Глава третья
6 февраля 2022 г., 14:21
# ГЛАВА ТРЕТЬЯ
## ФИНН
Телефон звонит как раз в тот момент, когда я выхожу из машины.
— Детектив Хейз слушает. — Я вижу, что звонит Чёрч, и думаю, не собирается ли он отчитать меня за то, что я не пришёл раньше. Мне нужно было заехать в предыдущий отдел, чтобы уладить кое-какие формальности, и только сейчас я направлялся туда.
— Где ты? Я выезжаю, и босс говорит, что я должен тебя взять, — ворчит Очаровательный Чёрч.
— Я только что выхожу из машины.
— Жди у моей, — говорит он и тут же вешает трубку.
Когда я подхожу, я вижу Брайар, ДеГрея и Чёрча, направляющихся к машине. Все они одеты в чёрное: чёрные капюшоны, чёрные рубашки, чёрные перчатки, тёмные очки. На мне тоже очки, но они гораздо светлее.
— Боже мой. Вы что, собираетесь ограбить это место?
Чёрч ворчит на меня.
— Сегодня особенно солнечно. ДеГрей и Брайар едут с нами.
— А, точно. — Хотя они не воспламеняются и не рассыпаются в пепел от солнечного света, он может обжечь их, если они недостаточно стары или осторожны. Если молодой вампир выйдет под прямые солнечные лучи без защиты, он, скорее всего, получит ожоги третьей степени в течение нескольких минут. Чем старше вампир, тем лучше он это переносит. А те, кто очень стар, восстанавливаются даже быстрее, чем солнце их обжигает. Они решают проблему, просто прикрывая открытые участки тела, но всё равно выглядят так, будто готовятся к ограблению, и меня это невероятно забавляет.
— Ты критикуешь нас, но сам в очках и перчатках, — подкалывает ДеГрей.
— У меня глаза чувствительны к свету! — Я игнорирую замечание о перчатках. — Так… что случилось? — спрашиваю я, забираясь на заднее сиденье рядом с ДеГреем.
Брайар поворачивается ко мне.
— Нам позвонили о возможном убийстве. Два вампира и человек найдены мёртвыми в кафе на Фронт-стрит.
Я поднимаю бровь.
— Прямо в центре города? У нас смелый убийца. Кто их нашёл?
— Сотрудник, который пришёл на работу поздно.
— Интересно.
Когда мы приезжаем, обычные полицейские уже оцепили территорию, но они остаются снаружи, так как теперь это наше дело. Чёрч выходит и идёт к багажнику, где они с остальными берут снаряжение. У меня уже есть пистолет и другое оборудование, но им нужны маски на случай, если что-то пойдёт не так.
— Всё взял? — спрашивает Брайар.
— Да, у меня есть транквилизаторный пистолет и обычный.
— Отлично, — говорит она.
Мы следуем за Чёрчем под ленту и входим в кафе.
Первая жертва — у прилавка, за несколькими столиками. Брайар приседает рядом с ней и осматривает тело.
— Вампир… похоже, официантка. Выстрел в голову. Если она не очень молодая, это не могло её убить…
Я следую за Чёрчем и ДеГреем через дверь, где видны кровавые разводы, а в углу сидит тело. Это человек, вероятно, лет тридцати с небольшим. Странно, что кровь течёт по его лицу вверх, будто его убили вниз головой, и кровь стекала именно так.
— Его явно переместили, — говорю я, следуя за остальными, чтобы осмотреть и оценить место перед более детальным изучением. — Осторожно. Здесь очень странно.
Чёрч кивает и двигается дальше.
— ДеГрей, — говорит он, когда мы подходим к закрытой двери.
— Готов, — отвечает ДеГрей.
Чёрч распахивает дверь, ДеГрей заходит первым, Чёрч следом, я замыкаю строй. В этот момент я слышу странный звук и поднимаю глаза как раз в тот миг, когда сверху на нас что-то падает. Я дёргаюсь назад, но не успеваю до того, как что-то тёплое и мокрое попадает на меня. Металлический запах мгновенно заполняет воздух, я открываю глаза и понимаю, что это было.
Кровь.
Все трое покрыты свежей кровью.
— Что это было… — начинает Брайар.
Я поворачиваюсь и смотрю на Брайар, когда она заворачивает за угол и мгновенно останавливается. Её глаза впиваются в меня, фиксируясь на мне, как на добыче.
Хотя старые вампиры могут справляться с кровью и мертвецами, нечасто они оказываются покрытыми ведром свежей крови. А из-за ограничений на доступ к человеческой крови они обычно голоднее, чем хотели бы быть.
— Какого чёрта… какого чёрта… — бормочет Чёрч, отступая, но мой взгляд прикован к Брайар, которая явно самая молодая из троих. Она бросается на меня — самый свежий источник крови в этом месте. На мгновение я не знаю, что делать. Я сталкивался с вампирами, но обычно это были те, кого я не хотел защищать.
Я отступаю в сторону, и она врезается в ДеГрея, который как раз надевал маску. Его отбрасывает назад, и он теряет маску. Она падает на пол и скользит по нему. Я разворачиваюсь, достаю транквилизатор и нацеливаю его на Брайар, потому что не уверен, что справлюсь с тремя вампирами сразу, если остальные двое тоже решат напасть на меня. Она хватается за меня и вонзает зубы прямо в мою руку… в искусственную. Мне почти жаль её по тому звуку, который издаётся, но вместо этого я нажимаю на спусковой крючок. Дротик попадает в неё, она спотыкается, а затем скалит на меня клыки, будто собирается запугать меня, даже когда выглядит так, будто не понимает, где верх, а где низ. Она шатается, падает на колени. ДеГрей стонет, будто изо всех сил борется с собой, так что я хватаю кастрюлю, наполненную водой, и бросаю в него. Вода попадает ему в лицо, смывая часть крови, так что я могу подойти и поднять его маску с пола. Я прижимаю её к его лицу, он хватается за неё, а затем падает на пол и прижимает маску к себе.
И тут Чёрч врезается в меня.
Честно говоря, я шокирован этим. Я даже не обращал на него внимания, потому что он старше и более сосредоточен. Я не думал, что кровь его побеспокоит. Я тянусь к транквилизатору, но он выбивает его из моей руки, прижимает мою руку к стене, а его рука скользит в мои волосы, оттягивая голову в сторону, и его рот замирает у моего горла.
Внезапно меня накрывает старый страх, который я не чувствовал годами. Тот, от которого тело начинает дрожать, а разум пустеет. Но я не могу поддаться этому. Они питаются страхом. По крайней мере, он питался.
Я делаю вдох, восстанавливая фокус и решимость.
— Чёрч… Чёрч, остановись… пожалуйста. Ты не можешь причинить мне боль.
Я чувствую кончик его клыка у шеи — он впивается достаточно сильно, чтобы я ощутил укол, пронзающий кожу.
— Чёрч!
Он отшатывается, будто в него выстрелили, хватает маску и натягивает её на лицо. Я иду к раковине, открываю воду и быстро суёшь голову под струю, надеясь смыть всё, что можно, чтобы не выглядеть как отбивная для своих же коллег-вампиров. Достаю телефон и звоню Бруксу, пока Чёрч выскальзывает через боковую дверь.
— Алло?
— Звоню сказать, чтобы ты никого из УПСВ сюда не пускал. Здесь повсюду кровь. Кто-то устроил ловушку с ведром, чтобы облить нас кровью.
— Чёрт. Ты в порядке?
— В порядке. Я всё контролирую. Я собираюсь привести их в порядок и вывести отсюда.
— Я немедленно пришлю подкрепление.
— Отлично.
Закончив разговор, я беру кастрюлю, наполняю её водой с мылом и выхожу через боковую дверь в переулок, где нахожу Чёрча.
Он настороженно смотрит на меня, прижимаясь к кирпичной стене, будто хочет в неё раствориться.
— Иди сюда, дай я смою кровь с твоих волос. Я тебе доверяю, — говорю я, приближаясь к нему. Он стоит неподвижно, пока я выливаю на него немного воды и начинаю тереть его лицо.
— Мои глаза! — вскрикивает он.
— Ну так держи их закрытыми!
Он снимает маску, трёт лицо водой и быстро надевает её обратно.
— Я говорил с Бруксом.
Он кивает.
— Я вызову другой отдел… человеческий, — говорит он, отворачиваясь и уходя с поникшими плечами.
Я занимаю себя тем, что вывожу ДеГрея, умываю его, а затем помогаю ему вытащить Брайар и привести её в порядок. Я знаю, что могу нарушить улики, но я предпочту нарушить немного улик, чем позволю кому-то из этих вампиров напасть на человека.
Человеческий отдел прибывает почти сразу, чтобы разобраться с этим полным провалом, и как только они оказываются здесь и берут с нас образцы и улики, я увожу наш отдел обратно к машине Чёрча. Я застилаю сиденья и загоняю их внутрь. Это как собирать пристыженных щенков, и я понимаю, что они не сказали ни слова с тех пор, как Чёрч вызвал новый отдел. Я сажусь за руль и смотрю на Чёрча, который отказывается снимать маску, хотя я уверен, что он уже не собирается меня есть. Он прижимается к двери, будто старается отодвинуться от меня как можно дальше.
— Ты же знаешь, что это не твоя вина, да? — спрашиваю я.
Он бросает на меня взгляд и приподнимает маску ровно настолько, чтобы говорить.
— Я достаточно стар, чтобы справляться с запахом крови. Понятия не имею, почему я так себя повёл.
Я задумываюсь на мгновение.
— Тот, кто это устроил, знал, что вы придёте. Они хотели, чтобы вы обезумели. Если бы я не остановил вас… — Я боюсь даже думать о том, что могло бы случиться. — Они хотели, чтобы вы напали на кого-то.
Чёрч резко оборачивается ко мне.
— Я так сосредоточился на… ты прав. Какой лучший способ выставить вампиров в плохом свете, чем заставить специальный вампирский отдел сойти с ума прямо в центре города, нападая на людей? Боже мой… это была ловушка… для нас. Какого чёрта? — Он срывает маску и швыряет её на пол. Потом передумывает, поднимает, но не надевает обратно. — Чёрт. Я хочу вернуться. Мне нужно выяснить, кто это сделал.
— Думаю, нам стоит позволить человеческой команде поработать какое-то время. Один из твоих людей без сознания, другой выглядит так, будто его сейчас вырвет, а ты готов взорваться.
— Чтооо случилось? — заплетающимся языком говорит Брайар через маску. Ужас на её лице, который я отчётливо вижу в зеркале заднего вида, говорит мне, что она всё помнит. — Я укусила тебя за руку. Было чертовски больно…
— Ты укусила мои часы, к счастью, — говорю я.
— О боже… это, наверное, хорошие часы. Из чего они сделаны? Из алмаза? По зубам — алмаз. Или что там твёрже алмазов?
Я фыркаю.
— Не думаю, что они из чего-то особенного, просто из обычных часовых материалов, но я оставлю им хороший отзыв. «Пять звёзд, спасли меня от того, чтобы меня жевала моя новая коллега».
Она слишком расстроена, чтобы оценить мою шутку.
— Мне очень жаль. Не могу поверить, что я сделала это.
— Всё в порядке, — говорю я, заезжая на парковку.
— Давайте зайдём с заднего входа и поднимемся на второй этаж в душевые, чтобы избежать как можно большего количества людей, — говорит Чёрч.
Мы выходим, и моя команда подавленных вампиров идёт позади меня, опустив головы, потупив взгляды, пока я веду их. Можно подумать, что грустить должен я, ведь все пытались меня съесть, но нет, я вполне себе ничего.
На втором этаже Брайар сворачивает в женскую душевую, а мы трое идём в мужскую. Когда я вижу, что душевые не индивидуальные, я колеблюсь. Я не могу мыться перед ними — тогда у них будет ещё один повод от меня избавиться.
— Я пойду принесу пакеты для одежды и найду вам чистую одежду, — говорю я, снимая куртку, на которой больше всего крови. Затем направляюсь к двери. Когда я открываю её, я врезаюсь в Брукса.
— Я почувствовал ваш запах, как только вы появились, — говорит он, морща нос. — Я принёс одежду и пакеты для улик.
— Спасибо, — говорю я, но теперь у меня нет отговорки, чтобы сбежать и спрятаться.
Он тянется ко мне, отводит воротник и заглядывает на шею.
— Ты же говорил, что тебя не укусили?
— Не укусили. Он просто задел меня.
— ДеГрей?
— Чёрч.
У него глаза округляются.
— Чёрч? Серьёзно? Не могу поверить, что это подействовало даже на него. Почему… хм… я видел, как этот человек помогает истекающим кровью людям, перепачканный кровью с ног до головы, и даже бровью не ведёт. Почему это на него так подействовало?
— Может, потому что её на него вылили? — предполагаю я.
Брукс выглядит неубеждённым, но пожимает плечами.
— Тебе нужно смыть с себя кровь. Здесь есть молодые вампиры, и держу пари, для них ты будешь пахнуть очень аппетитно.
Я оглядываюсь и замечаю, что двое уже разделись.
— Я… жду… пока они закончат.
— А… да. Ладно, просто подожди.
Он заходит внутрь, и я следую за ним. Он подходит к Чёрчу и ДеГрею и упаковывает их одежду в пакеты, а я стараюсь занять себя чем-нибудь, чтобы не выглядеть так, будто я просто стою и пялюсь на их голые тела. Я нахожу в шкафчике стопку полотенец и беру их.
— Ты собираешься смывать с себя кровь, Хейз? — спрашивает Чёрч.
— Я просто не хотел, чтобы вы увидели мой гигантский член и ещё сильнее расстроились из-за себя.
Он фыркает, когда я подхожу с полотенцем и протягиваю ему. Я солгу, если скажу, что мой взгляд не скользнул чуть ниже, когда он хватал полотенце. И солгу ещё больше, если скажу, что они не скользнули ещё ниже, когда он уткнулся лицом в полотенце.
Почувствовав, что я не так незаметен, как мне казалось, я бросаю взгляд на Брукса, который смотрит на меня с укоризной.
Я стараюсь выглядеть невинным, но, боже мой, Чёрч чертовски хорошо сложен. Мускулистый, но не перекачанный, и с водой, стекающей по груди, мне кажется, даже Брукс должен это оценить.
— Я не слишком беспокоюсь, Хейз, — говорит Чёрч, опуская полотенце и направляясь к скамейке. Я даже не помню, о чём мы говорили. Голый Чёрч, видимо, вызывает потерю памяти. — Почему бы тебе не смыть с себя кровь? — Очевидно, он искупает попытку откусить мне кусок шеи тем, что демонстрирует мне свою отличную задницу.
— Финн? — говорит Брукс.
Я поворачиваюсь к нему и широко улыбаюсь.
— Да, сэр?
— Не надо мне «да, сэр». Садись.
Я вздыхаю и иду к другой скамейке, где начинаю медленнее, чем когда-либо, расстёгивать рубашку. К тому моменту, когда я добираюсь до последней пуговицы, Чёрч и ДеГрей уже направляются к двери.
— Когда закончишь возиться, собираю совещание, — говорит мне Чёрч. — Но просто… не торопись! Никуда не спеши! — Он настолько саркастичен, что я невольно ухмыляюсь.
— Спасибо! — кричу я ему вслед, когда он с грохотом закрывает дверь, оставляя меня наедине с Бруксом. — Думаю, всё прошло хорошо.
— Какая часть? Как ты пялился на нового напарника? Или как новый напарник пытался тебя съесть? Это была ужасная идея.
Я наклоняю голову.
— Я спас людей от смерти.
Он вздыхает и трёт голову.
— Я знаю. Я понимаю. Но нельзя пялиться на напарника.
— Ну, это неинтересно.
— Ты как те люди, которые настолько умны, что глупы. Я могу дать тебе задачу, и ты решишь её за минуты, но если я поставлю тебя перед тигром, ты попытаешься его приручить.
— Вообще-то я подумывал пригласить его на свидание.
Он хватается за грудь, что, по-моему, слегка драматично.
— Господи Иисусе, спаси меня. Не приглашай Чёрча на свидание!
— Хм… — Я смотрю на него. — Честно говоря… это заставляет меня хотеть пригласить его ещё сильнее.
— Даже если бы его можно было принудить к свиданию с тобой, тебе не разрешено встречаться с кем-то из отдела.
— Ах, хорошо, что я всего лишь временный и на самом деле не член отдела! И в отделе уже есть одна пара! Они более снисходительны к вам, потому что у них и так нехватка сотрудников.
— Нет. Теперь смой с себя кровь. Уверен, ты просто тянешь время.
— Возможно. Когда уйдёшь, можешь запереть дверь?
— Я помогу тебе, Финн.
— Мне не нужна помощь. Я в порядке. Я привык.
— Ты привык к своему дому, где есть приспособления. Как ты собираешься добраться от скамейки до душа?
— Вприпрыжку и вперекат. Или то, или другое, может, немного и того и другого.
Он таращится на меня, и я громко вздыхаю.
— Можешь запереть дверь?
— Конечно.
Я ненавижу снимать протезы при посторонних. Особенно перед теми, перед кем мне нужно выглядеть хорошо. И когда мне приходится это делать, я чувствую странное раздражение или смущение. Я не люблю полагаться на других и не хочу, чтобы они смотрели на меня свысока или считали слабым.
Но я снимаю одежду, затем снимаю протез ноги, потом руки и кладу их на скамейку.
— Прекрати, — говорит Брукс, подходя ко мне.
— Что?
— Так смотреть. У тебя появляется такое выражение лица, и я знаю, что ты просто унижаешь себя.
— Неправда! — говорю я, но мы оба знаем, что это ложь.
— Не так уж много людей способны на то, на что способен ты, после того, что с тобой случилось. Ты должен гордиться собой. И радоваться, что ты не в инвалидном кресле.
Я игнорирую его, потому что не чувствую особой гордости, когда он помогает мне добраться до душа. Затем он приносит мне стул, ставит его под лейку и набрасывает сверху полотенце.
— Что-нибудь нужно?
— Нет, всё в порядке.
— Ладно. Я закончу убираться, пока ты смываешь кровь. Протезы действительно отлично тебе служат. Я слышу, что походка слегка нарушена, но недостаточно, чтобы я заметил, если только не приглядываюсь.
— Правда? Я всегда гадал, могут ли вампиры заметить, — говорю я, беря шампунь и начиная оттирать засохшую кровь.
— Сомневаюсь. Когда лучше слышишь или замечаешь больше, перестаёшь обращать внимание на обычные вещи, понимаешь? Это просто фоновый шум. Иначе это было бы слишком. Вот ты ходишь и замечаешь каждый шаг или каждый шорох листьев, если специально не прислушиваешься?
Я смываю шампунь и повторяю процедуру на случай, если что-то пропустил.
— Наверное, в этом есть смысл.
— Они всё ещё доставляют тебе проблемы?
Я смотрю на постоянную насадку на ноге, к которой крепится протез.
— Не особо. Нога начинает болеть, если я слишком долго на ней стою, но в остальном они довольно хорошие. Уотсон сделал так, что при сильном давлении или ударе протез отсоединяется, вместо того чтобы повредить насадку. Он говорит, что я самый трудный пациент, потому что я их изнашиваю, но, думаю, он гордится тем, как хорошо они работают. Правда, он немного разозлился на меня на днях, когда я использовал протез, чтобы ударить одного типа по лицу.
— Представляю.
— Он, без шуток, заставил меня подписать бумагу: «Я не буду использовать свои протезы как бейсбольную биту для задержания преступников».
Брукс фыркает.
— Сомневаюсь, что ты послушаешь.
— Я подписал «С любовью, Микки Маус», и он был не впечатлён, но он меня любит, — говорю я, выключая воду.
Брукс подходит с полотенцем и протягивает его мне. Я вытираюсь, и он помогает мне вернуться к скамейке, где я убеждаюсь, что насадки полностью сухие, прежде чем снова прикрепить протезы. Затем одеваюсь и понимаю, что у меня нет перчаток.
— Перчатки?
— Они все в крови.
— Чёрт. Я просто… буду держать руку в кармане, пока не доберусь до машины. А чья это одежда? Великана?
— Нет, это обычная одежда обычных людей.
Я фыркаю.
— Определённо великана.
Мы заканчиваем и спускаемся в комнату для совещаний, куда подтягивается немало сотрудников отдела. Я сажусь впереди, Чёрч встаёт и рассказывает всё, что случилось, и мы обсуждаем, что означает эта ловушка. Я высказываю мысль, что это было сделано в надежде, что вампиры нападут на невинных граждан.
Когда совещание заканчивается, Чёрч смотрит на меня.
— Хейз, задержитесь.
Я киваю и закрываю блокнот, в котором делал пометки. Надеюсь, нам скоро удастся поговорить с человеческим отделом, который принял дело, и получить больше информации, чтобы двигаться дальше.
— В чём дело? — спрашиваю я, вставая и подходя к нему. Он тянется ко мне, осторожно запрокидывает мою голову и отодвигает воротник рубашки.
— Я укусил тебя.
— Нет, не укусил. Это была едва заметная царапина.
— Я вижу. Я не знаю, почему потерял контроль. Никогда… я бывал в худших ситуациях. Не понимаю, почему напал на тебя. Но… я приношу свои извинения.
— Всё в порядке. Ты меня на самом деле не укусил, хорошо? Я бы применил транквилизатор, если бы действительно чувствовал опасность.
— Надо было.
Я поднимаю палец.
— Подожди. Я знаю, как ты можешь искупить вину.
Он выглядит настолько подавленным, что я почти уверен, что он согласится.
— И как же?
— Ты пригласишь меня на свидание.
Все следы подавленности и печали исчезают, его глаза сужаются.
— Прошу прощения? Очевидно, я ослышался.
— Конечно нет! У тебя же отличный слух, помнишь? Помнишь, как ты говорил мне, насколько он лучше моего?
— Тогда, возможно, ты заикался.
— Нет! Между прочим, в третьем классе я был президентом класса благодаря моей способности произносить речи и моей болтливости.
Его глаза сужаются ещё больше.
— Я закончил разговор с тобой.
— Так… скажем, в шесть или семь? У меня одинокая жизнь, так что я готов в любой момент.
— Абсолютно нет. Ты человек.
— Фу, гадость! Человек! — Я театрально передёргиваюсь. — И что с того?
— Есть причина, по которой люди и вампиры никогда не должны быть вместе. Ты знаешь, сколько отношений между ними заканчиваются кровью?
— Честно говоря? Я бы всё равно, скорее всего, в какой-то момент пырнул ножом человеческого партнёра, так что хорошо, что вы — вампир, — говорю я. — Вы заживёте гораздо быстрее! Я пока вижу только плюсы!
— Я говорю не о том, что человек причинит боль. Я говорю о том, что вампир причинит… знаешь что? Я уверен, ты знаешь, о чём я говорю.
Я улыбаюсь ему своей лучшей улыбкой, чтобы он знал, что я идеально ему подхожу.
— Нет.
— Это просто свидание. Ладно, назовём это ужином. Даже не свидание. Друзья ходят на ужин.
— Я тоже не хочу быть твоим другом.
— Правда? Странно. Ты уже мой единственный друг.
— Ты как очень надоедливая собака, которая хочет внимания, а я хочу запереть тебя в клетке на другой стороне дома.
— О, игры с собачками. Я никогда этим не занимался, но готов научиться.
Он проходит мимо меня.
— Ой, моя шея! Боль! Невыносимая боль! Меня укусил вампир! — кричу я.
Он бросается обратно и зажимает мне рот ладонью.
— Заткнись. Если станет известно, что я тебя укусил, меня могут уволить.
— О нет! Это ужасно! — говорю я, а затем обаятельно улыбаюсь ему.
Он приближается ко мне так близко, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть на него, когда он нависает надо мной.
— Я приглашу тебя на ужин в качестве извинения. Это не свидание. Никогда не будет свиданием. Ты мне не нравишься.
— Я с нетерпением жду, — говорю я с ухмылкой. — Я заеду за тобой в какое-нибудь время.
— Подожди, ты не знаешь мой адрес, — говорю я.
— Я планировал просто подъехать к какой-нибудь свалке и предположить, что ты вылезешь оттуда.
— Ах, как мило. Я так рад, что ты даже планируешь заехать за мной.
— Жаль, что я не укусил тебя сильнее.
— Ты такой извращенец.
— Надень что-нибудь, что будет тебе по размеру. Чем ты занимаешься? Играешь в переодевания?
— Я могу прийти голым, если предпочитаешь.
Он быстро покидает комнату с хмурым лицом, а я выхожу с улыбкой. Сегодняшний вечер будет волшебным.
