Охота на лисицу

      На следующее утро парочке не хотелось подниматься с кровати, так как легли они только под утро. Однако долг звал их следовать за королевой, а потому Гаскон, поцеловав на прощание Лису, скрылся за дверьми, направляясь в свои покои за оружием и вещами. Девушка же приводила себя в порядок, счастливо улыбаясь своему отражению. Хвостик расслаблено колыхался на ветру, а с щек не сходил румянец. Она пыталась расчесать свои кудрявые волосы, которые из-за бурной ночки стали больше похожи на гнездо гарпий, чем на голову. За этим ритуалом ее застала королева. Мэва вежливо постучалась в двери, желая лично узнать, почему ее командиры не собраны. Рейнарда она отправила за Гасконом, а сама зашла к девушке.       Та корячилась у зеркала в штанах и рубашке, мужской рубашке. Где-то в волосах застрял гребешок, и она отчаянно пыталась его вытащить. Мэву удивил не сколько вид девушки в рубашке Гаскона (в этом королева была уверена), сколько наличие ушек на голове и торчащего хвостика на причинном месте. — Лиса! Это… Это что такое? — Прости, королева. Знаю опаздываю, но… ай, — она отодрала гребень вместе с клоком рыжих волос, — Вот гадство!.. — Нет, я не про это… Хвост и уши… Почему? — Мэва не знала, как выразить свою мысль. — Ааа, ты про это… Ну…эх, — она провела по волосам пятерней, пытаясь хоть немного их распутать. — Мне кажется, это что-то типа иллюзии, только ее можно потрогать… Странно, но я правда не знаю, что это, — гребень опять застрял в локонах, разбойница недовольно выдохнула. — Ясно… — отозвалась королева, хотя на самом деле ей было совсем ничего не ясно, она осмотрела девушку с ног до головы, обвела взглядом комнату, натыкаясь на помятые простыни. Вздохнула и обратилась к девушке, — Тебе может помочь? — она указала на действия Лисы. — Давай, только не знаю можно ли здесь вообще что-то сделать, — отдала она королеве гребень, — А куда мы поедем дальше? — В Ангрен, — Мэва смочила гребень в воде, потом постаралась провести им по колтунам на голове разбойницы, с трудом, но волосы разглаживались. — Ай, — дернулась девушка, когда королева потянула волосы, — А почему туда? — нахмурилась она. — Там граф Колдуэлл, — коротко ответила Мэва, но заметив недоумевающий взгляд Лисы, пояснила, — это он предал меня и склонил Виллема к измене. Так еще и короновал его, слышала вчера? — разбойница кивнула головой, отчего гребень чуть не упал из рук королевы. — Не дергайся. — Поганое место этот Ангрен, — нахмурилась рыжая. — Ты там была? — Я там родилась. Наверное… Ну по крайней мере на тех болотах меня нашли. А потом я была у друидов из Каэд Дху… Ай, — девушка еще раз дернулась, когда королева потянула на себя, распутывая комок волос. — Прости… У меня не такие густые волосы, да и уши мешаются, — королева решила отвлечь девушку от воспоминаний. — Так, вы с Гасконом теперь вместе? — Лиса предпочла промолчать, но ее выдали улыбка и румянец. — Я конечно не одобряю такого рода отношений… Но и свадьбу играть нам некогда… Но я рада за вас.       Волосы девушки были расчесаны и заплетены в аккуратную косу. Довольная проделанной работой королева хотела уже было уйти, но ее прервали крепкие объятия. — С-спасибо, королева, — Мэва обняла в ответ тельце лисички, хрупкой девчушки, которая не знала ласки родителей. На мгновение королеве показалось, что Лиса шмыгнула носом, однако девушка отстранилась и заговорила, — Дай мне две минуты и я буду уже в седле, — улыбалась неунывающая девушка, которая вновь предстала перед Мэвой в амплуа дерзкой разбойницы.

***

      Большого труда Мэве стоило получить помощь от краснолюдов. Она покидала Махакам, значительно укрепив войско. Однако настроение ее было скверным. Выяснилось, что в рядах лирийцев появился предатель: кто-то сообщил врагу о планах королевы. С того момента как это произошло, Мэве приходилось взвешивать каждое слово… Даже в кругу ближайших соратников… Сидя у костра, она слушала разговоры своих советников. Лиса сидела с Гасконом и что-то увлеченно ему рассказывала, Эйк с Рейнардом обсуждали здешние места, тогда граф решил предпринять очередную попытку выведать план действий у молчавшей королевы: — Ваша милость, пора, наконец, определиться, вступаем ли мы в Ангрен с запада или… — Позже, — нахмурилась Мэва, погруженная в разглядывания распечатку, что она нашла на доске объявлений в последнем селении: граф Колдуэлл и король Виллем Первый. — Позже? Скоро рассвет, а мы до сих пор не знаем, что делать… — встрял Гаскон, он знал, что чувствовала Лиса, возвращаясь в это место, а потому не хотел задерживать своего Лисенка и еще больше травмировать ее, а еще у него было свое важное дело… — Я повторять не буду, — сказала Мэва, отходя к коню.       Королева была уверена, что в конце концов установит личность изменника. В худшем случае она вытянет его имя из другого отступника, графа Колдеэлла. Мэве не терпелось добраться до графа, а затем предать его в руки палача. Так подошел к концу период приготовлений и дипломатических переговоров. Мэва была готова, наконец, встретиться со своим врагом. — Седлайте коней и следуйте за мной, — приказала она, запрыгивая на своего скакуна.       Армия Мэвы достигла заболоченных лесов Ангрена. Лиса стала чаще молчать, недоверчиво оглядываясь по сторонам. Гаскону редко удовалось вернуть девушку в прежнее веселое русло. Королева понимала ее состояние, ведь сама она с неприязнью и страхом вступала в чужую страну. — Ты уверена, что мы не сбились с пути? — спросил Гаскон. — Здесь нет дорог, милый, — тихо шепнула рыжая, королева согласно кивнула, не понимая почему девушка шепчет. — Смотри под ноги, в этих болотах легко можно увязнуть… И по сторонам тоже смотри, там могут быть туманники, водяные бабы, копальщицы, накеры и гули… — Лиса права, пути здесь нет, — кивнула Мэва, под впечатлением от слов разбойницы вглядываясь в кусты. — Мы просто идем по направлению к югу. — Звучит так, будто ко дну… — буркнул обиженно парень.       Ушки-радары сработали незамедлительно и резким выпадом Лиса оттолкнула шедшего поблизости пехотинца, тот упал в воду в паре метров от места, где стоял. Оттуда выскочило страшное существо, похожее на рака и червя с двумя пастями и множеством острых конечностей. Тварь заглотила воздух за место упавшего пехотинца и нырнула назад, подгадывая момент для следующей атаки. — Что… Вот черт, что это было? — опешила королева. — Я бы предпочел не знать, — отозвался Гаскон, притягивая к себе рыжую девушку, что с готовностью встала в боевую стойку, достав кинжал и напряженно рассекая воздух хвостом. — Держать строй! Оружие наготове! — скомандовал Рейнард, поднимая солдата, которого спасла разбойница, и который со страхом до сих пор смотрел на место, где недавно стоял. — Нет! — шикнула Лиса. — Всем стоять, — наученные прежними битвами солдаты послушались девушку, покорно замерев на месте. — Эйк, по моей команде кинешь свою пику туда, куда я скажу… Тс-с, если понял — кивни, — рыцарь послушно кивнул, беря оружие в руки. Ушки девушки напряженно крутились в разные стороны, вдруг справа послышалось бульканье, — Три сажени от меня вправо! — выкрикнула Лиса, отпрыгивая влево, тем самым вынуждая чудовище показаться ровно в трех саженях от места, где она была. Эйк точным ударом ранил монстра, подоспевшие солдаты отрубили мерзкие конечности, на всю округи слышался пронзительный вопль умирающего зверя. После все замерли, ожидая нового врага. Но никто не собирался выходить или вылезать из леса, окружающего отряд. — Что это было? — спросила наконец королева у рыцаря. — Семейство Hyphydridae, входящее в отряд Amphipoda, или Обоеногих, охватывает четыре известных науке вида. Два из них живут исключительно в тропических водах. В нашей климатической зоне встречается, в настоящее время довольно редко, лишь небольшая Hyphydra longicauda, а также достигающая несколько больших раз… — Жагница, королева, — ответила по-простому Лиса, оглядываясь. — Они иногда живут стаями… Нам очень повезет, если наша, — она глянула на утопающее в трясине тело чудовища, — была одиночкой. Но, в любом случае, надо торопиться.       Королева ничего не ответила, понимая важность тишины в здешних местах. Дальше войско Мэвы двигалось как можно тише, постоянно оглядываясь по сторонам. Отряд вышел на берег Яруги. Чтобы найти и покарать изменника Колдуэлла, Мэве нужно было перейти реку. А единственный мост в округе охраняли нильфгаардцы.

***

      Скрывшись в зарослях, Мэва наблюдала за нильфгаардскими стражниками, которые виднелись над частоколом. Они стояли в полном боевом облачении, были настороженны и готовы к обороне крепости. — Чтоб тебя… — прошипела Мэва. Она понимала, что Красная Биндюга не сдастся так просто. Форт придется брать в осаду, что сильно замедлит наступление королевы. Однако у нее не было выбора. Это была единственная дорога к Ангрену… И к Колдуэллу. Рейнард вытер пот со лба, после чего надел шлем и опустил забрало: — Мы ждем приказа, Ваше Величество. — Ладно, не будем тянуть… — вздохнула королева. — Рейнард, сделаем так: во главе пойдет пехота в доспехах и примет на себя первый удар. За ними мы пустим солдат с крюками и лестницами, а затем… — Отличный план! Просто отличный! — вмешался Гаскон. — Но несмотря на то, что он идеален, у меня есть другое предложение. — Какое имнно? — Милый, ты что-то задумал? — спросила Лиса, обращая на себя внимание парня, та посмотрела ему в глаза, а потом взяла лицо в руки. — У тебя есть план… И он вроде хороший и рабочий… Но у меня сердце не на месте… — Не волнуйся, Лисенок, — он чмокнул ее в носик и прошептал на ушко, — я обещал быть рядом, и я буду… — он отстранился, переплетая их пальцы, и обратился к королеве, — Задержи войска. Возьми паузу. А я…возьму десять надежный ребят и открою вам ворота. И ты тоже останешься здесь, — повернулся он вновь к рыжей. — Ты права, у меня есть план. И я многим рискую, отправляясь туда… Но я не хочу рисковать всем, Лисенок, — он заглянул ей в глаза, показывая, что все для него — это и есть рыжая разбойница. — И как же ты собираешься это сделать? — спросил Рейнард. — Постучишься и представишься бродячим торговцем? Или скажешь, что ты — проповедник учения пророка Лебеды? — Все-то тебе нужно знать заранее. А как же веселье? — издевался кобелиный князь. — На войне не веселятся! — процедил Рейнард! — Планирование атаки — это не шутки! Подумай о Лисе! — в сердцах выкрикнул граф, — Ваше Величество, у него нет ни малейшего шанса! — Ни малейшего, согласна, но… Раз он так рвется, пусть покажет свое умение. Да и к тому же, у него есть благословение дамы сердца, — Мэва кивнула на переплетенные руки бандитов.       Видно было, что Рейнард не одобрял решения Мэвы, но и не собирался его оспаривать. Гаскон, получивший разрешение королевы, быстро собрал небольшой отряд и двинулся к воротам крепости. Лиса, стоявшая рядом, нервно заламывала пальцы и кусала губы. Уэверт ободряюще сжимал ее плечо. — Они перебьют их, как младенцев… — прошептал Рейнард, Лиса шмыгнула носом, закрывая слезящиеся глаза и опуская в страхе ушки. — Королева, еще не поздно, мы всегда можем… — Тс-с! Смотри!       Гаскон поднял руки в мирном жесте, с улыбкой обменялся парой слов со стражниками, а те… Открыли врата настежь. — Но… Ка-ак?! — недоумевал граф. — Неважно! Атакуем, пока ворота открыты! — Мэва галопом направилась в сторону форта, не оборачиваясь. Она знала, что солдаты последуют за ней.       Стражники еще пытались закрыть ворота, но разбойники Гаскона быстро их обезвредили, вгоняя ножи в щели меж черных пластин. Лирийцы, торжествуя, вскинули руки и начали славить королеву. Оказавшись в крепости, солдаты все равно были окружены арбалетчиками Нильфгаарда, что стояли по периметру частокола. Лиса повела своих эльфов наверх, в то время как внизу краснолюды прикрывали щитами пехоту. Гаскон сражался, как демон: прорвался к донжону и собственноручно убил коменданта крепости. Лишившись командира, нильфгаардцы вскоре сложили оружие. — Ну и ну, Гаскон… Ты меня удивил, — одобрила Мэва действия парня, найдя его сразу после взятия Красной Биндюги. — Приятно, надеюсь? — Не напрашивайся на комплимент. Ты знаешь, что тебе полагается орден и титул. — Ха! Ловлю на слове, Ваше Величество, — хмыкнул кобелиный князь, выискивая на частоколе рыжую лисью шубку. — Всему свое время. А пока что… Как ты это сделал? Как убедил нильфгаардцев открыть ворота? — настаивала королева. — Скажем так: пустил в ход личное обаяние. — Ясно. Не любишь выдавать свои секреты, — не успела Мэва договорить, как чуть была не сбита рыжим вихрем, что несся в сторону Гаскона, а потом комочком сжался на его груди, крепко обнимая. — Я переживала, дурачок, — слышался приглушенный голосок девушки откуда-то со стороны плеча парня. — Меня это не удивляет… Будь у меня на совести столько всего, я бы тоже держал язык за зубами, — ворчал подошедший сзади Рейнард. — Дружище, я никогда не скрывал своего бесславного прошлого. Да, я был разбойником, но… — отвечал Гаскон, прижимая ближе к себе Лису, будто стараясь оградить ее от слов графа. — Не валяй дурака. Ты знаешь, о чем я говорю. — А я нет! Рейнард… — королева сложила руки на груди, хмурясь, — Какого дьявола здесь происходит?! — Госпожа… Вы помните то нильфгаардское послание, которое мы перехватили в Махакаме? «Препроводи Мэву вместе с отрядом в условленное место, мы будем их ждать. Награда по предварительной договоренности». Это Гаскон мне сказал, что Колдуэлл получил во владение Ангрен. Именно Гаскон предложил нам поехать в Красную Биндюгу. Нильфгаардцы открыли ему ворота… Потому что ждали его. Он должен был привести им узника — вас. — Я… Нет. Я не верю! — не понимала королева. — Возрази, Гаскон. Ну же, давай, — подначивал кобелиного князя Рейнард. — Скажи, что я ошибаюсь. — Скажи что-нибудь, — взмолилась Лиса, поднимая глаза на парня и смотря прямо в его карие омуты, он отвернулся от синего моря, а она неверующе отстранилась, выбираясь из его объятий, — Нет… Гаскон… — она дотронулась до левого плеча, где иногда побаливало клеймо Нильфгаарда, которое он видел… И неужели даже после этого, после всего, что между ними было, он предал их? — … — Вам нужны еще какие-то доказательства, госпожа? Что тебе обещали взамен, а? Помилование? Деньги? — Эх… И то, и другое. Я знал, что если освобожу тебя, выдерну из рук Колдуэлла, а потом обращусь к нильфгаардцам… Им пришлось бы говорить со мной. И они отнеслись бы к моим словам очень серьезно. Мы начали переговоры в Аэдирне. Вскоре после падения Росберга мы пришли к согласию, — он глянул на притихшую разбойницу, и опустил глаза еще ниже, как же погано он себя чувствовал, видя ее красные глаза, влажные из-за него! Он потянулся к ее руке, но девушку загородила Мэва, не доверяя предателю: — Так почему я еще жива? Почему ты не похитил меня вчера ночью и не отвез закованной в кандалы в Красную Биндюгу? — Мэва… Я собирался продать тебя, это правда. — из-за плеча королевы, показалась голова разбойницы. — Но в Аэдирне ты снискала мое уважение… А в Махакаме — восхищение. Я поклялся, что не выполню условий договора с нильфгаардцами. Поэтому я впустил вас в крепость… И удостоверился, что ее комендант не откроет тебе правду. Но я недооценил Рейнарда, — Лиса, кажется, увидев в глазах Гаскона правду, вышла из-за спины Мэвы и кивнула той головой, парень не обращал на это внимание, смотря себе под ноги и чувствуя, что возможно совершил самую большую ошибку в своей жизни. — Не пытайся подлизаться ко мне, предатель, — процедил граф. — Ох, я тебя умоляю, дружище. Чья бы корова мычала, — приблизился парень к Рейнарду, тыкая в грудь графу. — Рейнард? О чем он говорит? — не понимала Мэва. — Не имею ни малейшего понятия, госпожа… — Ложь, — прошептала Лиса, но ее никто не услышал. — Правда? Ну-ну. А я-то считал тебя человеком чести, — подкалывал Гаскон. — Ну же, давай, Рейнард. Кто обменивался депешами с Виллемом? Поведай своей королеве. — Что? Рейнард! — Один из моих людей проник в гостевые палаты «Его Величества» в Махакаме… И нашел там депешу, подписанную неким Рейнардом Одо, — мстил кобелиный князь. — Рейнард… Это же не так? Умоляю, скажи, что это ложь. — Госпожа… Я… Я надеялся, что вы еще помиритесь… У меня сердце разрывалось, когда я видел, как сын восстает против матери. Я хотел помочь… — За моей спиной… — Ваше Величество… Я только пытался воззвать к его здравому смыслу. Открыть принцу глаза! — Это ты сейчас так говоришь. Но я не знаю, что было в тех письмах, о чем вы договорились. А на слово тебе я не поверю, увы, — королева отрицательно махала головой, сдерживая слезы. — Вот видишь… Я предал тебя, это правда. Но не я один, — сложил руки на груди Гаскон. — Не ты один, — повторила Лиса, выходя вперед, ушки ее были плотно прижаты к голове, хвост мелко трясся, — Королева, я… Я наверное тоже… Я не знала… Я — Лиса?! Ты? — для Мэвы это было ударом. — Я просто остановила Виллема, когда он шел тогда в Махакаме после пира в твои покои, ну и… Я выслушал его бред, а потом попыталась объяснить, что такое настоящая забота о людях, — быстро тараторила девушка, боясь поднять глаз на королеву. — Я…. Я не хотела, я не думала, что это можно считать предательством, но ведь… — Тс-с… — Мэва облегченно прижала рыжую к своей груди в материнские объятия, — Брувер мне все рассказал. Я всё знала, и была даже благодарна. Потому как он выразился, что «девка зажала парня в темном коридоре и пытала», — хохотнула королева, вспоминая речь старосты. — Ты не зла? — удивилась девушка. — На тебя — нет, — королева вздохнула, — а на них, — она махнула рукой в сторону Рейнарда и Гаскона, — да.       Мэва чувствовала, как внутри у нее поднимается буря… Но она знала, что должна оставаться хладнокровной: решить вопрос, забыть о нем и как можно скорее продолжить поход. Она глянула на Лису, которая вглядывалась в знакомые лица когда-то ее соратников, потом она повернулась к королеве, смотря бездонными голубыми глазами прямо в ее душу, успокаивая и как будто показывая правильный вариант. В момент этих гляделок Мэва ощущала вибрацию воздуха и видела голубоватый свет глаз девушки, что отдавали ей свою энергию и знания. Лиса тяжело выдохнула, опуская покрасневшие глаза, ее кожа болезненно побледнела, а со лба стекал пот. — Что это было? — спросила обеспокоено Мэва. — Я попыталась передать тебе всё, что почувствовала, — проговорила рыжая, восстанавливая дыхание.       Королева взглянула еще раз на предателей и увидела их под другим углом, на миг вокруг них как будто скапливались разные облачка энергии, и от них исходила правда, сожаление, преданность, уверенность, беспокойство, страх и желание помочь. Королева встряхнула головой, прогоняя наваждение и облачка пропали. Наконец Мэва приняла решение: — Мне следует вас колесовать, четвертовать. Но… Правда в том, что мне нужна ваша помощь… Как никогда. Поэтому — и потому что доверяю единственному человеку, который меня не предал, — она опустила руку на плечо разбойницы, которая кое-как держалась на ногах, — я вас прощаю. — Благодарю, госпожа. Я вижу, что это непростое решение, но я докажу вам, что оно верное, — благодарно кивнул Рейнард. — Я редко соглашаюсь с Рейнардом… Но сейчас я подписываюсь под каждым его словом, — согласился Гаскон. — Мэва, позволь позаботиться о Лисенке… — Я так понимаю, еще одним поводом расторгнуть договор с черными была она? — спросил тихо Рейнард, замечая, что Лиса повисла на руке королевы, засыпая. — Я отомщу за все, что они с ней сделали, и я обещал, что не оставлю ее, — серьезно проговорил Гаскон, беря на руки тельце девушки, которая почувствовав знакомый запах, уткнулась в шею парня носиком и счастливо засопела.       Мэва выведала у пленных нильфгаардцев, что Колдуэлл пребывает в замке Тузла, в самом сердце Ангрена. И вот, оставив в Красной Биндюге небольшой отряд, королева отправилась на встречу с изменником…