X
10 июня 2023 г., 04:45
Кэйа, здравствуй. Если ты читаешь это письмо, то всё уже случилось. Мне очень жаль… да, именно так. Мне жаль, что меня нет рядом. Ибо ни один человек не заслуживает пропустить столько страданий, столько чужой боли. Познать горе, став сторонним наблюдателем без возможности вмешаться.
Мировая история увековечила ту катастрофу. А правду о ней знают единицы, и ты теперь в том числе.
Предотвращая вопросы: да, я знал обо всем. Правда должна была раскрыться именно так. Но если бы не ряд обстоятельств, я рассказал бы все намного раньше.
Создательница вдохнула в меня жизнь спустя столетия. Я родился в бездне и там же провёл бесчисленное количество дней. Или месяцев. Лет? Там-то время течет совсем по-другому, нашему разуму неподвластно его понять.
Я учился всем азам кхемии и исследовал бездну вдоль и поперёк. Вспоминая ее сейчас, становится жутко. Знакомство с ее обителями так же вызывает не самые лучшие воспоминания. Тебе и представлять не надо: делаешь неосторожный, слишком громкий шаг и в мыслях себя уже хоронишь. Потому что монстры в бездне всегда голодны.
Надежда — первое чувство, которому я научился. Тупое, животное выжить.
Поэтому, мне откровенно было все равно — какую там страну разорвали боги, и от кого прячется моя создательница. Потом, когда она решила сделать из меня более самостоятельное создание, я стал вникать. Выискивать причинно-следственную связь, ответы на вопросы, судить определенных лиц и осознавать бессмысленность подобных мыслей. На поверхности, в Тейвате, я, как иронично, понял многие вещи намного глубже. То радостное потрясение: насколько же этот мир огромен и не изведан, сколько тайн и знаний он хранит, и сколько людей их скрывают.
Я часто рыскал в подземельях Сумеру. Почему — отдельная история, но, что важно, там я встретил Форсети. Я не знал, что столкнулся с фатуи, о которых был, как и все, самого предвзятого мнения. Форсети — серый кардинал, ему выгодно, чтобы о его существовании знали лишь посвящённые. Он представился мне археологом. Маленькая полуправда-полуложь.
Мы в первый же день нашли общий язык.
В последний день он попытался меня убить, предварительно накачав лошадиной дозой снотворного, чтобы без проблем вспороть горло. Оказывается, наши выжившие соотечественники не очень-то жалуют мою создательницу.
Неожиданно, но я не рассердился. Моя удача в том, что никто не знает, почему меня очень тяжело отправить на тот свет.
И тогда начался честный диалог.
Он испугался, когда из глубокого пореза, который за мгновение зарос, вместо крови полился чёрный ихор, своими испарениями отравляющий пространство в небольшом диапазоне. Отравляющий в прямом смысле — у людей из его экспедиции отекли дыхательные пути, а сам Форсети вряд ли бы выжил, не будь проклят. Возможно, он подумал, что фатуи и без меня, всего такого позитивно-настроенного на нейтральные отношения, много опасных врагов; возможно, в нем взыграло любопытство. Возможно, он подумал, что я владею какой-то уникальной информацией. Форсети так удивился моей неосведомлённости о том катаклизме. Вернее, что я не был свидетелем. У Рейндоттир уходило все время на решение вопросов куда более важных, выживания например, чтобы рассказать о том, на какой же пороховой бочке стоит весь наш мир.
Оказывается, много кто выжил, но ещё меньше тех, кто сохранил трезвость ума и человеческое тело. Король нет, умер раньше, а кто-то из правящих кланов собрал монстров под общее крыло, решил отомстить, избавив Тейват от лжи, богов, и от их людей, очевидно. Идею поддержали не все. Таковой была семья регента. То, что от нее осталось: сам регент, у которого в приоритете на тот момент была защита Ирминсуля, и его брат, который оставался до самого конца в Кхаэнри’ах, чтобы ее запечатать. Регент бесследно исчез в Сумеру, а вот его брат, ранее служивший королевским магом, основал Фатуи согласно своим каким-то соображениям. Крио Архонт оказала ему поддержку, более того, первая проявила инициативу. Видимо, и среди божеств есть те, кто не жалует порядок. Это так опрометчиво. Нет, высокомерно, дать такую власть.
Мне выдвинули условие. Я рассказываю о местонахождении Рейндоттир, и Снежная полностью спонсирует мои исследования, дарует титул, чуть ли не графство, звучало вполне равноценным обменом.
Конечно, я отказался. Пьеро рассказал мне то, во что только глупый ребенок поверит. Мол, он хочет отстроить Кхаэнри’ах. Не фанатично возродить, ибо понимает лучше всех — они безнадёжны, а вычистить отраву до состояния «сносно, можно дышать», отреставрировать культурные памятники. Восстановить библиотеки. Вновь запустить научный центр.
Простились мы не навсегда. Каких бы разных точек зрения мы ни придерживались, но цели у нас во многом совпадали.
Поиск истины.
Так я стал путешествовать с его соратником, как говорят в Снежной. В конце концов Форсети нашел свое, а я, надеюсь, что тоже.
Но вернемся в прошлое.
В Кхаэнри’ах, в один из периодов существования, нашли в глубинах земли павшее существо. Оно было древнее всех архонтов, всех богов. Первый источник запретных знаний и скверны, которую в дальнейшем стали эксплуатировать. Остаточную энергию алхимики смогли заключить в артефакт, и стал он секретным.
Не могу предположить, как сложилось так, что артефакт после катаклизма хранится у твоего отца. Хранился лет двадцать назад.
Пьеро знает, что в борьбе с высшими силами проиграет. Но люди увековечивают свою память в двух вещах — в творениях и в детях. Ты — последняя надежда Каэнри’ах, высшее чудо и первый не проклятый ребенок обреченной цивилизации, в возрасте трех или, может, четырех лет умирал от болезни. Гангрена. Обычная, человеческая. Вот такая простая, хрупкая и безнадежная, судьбой уготовленная, смерть.
Руководитель Фатуи, правая рука Царицы, заклятый враг моей гениальной создательницы, упал передо мной на колени, умоляя спасти сына.
Прости, Кэйа. Мое естество впервые пронзило сочувствуем чужой беды. Терять было нечего, и мы пошли на отчаянный рискованный шаг. Прости мое ненасытное любопытство, ведь я вживил в твой, поражённый хворью, правый глаз артефакт. Все язвы моментально исчезли. Физические показатели пришли в норму.
Ты рос обычным ребенком.
Ты вырос обычным человеком.
Ты никогда не проявлял силы проклятого наследия и не слышал зов бездны.
Тебя одарили Глазом Бога.
Можно было предположить, что вот оно — лекарство от всех болезней. Но старость и есть по сути болезнь, что запускает со временем клеточную смерть — соматические клетки делятся ограниченное количество раз, а затем погибают. Их заменяют стволовые, и человек истощается.
Ты седеешь, Кэйа. У тебя есть морщины и шрамы. Ты простывал и ломал кости.
Мы совершили ужасное. Оно настанет, если об этом известно Ордену Бездны. Они не отдадут то, что считают своим.
Прости, Кэйа. Прости.
Альбедо.
P.S.
Я прошу тебя, не закрывайся. Мир прекрасен, как и те чувства, что ты испытываешь к людям. Ты, я и они — создания из одной материи, что существует под одним небом. Ты не оружие или чей-то план. Ты — человек. А человек всегда силен, когда ему есть за кого сражаться. Вся твоя жизнь никогда не была в твоих руках, так не дай продолжить манипулировать собой смертниками. Никому не известно будущее. Может быть случится очередной конец света, сгорит Ирминсуль, мы потерпим поражение, цикл начнется заново, это, право, не важно. Недавно и я осознал — любовь к миру не делает человека слабым, нет, определённо нет, она делает его просто другим.
