрятался в теплой кабине, оставив хрупких барышень на морозе. Как только за старшим врачом закрылась дверь машины, детина повернулся к своим. — Видели, какие прохаванные? Они в тепле, а мы сидим тут и мерзнем! — Ладно уж, чего кипятишься, идем работать, время быстрее пройдет, — Усаги потянула амбала за собой. Пострадавшие успокоились, и теперь тихо переговаривались. Другие же пытались уснуть, плотнее прижимаясь к друг другу. Обойдя всех по два раза, Усаги и Эрика присели у дороги. Изо рта выходят причудливые пары дыма, а за горизонтом видна полоска рассвета, что гонит сизые тучи. — Ну и ночка, — Эрика застегивает куртку на замок. — Ты чего копошишься? — Надеюсь, нас скоро заберут, — Усаги достает из своего чемоданчика металлический термос. — Господин Сакомото передал, сказал пригодиться. — Хороший мужик, — холодными руками девушка держит две чашки, пока девушка разливает горячий чай, передавая термос подошедшему Керо. — Прости, чашек нет. — Не переживай, найдем что-нибудь. Спасибо. Шизуко, иди сюда, — мужчина отошел к медсестре. Время тянулось, как зыбучий песок, засасывая и поглощая в своих незыблемых водах. Усаги замерзала, уставшая и разбитая, и была уже не рада своему порыву. Рядом сидящая Эрика тоже была мрачнее тучи, нахохлившаяся, как воробей. Девушки прижались плотнее друг дружке, стараясь согреться, но тщетно. — Слышишь, кажется, что машины едут, — бесцветным голосом проговорила брюнетка, засыпающей блондинке. — Тебе кажется, — пробурчала Усаги, с трудом разлепляя глаза. Но девушка уже подскочила, и Цукино заерзала, потеряв тепло, а тело мигом покрылось мурашками. — Бригады, наконец-то! Вдалеке слышался гул скорых машин, что включили сирены и стройной колонной ехали к ним навстречу. Усталые путешественники медленно поднимались на ноги, окончательно замерзшие и ничего не понимающие. Спустя минуту поляну наводнили медики, машины выстроились с краю дороги, раскрывая двери в теплые салоны. Из последней машины выбежал Харука, несясь на всех парах к золотоволосому ангелу, что помогала усадить девочку с мамой в машину. Интуитивно обернувшись, девушку застыла. Усталая, растрепанная, в теплой куртке, застегнутой почти под самым горлом, разбитая морально с последних дней, едва слезы не пускает, при виде молодого гонщика. — Усаги, ты совсем не думаешь своей головой! — крепкие объятия чуть не снесли ее и только сильное тело мужчины удержало. — Ты так и рвешься спасать всех. — Прости, — Усаги уткнулась в белоснежную рубашку, и почему Тено никогда не застегивается? — Устала? Твои руки просто ледяные, пойдем в машину. Харука почти на руках тащил Усаги в машину, девушка постоянно выпадала из реальности, а блондин хмуро щурился, но никак не комментировал ситуацию. Господин Сакомото дружелюбно посмеивался, когда в его машине устроилось пятеро путников, Усаги и Харука уселись спереди, блондин никак не хотел отпускать принцессу от себя, а златовласке было все равно. Усаги с трудом поздоровалась с водителем, вымученно улыбнувшись, после чего, пристроив голову на плече, девушка благополучно уснула. В салоне же Эрика, Керо и Шизука устроились с большим комфортом, проваливаясь также в забытье. — Намаялись, смотри, как сладко спят, — хохотнул Сакомото, включая печку сильнее. — На таком морозе просидели, как бы не заболели, — проворчал Харука, сильнее обнимая девушку, мало его принцесса болела недавно. Усаги не помнила, как они доехали до больницы, перед глазами была пелена, движения автоматические и механические. Повезло, что сегодня Харука был на машине, салон желтой красавицы встретил теплом, но златовласка и не вспомнит, как Тено долго ждал пока прогреется салон любимой машины, только стоило пригреть голову у окошка, как снова приходилось выходить, слушая уговоры Тено. — Усаги? Харука? — тихий голос привлек к себе внимание, Цукино раскрыла глаза шире. Заприметив подругу. — Сетцуна? — Рад тебя видеть, — Харука улыбнулся, помахав свободной рукой, второй продолжая удерживать драгоценную ношу, что норовила уснуть в вертикальном положении. — Я догадывалась, что так будет, — воин времени довольно улыбнулась, проходя вслед за друзьями в маленький домик, что посещала несколько раз в год.
