Пекин

3 февраля. 00:34 Расслабленные они лежали на кровати, едва касаясь кончиками пальцев разгоряченной кожи друг друга, словно общаясь без слов. Иногда так приятно разделять тишину с правильным человеком, который может воскресить тебя одним лишь взглядом. Женя таяла от легких касаний, медленно погружаясь в сон, пока её покой не нарушил довольно громкий и резкий, даже можно сказать отрезвляющий от нежности, стук в дверь. Этери резко выдернула руку из-под её головы, спешно подрываясь. Натянув халат на оголенное тело, она бросила странный взгляд на Женю, сказав: — Спрячься в туалете и тише будь. Женя подцепив женскую футболку с пола, скрылась в туалете. Она натянула ткань, высовывая волосы из-за ворота и залезая на унитаз с ногами. Медведева как-то испуганно притаилась, стараясь услышать кто и зачем так поздно побеспокоил тренера. Сон мгновенно отступил, остался только страх, страх, что кто-то узнал, что она тут. Открыв дверь, Этери удивленно вскинула бровями — Дудаков собственной персоной стоял в дверях, нервно поправляя маску на лице. — Не помешал? — обратив внимание на слегка взъерошенные волосы, спросил Сергей Викторович, — впрочем, — опустив взгляд и глянув на кроссовки Жени, что были скинуты в углу, он прошел вглубь комнаты, присаживаясь на диван, — я всего на минуту. — Говори быстрее чего пришел, что-то случиться успело? — взволнованно или больше раздраженно, поинтересовалась Этери, —новый день только начался, а у нас уже какие-то неприятности видимо.  — Даня не приедет к команднику, это уже точно, — серьезно сказал Дудаков, оперевшись локтями в собственные колени и бросив взгляд из-под бровей. — Блять, — выругалась женщина, — что с ним вообще происходит, он жив или уже надо беспокоиться?! Почему нельзя как-то лечиться или хотя бы что-то делать, о — она воскликнула, — может начать поднимать мои звонки, например, — Тутберидзе развела руками, ударяя ладонями о собственные бедра. — Я просто решил поставить тебя в известность раньше, чем ты прочитаешь утром из СМИ. Мне из федерации звонили сейчас, в Москве то ещё вечер, — проговорил Сергей, вставая. — Спасибо, Сереж, правда, спасибо, — женщина тяжело выдохнула, — ну, будем что-то думать, — задумчиво ответила Этери, прикусывая фалангу своего пальца. Как же не вовремя Даня решил устроить показательные номера, причем явно незапланированные и не отрепетированные. Безусловно, женщина злилась, но и волновалась за молодого человека. Коллеги молча смотрели друг на друга, поддерживая взглядами. Слова тут лишние. — Я пойду, пожалуй, до завтра, и не волнуйся, мы справимся, — его рука мягко и ободрительно погладила женское плечо. Сергей уже развернулся, но глянув из-за плеча женщину в лицо, продолжил, — а кстати, — усмехнулся, засмущался, но все-таки сказал, — Медведям привет, — засмеялся, но вдруг перестал, нахмурившись, — А… ты же знаешь да, что она не должна покидать свою зону? Увидят, прибьют и ты, думаю, в курсе, что они могут. — Иди уже отсюда, — пихнув его, недовольно, но с улыбкой ответила Тутберидзе. Когда дверь за ним закрылась, Женька сразу же вышла из туалета, подходя к женщине вплотную. Она положила голову на плечо Этери, зарываясь носом в любимые кудряшки. Тутберидзе задумчиво и монотонно начала гладить ровную спину фигуристки. Слова Дудакова не выходили из её головы. «Она не должна покидать свою зону», Женя такая Женя, честно даже не удивила женщину своим поступком, для неё странно было бы сидеть в номере и ходить там, где разрешено. Что ж снова они ходят рядом с обрывом. И ведь однажды сорвутся, обязательно сорвутся, только найдет ли силы тот, кто останется на горе, спасти упавшего? Неприятный осадок от Женькиного очередного вранья «во имя счастья» стал скрести душу. — Пойдем спать, — тихо протянула Медведева, скользя раскрытыми ладонями по рукам тренера, переплетая их пальцы. Девушка уже потянула её на себя, но женщина не сделала и шагу, оставаясь стоять посреди комнаты, — Тери? — Жень, иди к себе, — словно отмирая, говорит Тутберидзе, повернув голову, а затем высвобождает руки и смотрит на Медведеву уже холоднее. Женя ошарашенно хлопает глазами, делая пару шагов назад, увеличивая дистанцию между ними. Что? Что только что произошло? Такого ещё не было. Выгнать после секса… Что-то вроде использовала и больше не нужна.Не нужна… Почему именно эта фраза пульсирует в её голове и не дает расслабиться в отношениях. Все время как на пороховой бочке. — Что-то случилось? Почему ты меня прогоняешь? — неприятный комок начал подниматься изнутри. — Я не прогоняю, просто тебе действительно пора к себе, мало ли что, иди, — на женском лице не отображалась ни одна эмоция. — Этери, — чуть жестче и отчаяннее позвала Женя женщину, — зачем ты так со мной? — Как так, Жень? — устало уточнила, а затем и вовсе присела на край кровати, наклонив голову к своему плечу, — тебе нужен был секс, мне нужен был секс, мы отдали и получили эмоции и разрядку, но завтра, а точнее уже сегодня новый день и новые трудности, с которыми каждая должна бороться отдельно, не привлекая к себе никакого излишнего, неправильного внимания во имя собственной страны, — на последних словах она рухнула спиной в кровать. — Но мы всегда спим вместе после секса, мы всегда ночевали вместе на международных стартах, что сейчас изменилось? — негодовала Женя, пытаясь скрыть обиду в голосе и говорить как взрослая, подстать Этери. — Жень, разве наши отношения меняются от того общаемся мы или нет ежедневно, спим мы вместе или нет? — девушка молчала, тогда Этери продолжила, — для меня без разницы, если честно, но сейчас надо выспаться, а с тобой это не всегда удается, считай даже за комплимент, — приподнявшись на локтях, сказала женщина, пошловато усмехнувшись. — А я всегда с тобой хорошо сплю, — обиженно и тихо сказала Женя, стаскивая с себя женскую футболку, оставаясь обнаженной. Этери с наслаждением рассматривала юное тело, которое сейчас пыталось в полумраке найти свою одежду. Женщина кусала нижнюю губу, ощущая как внизу живота завязывается узел возбуждения, сладко потягивая. Лунный свет, вперемешку с городскими огнями, исходящими от окна, освещал недовольное, грустное лицо, скулы, ключицы, стоящую грудь, впалый живот, выпирающие тазобедренные косточки, острые колени. Женщина поймала возбуждение только от одного вида обнаженной девушки. — В какой ты прекрасной форме, — она поддалась чуть ближе, схватив Женю за талию. Её губы сомкнулись на набухшем девичьем соске, а руки сжали ягодицы. Женя шумно выдохнула, откинув голову назад и покрываясь мурашками. Её ужасно злила такая реакция собственного тела на прикосновения Этери. Никто не мог иметь над ней такую власть, кроме этой Снежной королевы. Никто не знал куда следовало поцеловать, а где сжать, чтобы получить все и даже больше. — Иди ко мне, — выдохнула женщина, поднимая почерневший взгляд на Женьку. — Нет, — она взяв всю свою волю в кулак, схватила женские запястья, и, глядя в глаза, сказала, — ты вроде спать собиралась, выспаться, ну так высыпайся, а то как же главный тренер страны не поспит, — язвительность так и шла. — Медведева, меньше слов, больше дела, — сильнее ухватившись за её талию одной рукой, оставляя красноватые отметины от пальцев, Этери дернула фигуристку на себя, сразу же целуя припухшие губы. Резко поменявшись с ней местами, пряча её под собой, Этери спустилась рукой к промежности. Глаза в глаза. Тонкие пальцы поглаживают внутреннюю часть бедра. Девчачья грудь все чаще вздымается, соски твердеют под холодными женскими пальцами. Этери опускает голову, ловя набухший сосок губами, посасывая. — Меня так бесит, что ты имеешь надо мной такую власть, — разочаровано шепчет Женя, чувствуя как длинные пальцы касаются её там. — Не болтай, — целуя в скулу, с легкой улыбкой шепчет Этери, а затем проталкивает свои пальцы внутрь Жени, выбивая все обиды и мысли из её головы рваными движениями. Медведева прогибается в пояснице сильнее обычного, желая почувствовать чужие, такие необходимые, пальцы глубже. Губы приоткрыты, она ловит каждое движение, насаживаясь бедрами самостоятельно. Ей так иногда не хватает Этери, ей так хочется верить, что однажды они будут просыпаться каждое утро не с телефонами, а с друг другом. Ей хочется верить, что так смотрит она только на неё, так касается только её тела, так шепчет только ей одной. — Ах, — вырывается непроизвольно, Женя почти скулит от нарастающего напряжения во всем теле. Кажется, что все зажимы, негативные моменты, обиды, разочарования, грусть, в общем все эмоции сегодняшнего дня, да и в последнее время, собираются сейчас в одной точке. Этери убирает упавшие на лицо пряди, целуя скулы, её язык касается чужих розоватых губ. Её пальцы ритмично вторгаются в чужое податливое тело. Женька путается в мягких, кудрявых волосах, иногда оттягивая сильнее обычного. — Тери, — горячо выдыхает прям в ухо, ухватившись влажными пальцами за костлявые женские плечи, — я больше не могу, — стонет, откидываясь обратно на подушку, все ещё держась за тренера, оставляя красные следы на белоснежной коже. Женщина вынимает пальцы, останавливаясь и наблюдая, как Женя удивленно распахивает глаза, в которых видна злость, разочарование, обида и неконтролируемое желание получить разрядку. Она натянута как струна. — Меня так возбуждает, когда ты не удовлетворена, — скользя по её телу взглядом, шепчет Этери, — в этом столько желания и сексуальности, ты пахнешь сладостью, желанием и сексом, — её пальцы рисуют незамысловатые узоры на гладком теле, возбуждая каждую клеточку сильнее, обостряя и обнажая чувства. — Пожалуйста, — скулит Женя, ощущая легкие, приятные касания к своей коже, словно ожоги. Девушка следит из-под опущенных ресниц за чужой рукой, вытворяющей удивительно возбуждающие вещи. Она ничего не делает, но Жене хочется, чтобы этот момент навсегда остался. Все её тело было словно оголенным нервом, готовым вспыхнуть только от одного женского хищного взгляда. Уже скоро она будет смотреть прокаты, церемонии, обнимать других, делать вид, что ничего такого не происходит в её личной жизни, но Женя, стоящая по другую сторону олимпиады будет вспоминать пальцы, взгляды, слова и эту сладкую ночь. Они настолько возбуждены, что кажется, как в последний раз… Фигуристка отгоняет эти мысли. — Что пожалуйста, Медведева? — интересуется Этери, опускаясь так низко, что кончики волос касаются ключиц, груди, вызывая у девушки мурашки по коже. — Трахни меня, — резко подняв взгляд, Женя дерзко смотрела почерневшими зрачками от возбуждения на Этери, утопая в карих омутах. Дыхание давно сбилось, а тело жаждало как никогда ещё более тесного контакта. Женская рука касается лица девушки тыльной стороной ладони, а затем четыре пальца обхватывают горло, а большой скользит по приоткрытым губам. Открывая рот и пропуская палец внутрь, Женя смыкает губы, проходясь зубами по грубой коже, зализывая языком. Этери слегка надавливает, а затем вынимает влажный палец, скользя по подбородку, шее, груди, плоскому животу, лобку. Она глубоко вдыхает концентрируясь на своих ощущениях. Облизав пересохшие губы, девушка закрывает глаза, отдаваясь полностью своим чувствам. — Смотри на меня, — обжигая дыханием шею брюнетки, грубовато шепчет женщина, — я хочу видеть как ты кончаешь. На этих словах Женя распахивает глаза, «впечатываясь» взглядом в Этери. Сфокусироваться сложно, но она пытается. Женщина, не разрывая зрительного контакта, раздвигает своим коленом ноги брюнетки шире, а потом подтянув ладонью девчачье бедро на свое, поддается вперед, касаясь своей промежностью её. От осознания невероятной близости плоти к плоти, Женины зрачки мгновенно расширяются, она пытаясь совладать с эмоциями, но это все сильнее неё. Девочка отпускает себя и все напряжение, копившееся в ней так долго. Пару движений хватает, чтобы вторая волна накрыла незамедлительно обоих, делая их как никогда близкими и обнажёнными друг перед другом. Тутберидзе отпускает её от себя, смазано целуя в висок. Женя закрывает глаза ладонями, чувствуя как рыдания поднимаются откуда-то изнутри. Она поворачивается на бок, глубоко дыша. Ей не хочется плакать перед Этери, но это сильнее её. Слезы катятся из глаз, а рыдания разрывают грудную клетку. Женщина поддается ближе, притягивая девочку к своей груди. Она все понимает. Ей не нужно ничего говорить, достаточно просто быть рядом и дарить любовь и ощущение безопасности. Женя плачет, прижавшись настолько близко, что кажется, если Этери сейчас уйдет, её сердце просто разорвется от такого количества смешенных эмоций. Она не знает почему плачет, но вымывает своими слезами все оставшиеся напряжение. — Тише, малыш, — шепчет женщина, — Тшшш, — её руки спрятали Женю от всего мира, согревая своим теплом и укачивая. Через пару минут она уснет. А через пару часов уйдет к себе, оставляя блондинку мерзнуть утром. 03 февраля.19:30. Женька выкладывает фотографии в истории, снимает тиктоки, а затем блокируя телефон, перестает улыбаться. Идеальная картинка снята, она снова в социальных сетях, она снова готова всех заряжать позитивом. Но на душе завистливые кошки скребут своими лапами. Вы, вот, знаете, чем опасны кошачьи царапины? Под их острыми ногтями полно заразы, которая при ране попадает в кровь… Отравляя даже здоровый организм. Даже здоровые отношения могут быть уничтожены этой спортивной завистью. Где-то расстроенно сидит Лиза Туктамышева, отписываясь от Жени в инстаграм, вернулась к тренировкам Даша Усачева, искренне надеясь, что в будущем возьмет олимпийское золото, а где-то пришла с прогулки Алена Косторная, которая задумывается уйти из фигурного катания. Они каждая жаждали этой олимпиады, в них у каждой живет желание быть лучшей, в них как и у Жени, да и у Алины, появляется вполне объяснимая разрушающая зависть, а у олимпийских спортсменок, что сейчас весело болтают в номере, сидя за столом, прибавляются силы, потому что так должно быть, потому что это правильно. Они каждая знают, что за ними целая страна. За ними победа, несмотря на зависть. Они ждут своего часа, они ждут момента своего триумфа. Они впервые не боятся. Женя Посол. Престижно, круто. Но не то. Завтра будет важный и сложный день. Уведомление приходит на телефон: Алина ведёт прямую трансляцию для Первого канала. Женька хмурится, смахивая его. Она уже завтра приступает к непосредственной работе посла, легкое волнение поселяется в душе, будоража кровь. Все должно пройти хорошо, но пройдет ли?.. Неизвестно снова пугает. Девушка берет в руки мобильный телефон, набирая сообщение: «Мне можно прийти? Отправлено 19:32» «Не стоит. Отправлено 19:32»