Пока не забуду своё

Мелькают придорожные огни серой и широкой трассы, на которую со всех сторон веют небольшими тучками снежинки. На улице глупая, северная ночь, которая, кажется, никогда не закончится. Вася прикрывает свою елку на голове в виде зеленых волос черным капюшоном кофты, упираясь виском в прохладное стекло окна микроавтобуса. Удивительно, но даже не расшибает его в кровь - дорога относительно хорошая. Уши заткнуты наушниками с прекрасной мелодией от "Green Day" и, кажется, что его уже не так пугает встреча с родным Барнаулом. После стольких лет... Всегда, блять. Всегда этот город вызывает чувство тоски и безысходности. Рядом дремлет Федя, перенесший пятичасовой перелет без сна. Расслабленный весь - привык спать где придется, а вот его напарнику по путешествию сон категорически не идет. То ли джетлаг, то ли хихиканье девчушек с переднего сидения напрягает, то ли Федя так привалился, что в охлажденные виски кровь ударила. Короче, уснуть не получается. И тот, словно услышав его мысли, сваливает свою теплую ладонь с подлокотника на его худое бедро, вздыхая и похлопывая слегка по нему. Приглашающе словно. Голову тут же на плечо укладывает чуть опустившись, кое-как умещая свои колени, как и сам Вася. Пухлые губы его расслабленные, как и все тело - Вася осматривает каждую черту его лица, улавливая моменты, когда на него падает луч все тех же фонарей. Дышит только тот совсем не сонно. Он понимает это, когда снимает один наушник и прислушивается к блаженным вдохам-выдохам. "Передернуть что ли, все равно салон полупустой и мы в хвосте..." — пролетает глупая мысль, когда Федя невзначай елозит рукой по бедру и тут же сомнения растворяются в желании воплотить идею в реальность. Он выдергивает наушники, пряча их в рюкзак под ногами и тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Где-то в том же рюкзаке валяются салфетки, но это попозже понадобиться. Сейчас нужно словить адреналиновый кайф. Вася ощущает, как Федя на него смотрит из-под своих длинных ресниц и начинает опускать руку под расстегнутые джинсы, под белье, прямо к разгоряченной плоти. Сердце колотится в бешенном темпе. От страха, неизвестности и эйфории одновременно. Только вот кровь больше не стучит в висках перетекая в другое место. Он двигает рукой несколько раз на сухую - облизывать ладонь, нет уж спасибо, у него вся семья микробиологов. Странно, но даже эти не особо приятные движения доставляют удовольствие. Особенно в тот миг, когда Федя тепло дышит в шею и когда ощущается терпкий запах его одеколона. Возбуждение разжигается в затылке легкими покалываниями и дрожащими ресницами на карих глазах. Рука медленно движется вверх-вниз, и он закусывает губу, когда ощущает как Федя и сам выдыхает взволнованно и оглаживая чужое колено, поднимает потом руку поближе к паху. Будто бы говоря: "опять ты затеял херню, но я буду в этом участвовать, конечно буду". Федя целует его в шею, перемещая руку все выше, чувствуя своими мягкими губами колотящуюся венку на длинной шее. Он слегка прикусывает ее неровными зубами, засовывая руку прямо в штаны Васе и укладывая ее поверх чужой. Помогает легко водить кулаком по члену, и сам едва ли не стонет, как ему хочется, чтоб тот провел так же, но он весьма терпелив. Вася выдергивает резко руку, утыкаясь в свой локоть с совсем тихим стоном. Едва уловимым на слух. Обычно он громкий, наглый и яркий, как копна волос на голове, но в этот раз все меняется. Это ему тоже нравится. Вася вообще весь нравится. Федя чуть быстрее двигает рукой уже открыв глаза, видит, как второй зажмурился, как поглядывает опасливо в окно, будто кто-то на ночной дороге заметит их развлечение на заднем. — Не терпелось же тебе до дома, — шелестит еле слышно Федя, надрачивая ему с легкой улыбкой на устах, которую даже не видно в темноте. — Конечно не терпелось, — выдыхает влажно Вася ему в ухо и усмехается краешком губы, чтобы тут же ее прикусить со сдавленным вздохом, когда большой палец руки оказывается на чувствительной головке. Федя еще что-то бурчит, но кровь шумит в ушах, а сердце пытается вырваться из заточения клетки ребер. Нету сил думать, Вася теряет остатки стыда, рассудка и чувства вины, когда тело шепчет, что вот... вот... Размыкает глаза в очередной судороге, мимо пролетает на бешенной скорости грузовик, и он замирает от фантомного страха, кончая прямо в руку Федора. Кончики пальцев в кроссовках с шерстяными носками поджимаются, сердце замедляет свои колебания и Вася выдыхает, расслабляясь в своем кресле. Еще немного и сползет под соседнее, но кое-как удерживается. Слышно, как Федя все-таки находит упаковку влажных салфеток в рюкзаке, вытягивает сразу несколько штук, вытирает руки и, как ни в чем не бывало, приваливается боком к нему. Целует в щеку с легким румянцем. Автобус вдруг тормозит. Вася глядит расфокусировано в окно. Все та же трасса и ничего нового. Водитель пытается завести мотор снова, но от чего-то ничего не получается. Федя нервно улыбается и подпирает лицо свободной рукой. — Походу, приехали...