Now Or Never

      Харука действительно отделался испугом и несколькими большими гематомами. Его фан-база негодовала и хотела честного судейства мотокросса, но все шло так, как будто ничего и не случилось. Вот только сам гонщик, лишь мрачно усмехался, и просил своих фанатов хорошо отдыхать, и не лезть в это тяжкое дело, в котором разбирается его менеджер и юрист.       Незачем проводить самосуд, и тратить свои нервы на этих жалких людей, что не могут честным путем добиться высоких показателей. Он и сам закипал от негодования, а руки так и чесались набить морду выскочке Хига. Зато, Ибо пришел первым и теперь мог спокойно уезжать на съемки очередного рекламного ролика.       Харука и не ждал, что его жизнь будет легкой, после возвращения с трека. И если с Усаги помириться было легко, не прилагая особых усилии, то вот на работе ему на радостях влепили столько смен и дежурств, что захотелось вернуться в беззаботные дни, когда он только готовился к заездам. Возможность симулировать плохое самочувствие, что ему перепало от падения, и легкое сотрясение мозга не рассматривалось, он вполне здоров, и сможет вытерпеть несколько лишних часов переработки. И вот так они снова сидят всей дружной компанией на шумной планерке.       Новости отнюдь не радужные. Снова две бригады скорых оказались на карантине, врачи стали чаще болеть, но на этот раз профессор Акаяма накидал другим дополнительные часы, избегая нагрузки для молодых специалистов, которые слишком самоотверженно кидаются в любую авантюру на раз-два, так и перегореть можно на работе. А кадры ценные, он таких больше не найдет.       Всю неделю Тено не мог поймать свою принцессу, слишком сильно разнились их графики, да и дома они тоже не встречались. И гонщик, скрепя зубами, терпел, когда же нелегкая неделя подойдет к концу, и ему выставят новый график, но к счастью, или к сожалению, графики возлюбленных совпали чисто случайно поздним вечером.       Два случая суицида за один вечер. Девушка и парень. Поступили за час до конца рабочей смены Цукино. Усаги только-только поднималась с нижних этажей, когда по коридору промчались две каталки, и паникующие фельдшера и санитары созывали свободных врачей. Болезнь двух бригад скорой подкосила младший медицинский персонал, заставляя больше нервничать и переживать за судьбы людей.       Бригады медиков собирались у пострадавших, стараясь оказать квалифицированную помощь. Девушка мельком увидела знакомый силуэт рядом, но заострять внимание не стала на Харуке, как бы сильно не скучала по нему. Запястья девушки быстро перевязывались, кровь остановили. Еще одна искалеченная жизнь несчастливой любовью, вот только в сознание она не приходит, что очень напрягает Усаги. — Давление низкое, — рапортует Исихара. — Была в сознании после того, как мы ей вкололи уколы, кажется, она употребляет….       Мутный взгляд девчонки расфокусировано мечется от одного медика к другому, не понимая шумихи происходящего. — Полиция приедет, будут ставить на учет, — продолжает Исихара, как ни в чем не бывало. — Меня тошнит, — подает слабый голос девушка. — Терпи, милая, лучше не станет, когда к тебе психиатр придет, — спокойно отзывается Усаги. — Так девушку везите в палату, до утра под наблюдением.       Исихара безразлично кивает, отдавая своих подопечных в руки медсестер. Усаги аккуратно и почти незаметно погладила Харуку по спине, чувствуя, как он сначала напрягся, но потом быстро расслабился, догадываясь чья это проделка может быть. Быстро отдаляясь от скопления медиков, златовласка мечтала собраться и уехать домой, но дорогу снова загородили. Эйко улыбалась ей, как-то неестественно и слишком приторно. «Ее мне только не хватало!» — Усаги, вот возьми! — девушка дружелюбно протянула ей стаканчик с кофе. — Ты, наверное, устала, а эта суматоха под конец смены и вовсе отнимает последние силы.       Златовласка очень сильно удивилась поведению медсестры, ведь ее не жаловали, а после того, как узнали о их отношениях с Харукой, отношения испортились окончательно. Подругами они не были, так с чего бы Эйко ей кофе покупать? Поэтому Усаги и не спешила принимать бумажный стаканчик из чужих рук, смотря на него с подозрением, как будто это змея, не иначе. — Я понимаю твое недоверие, но, поверь, мне очень стыдно за то, что было. И я бы хотела помириться с тобой, но все не знала, как лучше это сделать. — Эйко напряженно улыбалась, начиная волноваться, но златовласка неуверенно забрала стаканчик с кофе, тихо поблагодарив. — Я не ожидала такого, — слабо улыбается Усаги, делая аккуратный глоток напитка. — Давай попробуем подружиться еще раз? — Давай попробуем. Ты не обидишься, Эйко, но я очень устала и хочу домой, — взмолилась девушка, мечтая принять горизонтальное положение, обложиться пледом и подушками и проспать здоровых восемь часов. — Конечно, милая, — ласково улыбнулась медсестра, отпуская Цукино. И стоило девушке отойти на приличное расстояние, как улыбка исчезла с губ Эйко. –Тебе понравится это приключение, выскочка!       Усаги быстро добирается до своего кабинета, также молниеносно собираясь. Все-таки стаканчик с кофе предал ей сил, вот только вкус у него был очень странный, что за сироп в него добавила медсестра, девушка так и не поняла. Любимой Чи-сама нигде не видно, возможно, женщина убежала по своим делам, но златовласка уже не хотела кого-либо ждать. Весь ее организм тянулся, как можно скорее очутиться дома и с нетерпением ждать Харуку, уж очень сильно она по нему соскучилась. — Но Эйко странная, — невпопад бубнит девушка, рывком открывая дверь, и замирая на месте, глупо хлопая глазами. — Усако! — забытое прошлое, вновь учтиво напоминает о себе в лице Мамору Джиба, что стоит на пороге ее кабинета, нежно улыбаясь, будто и не было никаких тяжелых расставании и тоски. — Что ты здесь делаешь? — грубо и как-то неприветливо вырывается из уст Усаги, она не может поверить, что все это правда то, что сейчас происходит. — Нет, не так. Как ты нашел меня?       Выяснять отношения с бывшим на пороге своего рабочего кабинета самая плохая идея. На них будут косо смотреть абсолютно все, а ее личную жизнь снова будут обсуждать и покрывать слоем свежих сплетен. Но и пускать Мамору в свой кабинет она не намерена, мало ли, что молодому и сильному мужчине придет в голову. Так они у всех на виду и ей помогут в случае чего. — Я искал тебя, Усако! — ласково говорит брюнет, улыбаясь так приторно-нежно, что сводит зубы от обилия сахара. Усаги ловит флешбеки из прошлой жизни, подвисая на некогда любимой улыбке, не понимая, что привело Мамору к ней.       Тряхнув головой, Усаги уверенно идет вперед, громко захлопывая за собой дверь кабинета. Молодому мужчине приходиться пятиться нелепо назад, немного раздражаясь, что его не пустили в кабинет, и разговаривать придется на ходу. Мамору подмечает все изменения в девушке, в глаза бросается новая прическа, любимых «оданго» больше нет. — Для чего, Мамору? Мне кажется, ты ясно дал понять, что нам с тобой не построить будущего, которое уготовано, ты сам осознанно сделал свой выбор, я свой, что сейчас не так? — Усаги говорит с каждым шагом громче, останавливаясь под конец, очень сильно испугавшись. Все вокруг стало плыть перед глазами, а голова кружиться. — Ты слишком жестока ко мне, «оданго»! Я оступился всего раз, но я очень жалею о своем выборе, что уехал тогда. И ты даже не хочешь вернуть наши отношения? Попробовать снова стать счастливой и идеальной королевской семьей? Ты забыла о нашей маленькой дочери, что должна родиться, — Мамору говорит медленно, но уверенно, точно подбирая для каждого слова свою больную цель в душе девушки, стараясь надавить на самое больное, вызвать хоть какие-то эмоции на красивом лице.       Усаги только морщится, безусловно она об этом думала, но очень давно и уже отпустила ситуацию, смирившись. А с появлением Харуки ее жизнь и вовсе наполнилась новыми красками, но о детях она больше не думала, решив не спешить. Пусть все идет своим чередом, больше вмешиваться в будущее она не хочет. — Я никогда не забывала о Чибиусе, но мы с тобой больше не сможем быть вместе, ты все разрушил своими руками, а я очень долго ждала тебя, — на последнем слове Усаги пошатнулась, чудом удержавшись на ногах с помощью стены, зрение начало подводить ее сильнее, а в голове слышался только собственный учащенный пульс, который начал нервировать. «Что со мной, откуда такая реакция? И так не вовремя, » — холодный пот покатился по вискам от страха, доверять Мамомру она не могла, позвонить Харуке тоже. В таком состоянии вспомнить, где ее телефон не представлялось возможным.       Уловив резкое изменение в поведении девушки, Джиба сыпал вопросами, на которые Усаги не могла ответить, сосредоточившись на том, чтобы оставаться в сознании и привлечь внимание хоть кого-то из медицинского персонала, но этот коридор оказался пустынным, как специально. Прислонившись спиной к стене, Усаги постаралась дышать глубже в надежде, что от этих нехитрых действий станет легче. — Может, тебе помочь выйти на улицу, Усако? Легче станет, — озабоченно спросил Мамомру, не зная, как подступиться к девушке, что стала такой холодной и далекой. — Если ты мне поможешь, одна я не дойду, перед глазами все плывет, — Усаги, скрепя сердце, и с надеждой, позволила себя приобнять и повести на выход из больницы. И чего она так испугалась? Столько лет была влюблена в Мамору, не сделает же он ей ничего плохого, до манер Харуки ему всегда было далеко, но Джиба неплохой вариант принца на белом коне. Правда с большой пометкой, мечта любой девчонки, младше четырнадцати лет. — Конечно, Усако, держись за меня крепче — Мамору держал ее крепко, но бережно, словно она вот-вот сломается. Тяжелый выдох со стороны Джиба, привлек внимание девушки, от чего она непроизвольно напряглась сильнее, реагируя почти на каждое изменение вокруг нее от страха. — Усако, выходи за меня? — Что? — споткнувшись. Цукино не удержалась на ногах, намереваясь оттолкнуть от себя брюнета, но слишком много телодвижений сделали свое дело, девушка потеряла сознание, начиная стремительно падать на плитку, и если бы ее вовремя не подхватил брюнет, она бы разбила голову. — Будем считать, что это да, — подхватив златовласку на руки, Мамору быстрым шагом направился вон из больницы, не обращая внимания на обеспокоенные крики медсестры, что так некстати появилась в коридоре.       Чи-сама так и осталась стоять, не зная, куда ей бежать и у кого искать помощи. На ее глазах любимую Усаги похитили, а может это кто-то из близкого окружения Женщина постаралась успокоиться, и очень резво для своей комплекции побежала в сторону кабинета Тено, уж он то, точно сможет пролить свет на всю ситуацию. Харука оказался у себя, подписывая карточки, устало протирая глаза кулаками, спать гонщику хотелось очень сильно. — Харука, миленький, беда, — просипела Чи-сама, загнанно дыша. Эти слова, как катализатор, заставили блондина подскочить с места, налить воды в стакан и протянуть обеспокоенной женщине. — Что случилось, госпожа? — по его меркам тетушка очень долго пила воду, а мозг гонщика надумал уже несколько истории с печальными исходами, ну, а что, он бывший воин в матроске, имеет право. — Усаги унес какой-то мужчина, примерно твоих лет. Но до этого она упала. — Какой мужчина? Как он выглядел? В смысле упала? — от слов женщины, у Харуки внутри что-то оборвалось, такого он не мог предположить. Кто может вот так просто похитить человека из больницы, на глазах у всех? — Я сначала подумала, что это ты, мой хороший, вы с ним роста одного, но потом оказалось, что он брюнет, да и Усаги так быстро упала в обморок, как будто подкосили, — Чи-сама старалась пересказать все, что увидела, постоянно заламывая руки. — Черт, Джиба в городе. Тетушка, не беспокоитесь, я найду Усаги, а вы не переживайте и идите домой, хорошо?       Скинув белый халат, Тено на ходу принялся звонить, ловко маневрируя по коридору и избегая все преграды. После третьего гудка его менеджер все-таки взял трубку. — Мне нужно, чтобы ты нашел Мамору Джиба, этот урод в городе, и похитил мою девушку с работы!