Now Or Never

      Ранее утро встречает предрассветной дымкой тумана, и скорее всего холодным ветром вперемешку с колким ветром. На маленькой кухоньке сидят трое. В такой час не спят по определению, либо безнадежно влюбленные психи, ну, или бывшие защитники Земли и человечества, решая глобальные и насущные вопросы. И отложить бы этот важный разговор до утра, но воин времени, как всегда, спешит, хоть диалог и идет медленно и прерывисто.       Условные формальности о делах и здоровье были соблюдены еще в самом начале встречи, поэтому троица терпеливо обсуждали проблемы человечества, чувствуя дежавю всего происходящего. — Я не с хорошими вестями, — голос Сетцуны мягок, а Усаги ведет от него, она готова уснуть прямо сейчас, но колоссальным усилием воли держи покрасневшие глаза открытыми, ее голова нещадно гудит от усталости и слишком насыщенного дня, но она этого старается не показывать. Пусть близкие люди и видели ее в разном состоянии и бояться ей в принципе, нечего, но проявлять слабость не хотелось. Хотя Харуку несколько раз касался под столом ее руки, пытаясь безмолвно поддержать, и ненавязчиво предложить свое плечо для опоры. — Мы догадывались, что ты не просто так заглянула. Еще со времен Серебряного Тысячелетия ты появлялась только по важным делам, — Харука улыбается, поглядывая на златовласку, что с каждой минутой функционирует все медленнее и медленнее, но также заторможено кивает. По телу принцессы пробежал табун мурашек при упоминании лунного королевства, слишком давно она не слышала о нем. Сердце трепещет, вспоминая былые легенды и обрывки собственной жизни в прошлом.       Улыбка на губах старшей подруги нежная, и Тено, кажется, что она давно знала, что все будет именно так, но говорить об этом не смеет. Им строго-настрого запрещено вмешиваться во временное пространство и менять что-то. Грубое нарушение было всего один раз, и то, Плутон все это смогла допустить только потому, что иного выхода не было для спасения. С тех пор все воины зареклись не вмешиваться, уж слишком все это серьезно, и последствия неизвестны. — Я рада тому, что вы все-таки вместе, это было очень сложным выбором для вас. Особенно для принцессы. С тех пор как ты рассталась с принцем, я переживала за нить твоей судьбы, уж слишком она была нестабильная. Но ваш союз все исправил, пусть и путь тернист. — Ты говоришь загадками, — устало выдохнула Усаги, кружка с любимым чаем отставляется в сторону, организм не хочет воды, он измучен и требует отдыха. — Наши выборы всегда были нелегкими, а судьбы сложно сплетёнными, хотим мы того или нет. — Ты права, но сейчас все стало сложнее. История пошла по другому витку событии, с тех пор, как главная пора тысячелетия распалась, а воины разделились. Даже нерушимая пара, как Уран и Нептун подверглись распаду, хотя до этого никогда не расставались, витки времени стали настолько другими, что никто не знает, чего ожидать в будущем, которое остается за завесой плотного тумана. — Что в этом плохого? Многие пары расстаются, и встречаются ежедневно, — резко спросил Харука, как-то слишком ревниво переплетая свои пальцы с пальцами Усаги. Как будто ее сейчас заберут на его глазах. — В этом есть, как и хорошее, так и плохое. Плохое в том, что стало больше временных катастроф, особенно сильно это чувствуется у Врат Времени, история меняется, меняется мир и, соответственно, будущее, — голос Плутона можно было слушать очень долго. Ее ораторские способности завораживали, не зря ее учителем считалась сама королева Селена, обучая молодую девушку до рождения дочери. За такой как Мейо, на битву могли пойти многие, и никто бы не спрашивал лишних вопросов. — И что ты хочешь от нас? — слишком грубо процедил гонщик, но тут же прикусил язычок. Обидеть подругу он не хотел, как и не хотел возвращаться к прошлому.       Усаги удивленная таким злым порывом со стороны принца Ветра. Не смело прислонилась головой к его плечу, надеясь потушить вспышку злобы, лаской. Аккуратно боднувшись лбом, совсем по-кошачьи, принцесса внимательно следила за реакцией гонщика. Тено стушевался, улыбаясь уголками губ, словно принося свои извинения. — Ничего, Харука, — мягко улыбаясь ответила Мейо, колкие слова Урана ее не задели. Но вот реакция пары друг на друга позабавила, заставив рассмеяться по-доброму. — я просто должна была это рассказать Усаги. Может быть принцесса Луны когда-нибудь захочет что-то изменить. — Я не знаю, — Усаги удрученно опустила голову. — Почему принц Земли не хочет что-то изменить? Или он окончательно решил не вмешиваться в судьбу своего некогда королевства?       Харука стиснул зубы, сдерживаясь от колких замечаний. И пусть Мамору больше не стоял между ними с Усаги, но Тено и думать не желал, что этот мужчина снова может встать между ними. Не сдерживая себя, блондин властно притянул девушку в свои объятия, слушая как же сильно стучит сердце, в мыслях мелькнула идея пересадить принцессу к себе на колени, но гонщик отказался от таких радикальных мер. Голова златовласки комфортно устроилась на чужом плече. Усаги отрицательно мотнула головой, отвечая на немой вопрос Мейо. Старшая девушка печально вздохнула, наблюдая за тем, как принцесса сдалась в плен сноведений, закрывая усталые синие омуты. — Харука, меня волнует будущее, будь осторожен и внимателен. Что-то непонятное надвигается, ты сам знаешь, и чувствуешь, я уверена. И ты также знаешь, что все можно предотвратить, но я не знаю откуда ждать беды. — Скажи честно, это как-то связано с демонами? — Не уверена, но возможно всё. — Мы будем осторожны, ты останешься на ночь? — глаза Харуки до этого метавшие грозовые молнии, потеплели. — Я могу надолго покидать пост, тем более сейчас неспокойно. Усаги права. Мамору уже очень давно не хочет быть тем, кем является. А это его ответственность.       От той концентрированной печали в голосе Плутона, стало не по себе. Мейо улыбнулась, покидая дом друзей через портал, что так и сиял фиолетовыми всполохами, притягивая к себе внимание. Харука же подняв принцессу на руки ушел в спальню. Наконец-то они могут отдохнуть и этот сумасшедший день подошел к концу. Вот только главное Тено так и не сказал своей любимой, печально вдыхая.       Усаги никогда не верила в предсказания, да и в будущем сомневалась, даже после того, как будучи пятнадцатилетней девчонкой узнала, что через несколько лет станет королевой и у нее появиться дочь. Отголоски разговора до ее усталого мозга доносились обрывками и искаженно. Девушке хотелось возмутиться на слова подруги, но тело было тяжелым, а мысли позорно разбегались в разные стороны. А самое главное плечо ее возлюбленного казалось таким мягким, а самое главное надежным.       Начало нового дня началось пусть и лениво, но отнюдь не так как хотелось бы. Харука прижимал девушку к себе, выцеловывая заднюю часть шеи и не давая возможности выбраться из захвата. Усаги просыпалась медленно, желая то ли избавиться от сладкой пытки, то ли, наоборот, продолжить, подставляясь под поцелуи. — Еще так рано, что ты делаешь? — мурчит в подушку принцесса, путаясь руками в золоте своих же волос, но Харука понимает то, что ему говорят, еще крепче прижимаясь со спины к девушке, аккуратно убирая длинные волосы на подушку. — Потому что мне нужно уехать на неделю в Токио, начинаются соревнования, и я не знаю, как прожить эту неделю без тебя, котенок.       Голос Харуки низок, что пробирает, и Усаги бы захлестнуло от непристойных мыслей в адрес гонщика, но то, что он ей сказал пробуждает быстрее, сна больше ни в одном глазу, но почему ей раньше не сказали? Почему она узнает в последний момент, обида начинает противно разливаться в душе. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? — Цукино не хочется быть ревнивой и истеричной особой, и она до сих пор не знает имеет ли право качать права и требовать что-то от Харуки. Пусть даже их отношения далеко не дружеские совсем давно. — Ты бы узнала об этом вчера, но кто-то сорвался вместе с Эрикой, — мурчит Харука, зацеловывая все участки оголенного, что открывались ему. В ответ гонщик услышал недовольное сопение хомячка, принцесса постаралась спрятаться под одеялом под заливистый смех. — Обещаю, что очень скоро вернусь и не отлипну от тебя, — Харука оставил еще несколько поцелуев-бабочек, поднимаясь. — Я буду звонить и писать. — Хорошо, — Усаги следом за юношей поднялась с постели, потягиваясь словно большая кошка. — Будь аккуратен, Харука. — Не волнуйся за меня, — со стороны улицы послышался нетерпеливый сигнал. Его менеджер как всегда, портит такие моменты.       Без Тено квартира стала одинокой и такой пустой, Усаги не смогла поверить, что раньше ее это не сильно заботило, а наоборот успокаивало. Теперь же каждый вечер они проводили вместе с Тено. Квартира кажется пустой, а простые и обыденные вещи неестественными. Ложка, например, слишком сильно бьет по стеклянным стенкам кружки, от чего девушка морщится. В шкафу запах одеколона гонщика перемещался с ее собственными духами от чего симфония запахов стала уже до боли родной.       На работе госпожа Чи-сама недовольно сверлит ее взглядом. И хочет по ругать за своевольную выходку, а с другой недовольна из-за того, что ее подопечная пришла рассеянной на работу. Без обеда и настроения. Глаза потухшие, и какие-то совсем усталые. — Горе, ты мое, Усаги-сама, — тепло сетовала женщина, удаляясь на летучку медсестер. Цукино предстоит очень долго просидеть за заполнением карточек.       Спрашивать в чем дело, мудрая женщина не стала. Она прекрасно слышала, как молодые пигалицы обсуждали отъезд Тено, и откуда они только владеют информацией, и почему постоянно суют свои длинные носы в чужие дела. Никакие денежные штрафы не страшат их.       Дни тянулись также сильно, как жвачка, в которую наступили по неосторожности и теперь никак не могли отодрать от подошвы. Усаги радовали вечерние созвоны и разговоры ни о чем, становилось теплее на душе, и пусть оба были уставшие, но часовые разговоры не прерывали, стараясь как можно больше провести свободного времени с любимым человеком. — Уже завтра гонка, — устало шепчет девушка, стараясь подавить зевок. На фоне Харука тоже распластался на кровати, держа в руках телефон. — Осталось немного, — понимающе хмыкает гонщик и чуть помедлив самодовольно добавляет. — Ты будешь смотреть? — Мне не оставляют выбора, — и если бы они находились в одной комнате, то точно бы умерли от влюбленных вайбов, что разносится от них и зона поражения была достаточно далекой, от чего зубы сводило от сладости и приторности. — Тогда, мне определенно, нужно будет выиграть. — Ты нужен мне и без победы. — Не дождёшься! — одновременно с Усаги на той стороне кто-то возмущался, послышалась шуточная борьба и тихое шипение парней. — Если все будет хорошо, в воскресенье утром буду стоять под дверью твоего дома, котенок, радостно поделился Харука. — Будь осторожен, и я жду тебя, — Усаги улыбнулась в пустоту, отключая вызов.       Прощаться ни она, ни Тено не любили. За окном опускались сумерки, подумаешь нежно потерпеть еще немного.       Златовласка не помнила, когда в последний раз так сильно скучала по кому-то. Родители были не в счет, с каждым годом они старались переманить дочь назад в Токио, поближе к семье. Но постоянно наталкивались на отказ, переезжать Усаги отказывалась, как и приезжать в гости. Даже встреча с подругами не имела никакого воздействия. Кто соскучился? Они? Полный бред. Если бы это было правдой, они смогли бы связаться с ней через Ами. Но даже Мицуно молчала.       Иногда Усаги задумалась о том, что скучает по былым временам, по демонам и спасению мира. Тогда все казалось таким простым. Мир был поделен на белое и черное, и не имел полутонов, все было легче, понятнее. Помотав головой, девушка постаралась отбросить посторонние мысли, ибо они плавно начали превращаться в давно забытый образ принца Эндимиона. — Не к добру это. Несколько лет его не вспоминала, а тут вдруг…неспроста.

***

      Усаги нетерпеливо ерзала в своем кресле, в ее распоряжении было около получаса, и она надеялась, что этого времени хватит для того, чтобы посмотреть прямую трансляцию. Ну, или во всяком случае, увидеть самое главное. Ее телефон был прислонен к органайзеру и для спокойствия придавлен папкой, не дай бог упадет. На маленьком экране виднелась трасса и набитый стадион зрителей.       То и дело мелькали озабоченные лица организаторов, изредка комментаторы обсуждали гонщиков и делали какие-то прогнозы. Пару раз девушка видела родную макушку в окружении незнакомой команды мужчин, бурно обсуждающих какие-то насущные темы.       Златовласка вздыхала, неприятно морщась от громких визгов с трибун. Она знала номера участников за кого нужно было держать кулачки, и даже как-то поинтересовалась о расцветке формы гонщиков. Чи-сама рядом суетилась, делая очередную кружку чая, недовольно ворча себе под нос, что лучше бы девушка выключила трансляцию и не изводила себя лишний раз. Но златовласка упрямо смотрела, убавив звук до минимума. — Я обещала, что буду смотреть, — тихо отозвалась молодой доктор, ставя в очередном документе подпись. — Милая моя, ни вы ни я не понимаем правила этих страшных соревнований, а вы изводите свои нервные клетки, которые очень долго восстанавливаются, — заворчала женщина.       Усаги только пожала плечами. Ее внимание привлек экран телефона, вот-вот начнется гонка, и все уже ожидали старта. Цукино, как завороженная, смотрела на то, как стартуют гонщики. Как несколько кругов все идет хорошо, и даже слишком, но сердце почему-то резко ускоряет свой ход, потому что один из гонщиков собирается подрезать своего конкурента в зеленой форме. Но слишком резко на его пути появляется красно-белый мотоцикл, что мелькает резвой молнией, раздражая своего конкурента и смешивая карты.       85 номер ловко вырывается вперед, в то время как позади него разворачивается кровопролитная война. Столкновение двух мотоциклов и падение гонщиков растягивается в долгие секунды, радостный гул толпы перерастает в яростный рев негодования и страха за своих кумиров. Харука и какой-то мужчина слетают со своих железных коней под немыслимым углом. Усаги в немом крике вскакивает со своего места, стеклянными глазами смотря в смартфон, прикрывая рот ладошкой. Ван Ибо, номер 85, приходит к финишу первым, чем срывает бурные овации с большей половины стадиона.       К Харуке несутся медики, колеса мотоцикла продолжают вращаться, девушка отворачивается от телефона, слезы градом катятся из глаз, но комментаторы наперебой заверяют, что все хорошо, и беспокоиться не нужно. Гонщики отделались испугом и несколькими ссадинами. — Я придушу Тено своими руками, — уже не стесняясь, ревет Усаги.       Чи-сама выключает телефон, заботливо поглаживая по голове. Она сама лично надает поджопников этому красивому засранцу. Правда потом же заварит свой фирменный травяной чай, и обязательно испечет пирог.       Харука никогда никому не расскажет, что как только ему стоило вернуться к своей принцессе, та устроила ему самую страшную сцену с истерикой. Кричала настолько громко, что блондин едва не оглох, и почти столько же проплакала, уткнувшись в его плечо. Харука все стоически сносил, понимая, что все это заслуженно, хорошо, что кулаками не машет, а с остальным они разберутся.