Глава пятая
20 февраля 2022 г., 19:52
ГЛАВА ПЯТАЯ
## ФИНН
Меня накрывает паника. Будто он нависает надо мной, дышит в затылок. Я чувствую его здесь. Он здесь, я знаю, что он здесь. Я дёргаюсь, выпрыгиваю из кровати и хватаю пистолет. В панике я забываю, что на мне нет протезов, падаю вперёд и едва успеваю подхватиться, потому что единственная рука занята пистолетом. Я врезаюсь в пол и приземляюсь лицом.
Меня захлёстывает ужас, я пытаюсь встать и включить свет, потому что знаю — он здесь. Он смотрит на меня. Он нашёл меня. А я беззащитен. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить его. Я перекатываюсь на бок, поднимаюсь на здоровое колено и зажимаю пистолет под левой подмышкой, чтобы дотянуться до тумбочки и включить лампу. Свет заливает комнату, разгоняя иррациональный страх.
Его здесь нет. Я один. Это был просто сон. Сон, из-за которого я разбил лицо о пол.
Я чувствую себя дураком, когда ставлю пистолет на предохранитель и кладу на тумбочку, сидя на полу и тяжело дыша. Я тянусь за протезом ноги, он падает и ударяется о пол, оказываясь вне досягаемости.
— Чёрт бы тебя побрал! — ору я и со злостью пинаю его. Он закатывается под кровать, и я в итоге ударяюсь пальцами ног о кровать, что вызывает ещё большую ярость. — Чёрт, чёрт.
Я делаю глубокий вдох. Это не вина протезов. Они спасли меня от жизни в инвалидной коляске.
Но без них я чувствую себя таким уязвимым. Таким слабым. Мне кажется, он вот-вот протянет руку из тени и схватит меня, а я буду беззащитен.
Я прячу голову в сгиб правой руки, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это такой старый страх, что я думал, годы его излечат, но я не уверен, что что-то излечит его, кроме мёртвого тела этого человека. Возможно, когда я буду стоять над ним и смотреть, как жизнь уходит из его глаз, я наконец смогу смотреть в темноту и не бояться её.
Маркус думает, что может напугать меня, но я боюсь только одного.
И он должен умереть.
Я беру себя в руки и тянусь за рукой. Я прикрепляю её, затем перекатываюсь на живот и забираюсь под кровать, чтобы достать протез, который я пнул туда в панике. Я прикрепляю его, затем забираюсь обратно в кровать, но знаю, что не смогу уснуть.
---
У меня на лице красное пятно, которое грозит превратиться в синяк от моего падения лицом в ковёр, но я ничего не могу с этим поделать, когда подхожу к отделу. Как раз когда я достигаю двери, передо мной появляется знакомое лицо.
— Эй, Хейз! — говорит Джонсон, аналитик-человек из отдела убийств. Я часто работал с ним, когда был в другом отделе.
Я улыбаюсь ему.
— Привет, что ты здесь делаешь?
— О, группа людей попросила меня прийти, чтобы извиниться за того вампира, который напал на меня, — говорит он. — Ты уверен, что это была хорошая идея? Я имею в виду... ты заманил меня билетами, но потом я подумал, что работать здесь — это немного экстремально. Даже для тебя.
— Да, всё идёт хорошо. Всё сложилось идеально. — Я здесь уже пару недель, и дела идут на удивление гладко.
Он пожимает плечами.
— Честно говоря, я сомневался, что укол пальца что-то сделает, но он среагировал почти мгновенно.
— Спасибо, что согласился на это.
Мужчина даже не колебался, когда я попросил.
Джонсон снова пожимает плечами.
— Вокруг меня была целая команда старых вампиров, я знал, что они остановят его до того, как он до меня доберётся. Он даже не коснулся меня. А у меня билеты в первый ряд на игру, — говорит он с ухмылкой. Очевидно, его игра важнее. — Дай знать, если понадобятся ещё вампиры, перед которыми нужно истекать кровью.
— Думаю, пока достаточно, но если что придумаю, дам знать, — говорю я.
Он похлопывает меня по спине и направляется к машине, а я смотрю на отдел, в который пробрался обманом. Но... было ли это действительно обманом? Я знал, что вампир, которого они наняли, слишком молод, как только увидел его за несколько недель до того, как начал. Это было лишь вопросом времени, когда он ошибётся. Я просто ускорил события, когда понял, что это сработает в мою пользу.
Ладно, мне немного стыдно за это, но его перевели в отдел, где занимаются исследованиями, и так ему будет лучше, пока он не повзрослеет.
Я захожу, ставлю вещи и не успеваю даже сесть, как появляется Кусь-Кусь.
— Совещание через десять минут.
— И тебе доброе утро!
— Боже мой, что с твоим лицом? — спрашивает Маркус, но говорит это без особого беспокойства.
— Да, прекрасное утро. Спасибо за приветствие! — говорю я, широко улыбаясь ему. Он продолжает хмуриться.
— Твоё лицо. Выглядит как задница павиана.
Моя улыбка мгновенно превращается в хмурый взгляд.
— Как ты прожил столько лет, и тебя никто не прикончил за такое грубое поведение?
Он указывает на себя.
— Я? Мне кажется, я проявил искреннюю заботу о твоём лице, похожем на задницу павиана. Итак?
— Я упал.
— Лицом?
— Да.
Он выглядит чрезвычайно довольным.
— Типа... твои ноги просто подкосились, и ты шлёпнулся прямо на землю? — Он даже использует жесты, чтобы подчеркнуть шлёпанье.
— Примерно так и было.
— Вау, я определённо хочу такого напарника с такой ловкостью. Пожалуйста, научи меня своим секретам.
— Знаешь что? Ты злой, — говорю я, тыкая в него пальцем. — Я испортил своё идеальное лицо, а ты наслаждаешься этим.
Он хихикает.
— Это даже мило. Знаешь, как когда маленький детёныш газели только родился и весь шатается, но в этом случае это как если бы детёныш газели только родился, а лев уже ждёт, когда он упадёт, чтобы съесть.
Я смотрю на него с ужасом.
— Ты снова планируешь меня съесть? Брукс! Чёрч снова пытается меня съесть, и на этот раз я даже ничего не сделал, кроме как был идеален! — кричу я.
Карсын разворачивается на стуле.
— Я слышал, кто-то сказал, что мы едим человека? Я с вами.
— Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, мальчики. Я человек-однолюб, — говорю я. — Так где это совещание?
Маркус уходит без слов, я следую за ним, а Карсын присоединяется на расстоянии, будто слишком близкое нахождение ко мне может ему навредить.
— Мне нравится твоя собака, — говорю я Маркусу.
— Ну, ты ему не нравишься.
— Ты видел собаку Чёрча? — спрашивает Брайар, вклиниваясь в разговор. — Он такой милый, но такой высокомерный. Даже близко не подпускает.
— О? — спрашиваю я с тем, что, без сомнения, выглядит как довольное выражение лица.
Глаза Маркуса сужаются.
— Он тебя ненавидит. Он мне так и сказал.
Мне кажется, нужно объяснить всем, что случилось.
— Чёрч запер ключи в машине, и мне пришлось отвезти его домой. Забавно, правда? А когда мы приехали, его собака просто влюбилась в меня. Он позволял мне чесать себя везде.
— Правда? — удивлённо спрашивает Брайар. — Он приводил его на работу, и эта собака просто игнорировала всех и изо всех сил уклонялась от любых попыток погладить. Я даже отдала ему половину своего бутерброда, и он всё равно меня ненавидел.
Я не знаю, почему меня странно радует, что собака Маркуса любит меня и никого больше; возможно, потому что это так сильно раздражает Маркуса. Маркус спешит вперёд в комнату, будто может избежать этого разговора, но я сажусь рядом с ним.
— Говорят, собаки чувствуют идеальных людей, — говорю я.
— Так не говорят.
— Что они знают, кто хорош в этом мире и заслуживает их любви. — Я понятия не имею, почему он так настаивает на том, что собака меня не любит, но мне это нравится. — В следующий раз я принесу ему любимое лакомство. Что он предпочитает?
— Следующего раза не будет.
ДеГрей и Брайар выходят вперёд и выводят фотографию на проектор. Брайар указывает на шесть мужских фотографий.
— Итак, после заявления, которое Чёрч и Хейз получили от Трэвиса, соседа Петерсон, мы проверили её занятия. Мы сопоставили участников её занятий с теми, кто состоял в её клубе союза людей и вампиров. Было пятнадцать совпадений, но после того как мы исключили женщин, осталось шесть. Мы зачитали имена Трэвису, и он сказал, что несколько звучат знакомо, но она часто говорила о своих студентах. Двое из шести имеют алиби на ту ночь, трое утверждают, что были в своих комнатах в общежитии. Мы проверяем записи с камер безопасности, но возможно, мы нашли нашего подозреваемого. Последний — Патрик Грейди, выпускник, который посещал и её занятия, и её клуб. Мы не можем с ним связаться или найти его. Хотя он посещал занятия на следующий день после её смерти, вчера его не было.
— Не могло ли случиться так, что кто-то узнал, что вы его ищете? — спрашиваю я.
— Возможно, кто-то, с кем мы говорили, знает его. Очевидно, мы никому не говорили, кого именно ищем, но если они знали, что он связан с этим делом, они могли его предупредить, — говорит ДеГрей.
— Мы получили разрешение на обыск его комнаты в общежитии. Чёрч, Хейз, вы двое займётесь этим? — спрашивает Брайар.
— Да, мы поедем прямо сейчас, — говорит Маркус.
Дверь открывается, мы оборачиваемся и видим Брукса с бумагами в руках.
— У нас интересная дилемма, — говорит он. — Вы закончили?
Чёрч кивает.
— Да, мы собирались ехать в кампус.
— У меня есть новости об убийстве, на которое вас вызвали... Я получил результаты анализов крови из ведра. Когда провели ДНК-тестирование, чтобы определить, чья это кровь, они заметили, что кровь была разбавлена чем-то интересным. Чем-то, с чем мы раньше не сталкивались. Но пока они её исследовали, вампир, не входящий в команду, вошёл и напал на аналитика, стоявшего у двери, хотя тот тоже был вампиром.
— В крови было что-то, — догадываюсь я. — Это объясняет, почему Маркус напал на меня, верно? Я имею в виду, он старый как мир, обычная кровь не должна была его так задеть.
Брукс кивает.
— Мы тоже так думаем. Мы пока не знаем, что именно, но понимаем, что это проблема. Сейчас проводят тесты, пытаются выяснить, что это.
Маркус встаёт, на лице задумчивое выражение.
— Я знал, что что-то не так. С Брайар это не так удивительно — она моложе, даже ДеГрей, но я не чувствовал ничего подобного с юности.
— Это плохо, — подаёт голос Карсын, впервые за всё время. Я бы забыл о его присутствии, если бы не его мрачное молчание.
— Это мягко сказано, — замечает Брукс.
— Может, передадим дело о смерти Петерсон кому-то другому? Человеческая команда, вероятно, справилась бы, — говорит Маркус.
— Но я думаю, они связаны, — возражаю я.
— Нет, пока у нас нет ничего, что их действительно связывало бы. Но с одной стороны у нас есть видный борец за равноправие, убитый, предположительно, за то, что просвещал людей о равенстве. А с другой — кто-то пытается спровоцировать вампиров на нападение на людей. Какой лучший способ разобщить людей и вампиров?
Брукс кивает.
— Пока пусть Чёрч и Хейз едут в университет. Посмотрим, удастся ли что-то узнать о Грейди. Карсын, продолжай проверять студентов, которые могли быть причастны. ДеГрей и Брайар, переключитесь на кафе. Проверьте, есть ли связи между этими двумя делами. Отнесите список учащихся женщине, которая нашла тела, и спросите, не узнаёт ли она кого-то из студентов. Будьте осторожны.
И на этом нас отпускают. Я выхожу к машине Маркуса, сажусь на пассажирское сиденье и поворачиваюсь к нему.
— Молодец, что сегодня не запер ключи в машине, — говорю я с улыбкой «ты справился!».
Он хмурится на меня.
— Вообще-то, для тебя у меня есть специальное место. Видишь тот рычаг на заднем сиденье?
Я оглядываюсь и вижу, что он говорит о том, который позволяет сложить сиденья.
— Вижу!
— Если потянешь за него, откроется волшебная дыра.
— Обожаю волшебные дыры! — восклицаю я.
— А когда станет совсем темно, ты поймёшь, что наконец её нашёл.
— Погоди-ка… ты хочешь поиграть в ролевые игры со мной? — Я хватаюсь за грудь. — Боже! Я так польщён. Я принял тебя за ванильного парня, но теперь вижу, что ошибался.
— Почему всё, что я говорю, оборачивается против меня и делает меня либо ужасным человеком, либо извращенцем? — спрашивает он, заводя машину.
Я ухмыляюсь.
— Может, это твоя истинная природа пытается пробиться наружу, а ты раньше этого не замечал?
— Сомневаюсь, — говорит он. — Как тебя до сих пор не съели?
— Не знаю, правда. Наверное, везение? — Это самая большая шутка, которую я когда-либо рассказывал. Но он не смеётся, потому что не понимает.
Он заезжает на парковку университета, мы выходим и пытаемся сориентироваться.
— Ты учился в университете? Ну, как у вас, у бессмертных, устроены занятия, если вы живёте дольше, чем существуют правила для определённых экзаменов? — спрашиваю я.
— Сокращённые курсы или тесты. В некоторых случаях нам разрешают сдать экзамен. Если мы сдаём, нам не нужно посещать курс. Если нет — приходится ходить на новые курсы по правилам.
— Дай угадаю, ты сдал всё с блеском.
— Большинство. Я... провалил один.
— Какой? — спрашиваю я, умирая от любопытства.
— Курс по социальному взаимодействию.
Я начинаю смеяться.
— Ты? Мой маленький общественный мотылёк?
— Наверное, нельзя просто запугать всех, чтобы они отвечали на вопросы. Впервые я об этом услышал, — говорит он.
— Хотел бы я это видеть. Ты хотя бы сдал его потом?
— Еле-еле. Очевидно, моя специальность — не общение с публикой.
— Я бы никогда не подумал, после того как ты заставил парня, которого допрашивал, обмочиться.
— Он не обмочился... полностью.
Я ухмыляюсь ему.
— Ты удивительно забавный, Чёрч.
— Спасибо, — саркастично отвечает он.
Мы заходим в общежитие, поднимаемся к стойке администратора и просим позвать коменданта. Она оказывается неподалёку и провожает нас на четвёртый этаж к двери.
— Я попросила его соседа остаться сегодня утром, если у вас будут вопросы, — говорит она.
— Спасибо, — говорю я, когда она стучит.
Дверь открывается, и перед нами стоит молодой человек.
Я делаю шаг вперёд, чтобы представиться.
— Доброе утро, я детектив Финн Хейз, а это мой напарник, детектив Маркус Чёрч.
— Эм... я Реджи Уикер.
Я тепло улыбаюсь ему.
— Приятно познакомиться, Реджи. Не хотите выйти в коридор и ответить на несколько вопросов, пока мой напарник осматривает комнату?
— Нет, проходите. Эта сторона моя, другая — Патрика.
Маркус заходит внутрь, а я вывожу Реджи в коридор.
— Когда ты в последний раз видел Грейди?
Он переминается с ноги на ногу, явно нервничая, но большинство людей нервничают при разговоре с полицией.
— Вчера перед занятиями. Он вёл себя нормально. Мы не прям друзья-приятели, но ладим достаточно хорошо. Иногда ужинаем вместе, но это скорее по удобству. У нас не так много общего.
— Он делился с тобой мнением о вампирах?
Он качает головой, нервно теребя рукав.
— Нет, мы не говорили на такие темы. Вы уверены, что это ваш парень? Он обычно просто сидел за столом, работал за компьютером или ходил на свои группы.
— В какие группы он входил?
— В этот альянс и ещё какую-то химическую группу или что-то... я не знаю. Кажется, это было связано с его специальностью.
Я разговариваю с ним ещё немного, но ничего интересного не узнаю, затем захожу в комнату к Маркусу.
— Что-нибудь нашёл? — спрашиваю я, входя.
— Нет. У него много книг по химии, но, насколько я понимаю, он посещал несколько курсов по химии.
— Думаешь, это связано с тем, что нашли в крови? — спрашиваю я. — Его сосед сказал, что он был в каком-то химическом клубе или что-то в этом роде.
— Мы проверим. Если он создавал наркотики, то, скорее всего, делал это здесь, потому что здесь есть все ресурсы, — говорит Маркус.
Я поднимаю толстовку и протягиваю ему.
— Что?
— Почему бы тебе не понюхать её, как ищейка? Ты постоянно говоришь о том, насколько твои чувства лучше. Может, мы сможем отследить его так. Я даже дам тебе печенье, когда закончишь.
Его глаза сужаются, а я ухмыляюсь, гордый собой. Я уже собираюсь положить толстовку обратно, но моя рука натыкается на что-то хрустящее. Я открываю карман и достаю записку с рукописными часами. Может, часы его работы?
— Я не знал, что у него есть работа, — говорю я, разглядывая записку. — В его деле этого не было. Ты уверен, что это его?
Я пробегаю глазами по записке, но там просто время, записанное на стикере с рекламой бара.
— Не уверен. Предполагаю, что это его часы.
Маркус забирает у меня записку и вбивает название компании, напечатанное сверху, в телефон.
— Похоже на клуб в центре. Они открываются в семь.
— Похоже, мы с тобой идём в клуб.
— Господи, помоги мне, — бормочет он.
