Огненная цитадель

Я буду ждать тебя мучительно,

Я буду ждать тебя года,

Ты манишь сладко-исключительно,

Ты обещаешь навсегда.

Ты весь — безмолвие несчастия,

Случайный свет во мгле земной,

Неизъяснённость сладострастия,

Ещё не познанного мной.

Ты будишь чувства тайно-спящие,

— И знаю, не затмит слеза

Твои куда-то прочь глядящие,

Твои неверные глаза.

Не знаю, хочешь ли ты радости,

Уста к устам, прильнуть ко мне,

Но я не знаю высшей сладости,

Как быть с тобой наедине.

Не знаю, смерть ли ты нежданная,

Иль нерождённая звезда,

Но буду ждать тебя, желанный мой,

Я буду ждать тебя всегда.

Константин Бальмонт

      Раскаленный июньский день уже догорал. Вечер всё еще не принес свежести. Накопленный жар от земли поднимался вверх. Гермионе вовсе не хотелось идти в башню, и она, наскоро поужинав, пошла прогуляться перед сном. Острые шпили замка купались в последних лучах заходящего солнца. Гладь озера ровная, как зеркало, отразила печальное девичье лицо. Она прошла круг, посидела у воды. Мягкие порывы ветра приятно гладили лицо. Гриффиндорка развязала галстук и расстегнула пару верхних пуговиц блузки. Склонившись над водой, она зачерпнула полные руки и брызнула себе в лицо. Приятно. Особенно после жаркого дня.       Надо было идти назад. Иначе неприятности обеспечены. Но вся ее правильность сейчас уступила место иным чувствам. Сегодня на уроке ЗОТИ Снейп бросил на нее испепеляющий взгляд, полный жгучей ненависти и гнева. О причине догадаться было не трудно.       Ноги сами привели ее к астрономической башне. С высоты открывался захватывающий дух вид. Подступающая ночь уже окутала всё синими сумерками. Деревья источали нежный аромат хвои. Ветер на площадке башни стал прохладным и наполненным запахом согретого за день леса. Волосы девушки разметались по плечам. Она закрыла глаза и наслаждалась темнотой и одиночеством. Как жаль, что она не умела летать. Было бы так чудесно шагнуть вниз и ощутить ту свободу, что открылась ей однажды. Подошла вплотную к каменному краю. Смотреть вниз было страшновато. Внутри всё сковывало холодом. После того падения Гермиона стала бояться высоты. Она вернулась вглубь обсерватории. Пол слабо поскрипывал под легкой поступью.       Пора было возвращаться, иначе выйдет совсем дурно. Ведьма двинулась к винтовой лестнице и стала быстро спускаться, полностью погруженная в собственные мысли. Но тут перед нею резко возник темный силуэт из-за изгиба узкой лестницы, и уже в следующий миг она налетела на любимого профессора.       Мужчина устоял, схватившись за перила. Гермиона посмотрела в лицо Снейпу, которое было теперь на ее уровне и испуганно отшагнула назад. Грозный взгляд предвещал бурю негодования неуклюжей праздношатающейся старосте недружеского факультета. Студентка начала извиняться, запинаясь: — Я... простите... Сэр, я не специально. Мне жаль. — Это возмутительно! Я вызвал вас к себе для срочного разговора, но мне передали, что после ужина вас никто не видел. Второй раз вы попались мне ночью в неположенном месте. Вы часто такую пробежку на сон грядущий устраиваете? Хоть бы мантию невидимку потрудились одолжить у Поттера. Или он сам где-то рыскает в поисках приключений? — Гарри в башне. Чем я обязана такому вниманию, Сэр? Зачем вы меня искали? — Вы весь урок на меня смотрели, как будто я не ваш преподаватель, а зеркало Еиналеж. Что вы хотели найти? Следы взаимности? Я же ясно вам сказал, чтобы вы оставили глупости! Как вы смеете вести себя подобным образом! Я запрещаю вам! — Да, Сэр. Простите меня. Впредь я буду осмотрительнее. — Что вы делаете в башне молний в такой час? — Я... мне очень захотелось прогуляться. Я знаю, что это запрещено. Прошу прощения. — Студенты не имеют права покидать замок после наступления темноты! Это грубая выходка, впрочем, ваше поведение в последнее время хромает на обе ноги! — Я плохо себя чувствовала, — девушка тут же поняла свою ошибку и предвидела ответ. — Так шли бы в лазарет! Вы уже второй раз нарушаете дисциплину. Привлекаете таким образом к себе внимание? — Нет, я вовсе ничего такого не думала. Просто учеба уже почти закончилась. — Вот дождитесь возвращения в Лондон и шатайтесь, где вам угодно и когда угодно! Там за вас отвечают родители, а здесь преподаватели! — Я виновата. — Пятьдесят очков с Гриф-фин-до-ра! Завтра после уроков отработка. Я найду, чем вас занять, чтобы вы не бродили по ночам, как тень Морганы. — Да, Сэр, — Гермиона была озадачена таким поворотом событий. Неужели Снейп собирался остаться с ней наедине в течение всего вечера. — Кстати, кроме вас на отработке будет Маклагген и Крэбб с Гойлом. Так что вы хоть разбавите мужскую компанию своим присутствием. «Ну правильно, размечталась» — Да, Сэр. Так почему Вы искали меня? Неужели из-за взгляда, который кроме вас никто и не заметил? — У меня есть короткий вопрос. Поднимайтесь наверх живо! — Да, Сэр.       Когда они оказались на верхней площадке, Снейп недобро взглянул в лицо ученице и прошипел: — Что вы наплели директору? Я требую немедленно отчета! Рассказали про прошлый год и любовное зелье? — Нет. О том, что у меня какие-то чувства есть, он догадался сам. Он видел, как я смотрела на вас в общем зале. — Это называется не смотрела, а преследовала взглядом! Не смейте так больше делать! Это скандально! И никогда больше не смейте упоминать моё имя в разговоре с кем бы то ни было! Это компрометирует! — Я больше не буду. Вы правы, чувства следует скрывать. Но пока догадался только профессор Дамблдор, а он не тот человек, что станет распускать слухи. Вы чрезмерно щепетильны, Сэр. Да, он спросил меня, правда ли, что у меня есть некая привязанность к вам, я ответила, что это правда. А зачем врать? Вы реально думаете, что директор это теперь на стене напишет кровью? Или статью опубликует в Пророке? — Вы просто выскочка и идиотка! Кому еще и что конкретно вы наплели?       Снейп точно знал ответ на этот вопрос, но, чтобы проехаться с критикой, требовалось чистосердечное признание. Не скажет сама, так он ее во лжи уличит. — Джинни. Простите, но я имею право говорить о своих чувствах. Я рассказала ей. Но без лишних деталей. — О, я уверен, что я бы нашел в вашем рассказе массу лишнего! Ей уж точно выложили про приворот! — Да, — тише шелеста листьев в лесу прозвучало короткое слово.       Преподаватель скорее прочитал по губам, чем услышал. Наконец, можно было высказаться и ему: — Вы же обещали хранить в секрете! Помните? Обманщица! Сплетница! Вы раздражаете меня, Грейнджер. Это уже не шутки! Вы перешли все границы благопристойности! Я церемонился с вами слишком долго! Больше никакого сожаления! — Почему вы отталкиваете меня? Скажите честно! В ту ночь и после... я чувствовала, что между нами есть какое-то притяжение. — Вы бредите! Охладите свой пыл или это сделаю я. — И что вы сделаете?       Постоянные запугивания надоели. Она просто хотела узнать правду. Неужели это так сложно? Ошиблась ли она, думая, что и он тоже заинтересовался ею? — Для начала вот это, — ядовито улыбнулся Снейп и взмахнул палочкой.       На Гермиону в тот же миг вылилось ведро ледяной воды. Капли стекали по щекам и волосам. Вся одежда прилипла к телу. — Да как вы смеете? — исступленно закричала Грейнджер. Это было уже больше, чем она была готова позволить кому бы то ни было. — Это еще не всё. Не спешите, — преподаватель снова взмахнул своей проклятой палочкой. Теперь сверху начал падать не то лед, не то град. Холодные шарики больно били по плечам. Девушка прикрыла голову руками. Хорошо, еще что высота выпадения искусственных осадков была от потолка, никакого серьезного урона они не наносили. Вот если бы он зарядил с высоты облаков, то осталась бы масса синяков по исходу нравоучительной беседы.       Такого свинского обращения девушка не была намерена терпеть даже от трижды любимого человека. Рассвирепев от злости, жертва, не задумываясь, кинула в нападавшего мощной ударной волной, но заклятье тут же вернулось ей, и она отлетела назад. Приземление могло бы стать более болезненным, если бы встретилось препятствие. Но она просто отскочила на ровном полу.       Собрав всю концентрацию и произнеся заклятие невербально, ученица атаковала вновь. Ярость требовала выхода, и в профессора полетела мощнейшая трансфигурация. Как же давно эта дерзкая шутка требовала своего воплощения. Превратить мнимую летучую мышку в настоящую.       Не зря отличница и лучшая молодая ведьма Хогвартса столько усилий отдавала предмету своего декана Макгонагалл. Сработало. Чары преобразовывали мужчину, его мантия начала формировать крыло будущего зверька, на лице мага мелькнуло удивление, вокруг начала закручиваться огромная воздушная воронка, которая затянула его в свой водоворот, и исчезла. Когда всё прояснилось к потолку молниеносно подлетела большая черная летучая мышь с белым пятнышком на груди. Она начала носиться зигзагами по комнате. Гермиона ликовала. Месть сладка.       Но успех продлился меньше минуты. Мышка зависла в воздухе, злобно пискнула и, подлетев молнией к колдовавшей, цапнула ее за щеку, Гермиона замахала беспорядочно руками, стала кричать и попробовала схватить нападавшего, но безуспешно. Затем опять возник вихрь магии, поглотивший рукокрылое создание. Из нового водоворота вышел Профессор в своем обычном виде, только лицо его теперь выражало холодную насмешку: — Вы ни на что не годитесь. Передам Минерве, как бездарно вы меня преобразовали. За трансфигурацию вы, кстати, поплатитесь.       Гермиона решила сделать последний заход и швырнула старый добрый Экспеллиармус, но и он ей вернулся. Палочка высочила из рук и улетела вниз с башни. Жгучее чувство обиды разъедало грудь изнутри. Снейп посмотрел сверху вниз и с презрением обратился пристыженной девушке: — Полный провал. Ожидаемо. Вы успокоились? За свои выходки вы ответите по всей строгости. — Я ненавижу вас! — в бессилии процедила разбитая наголову соперница. — Держите все ваши чувства при себе, мне они глубоко не интересны. И впредь перед началом дуэли оцените ваши шансы на успех. Вы, верно, думаете, что раз лучшая в классе полном неучей и кретинов, то можете и с реальными боевыми магами биться? Вы меня опять разочаровали!       Гермиона увидела чуть поодаль огромный глобус с созвездиями и подумала, как было бы славно приложить им Снейпа по голове. Так сильно он ее раздражал сейчас. Сколько еще она будет слушать все его издевки. А наказание и так уже заработано. Хуже не станет. — Вы ужасный сноб. Как бы мне хотелось сейчас... — Ударить меня вот тем глобусом? Угадал? Вы на него с таким вожделением смотрите. Уж верно не на звезды полюбоваться мечтаете. На что вы только злитесь? Я вам в любви никогда не объяснялся. С чего вы за нас двоих решили, что нам надо быть вместе? Ваше присутствие в моей жизни ее явно не украсит. Я же вам всё сказал год назад. Вы лезете вечно напролом. Но я не крепость, меня не надо штурмовать с бревном наперевес. Не доводите до того, что я вам вместо воды масло кипящее на голову стану лить! Что еще вам не понятно? — Мне всё понятно, — машинально пробормотала студентка, не сводя горящих глаз с астрономического инвентаря.       Когда профессор посмотрел в сторону окна, Гермионе всё же удалось невербально запустить в него глобусом. На этот раз она частично попала. Ножка ударила в плечо. Гермиона ликовала, но Снейп почему-то не оценил успех маневра. Он подошел и резко схватил ее за руку, до боли сжал запястье и яростно потащил к лестнице. — Истеричка сумасшедшая. Раз и навсегда отвяжитесь от меня и больше не смейте приближаться, а сейчас мы немедленно возвращаемся в замок, где я сообщу о вашем нападении и потребую немедленного отчисления. Хватит шуток. Прошло время разговоров. Вы напали на учителя. Пакуйте вещи. — Я больше не глупый ребенок, чтобы вы меня пугали страшилками об отчислении! Вы не сможете меня отчислить!       Обычно студентка вела себя куда прилежнее, но сейчас она была вымотана, подавлена и расстроена. Гермиона упиралась, как могла и перенесла весь вес тела назад. Когда мужчина тащил её мимо стола, то она отчаянно схватилась рукой за его квадратную ножку. Снейп дернул, но, очевидно, не со всей силы, девушка продолжала цепляться за спасательный предмет мебели. Гриффиндорка была настроена по-боевому, пусть он ей хоть руку оторвет, но стол она не отпустит. Мужчина дернул сильнее, но Гермиона еще и ногой уцепилась за стол. Он остановился и уничижительным тоном продолжил отчитывать провинившуюся: — Мисс Грейнджер, видимо от самонадеянности вы начисто забыли об основах физиологии. Взрослый мужчина всегда сильнее юной девушки. Так что следуйте за мной и не упирайтесь. Применять против меня физическую силу бессмысленно, у меня ее всё-таки больше. — Так примените ее по назначению!       Гермиона сама удивилась наглости невольно вырвавшегося высказывания и прикрыла рукой рот, бросив теперь свой дубовый предмет мебели без внимания. Она только через минуту, поняла, что и кому выпалила. Это какой-то слишком явный вызов. Девушка даже испугалась, что последует теперь. Снейп сощурился, выдержал паузу и процедил сквозь зубы: — Ах, так вы хотите, чтобы к вам силу применили... неожиданная просьба от такой скромницы, но я, пожалуй, выполню ваше желание, обстановка располагает, надеюсь, что это научит вас впредь лучше следить за своими словами и поведением.       Гермиона похолодела. Снейп перехватил ее теперь за обе руки и, как куклу, посадил на уже не такой спасительный стол, затем сжал руки за спиной до боли в суставах. Девушка извивалась и пыталась вырваться, жалея уже не на шутку и о своих словах, и о брошенных заклятиях. Провокация оборачивалась против нее. Затем она почувствовала, как запястья обвили веревки. Когда маг резко схватил под коленями, девушку ударило волной страха, но мужчина только оттолкнул ее ноги в сторону, больно стукнув коленом о деревяшку, а корпус наоборот развернул к себе. Пленница начала дрожать от страха. Он заглянул в широко распахнутые карие глаза и медленно, растягивая слова, прорычал, как дикий зверь, готовый к броску: — Так что вы там говорили про применить силу по назначению... Я сегодня, пожалуй, примерю роль джина и выполню это желание... Вы так долго напрашивались на грубость... Пеняйте потом только на себя!       Снейп крепко схватил ее. Его пальцы безжалостно впечатались в нежные девичьи плечи, скрытые белой студенческой рубашкой. Он не делал ничего больше, просто удерживал ее и молчал. Затем чуть слышно выдохнул и с силой приблизил свои губы к ее губам. Это был очень холодный отстраненный поцелуй, если так вообще можно было назвать то, что происходило. Полный чистой ярости и желания наказать самозванку, многократно нарушившую все его личностные границы. В этой игре может быть только один охотник. Вакансия на роль добычи закрылась. Он с ненавистью прижал свои губы к ее губам все сильнее, пока их зубы не стукнулись. После этого отстранил Гермиону от себя, всё так же сжимая плечи руками. Она почувствовала металлический привкус крови во рту. Гермиона вся вздрогнула от ужаса. Что она натворила. Причем сама. Потасовка, кажется, перерастала в нечто большее, как она в душе и мечтала, но она же не хотела вот так... Как именно она хотела, сказать было сложно, однако происходящее точно не попадало в разряд желанного. — Будете просить отпустить вас? Я еще не до конца решил вашу участь, — тихо спросил мучитель.       Его проникающий под кожу взгляд выворачивал наизнанку всю ее сущность, распаляя и подпитывая все самые ужасные опасения. Жертва лихорадочно оглядывалась, но даже палочка была неизвестно где. Весь задор метательницы громов и молний быстро угас. Паника только развеселила оппонента, и он уже явно приготовился услышать мольбы и всхлипывания. — Я прошу у вас прощения за неподобающее поведение. Не знаю, что на меня нашло... Мне жаль. Я поняла свой урок. Пожалуйста, отпустите меня, — тихо взмолилась девушка.       Веревки на ее запястьях исчезли. Гермиона уже приготовилась спрыгнуть со стола и убежать без оглядки, пока он не передумал. Но потом ее охватила какая-то мрачная отчаянная решимость. Она не хотела, чтобы всё происходило так, но она хотела оказаться с ним вдвоем, именно с ним. Вот он здесь, и ясно к чему идёт. Так может будь, что будет?       Раньше, чем Гермиона успела обдумать что-либо тщательно, повинуясь чистому импульсу, её руки взлетели и легли на плечи мужчины, от чего он вздрогнул всем телом, как будто она ударила его наотмашь. А потом хрупкая пленница резко приблизилась свои губы к его губам. Она поцеловала своего любимого тирана. Легко и нежно.       Студентка всё еще дрожала от страха, но уже ощущала четко сформулированную готовность не отступать и не сбежать, как он явно того хочет. Она чуть слышно прошелестела: — Я хочу быть с вами сегодня и всегда...       Снейп с искренним удивлением, разочарованием и... даже испугом посмотрел на нахалку, перехватил ее руки и спокойно, но демонстративно убрал их с плеч, давая понять, чтобы она не смела прикасаться к нему без позволения. Проявления реальных эмоций этим закрытым, как Отдел Тайн, человеком, заинтересовало Гермиону, которая сейчас, не сводя глаз и широко раскрыв рот, наблюдала, какая немагическая трансфигурация развернулась перед ней. На краткий миг вечно надменный Северус Снейп, казавшийся чуждым любым слабостям, преобразился в смущенного юношу, как тогда, год назад.       Огромные черные глаза, порхающие в замешательстве ресницы, только сейчас Элеоноры Аквитанской не было в их компании, чтобы объяснить такую перемену поведения. Причины лежали в особенностях характера этого неоднозначного человека.       Профессор резко отошел от девушки, отвернулся к стене и долго хранил молчание. Он нервно крутил в руках свою волшебную палочку и думал о чем-то. Гермиона успокоилась за это время, но не собиралась сдаваться. Страх ушел, уступая место иным чувствам. Она поразилась такой неожиданной смене мелодии, но решила не заострять внимание на этом и просто возобновить переговоры о добровольной сдаче его бастионов. Хотя тот урок, что он преподал ей, наложил отпечаток на тональность речи девушки. Завоевать могла Лаванда Рона, а потом пугать его скандалами. Снейпа же можно только приручить: — Я люблю вас, Сэр, пожалуйста, не отталкивайте меня. — Вы отчаянная особа, — сухо констатировал волшебник, уже прекрасно овладевший собой. — Как и вы иногда. Не ожидала, что вы можете вот так резко поддаваться страстям.       Профессор ничего не ответил. Гермиона решила сменить тему: — Что именно вам сказал профессор Дамблдор?        Снейп скрестил руки на груди, наполовину развернулся к собеседнице и заговорил обычным бесстрастным голосом: — Перестаньте шутить с огнем. Не смейте больше говорить обо мне с кем бы то ни было, перестаньте смотреть, а еще лучше и думать. — Я не понимаю Вас, Сэр. Вы только что поцеловали меня, а теперь опять отчитываете, как ни в чем не бывало. Что это всё значит?       Вопрос был благополучно проигнорирован. Гермиона спрыгнула со стола, привела в порядок одежду, высушилась. До ее слуха донесся странный шум, девушка посмотрела в сторону своего собеседника и поняла, что он... сдавленно хохочет. Прижав кулак ко рту и тщетно силясь заглушить издаваемые звуки, профессор почти прослезился от взрыва искреннего смеха, и тут ее осенило: — Так вы разыграли меня! Хотели испугать, чтобы я убежала и потом держалась от вас подальше! Вы вовсе не поддавались никакой внезапной ярости, страсти или чему там... и спровоцированы тоже не были!       Снейп философски развел руками, дохохотал уже всласть и, успокоившись, смахнул одинокую слезу со щеки. Он так мило раскраснелся от смеха, что Гермиона с радостью прописала бы ему порцию веселья каждый вечер для улучшения нрава и цвета лица. Профессор покачал головой и заговорил своим издевательским шелковым голосом, имевшим такую власть над Гарри, как красная тряпка над быком: — Вот это новости. Девушка оскорблена до глубины души, что на ее честь никто и не думал всерьез покушаться. Мисс, у вас кажется орехи в голове вместо мозгов. — Вы играете со мной, как кошка с мышкой! — А вы смели надеяться, что будет наоборот? Наивно с вашей стороны. Или вы думали, что я стану поощрять вашу кампанию по моему завоеванию? Что я капитулирую перед вами? Взбалмошной выскочкой? Я должен был положить этому конец. Вы путаетесь у меня под ногами, привлекаете к себе внимание. Вон уже Альбуса начали терроризировать расспросами обо мне. — А вы откуда узнали? Не думаю, что он вам вот так передал наш разговор. — Нет конечно, но я видел тоже, как вы на меня смотрите в большом зале, видел, что он заметил и заинтересовался, а потом через пару дней вы за ужином искали его глаза, и директор так сочувственно посмотрел на вас в ответ. А чему это он посочувствовал, как не вашей безответной любви! — Снейп картинно приложил руку к лицу, выражая гротескное страдание и трагически покачал головой. — Вывод напрашивался очевидный. Вы порыдали у него на груди. Наябедничали на мою жестокость, холодность, что вы там наплели? Благо вы не единственная, кто поверяет ему свои сердечные тайны. — Дедукции вам не занимать. Если наскучит преподавание, можете записаться в сыщики. — Совет бесполезен, как ваши навыки самообороны. Бывших Пожирателей Смерти в авроры не вербуют. — Ах, как жаль, такой талант пропадает, — язвительно заметила собеседница. — Да, мисс. Я не идиот. В отличие от ваших чудесных друзей. Спокойнее! Ваше единственное оружие против меня внизу, так что не дергайтесь понапрасну. Поберегите нервы и не забывайте уроки так быстро, — Снейп повелительно ткнул палочкой в сторону стоящей напротив злобно-настроенной гриффиндорки, та немедленно успокоилась и потупила взгляд. — Да, я умею сопоставлять реакции и факты. Вот я и спросил напрямую его... Правда вместо ответа получил пространную проповедь. Итак, что напели Альбусу, цикада вы наша не замолкающая? — Да ничего такого. Вам-то о чем переживать? Это меня можно высмеять теперь, но никак не вас. Я же за вами бегаю, а не вы за мной, — с тоской выпалила Гермиона. Она отвернулась, достала из кармана и скрутила с силой красно-желтый платок в руках, словно выжимала его, хотя все вещи уже давно высохли.       Снейп очень мягко проговорил: — Так перестаньте делать то, что вызывает у вас стыд. Открытие своих истинных чувств всегда ведёт к уязвимости. Таитесь до определённой черты даже от тех, кто вам дорог. Именно они, возможно, и нанесут вам самые глубокие раны однажды.       Юная ведьма сначала кивнула, но потом задумалась, опомнилась и не поддалась порыву самоуничижения: — Тотальная скрытность ведет к неуязвимости, да, пожалуй... Но чего стоит жизнь без привязанностей? Простите, Сэр... Вы же сейчас устраиваете бурю в стакане воды. Я хотела только, чтобы профессор Дамблдор рассказал мне побольше о вас. Про зелье знает только Джинни. — И как улов из стакана воды? — Негусто... Я знаю, что вы не были женаты. — Это вы могли узнать и не у Дамблдора. Элементарный факт биографии. — Расскажите о себе сами! — Чтобы вы это с мисс Уизли обсудили? — Я обещаю вам, что больше никому ни слова о вас не скажу. Могу дать непреложный обет. — Я не верю вам. А обет вас просто убьет, если вы его нарушите. Я не желаю вам смерти. Вы хоть понимаете, как это серьёзно? — Профессор, я не ребенок. Я всё понимаю. Да, мне не стоило откровенничать с Джинни, но я хотела понять лучше, что это за чувство такое странное. Поделиться с кем-то, я так устала всё носить в себе. Ее история чем-то похожа на мою. — Не нахожу ни единого сходства... Или вы тоже влюблены в какого-то недоучку с гонором, как у гиппогрифа? — Не смотря на все ваши... недобрые слова... Я рада видеть вас, — прошептала Гермиона, её щеки покраснели, она опустила глаза и убрала за ушко выбившуюся прядь. — И от радости выпустили в меня серию заклятий, — язвительно парировал оппонент. — Вы облили меня ледяной водой! Плюс ваши постоянные комментарии в мой адрес и моих друзей, такое нелегко терпеть! Это спровоцировало мой ответ. — Я действовал в воспитательных целях. Имел все основания. А моё мнение о ваших друзьях я никогда и не думал скрывать и не стану впредь. Не думайте, что вам в угоду я кинусь нахваливать Поттера с Уизли, как рождественский пудинг. — Вы сами тоже не торт со сливками! Пытались применить силу к вашей ученице, это недопустимо вообще-то, — усмехнулась девушка. — Следовал вашему призыву... и вы упоминали, что совершеннолетняя, — холодно отбил удар преподаватель. — Как далеко вы были готовы зайти? — лукаво спросила жертва не оправдавшихся страхов. — Ни шагом дальше, — отрезал Снейп. — Это уже слишком далеко для того, кто хочет держать людей на расстоянии вытянутой руки. Или на войне все средства хороши? По крайней мере, теперь я могу утверждать, что вы всё же поцеловали меня по собственной воле! И уже не важно с какими там мотивами! — Как раз мотив очень важен. Вот только вы оказались недостаточно пугливы, а жаль. Я надеялся избавиться от вас раз и навсегда!       Атмосфера в помещении окончательно разрядился от их милой перепалки. Оба волшебника сейчас наслаждались дискуссией. Ворчание Профессора было его неотъемлемой частью. Как и упрямство Гермионы.       Девушка сделала пару шагов в его сторону, мужчина вопросительно вскинул бровь. Ей очень хотелось, чтобы он поцеловал ее по-другому, как тогда на поляне. Вот только, как дать ему понять это. В ее мечтах избранник прижимал ее к себе с чувством, а не манипулировал ею, как игрушкой.       Неопытная гриффиндорка не знала, как следует вести себя с таким сложным молодым человеком, она продумывала дальнейший план действий, при этом теребила рукав своей мантии и покусывала губы от раздирающих ее сомнений. Никогда и никого Гермионе еще не приходилось соблазнять. Но сейчас... ей хотелось вновь положить руки ему на плечи. Она сделала еще шаг, Снейп чуть отступил и зло посмотрел на преследовательницу. Дальше лучше было не приближаться. А то опять водой в неё запустит.       Какой он странный, с досадой подумала Гермиона, когда сам резко схватил ее и впился в губы, так это нормально, а от ответного объятия отшатнулся, как от удара. Но так или иначе, а еще один барьер между ними пал. Теперь у нее было моральное право откровеннее проявлять себя. Он сам ей дал его, когда схватил и бросил на стол, как мешок галеонов. Юная искусительница заговорила очень мягко, словно желая дополнительно разрядить обстановку: — Сэр, я обещаю, никто больше не услышит от меня ни слова о вас. Да, я проявила слабость с Джинни. Но я была уверена тогда, что между нами ничего не может быть. И просто рассказала подруге о своих переживаниях. А профессор Дамблдор знает вас, я только хочу понять, как он... — Установил со мной контакт? Вы не пройдете его путем. У вас не тот склад. И выдержки ноль. Он умеет приручать людей постепенно, а вы гоняетесь за предполагаемой добычей, как бешеный удав, "не хватит терпения подкараулить и обвить кольцами, так хоть вцеплюсь ему в ногу". И зачем вам это надо? Кто вам сказал, что вы будете счастливы со мной? Я уже предупреждал вас, любовь не гарантирует успеха отношений. Я не вижу рядом с собой возвышенную особу без малейшего представления о реальной жизни. Я вообще рядом с собой никого не вижу...       Он признался в этом так уверенно и так спокойно. Но было ли это правдой или очередной уловкой, чтобы оттолкнуть ее? Гермиона не видела, лжет собеседник или нет, но решила просто не сворачивать со своего пути: — Я понимаю. Но вы не обязаны всю жизнь быть одиноким. Вы и так многим пожертвовали из-за всей этой ситуации. Позвольте мне разделить... — Об этом не может быть и речи. "Не может быть и речи? Что ж тогда стоишь со мной тут? Вторая ночь наедине..."       Так и не сформулировав изощренный план по очарованию любимого профессора, Гермиона просто и откровенно призналась: — Сэр, я постоянно думаю о вас, — страстно прошептала она, — обнимите меня, как тогда...       Девушка сделала еще шаг и теперь стояла прямо перед замершим, как соляной столб мужчиной. Ей безумно хотелось ощутить тепло его губ. Уже год девушка представляла себя в его объятиях. Иногда он приходил к ней по ночам в чувственных сновидениях. И вот возлюбленный снова рядом, близко, они наедине... — Даже не подумаю, — оборвал ее мысли гордый маг, — следуйте за мной. Надо возвращаться в замок, у Филча было поручение от Дамблдора, он сейчас в другом крыле. Мы можем спокойно пройти, но держитесь все же осторожнее. — Да, Сэр, — нехотя сказала Гермиона. Она не решалась прибавить ещё что-то. Лимит её смелости иссяк.       Оба начали спускаться по лестнице. Профессор шел первым, девушка намеренно шла следом максимально близко к нему. Они были уже на последней ступени, когда подул легкий ветерок и донес до ученицы знакомый аромат пергаментов и трав, исходящий от молодого мужчины. Грейнджер не могла больше сдерживать своих чувств, она взяла возлюбленного за руку, он обернулся к ней и уже приготовился по привычке отчитать, но она опередила, встала на край ступеньки и склонила голову к нему, ее руки взлетели и обвили Снейпа кольцом объятий. Он вздрогнул всем телом, но на этот раз не отступил. Его лимит выдержки тоже подошёл к концу.       Гермиона стояла и боялась шелохнуться, чтобы не спугнуть своё счастье. Ни движения. Ни звука. Ее голова легко покоилась на его плече. Прошло достаточно долгое время, пока девушка не отважилась взглянуть в лицо возлюбленному.       Ее поразило то, как изменилось его выражение теперь. Снейп больше не выглядел хмурым или насмешливым. Он был внимательным и сосредоточенным. Цепкий пронизывающий бархатный взгляд из-под полуопущенных густых ресниц моментально проник в ее душу.       Глаза спутника сияли загадочным черным блеском, было видно, что он, наконец, решился на что-то. Гермиона вздрогнула всем телом в неясном предчувствии и расцепила объятие. Мужчина проследил за медленно опускающимися руками невинной соблазнительницы, он пока не касался ее, только скользил по девичьей фигуре взглядом. Тишина и темнота вокруг окутывала их атмосферой таинственности. Ни души вокруг, только двое открывающих друг друга влюбленных. Магический треугольник влечения, уединения и мрака ночи.       Уверенным и властным жестом Снейп взял девушку за подбородок. Словно первый раз увидев перед собой эту молодую особу, профессор стал изучать ту, что так страстно добивалась его. Чуть склонил голову, будто сам удивлялся тому, что делает. Он спокойно рассматривал ее освещенное молодой луной лицо.       Мужчина не проявлял никаких чувств, оставаясь бесстрастно-сосредоточенным. Его томный отрешенный взгляд оказывал непреодолимое влияние на юную ведьму. Ее засасывало в какую-то вязкую топь, из которой, вероятно, выхода уже не будет. Отважная гриффиндорка решила больше не бороться с собой, какой бы горький осадок не ждал ее на дне этой любовной чаши, но она выпьет ее до дна. Вниз, в кроличью нору!       Новые ощущения пока не были в полной мере приятными. Гермиона не понимала, что всё это значит. Ее рассматривали, как объект исследования, без трепета или восторга. Она молча ждала, что будет дальше. Снейп аккуратно взял ее руки в свои, и поцеловал запястья, на которых еще краснели следы, оставленные им. Пристально посмотрел ей в глаза с легкой усмешкой. Потом положил ладони на ее плечи и некрепко сжал их.       Легко привлек ее к себе, теперь между их губами было не больше дюйма, но не спешил преодолевать это ничтожное расстояние. Кровь ведьмы побежала быстрее в венах от предвкушения. Она ждала. Кавалер намеренно медлил. Он будто решался на что-то или искал некий одному ему ведомый знак.       Гермиона чуть заметно подалась вперед корпусом, но руки мужчины задержали ее. Спутник ничего не говорил, но она поняла. Всё будет так, как он скажет. Контроль над их отношениями не подлежит дележу. Перечить сейчас смысла не было. Девушка расслабилась в его руках и тут же почувствовала, как его пальцы перестали ее удерживать. Она смотрела на Снейпа с доверием, он на нее с осторожностью. Наконец, словно отважившись на важный для себя шаг, волшебник плавно положил руки на девичью талию и легко обнял, она скорее догадалась, чем реально ощутила прикосновение. Затем невесомые пальцы скользнули вверх, чуть задевая блузку, выше по спине до плеч и вниз по рукам до кончиков пальцев. По телу Гермионы пробежала сладкая дрожь. — Вам холодно? — вопрос прозвучал иронически. — Я не знаю... — растерянно пробормотала сбитая с толку студентка. — Зато я, кажется, знаю, — мягко заметил Снейп.       Он понимающе улыбнулся. Затем потянул ее к себе. Гермиона оказалась в долгожданных объятьях любимого. Это было так восхитительно наслаждаться теплотой его рук, которые сначала гладили ее спину, а потом стали сжимать хрупкое тело всё сильнее, пока у нее не перехватило дыхание. Так близко. Казалось, что она сходит с ума. Неужели это происходит на самом деле? Или это опять один из волшебных снов?       Мужчина очертил пальцем силуэт юного лица и запрокинул ее голову назад. Снейп не шевелился и просто долго смотрел в карие глаза напротив, излучающие столько счастья и предвкушения, наконец, он поверил тому, что уже так долго видел. Ее любовь нашла дорогу к его душе. Он схватил девичьи руки и стал выводить губами дорожку вокруг её запястья, словно извиняясь за недавнюю резкость обращения.       Всё, что он делал было так выверено, движения четкие и чистые, без рваных грубых тисканий, как это было с Роном. О, нет, Снейп ее не тискал, не лапал, не мял, не трогал, он ее открывал и исследовал, как новый континент, как терра инкогнита. Она понимала, что стоит начать сопротивляться, как он немедленно отступит, самоконтроль никуда не делся, волшебник прекрасно осознает всё, что делает сейчас. Вечный затворник сам нарушил собственные границы на один вечер. Намеренно. И раз он сделал это, то стремиться в полной мере понять, а что же подобная вольность ему открывает. Какие горизонты и какие новые ощущения. Он был, как и Гермиона, любопытным ребенком, охотником за неизведанным и первооткрывателем своей собственной скрытной души.       Лихорадочно ведьма запустила пальцы в смолисто-черные шелковые волосы, Снейп напрягся и разорвал зрительный контакт, но усилием воли тут же заставил себя расслабиться вновь. Она не знала, что надо делать, и просто оставила руки на его затылке, поглаживая шею и волосы своими нежными пальцами.       Мужчина обнял ее вновь и стал увереннее скользить руками по ее лицу, шее, губам. Юная ведьма не сопротивлялась, всё чего она хотела сейчас это следовать за его движениями, пусть делает, что захочет. Только пусть не останавливается. Он помедлил еще немного, и Гермиона еле сдерживалась, чтобы не закричать: "Да поцелуй же меня немедленно!". Снейп беззвучно рассмеялся и прикоснулся губами к ее губам, совсем легко, почти не ощутимо. И снова чуть отстранился. "Он меня что пытать надумал ожиданием? Опять играет со мной!"       Юная львица схватила его за талию и начала тянуть за сюртук к себе, но он вытянул руки вперёд и упёрся в ее плечи, приблизиться опять не получалось. — Вы снова пытаетесь применить силу, Мисс, — промурлыкал резвой нимфе бархатный голос, — у меня ее всё-таки больше. — Так используйте ее по назначению, — уже с полной уверенностью в своих словах сказала или скорее приказала девушка.       Снейп рассмеялся, но по-прежнему не приблизился к ней ни на дюйм. Он выжидал. — Я прошу Вас, пожалуйста, — стала умолять Гермиона. — Пожалуйста что? — томно выдохнул над ухом волшебник. От ощущения его горячего дыхания на шее по телу томимой ожиданием Грейнджер поползли мурашки. — Поцелуйте меня по-настоящему.       На этот раз он внял мольбам и, нежно заключив ее лицо в свои ладони, поцеловал. Гермиона даже сдавленно взвизгнула от восторга, когда почувствовала прикосновение его губ. Упоительно. Он вовлек ее в нежный поцелуй. Голова закружилась от восторга. Это были невероятные ощущения. Всё происходило именно так, как она и мечтала. Одно беспокоило: — Я совсем не умею целоваться, что я должна делать? — неуверенно прошептала девочка. — Мисс Грейнджер, как вы мне уже надоели с вашим чертовым всезнанием, просто расслабьтесь, не сопротивляйтесь и ничего не делайте. Можете так для разнообразия? Этот процесс вам контролировать необязательно, я справлюсь, уверяю, — он ее отчитывал, но обволакивающий тон его голоса был слишком мягким и слишком чувственным, чтобы вызвать в собеседнице стыд, о нет, это напротив притупляло всякую стыдливость, всезнайка только легко кивнула ему в ответ и закрыла глаза в ожидании нового поцелуя. И он последовал. Еще более головокружительный чем предыдущий. — Ну вот видите, Мисс, у вас великолепно выходит dolce far niente, как говорят итальянцы, "сладкое ничегонеделанье". Практикуйте это и дальше. Просто отдавайтесь ощущениям, раз так к ним стремились, забудьте обо всем на одну ночь, — его слова имели полную власть над её разумом теперь. Она перестала ненадолго размышлять, судить и оценивать своё поведение.       Дальше Гермиона абсолютно потерялась во времени и пространстве. Она больше ничего не понимала, кроме того, что сейчас находится в объятиях любимого, он ее целует и эти ощущения непередаваемо прекрасны. Затем почувствовала, что слабеет и падает, но сильные руки подхватили ее. Мужчина крепко держал за талию одной рукой и под голову другой и продолжил методично изучать ее губы новыми и новыми поцелуями, а она то хваталась за него, то начинала гладить его плечи, лицо, волосы, всё, до чего решалась дотянуться. Затем влюбленные опустились на ступени. Девушка была совершенно не в себе. Она уткнулась щекой в черный сюртук и растерянно гладила руками маленькие черные пуговицы наглухо застегнутой мантии. Грудь мужчины резко вздымалась от каждого вдоха.       Снейп взял ее за руку и сошел со ступеней. Затем снял свой плащ и бросил вниз, заставив трансформироваться в большое чёрное, обитое бархатом кресло. Он сел в него и привлек к себе милую спутницу. Пара продолжала целоваться и невинно ласкать друг друга.        Темный волшебник посмотрел в глаза своей юной поклоннице и, казалось, упивался тем безграничным всевластием, что обрел, над этим нежным существом. Гермиона хотела, чтобы эта ночь длилась вечно, хотела и дальше таять в его руках. Она потянулась к спутнику, и тот ответил ей немедленно.       Крепостной мост был опущен ненадолго, и гостья беспрепятственно пересекла огненный ров, отделявший эту цитадель от всего остального мира. Он подпустил ее к себе на один вечер. Двое вновь слились в чувственном сладком поцелуе. Гермиона могла только гадать, что ощущал мужчина. Ей же хотелось не то кричать о любви, не то расплакаться от нестерпимого счастья, не то... Хотелось, чтобы он пригласил к себе в подземелье под любым предлогом. Теперь это были не просто мечты. Искушение обрело плоть и кровь. Она ощущала свое желание, находясь рядом с ним сейчас. Волшебник целовал лицо, шею, сжимал ее в руках, как податливую глину, из которой явно мог бы вылепить нечто прекрасное. Влюбленная растворялась в своем избраннике. — Я люблю Вас, профессор, — как завороженная проговорила девушка. — Не спешите с признаниями. Чувства изменчивы, — он приложил палец к ее губам. Но гриффиндорка только нежно поцеловала его палец и руку у своего лица. В голове вспыхнула пикантная картина из увиденного однажды тайком фильма для взрослых. Однако она не решалась повторить откровенную сцену. Гермиона во всю фантазировала о том, какие еще сцены из эротических фильмов ей бы хотелось воспроизвести с этим темным волшебником. Её пальцы сомкнулись на верхней пуговице сюртука. Это не было еще сформированное стремление к большему, но хотелось увидеть реакцию. Мужчина проследил взглядом за руками: — Шшш, только без глупостей, я не хочу тоже потерять самообладание, — промурлыкал на ушко избранник и легко укусил ее за шею. Но тут же провел губами по этому месту.       Гермиона внутренне отругала себя за такую распущенность в мечтаниях. Не всё же сразу, в конце концов. Терпение, тер-пе-ни-е.       Девушка сгорала от желания. Такое с ней было впервые. Так вот что можно ощутить на правильном свидании! И никакого самопринуждения. К одному кавалеру она себя тянула за шкирку, а от другого её не отгонишь и ледяным душем. Гермиона собственнически обняла Снейпа за талию и потянула за край сюртука. Вот только теперь он не упирался. Волшебство. Она снова нашла его нежные губы. Девушка не знала, как вовлекать в глубокий поцелуй, не хотелось уподобляться Рону с Лавандой, поэтому она просто начала покрывать легкими поцелуями его щеки и губы. Мужчина перехватил инициативу снова. И не надо никаких слов. Он угадывал её желания. Отпускал, когда она хотела воздуха, обнимал, когда ей нужно было ощутить его объятье и целовал вновь и вновь. Он настроился на девушку, как на радио волну, и просто реализовывал все её чередующиеся стремления. Легко. Играючи. Гермиона предполагала в нем умение подстраиваться, как ещё можно успешно лавировать между двумя противоположными сферами добра и зла. Вопрос был лишь в том, захочет ли неприступный волшебник подстроиться под наивные желания девчонки. Но всё сложилось, как пасьянс.       Гермиона начала подыгрывать, копировать движения "наставника", легко укусила его за нижнюю губу, страстно впилась пальцами в плечи, выходило вроде бы недурно. Техники шлифуются постепенно. Но для начала хорошо, подумала студентка. — Это обучение проходит у вас быстрее, чем боевая магия. Прекрасные успехи для первого вечера, Мисс, — томно проворковал вкрадчивый голос над ушком. — Ну тогда я спасена, отправлю врагам воздушный поцелуй вместо Экспеллиармус. — Отправьте врагам воздушный поцелуй вместе с Экспеллиармус. "И куда делась вся холодность. Может, когда сам желает... Как сделать так, чтобы он и дальше желал? Что надо сказать? Я хочу его себе... Всё, что угодно..."       Как же удачно она потащилась на башню. В Хогвартсе от скорее всего наорал бы на неё за пять минут и выпроводил вон. Хотя... если бы всё шло так же, то, может быть, они бы уже оказались в его покоях... Нет, невозможно. Он за всё это время не позволил себе ни одного непристойного жеста. Были моменты на грани, но искуситель словно заманивал девушку и тут же отступал, не дав ей даже толком испугаться возможной откровенности дальнейших ласк. Ни о каких домогательствах с его стороны не шло и речи, скорее у нее через тройку таких свиданий сдадут нервы, чем он потеряет голову. Гермиона впервые ощущала себя женственной. Хотелось пленять возлюбленного и плениться самой. Возбуждение. Очевидное даже для невинной правильной девочки физическое притяжение к молодому мужчине. Как он этого достигал? Почему она не ощущала скованность? Опять какая-то манипуляция? Раньше пугал, теперь решил прельстить. Крайности. Если отталкивать, то совсем, если притягивать, то тоже, так, чтобы рыбка прочно села на крючок привязанности. Перфекционизм, не приемлющий полумер. Только что был невыносим, но вдруг неожиданный кульбит — и он идеален. — А почему вы постоянно говорите об изменчивости чувств? По-вашему я могу скоро передумать? Я вроде не легкомысленна, — игриво спросила гриффиндорка. Но тут же почувствовала, что ее вопрос что-то сломал в романтическом течении этого вечера, она взволнованно посмотрела в застывшее лицо любимого. Он опустил голову и сложил руки в замок. Приходил в себя. Любовный туман бесповоротно рассеялся: — Это не упрёк вам, это здравый прогноз на будущее, — грустно признал Снейп. — Я не раскаиваюсь ни на миг в том, что творил сегодня, но этого больше не повторится... до конца войны. — Что? Вы шутите? Это опять ваши игры? — вспыхнула с досадой Грейнджер. — Слушайте и не перебивайте. Я признаю, что нас с вами тянет к друг другу, после этого вечера отрицать бесполезно, но еще не факт, что это к добру. Я не очень-то верю, что меня с кем бы то ни было ждет счастье. С вами в частности. — Но вы же сейчас тоже... Вы чувствовали что-то? — Я не готов обсуждать свои чувства. Но признаю определенные намерения.       Глаза Снейпа загорелись черным пламенем, волнами от него начала исходить какая-то могущественная темная сила, которая окутывала хрупкую девичью фигуру рядом. — Я найду Вас, Мисс Грейнджер, когда это всё закончится, и если вы еще будете испытывать ко мне те же чувства, что и сегодня, то мы... попробуем... — Нет! Я против! — отчаянно запротестовала Гермиона, — Война еще даже не началась! Может пройдет несколько лет! — А вы куда-то опаздываете? Вроде вас годы пока не поджимают. Нет необходимости срочно найти хоть кого-то, чтобы не слыть старой девой. Лет десять у вас спокойно есть в запасе. — Я думала, что мы теперь... — Нет, увы, ничего невозможно сейчас. Я забочусь в первую очередь о вашей безопасности и желаю уберечь вас от страданий. Я, возможно, буду вынужден совершить преступления. Не хочу, чтобы вы связывали себя обязательствами с... человеком, который... способен на страшные вещи. — Я на вашей стороне. Расскажите мне, что нас ждет? — Я не могу. Оставим это. Просто смотрите, что будет дальше и думайте. Готовы вы быть с таким волшебником или нет. Есть поступки, которые не прощают даже самым любимым, — Снейп помедлил и с болью признался, — я уверен, что до конца войны, вы искренне возненавидите меня. — Тогда зачем вы целовали меня, если опять отталкиваете? — Я должен был проверить, чтобы принять решение... Нам пора. Больше не пререкайтесь.       Мужчина встал и подал своей даме руку. Она нервно схватилась за него: — Милый эксперимент. Я значит сегодня побыла вашим подопытным кроликом. — Вообще опыты чаще на крысах ставят. Но согласен, что сравнивать себя с крысой менее изящно. — Вам вечно удается разрушиться все мои догадки. Как только я начинаю думать, что поняла о вас хоть что-то, как вы это мигом опровергаете. Не знаю, может быть вам нравится в прятки играть. Мне не очень. — Так не играйте. Это не я, на секундочку, сверлю в вас дыры глазами. — Я буду секретнее. Обещаю, больше ни слова. Никому. И раз уж вы сменили "никогда", на "да, но потом, когда-нибудь, может быть, если луна будет в Козероге", как девочка-кокетка, — Гермиона ехидно оскалилась при таком сравнении, Снейп фыркнул, — то я буду ждать окончания войны! Я буду ждать вас! Довольны? И попробуйте только не сдержать своё слово! — А вы и сами поугрожать мастерица, как я смотрю. — Перенимаю тактики! — Аккуратнее, за мной не всё надо повторять. Я не идеальный человек и совершил массу ошибок в жизни. — Только без второго акта предупреждений. Наелась уже досыта ими!       Девушка снова бросилась ему на шею, и Снейп не оттолкнул, но был теперь предельно сдержан в проявлении чувств. Он дал ей немного придти в себя и настойчиво повторил уже более строгим голосом: — Нам пора, я помогу вам найти палочку, и мы возвращаемся.