Глава четвертая
15 февраля 2022 г., 20:04
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
## МАРКУС
Я распахиваю дверь кабинета.
— Нет.
— Брукс, ты даже не дал мне сказать.
— Ты не можешь избавиться от Хейза.
Я правда не вижу причин, почему нет.
— Просто… отдай его кому-нибудь другому.
— Нет.
Я щурюсь, зная, что должен быть способ его убедить.
— Я заплачу тебе.
Брукс поднимает глаза с ухмылкой на лице.
— Нет.
— Но он мог бы быть с другим напарником. Брайар он нравится.
— Брайар пыталась его съесть.
— Да, ну… она не съела. Так что это уже плюс. И я имею в виду… кто вообще заметит, если она это сделает? Мы просто заметём всё под ковёр.
— Почему-то мне кажется, что засовывать человеческое тело под ковёр — не лучшая идея.
— Но ты не узнаешь, пока не попробуешь! — бодро говорю я.
— Нет.
Я ворчу и направляюсь к двери, так как ясно, что я не добьюсь своего.
---
Я подъезжаю к дому человека в шесть. Я изо всех сил старался опоздать, но я также ненавижу опаздывать, так что в итоге оказался идеально вовремя. Он выходит с улыбкой до ушей, сияя от счастья. И я знаю, что мой долг — погасить эту улыбку.
Я не утруждаю себя тем, чтобы выйти или открыть дверь, потому что знаю, что он придаст этому значение. Вместо этого я игнорирую его и достаю телефон.
— Привет! Ты очень хорошо выглядишь! — говорит он с улыбкой.
И я понимаю, что действительно хорошо выгляжу! Какого чёрта я так принарядился? Я такой идиот. В следующий раз я сделаю так, чтобы выглядеть отвратительно, и тогда, возможно, он отстанет.
— Мне нужно позвонить, — говорю я, затем набираю первого попавшегося человека, с которым могу выдержать разговор, и слушаю, как гудки идут и идут. Всё это время Хейз улыбается и оглядывается в машине, будто проводит лучший вечер в жизни.
Я опускаю телефон и набираю другого случайного человека в надежде, что Хейз сочтёт меня грубым. Но нет! Конечно, это не сработает, потому что никто не берёт чёртов телефон. Наконец, после десяти звонков, Карсын отвечает.
— Алло?
— Привет!
— Почему ты звонишь? И почему ты так радостно звучишь?
— Потому что… у меня есть важные дела для обсуждения.
Карсын бормочет что-то кому-то о своём «надоедливом коллеге, который его достаёт».
— Я слышу тебя, — рычу я.
— Знаю. Что тебе нужно?
— Очевидно, просто достать тебя.
— Отлично. Работа сделана хорошо. Ещё что-нибудь?
— Нет.
— Чудесно, — говорит он и вешает трубку.
Я поворачиваюсь к человеку, который изо всех сил пытается не рассмеяться.
— Ты закончил звонить случайным людям, чтобы не разговаривать со мной? — спрашивает он.
— Нет. У меня осталось ещё сто контактов.
Он драматично прижимает руку к горлу.
— Ой! Душевная боль от того, что меня прижал к стене обезумевший вампир! Физическая боль от зубов вампира!
Я вздыхаю и убираю телефон, потому что мне действительно стыдно за это. Это на меня не похоже — терять самообладание в подобных ситуациях. Почему я это сделал?
Тут я вспоминаю ещё кое-что, что заметил, глядя на его шею.
— Кто ещё тебя кусал? — спрашиваю я.
Он дотрагивается до места, где воротник скрывает явные следы зубов.
— Моя сестра.
— Твоя… сестра? — Честно говоря, кроме того, что мне полагалось знать о нём для работы, я знаю немного. Я мог бы навести о нём справки и даже подумывал об этом, но я также знаю, что иногда лучше уважать чужую частную жизнь. Но наличие сестры-вампира означает, что он, вероятно, использует этот термин вольно.
— Да. Она немного погрызла меня, когда мы были моложе.
Я с удивлением смотрю на него.
— Сводная сестра или родная по крови?
— Единокровная. Она дампир, потому что её отец — вампир, а мать у нас общая — человек.
Вот это меня удивляет. Дампиры очень, очень редки, потому что их отцом может быть только истинный вампир. Истинные вампиры рождаются вампирами. Считается, что они «первые» вампиры, и их осталось всего несколько. Истинные вампиры — это те, кто создал вампиров, известных большинству сегодня. Обычные вампиры начинали как люди, которых обратил вампир — истинный или обычный. Сейчас это большая редкость и незаконно без разрешения, так как требует смерти человека. Ещё одно отличие истинных вампиров от обычных — они взрослеют до определённого возраста и могут есть человеческую пищу. Но они сильнее и быстрее. Об их происхождении известно очень мало — в основном догадки и легенды.
— Кто её отец?
Он ухмыляется мне.
— Я стал интересным, да?
— Нет, твоя семья.
— Мой приёмный отец — Орин Уилкокс, и да, он истинный вампир.
Ах, верно. Он упоминал, что Орин — его отец, но я не понял, что он действительно это имел в виду.
— Я знаю его. Я не знал, что у него есть ребёнок-дампир.
— Он тоже не знал, потому что много лет моя мать это скрывала.
Всех дампиров и вампиров нужно регистрировать, так как же она избежала регистрации и не указала имя отца?
— Значит, твоя мать действительно имела отношения с вампиром? Теперь я понимаю, почему у тебя немного не все дома.
Он пожимает плечами, будто это его не касается.
— Моя мамаша спала со всеми подряд. И Орин был просто случайной связью. Она не регистрировала ребёнка, потому что, кажется, её в то время разыскивали за хранение наркотиков или что-то в этом роде, и она не хотела, чтобы закон знал, чем она занимается. Так что она притворялась, что моя сестра Ария — человек.
Я смотрю на него.
— Как она добывала для неё кровь? Я знаю, что дампирам нужно не так много, но им всё равно нужно.
— Она пила мою кровь, — признаётся он.
Я с шоком смотрю на странного человека.
— Ты просто поддерживал её жизнь своей кровью?
— Да! Мои учителя всегда думали, что я самый ленивый ребёнок! «Финниган, ты хотя бы мог бы стараться». Я и старался! Старался выжить!
— Сколько ей лет?
— Она на пять лет младше меня, так что… двадцать четыре.
— В пять лет как ты понял, что ей нужна кровь?
Он откидывается на сиденье.
— В пять лет я не понимал. Моя мама понимала.
— Твоя мама… что? Просто делала кровопускание каждый раз, когда твоя сестра хотела есть? — спрашиваю я в изумлении. — Почему она не зарегистрировала её? Если бы она зарегистрировалась, она могла бы ходить на станцию переливания крови и получать кровь для питья.
Он скрещивает руки на груди, и я понимаю, что он закрывается и не собирается больше отвечать.
— Не знаю, Чёрч. Моя мать была сумасшедшей.
Он отворачивается от меня, давая понять, что разговор окончен.
— Называй меня Маркусом, когда мы не на работе, — говорю я, меняя тему.
— Отлично! Называй меня Малышом, когда мы не на работе.
Я отвожу взгляд от дороги, чтобы уставиться на него, потому что точно знаю, как я его называть не буду.
---
## ФИНН
Когда я захожу в ресторан, я понимаю, где мы. Вампирское заведение. Это не ресторан, открытый для людей, чтобы заходить и есть вкусную еду. Это дорогое место, где вампиры потягивают кровь и ведут светские беседы.
Он снова пытается меня напугать. Забавно, как он старается, но я, если ничего другого, упёртый как чёрт.
— Какое чудесное место, спасибо, что привёл меня сюда.
Он одаривает меня обаятельной улыбкой.
— Тебе нравится? Прекрасно.
Хостес смотрит между нами, переводит взгляд на Маркуса и колеблется.
— Я бронировал сегодня днём на имя Чёрч.
— Да… — Хостес смотрит в компьютер, затем снова на Маркуса. — На двоих?
— Да.
— Так… Прошу за мной, — говорит хостес и ведёт нас дальше.
На нас мгновенно обращают внимание, когда мы проходим через ресторан, полный вампиров. Почти все они смотрят на нас и перешёптываются, пока Маркус садится за столик прямо в центре зала и улыбается мне.
Я улыбаюсь в ответ и сажусь.
Хостес кладёт меню перед Маркусом, затем смотрит на меню, которое собирался протянуть мне.
— Я… принесу вам меню! — И он быстро уходит.
— Как волнительно! Дай угадаю… я главное блюдо? Мне лечь на стол? Мне раздеться? Ткань не застрянет у тебя в зубах, когда ты будешь меня грызть? — спрашиваю я.
Его глаза сужаются.
— Тебя вообще что-то может смутить?
— Вид тебя в душе немного смутил, — признаюсь я.
Маркус фыркает и поднимает меню, чтобы посмотреть.
— Зачем тебе меню? Оно просто: Кровь, кровь в бокале побольше, кровь в перчатке, кровь в пластиковом стаканчике…
— Как долго ты собираешься продолжать?
— Я надеялся дотянуть хотя бы до аквариума.
К нам подходит женщина и улыбается.
— Добрый вечер, джентльмены, я буду вашей официанткой. И… вот… меню для вас, — говорит она, кладя передо мной лист бумаги, который явно составили минуту назад. — Я вернусь через мгновение, чтобы принять заказ.
Я хихикаю, поднимая листок.
— Боже мой. Даже не знаю, как решить. Ну... выбрать спагетти из банки или жареный сыр? Как думаешь? Огромное спасибо, что раскошелился и привёл меня сюда.
Он начинает смеяться. Буквально смеётся, выхватывая у меня «меню».
— О, это даже лучше, чем я мог себе представить. Я так рад, что позволил тебе выбрать.
— Я тоже! — говорю я саркастично. — Хотя жареный сыр звучит лучше, я немного обеспокоен. Например... спагетти из банки безопаснее? Когда они истекли? Они просто нашли их в шкафу?
Маркус смеётся ещё громче, и я честно удивлён. Я думал, единственное выражение, которое он будет носить при мне, — хмурое.
— Я не мог бы желать лучшего исхода.
Он очень зациклен на этом, но меня всё ещё волнует ужин.
— Но вот этот жареный сыр. Они знают, что такое жареный сыр? Это просто кусок сыра с решёткой от гриля?
— Я в восторге от того, что предстоит узнать.
Официантка возвращается и улыбается нам.
— Вы успели определиться?
Маркус машет в мою сторону.
— Да, пожалуйста, Финн, начинайте.
Я смотрю на него с удивлением, что он использует моё имя. Но я почти уверен, что он делает это только потому, что хочет, чтобы я сделал заказ.
— У вас есть кола?
— Эм... нет... у нас есть кровь?
— Хм... немного... металлическая на мой вкус. Пепси?
— Кровь.
— А что насчёт воды?
— Эм... из-под крана.
— Конечно.
Она улыбается.
— Прекрасно, — говорит она и записывает, будто не может запомнить, что единственный человек хочет воды.
— А что на ужин?
— Эм... насчёт жареного сыра. Можете сказать, что там внутри? — спрашиваю я не потому, что мне действительно важно, а потому что мне нравится это представление.
— Эм... секундочку, — говорит она и убегает, прежде чем я успеваю сказать, что шучу.
— О нет... она ушла выяснять, что в жареном сыре, — говорю я, глядя на Маркуса, который закрыл лицо руками.
Он медленно поднимает на меня взгляд.
— Почему тебе это нравится? Ты должен бояться и хотеть уйти.
— Бояться? Чего именно мне бояться? Как приготовят мой жареный сыр?
— Вампиров, которые глазеют на тебя со всех сторон.
— Эй, я уже предлагал лечь на стол и позволить тебе присосаться, и ты не проявил интереса. Передумал?
— Нет.
Я ухмыляюсь ему.
— Хм... как жаль.
Официантка возвращается и широко улыбается мне.
— Сыр. В жареном сыре — сыр.
— Классно! Большое спасибо, что проверили. Я возьму это.
— Отлично, — говорит она и записывает.
Маркус заказывает какой-то отвратительно звучащий суп из свиной крови и чашку другой крови. Вероятно, человеческой. Думаю, он хочет, чтобы меня это смутило, но я вырос в доме с вампиром и полувампиром. Кровь меня не смущает. Ему придётся постараться куда сильнее, если он надеется, что я сбегу.
— Итак... расскажи о себе, — говорю я, подаваясь вперёд.
Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
— Мне нечего сказать.
— Должно быть, скучная жизнь.
— Мне просто нечего сказать тебе.
— Ой... у меня горло болит. Странно... почти как будто кто-то...
— Нет, — перебивает он.
— И как долго ты работаешь детективом?
— У меня нет желания с тобой разговаривать.
— Как долго ты собираешься продолжать эту хмуро-ворчливо-клыкастую манеру? — спрашиваю я. — Если мы напарники и будем работать вместе, ты должен хотя бы быть вежливым.
— Около пятидесяти лет.
— Это сколько ты собираешься сохранять такой настрой или сколько ты работаешь в правоохранительных органах?
— В правоохранительных органах. Но это может относиться и к первому вопросу.
— Правда? Без перерыва?
— Нет, я работал в двадцатых годах какое-то время, но потом пришлось взять паузу. Недавно вернулся и проработал на федеральном уровне двадцать лет, прежде чем решил найти должность на уровне штата. Так я и оказался в УПСВ.
— Должно быть, трудно было быть детективом в двадцатые.
— Да, тогда не было столько технологий, но люди были не такими искушёнными. Они не знали трюков, чтобы прятаться и исчезать, как сейчас.
— Что заставило тебя уйти?
— Кровавый Натиск. Было столько смертей и сражений, пока вампиры пытались получить равные права с людьми, а когда им их не дали, они начали обращать людей в вампиров одного за другим. И не было никаких ограничений и контроля, так что новые вампиры нападали на людей. Каждый день был кровавой баней. Если мы не имели дело с мёртвыми людьми, мы пытались остановить одичавших вампиров. Вместо того чтобы прийти к соглашению, мы отдалялись друг от друга всё больше. Это были долгие годы борьбы, чтобы положить этому конец. И когда это закончилось, мне нужно было уйти.
Я удивлён, что он открылся мне и рассказал о том времени, хотя видно, что оно его тревожит, даже спустя столько лет.
— Ужасно, что тебе пришлось через это пройти. Тем более что многие вампиры, если бы им показали путь, когда их обратили, никогда бы не напали на человека.
Его выражение лица становится мрачным, он кивает.
— Ты прав. Они были растеряны, голодны и нападали на самых близких людей, вгоняя себя в отчаяние. Давай поговорим о чём-то другом.
— Хорошо, — говорю я, но не успеваю сказать ничего больше, как официантка возвращается и ставит перед нами заказ.
— Первым у нас жареный сыр на... белом хлебе и... плавленым сыром... поджаренный... до совершенства! И вода из-под крана!
— Спасибо, — говорю я, когда она поворачивается к Маркусу и гораздо увереннее объясняет его изысканное блюдо.
После того как она уходит, он макает ложку в миску, хлюпает и смотрит мне в глаза. Бедняга просто должен сдаться.
— Вкусно? — спрашиваю я.
— Восхитительно. Хочешь попробовать?
— Ты знаешь, что в некоторых культурах люди тоже употребляют свиную кровь? Это как... ну, типа того. Я имею в виду, да, обычно её используют в кулинарии, и выглядит она не... так, но это не так уж редко.
— Ты понимаешь, какой ты невыносимый? — спрашивает он.
Я ухмыляюсь ему.
— Потому что все твои попытки меня напугать или выжить провалились?
Он подаётся вперёд и улыбается мне.
— Я что-нибудь придумаю. Скажи, Финниган, чего ты боишься?
— Хм... — Я снимаю правую перчатку и откусываю кусок жареного сыра, который, на удивление, вполне обычный. — Посмотрим... наверное, червей.
— Как обычных дождевых червей?
— Да, они такие скользкие и извивающиеся. — Я вздрагиваю.
— Понятно. Ещё что-то? Змеи?
— Нет, я люблю змей.
— Они как большие черви.
— Это всё равно что сказать, что ты большая мошка.
Он сверлит меня взглядом.
— Просто говорю. — Я беру стакан с водой и обнаруживаю, что она странно тёплая. — Почему вода горячая?
— Может, они привыкли подавать только тёплые напитки?
— Хм... горячая вода из-под крана. Вкуснятина!
Он фыркает, но я замечаю тень улыбки.
Когда мы заканчиваем есть, он не теряет времени, расплачивается и везёт меня обратно в машину. Он мчит на бешеной скорости, и каждый раз, когда я пытаюсь заговорить, он опускает стекло, чтобы заглушить меня.
— Я не планирую останавливаться, так что если бы ты выпрыгнул из движущейся машины, было бы просто замечательно, — говорит он.
— Ой, ты хочешь забрать меня к себе домой? Я польщён, но вообще-то я никогда не сплю ни с кем на первом свидании.
— Я не хочу с тобой спать. Выходи из машины.
— Ты сейчас едешь со скоростью шестьдесят километров в час.
— По крайней мере, не восемьдесят.
— Заезжай на мою подъездную дорожку!
Он ворчит, но сбавляет скорость настолько, что я лишь слегка врезаюсь в дверь, когда он на двух колёсах влетает на мою подъездную дорожку.
— Боже мой! Нельзя же просто убить меня, чтобы избавиться!
— Это не моя вина, что ты такой хрупкий. А теперь давай, проваливай.
— Я не могу так быстро двигаться! Я слишком хрупкий! — кричу я, пытаясь отстегнуть ремень безопасности, но он заклинил от того, что машина подумала, будто мы вот-вот попадём в аварию.
Он выходит, и я начинаю смеяться, когда он обходит машину и распахивает мою дверь.
— Помогите! Помогите! Я не могу отстегнуть ремень! Я такой слабый! — кричу я.
Он отстёгивает ремень и буквально вытаскивает меня из машины, ставит на землю и захлопывает дверь.
— Кыш.
— Я кышу. Спасибо за не-свидание. Было весело.
Он мычит в ответ, затем хватается за ручку двери и замирает.
— Чёрт.
— Что? — спрашиваю я, а затем понимаю. — Ты... ты запер ключи в машине, чтобы провести со мной больше времени? Как мило! Мог бы просто попросить!
— Я не думал, что этот день может стать хуже.
— О, приятель, он стал лучше.
Он смотрит на свою машину сквозь стекло с таким тоскливым выражением, пока мотор продолжает работать.
— Идём, идём, — говорю я, похлопывая по ноге. — Заходи в мой дом, мальчик. У меня есть конфеты.
— Мне не нужны твои конфеты. Я хочу уехать, — ворчит он.
— Тш-ш, ты просто ещё не знаешь, как сильно ты этого хочешь.
Он просто молчит, будто обрёл вампирскую телепатическую способность проецировать ключи сквозь стекло.
— Я могу отвезти тебя домой за запасными ключами.
Он вздыхает.
— Ладно.
Он садится в мою машину, и я еду в направлении, которое он указывает, хотя с лица у меня не сходит улыбка.
Я похлопываю его по ноге, чтобы он понял, что ему нужно внимательно слушать.
— Итак... когда мы приедем, я собираюсь разогнаться до ста километров в час, и я хочу, чтобы ты выпрыгнул на скорости. Поскольку мне ещё нужно отвезти тебя обратно, я проеду вокруг квартала, и когда снова буду проноситься мимо, тебе нужно будет запрыгнуть.
— Ха-ха, — саркастично говорит он.
Я хихикаю.
— Я просто даю тебе то же лечение, что и ты мне, — говорю я, когда он указывает на красивый одноэтажный дом на окраине города. Я заезжаю и мгновенно выхожу раньше него.
— Ты можешь остаться в машине. Я настаиваю.
— Я собирался, но я увидел эту огромную голову в окне, и мне нужно с ней познакомиться, — говорю я, глядя в глаза собаке. — Она выглядит гигантской. Она стоит на чём-то?
— Нет, он просто высокий. У меня нет ключей от дома, они заперты в машине, так что мне нужно будет пролезть через окно, — говорит он, обходя дом сзади и открывая окно. — Пролезай туда. Собака, вероятно, тебя не съест.
— Меня?
— Да. Ты как сорняк, должен пролезть. Просто не смотри ему в глаза, и всё будет хорошо.
— Ладно, конечно, — говорю я, подходя к окну. В проёме уже торчит гигантская голова. — Привет, приятель! Ты очаровашка! — Я протягиваю руку, и он обнюхивает меня, будто проверяя, всё ли в порядке. — Как ты терпишь такого злого хозяина?
Он виляет хвостом, заставляя меня улыбнуться.
— Я не злой с ним. А теперь залезай внутрь.
— Да, сэр, — говорю я, подтягиваясь и повисая на подоконнике, затем оглядываюсь на него. — Не смотри на мою задницу.
Взгляд Маркуса не отрывается от моего лица.
— Я и не смотрю.
— Ты уверен? — спрашиваю я.
— Абсолютно. Давай.
— Я даже надел супер-узкие джинсы. Они такие узкие, что мне трудно пролезть в окно, но моя задница в них выглядит шикарно.
Он фыркает, но я вижу тень улыбки.
— Залезай.
— Я залезу, как только ты скажешь: «Ну и задница же у тебя, Финниган!» — говорю я с чопорным акцентом.
— Мне тоже нужно перейти на британский?
— Не помешало бы. Это могло бы компенсировать твой мерзкий характер, — говорю я, продолжая карабкаться. Когда я змеёй сползаю на пол, я поворачиваюсь к гигантской собаке, которая возвышается надо мной. — Ну и красавец же ты!
Он выглядит слегка неуверенным, но позволяет мне погладить его под подбородком. Его хвост начинает вилять быстрее, и я понимаю, что уже люблю эту собаку, достаточно большую, чтобы на ней верхом ездить.
— Артемус, не смей позволять ему себя гладить, — рычит Маркус.
— Ой! Он обычно не позволяет себя гладить? — спрашиваю я. — Как мило! Ты уже любишь меня, и я люблю тебя.
Он прижимается ко мне, когда я нахожу особенно приятное место за ухом.
— Съешь его, Артемус, пожалуйста!
— Артемус, как насчёт того, чтобы впустить своего скрипучего хозяина, пока он не навредил себе? Он сейчас немного злой, — говорю я, вставая и направляясь к входной двери с гигантской собакой рядом. Я почти уверен, что если бы он встал на задние лапы, он был бы выше меня, что слегка задевает.
Я подхожу к входной двери и отодвигаю штору, чтобы увидеть Маркуса, стоящего там.
— Кто там?
— Открывай.
— Мне не нравится этот тон, сэр. Я не открою дверь, пока вы не скажете, кто вы.
— Людям действительно кажется милой эта маленькая саркастичная наглость? — спрашивает он.
— Ой! Ты слышал это, Арти, он считает меня милым! — говорю я, открывая замок и распахивая дверь.
Меня встречает красивое и хмурое лицо Маркуса.
— Нет.
— Нет? Хочешь, чтобы я закрыл дверь? Если настаиваешь. — Я начинаю закрывать её, но он останавливает меня.
— Во-первых, нет, ты не милый. Во-вторых, не называй мою собаку другим именем.
— Почему? Арти — милое имя. Тебе нравится Арти, правда? — воркую я, и собака виляет всем телом. — Видишь?
Маркус вздыхает и уходит, а я опускаюсь на колени перед Арти и взъерошиваю его уши.
— Какой же ты большой и красивый пёс. Как ты стал таким милым? — спрашиваю я.
Его голова огромна, и я почти уверен, что он мог бы съесть меня как закуску, если бы захотел, но я также почти уверен, что он уже любит меня.
— Иди сюда, Артемус, игнорируй его, — говорит Маркус, возвращаясь с ключами.
Арти просто весело дышит мне в лицо, полностью игнорируя Маркуса.
— Как ты смеешь предавать меня, пёс! Не смотри на него. Перестань смотреть на него.
— Он не может. Он слишком сильно меня любит.
— Нет! Ты не можешь украсть мою собаку. Почему ты ему нравишься?
— Все любят меня, кроме тебя.
— Очевидно, ты что-то сделал с их мозгами.
— Пока нет.
Он вздыхает.
— Поехали.
Я прощаюсь с Арти, что разрывает мне сердце.
— Я вернусь, — обещаю я ему.
— Только если планируешь вломиться в мой дом, — говорит Маркус.
