Клише

- Как думаешь, Чимин гей? – Юнги задает Джину этот вопрос, когда они решают попить кофе в один из перерывов. - К чему вопрос? – уточняет тот, откашливаясь и вытирая рот. - Просто, не думаешь, что он как-то очень легко принимает происходящее? Нет ни капли смущения или волнения. У меня иногда складывается такое впечатление, что он в кадре смотрит на меня так, словно уже давно влюблен. - Не льсти себе, - фыркает Джин, допивая то, что осталось в стаканчике. – Подумать о том, что он может быть просто хорошим актером, тебе в голову не пришло? Приходило, на самом деле. В тот вечер, когда Чимин пришел к нему домой с извинениями, он почти поверил в то, что он может быть нормальным мужиком. Но, потом Чимин достал из пакета безалкогольное пиво и Юнги убил в себе эту мысль. Но, несмотря на разочарование Юнги, они умудрились неплохо поговорить, обсудить некоторые нюансы по работе и Чимин покинул его квартиру, оставив Юнги одного, уже с понимаем того, что он, возможно, не настолько плохо относится к этому парню. Может даже они бы стали хорошими знакомыми или друзьями, если бы через несколько съемочных дней Чимин не должен был засунуть в его рот свой язык. - Курить хочу, - хнычет Юнги, переводя тему. Зачем вообще спрашивал? Почему его, собственно должно это интересовать? - Нельзя. - Да знаю, я! – отмахивается Юнги. – Нервничаю просто. - Успокоительные есть. Дать? Юнги хочется дать Джину под дых, и выпить лучше чего-то крепкого, но вместо этого он кивает. Таблетки не помогают от слова «совсем». Юнги сидит напротив Чимина, скрестив ноги в позе лотоса и держа в руках свернутые в трубочку листы сценария. - Я больше не могу этого скрывать, сонбеним, - говорит он. – С тех пор, как я увидел вас, мое сердце потеряло покой. Чимин, сидя в аналогичной позе, вжился в роль лучше него. Он смотрит так, словно, черт возьми, действительно только что из учительской пришел, а ему ученик в любви признается. Взгляд его печальный и нежный одновременно. Он секунду медлит, а потом касается невесомо гладкой, внезапно порозовевшей щеки Юнги. Юнги от этих касаний вздрагивает, как от удара током. Смотрит, в глаза глубокие, не мигая. У Чимина губы отвратительно пухлые. Разве могут быть у парня настолько пухлые губы? Разве нормально то, что Юнги хочется протянуть руку в ответ и коснуться их большим пальцем, убеждаясь в том, что они настоящие? - Юнги… Юнги-и-и… - Мин вздрагивает, когда слышит свое имя. Чимин уже давно убрал руку, и смотрит, голову на бок склонив. – Ты слова забыл? - Нет, я помню, - отвечает он, глупо моргая и опуская голову, взглядом в текст утыкаясь. Странным осадком осело внутри это внезапное наваждение…

***

- Охуеть… - другим словом эмоции Юнги выразить не может, потому что сцена, которую он наблюдает, цензурными выражениями не описывается. На съемочной площадке второстепенная пара. Чонгук играет роль лучшего друга главного героя, а Тэхён мальчишку-забияку из класса постарше. Иногда Юнги поражался тому, какое незаслуженное внимание получил этот вебтун, если учитывать, что состоял он из одних сплошных клише. Но, теперь, стоя позади кресла режиссера, он наблюдал за любовной сценой Чонгука и Тэхёна и, кажется понимает, чем они будут брать публику. На огромной кровати эти черти разве что не жрали друг друга. Тэхёна раздели до пояса, а Чонгук оставался в одной расстегнутой рубашке и трусах боксёрах. Раздевались они тоже после того, как девушка, помощница режиссера, клацнула хлопушкой, поэтому, Юнги мог лицезреть процесс с самого начала. Юнги даже не знает, что именно чувствует, когда Чонгук изящно выгибается, подставляя под тэхеновы губы собственную шею. С одной стороны, он завидует тому, как эти паразиты умудряются кайфовать от процесса. Тэхён так сжимает аппетитно чонгукову ягодицу, будто он имеет на нее уже определенные планы, а Чонгук стонет, так, словно кончит сейчас, полностью поцелую отдаваясь. С другой стороны, он хочет надавать себе лещей, потому что, какого черта, он вообще умудряется залипать на подобное? С третьей же, он понимает, что сцена с главными героями должна быть еще горячее и… наверное, он хочет немножечко застрелиться, когда представляет на месте этих двоих себя и Чимина. - Тоже залип? – и Юнги почти подскакивает, когда к нему подходит Хосок. С неизменным блокнотом и карандашом за ухом. – Хороши, паршивцы. - Стоп! Снято! – звучит от Чосона и парни на кровати устало разваливаются, заливисто смеясь. - Как Ким Намджун согласился дать своему любовнику эту роль? Неужели он не ревнует? – Хосок на это только хмыкает. - Чем бы дитятко не тешилось, лишь бы не плакало. У богатых свои причуды. Как думаешь, для вашей постельной сцены, если я одену тебя не в шелковый халат, а в атласный, он так же красиво будет с плеч спадать? - Наверное, - Юнги обреченно стонет и ловит на себе удивленные взгляды почти всех присутствующих.

***

Юнги в определенный момент понимает, что возможно успокоительные таблетки, что дает ему Джин, могут быть простыми витаминами, иначе, как объяснить тот факт, что они нихрена не действуют. Они с Чимином снимают сцену, в которой герой Юнги решает перевестись в другую школу. Учитель, по понятным причинам его отверг, и он не придумал ничего лучше, чем просто драматично уйти. За кадром грустная музыка, он плачет, а Чимин догоняет его у самых ворот и останавливает, крепко обнимая со спины. - Какая. Редкостная. Хуйня! – выплевывает он, жалуясь на сюжет Джину. – Представь эту картину, ни с того ни с сего догоняет учитель ученика, обнимает его, все плачут, но тот все равно уходит. В жизни нет музыки за кадром, представь, как тупо это бы выглядело. Джин наблюдает, как его друг размахивает активно руками, умудряясь в особенно пикантных моментах ещё и складывать неприличные жесты. - Его же посадить за такое нужно! Где, блять, логика? - Здесь нет логики, - пожимает плечами Джин, смачно кусая большое зеленое яблоко и продолжает говорить уже с набитым ртом. – В таких довамах чафто упуфкают такие моменты. - Ради бога, прожуй, - морщится Юнги, когда капля сока стекает по подбородку мужчины. - Какие мы стали нежные, - огрызается Джин. – И это говорит мне тот, кто умудрился наблевать мне в ботинки, когда я забирал тебя из клуба в последний раз? Юнги прикрывает глаза рукой, успокаиваясь. - Ладно, молчу. Жри дальше свое яблоко. - Так вот. В этой истории описана запретная любовь, понимаешь? Главные герои противостоят обществу и борются за возможность быть счастливыми с любимым человеком. Против них родители, другие ученики и учителя, закон, если уж на то пошло, но они все равно остаются вместе, давая зрителям надежду на то, что любовь все равно побеждает. - Но это же не так, - разводит руками Юнги. - Я знаю. В идеале этого извращенца посадили бы в тюрьму, но девочкам-яойщицам этого знать не обязательно. Так вот, Юнги стоит у ворот школы и ревет так, как не плакал, когда сдохла его любимая кошка. Глаза на самом деле адски жгут, потому что чисто физиологически в нем не было столько слез, и он скрипя зубами дал закапать себе в глаза искусственные. Он в последний раз оборачивается, смотрит на место, где остается его любимый, и делает несколько шагов к выходу, когда теплые руки захватывают его в медвежьи объятья. У Юнги даже дыхание сбивается, настолько сильно хватает его Чимин. Он не оборачивается, зажмуривается сильно, чувствуя, как текут по щекам слезы. - Отпусти меня, - шепчет. – Почему ты просто не можешь меня отпустить? - Потому что я люблю тебя, - Чимин зарывается носом в его волосы, по его щекам тоже слёзы текут, и Юнги не уверен, что они бутафорские. Он чувствует, как сильно Чимин хватается за его рубашку, как скользит лбом по затылку, жадно носом запах его вдыхая, и шепчет уже на ухо, голосом полным обреченности. – Я люблю тебя. - Стоп! Снято! – орет довольный Чосон. – Парни, молодцы! Мне нравится. Отдохните пока, поправьте им макияж. Тэхён, Чонгук, сцена с дракой, плавно перетекающая в сцену с поцелуем! Юнги понимает, что стоит, все ещё прижимаясь спиной к Чимину. Тот долгие несколько секунд не отпускает его, а потом расцепляет руки так, словно делает это неохотно. - Ты тёплый такой, - зачем-то говорит он и когда понимает, что ляпнул, добавляет. – Замерз, как собака. Нужно согреться. Кофе будешь? – и не дождавшись ответа убегает, оставив Юнги смотреть ему в след. - Наверное, действительно холодно, - шепчет он себе под нос. Иначе, как объяснить то, что у него все тело покрылось мурашками?

***

Юнги обреченно снимает с себя вот уже десятый свитер и примеряет одиннадцатый. - Хосок, ну, сколько можно, а? Разве не все равно в каком свитере меня собьет машина? - Конечно нет, - Хосок на Юнги даже не смотрит, роется в ворохе одежды на огромной вешалке и выуживает оттуда еще несколько вариантов. – Твой герой будет лежать на асфальте, нужно выбрать что-то такое, что не будет сливаться с ним, плюс, будет ночь, твой силуэт должен будет хорошо выделяться. - Вот этот желтый вполне неплох, - наивно предлагает Юнги. - Неплох, только мне нужно, чтобы ты выглядел как сексуальный старшеклассник, а не как только что вылупившийся цыпленок. Юнги как раз надевает очередной свитер, как в примерочную заскакивает Чимин. Он необычно взъерошенный и усталый. - Простите, я опоздал. Хосок, бросает на него мимолетный взгляд и кидает сразу несколько вешалок. - Раздевайся тогда, у меня после вас ещё куча народу. В тот день Юнги с неохотой для себя понял, почему он не может быть активом в этой дорамной паре. Просто парни вроде Чимина не могут быть под кем-то, имея такое тело. Будучи худым от природы, он сам никогда не нуждался в диетах и тем более тренажерных залах, а Чимин, судя по кубикам на прессе, кажется, оттуда не вылезал. «Вот и ещё одна причина, из-за которой эта дорама станет популярной» - стонет он про себя. Потому что, если уж и он засмотрелся на то, как плавно пресс перетекает в поперечную мышцу, изящным треугольником скрываясь за низко сидящими джинсами, то что говорить про восторженных фанаток. Кажется, он невольно сглотнул образовавшийся в горле ком, но это, конечно же, исключительно от зависти к идеальному телу, не более того.

***

- Вас с Чимином приглашают на одно популярное ток-шоу в следующую среду. Это интервью в стиле неформальной беседы. - Что-то типа той ерунды, когда в пижамах или валяясь в кровати? - Именно. К вашей паре нужно разжечь интерес. Официальный трейлер уже вышел и теперь нужно привлечь как можно больше аудитории. Ненавязчивые шутливые касания, взгляды, граничащие с флиртом, шуточки в стиле: «ох, мне так хочется, чтобы кто-то сказал мне, что любит меня» и Чимин такой в ответ: «Юнги, я люблю тебя». - Почему мне кажется, что ты бы справился с этой ролью куда лучше меня? - Просто я знаю чего хотят женщины. - Откуда? Я тебя с женщинами-то никогда в жизни и не видел. - Мне тебе свечку подарить, чтобы увидел? Просто будь милым и не дергайся от каждого чиминового прикосновения. Юнги вспоминал слова Джина, мысленно чертыхаясь, когда улыбался в камеру и делал вид, что рука Чимина на его ляжке вообще ему не мешает. - Ни один из вас прежде не снимался в подобных ролях. Поделитесь со зрителями, какие подводные камни ждали вас на этом пути, что было самое трудное и, почему все-таки решили взяться за столь необычный для каждого проект? Юнги хочет ехидно улыбнуться и сказать «за бабло», но лишь накрывает рукой ладошку Чимина на своей ноге и отвечает: - Как много вопросов, так сразу и не выберешь, - ведущий смеется, а Чимин убирает руку, обнимая лежащую на его руках подушку. Юнги же наконец-то может хоть немного расслабиться и собраться с мыслями. - Думаю, нам обоим было интересно попробовать себя в чем-то новом. Во всяком случае, это полезный опыт для нас, как для актеров. - Для меня самым сложным было пропустить через себя те эмоции, которые испытывает мой герой, - говорит Чимин, отвечая на второй вопрос. – Он должен столкнуться со многими преградами, чтобы суметь защитить своего возлюбленного. Далее они с ведущими просматривают вышедший недавно трейлер, останавливаются на самых интересных кадрах, где-то смеются, где-то умиляются. Юнги ловит взглядом сидящего в зале Джина и по тому, как он яростно подмигивает, понимает, что они с Чимином слишком долго не взаимодействуют, поэтому, Юнги не придумывает ничего лучше чем на стоп кадре их с Чимином невинного чмока, просто взять и лечь к тому на колени делая вид, что сильно смущается. Девушки в зале запищали, и Юнги может поклясться, что слышал, как пищал и сам Джин. Он не видит, а только слышит, как смеется Чимин и совершенно бессовестно зарывается пальцами в волосы на затылке Мина. Тело Юнги вновь непослушными мурашками покрывается. - Что вы можете сказать напоследок нашим зрителям? - Любите несмотря ни на что, - говорит Юнги заученную фразу. - И смотрите дораму «Невозможная любовь» на канале… - а Чимин договаривает свою реплику, не замечая, как сжимает в ладони руку Юнги.

***

Чимин сидит на диване полулежа, широко раздвинув ноги, а Юнги все никак не может умоститься спиной к нему, так, чтобы его затылок оказался у парня на груди. - Вы должны выглядеть естественно, - просит нуна, что отвечает за закадровые видео. – Юнги-ши, попытайтесь сделать вид, что меня здесь нет. Юнги вновь неловко ерзает, пытается лечь удобнее, и спустя несколько минут такой возни Чимин не выдерживает и просто притягивает его к себе под руки и сцепляет свои у него на животе. - Если ты еще немного так повошкаешься, то у меня встанет, - шепчет он Юнги в ухо, и нуна, довольная собой, успевает снять то, как он реагирует на эту фразу. Никто кроме них не слышал, но женщина уверена, фанаты будут визжать от предположений, что именно мог сказать в этот момент Чимин, что Юнги так встрепенулся и зарделся щечками. - Перестань это делать! – просит он как-то, после очередного их «внезапного» видео. - Делать что? – не понимает Чимин. - Говорить смущающие вещи в кадре. Я не могу сосредоточиться. - Почему? Это же просто игра на публику, - Чимин ухмыляется хитро, глазки сощуривая. – Или ты и вправду стесняешься? Чего это? Я видел твой фильм «В погоне за призрачной мечтой», там ты взаимодействовал с главной героиней без стеснения. - Потому что она была девушка. И у нее не случится стояк, во время прогона сцены или репетиции. - А у тебя? – Чимин внезапно становится слишком серьезным. Он поднимается с насиженного места и подходит гораздо ближе, чем Юнги того хотелось бы. – Или ты боишься, что такое случится с тобой в нашей совместной сцене? М? Боишься настолько вжиться в роль или... - Чимин опускает двусмысленно глаза вниз и пошло губу закусывает, когда поднимает взгляд выше, задерживаясь на губах и, наконец, заглядывая в глаза, – ... дело во мне? У Юнги легкие, словно тисками сжало, воздух из груди выбивая, он отталкивает парня двумя руками слишком сильно, Чимин не ожидавший такой реакции падает на пол, больно ударяясь затылком, но Юнги этого уже не видит, выскакивая из гримерной жадно воздух хватая. А в голове крутится "Какого хрена?"

***

У Чимина смешной хвостик на макушке, патчи под глазами и растянутая футболка коварно ключицами светит. Юнги, в принципе, должно быть все равно на внешний вид напарника, но у них прогон сцены. Чосон стоит практически над головой, с листами сценария и вот уже раз в сотый пытается донести до парней свою идею. - Юнги, ты смотришь испуганно, удивленно. Нужно показать зрителям, как ты боишься этого поцелуя, но одновременно хочешь его. Чимин, ты тоже хочешь его поцеловать, но пока не знаешь этого. Тебя к нему тянет, но нельзя. - Хорошо, - кивает Чимин. Нелепый хвостик смешно мотыляется вперед-назад, и Юнги становится в заранее оговоренную точку. По сценарию герой Юнги должен споткнуться и Чимин, по классике жанра, должен его поймать. Всё по стандарту, романтическая музыка, глаза в глаза и губы в опасной близости. - Готов показать всем, как хочешь меня? – спрашивает Чимин и Юнги передёргивает от его пошлой улыбочки. - Я разобью тебе рожу, как только закончится проект. - Ты не сделаешь этого, - Юнги нехотя подходит ближе, дает Чимину возможность перехватить себя за талию и немного отклоняется назад, хватаясь руками за его футболку. Та почти трещит по швам, натягивается так, что Юнги не составит особого труда увидеть накачанные мышцы груди. - Это почему же? - Потому что влюбишься в меня. - Приготовились! Начали! – кричит Чосон, не дав Юнги выполнить свое обещание гораздо раньше времени. Чимин становится серьезным вмиг. Юнги смотрит как будто на другого человека. Взгляд встревоженный, немного растерянный, случившаяся ситуация должна быть неожиданностью для их героев. - Ты в порядке? – взволнованно интересуется Чимин. Юнги цепляется за чертову футболку сильнее, понимает, что вторая рука практически схватила за мощную грудь, и благодарит богов за то, что по сценарию герой Чимина будет все же в пиджаке. Юнги тянет приторное «да» и кивает вдобавок, будто так не понятно. - Взгляд, Юнги, заворожи его взглядом, пронзительней, - подсказывает Чосон. Юнги пытается изо всех сил, между ними сантиметров десять расстояния, Чимин охренительно пахнет и какого-то черта дышит так, словно и вправду поймал летящего со ступенек пацана. И сердце, он чувствует, как оно у Чимина бьется под тонкой тканью, и это, черт возьми, нихрена не дает сосредоточиться. - Пронзительней, - давит режиссер. – Больше страсти в глазах, больше чувств! - Я же напуган, какая страсть, - цедит Юнги. - Хочешь, я покажу, какое у тебя должно быть выражение лица? – шепчет Чимин, вкрадчиво. И Юнги не успевает ответить, как его губ быстро касаются другие, пухлые и наглые. Чимин задерживается от силы на секунду дольше, чем нужно, но Юнги и этой секунды хватает для того, чтобы сердце в груди переворот сделало. У него глаза блюдца и рука, что за грудь хваталась, теперь быстро-быстро по ней стучит. - ДА! – Чосон срывается с места, листы на пол бросая. – Вот, вот именно так ты и должен смотреть, - говорит он, когда Чимин с довольной ухмылкой отстраняется и видит ошарашенное лицо Юнги. – Запомни эту эмоцию, Мин. Хосок! Одень его. Снимем сейчас, пока горячо! Хосок! Где, блять, Хосок?! - В дурдоме, судя по происходящему, - отвечает тот абсолютно безразлично, стоя прямо позади Чосона. Юнги, кажется, с ним согласен, потому что Чимин отпускает его практически сразу, их утаскивают гримеры и костюмеры, захватывая в водоворот примерок и кучи косметики, от которой постоянно хочется чихать. Но несмотря на это, Юнги все никак не может отмахнуться от того чувства, что вызвал в нем Чимин.