Глава шестая
20 февраля 2022 г., 20:55
ГЛАВА ШЕСТАЯ
## МАРКУС
Брукс отправляет Брайар и ДеГрея поговорить с владельцем клуба, Уильямом Перри, но тот утверждает, что заплатил Грейди за разовую работу по уборке после ремонта и с тех пор его не видел. Мы также поручаем им проверить этот химический клуб, название которого никто толком не знает. Но пока у нас нет никакой информации о Грейди и никаких сведений об этом загадочном химическом клубе.
Финн подкатывает свой стул к моему так сильно, что врезается в меня, даже не вставая.
— Какого чёрта? — рычу я.
— Я думаю, нам стоит проверить этот клуб сегодня вечером. Просто зайти и поразнюхать.
— Нет.
— Я уже получил разрешение от Брукса.
Я вздыхаю.
— Почему Брукс даёт тебе всё, что ты просишь?
— Потому что он любит меня, и я идеален.
— Идеально невыносим. Я не хочу идти в клуб под прикрытием с тобой. Я лучше пойду с кем угодно другим.
Он смотрит на меня с удивлением.
— Ого! С кем угодно? Даже с Карсыном?
— Я слышу тебя, зануда, — рычит Карсын.
— Да, даже с Карсыном.
— Вау, это впечатляет! Я заеду за тобой в восемь. Выгляди хорошо, — говорит он, похлопывая меня по голове, и быстро уходит.
Карсын поднимает на меня взгляд и цокает.
— Какого чёрта это было? — рычу я.
— Ты позволяешь этому человеку собой командовать.
Я усмехаюсь ему.
— По крайней мере, кто-то хочет мной командовать. Жаль, что ты не можешь сказать того же.
— Отвратительно.
Я сверлю его взглядом, затем хватаю куртку и направляюсь к двери. Хотя у меня нет ни малейшего желания идти куда-либо с человеком, поработать под прикрытием звучит забавно.
---
Финн заезжает на мою подъездную дорожку около восьми, и меня раздражает, что он знает, где я живу. Хотя я прекрасно понимаю, что это из-за того, что я запер ключи в машине, я уверен, что это всё равно его вина.
Я потратил слишком много времени, копаясь в глубинах ада — то есть в своём шкафу — в поисках самых уродливых вещей, какие только мог найти. Я выгляжу абсолютно отвратительно в зелёно-розовом полосатом водолазке и дедушкиных штанах, которые болтаются на мне как попало.
Я сажусь в машину и смотрю на человека, который тут же меня оценивает.
— Это... в чём ты собираешься идти в клуб? — скептически спрашивает он.
— У тебя есть проблемы с этим? — спрашиваю я.
Внезапно он выглядит восхищённым.
— Боже мой... Ты оделся лучше на наше свидание! Как мило!
Оставьте эту... эту вещь — она умудряется сделать так, что мой план оборачивается против меня.
— Может, кто-нибудь уже съест тебя? — говорю я.
Он хихикает и похлопывает меня по ноге.
— Не сейчас, приятель. И поехали!
Когда он выезжает с подъездной дорожки, я замечаю, что он выглядит очень хорошо: рубашка с пуговицами и какой-то шерстяной жилет, который ему странно идёт. И эти перчатки.
— Мне нужно знать, что с перчатками.
— Я уже говорил тебе. Ты хвастаешься своим отличным слухом, но явно никогда не слушаешь, — говорит он, бросая на меня взгляд.
— Скажи ещё раз.
— Они защищают меня от твоих зараз.
Я сдаюсь. Общаться с ним — всё равно что говорить скрипучей двери, чтобы она перестала скрипеть. По крайней мере, дверь я могу сорвать с петель. Но если я швырну его на землю, меня «уволят». Жизнь очень несправедлива.
Финн бросает на меня косой взгляд.
— Я хотел зайти и увидеться с твоей собакой, но ты вышел слишком быстро. Почти как будто ты ждал меня с нетерпением. Но я хотел поцеловать его и сказать, как сильно люблю.
— Моя собака ненавидит тебя и зарычала, как только увидела, — лгу я.
— У нас связь.
— Он сказал, что хочет отгрызть тебе лицо.
— Сомневаюсь.
Он болтает о всякой ерунде, пока везёт меня через город к клубу и паркуется в квартале от него. Мы выходим и вместе подходим к небольшой очереди из людей, которых впускают.
— Я не большой любитель клубов, а ты? Ты похож на того, кто ходит в клубы каждую ночь, — говорит Финн совершенно бесстрастно.
— Я так и делаю с твоего приезда. Пытаюсь запить воспоминания.
Он колеблется, затем кивает на вышибалу, который спорит с кем-то.
— Они отказываются впускать его, потому что он вампир, — шепчет Финн. — Чёрт.
— Всё будет в порядке. Он не заметит меня, — говорю я.
Бровь Финна взлетает вверх.
— Как он не заметит тебя? Ты кричишь: «Я шикарный кусачий ублюдок!»
Я не совсем понимаю, что это значит, но качаю головой.
— Просто веди себя нормально... не как ты обычно, а как нормальный человек.
— Ты не очень похож на человека, когда называешь меня человеком, — напоминает он.
— Финниган.
— Столько яда.
Мы подходим к вышибале, и я делаю так, чтобы моя аура была совершенно незаметна. Если я буду опускать глаза и держать рот на замке, он, скорее всего, не поймёт, кто я.
— Мне нужны твои права, — говорит он Финну.
Финн протягивает их, и мужчина рассматривает их слишком долго, прежде чем пропустить Финна. Он машет мне рукой, даже не взглянув и не попросив моё удостоверение. Хотя в моих правах указано, что я вампир, у меня есть фальшивые в бумажнике, где сказано, что я на сто процентов человек. Но я выгляжу на тридцать с лишним, так что он даже не проверяет. Финн, с другой стороны, низкий и у него такой милый вид, что он может сойти и за двадцать, и за подростка в зависимости от освещения.
— Я не такой низкий, — ворчит он, пряча права в бумажник. — Он думал сказать мне «нет»!
— Ты выглядишь и ведёшь себя как ребёнок, — говорю я ему.
Он поднимает на меня взгляд и сверлит глазами.
— Извини, прадедушка, что мы не все гиганты.
— Я нормальный метр восемьдесят пять.
— Гигант.
— А ты гигантская боль в моей заднице.
— Мой член не настолько большой, но я польщён, что ты так думаешь, — говорит он с подмигиванием.
Я сверлю его взглядом.
— Нет, — говорю я, когда музыка гремит вокруг меня. — Просто нет. — Хотя у вампиров отличный слух, оглушительно громкие звуки не причиняют нам боли. У нас есть избирательный слух; иначе звуки были бы невыносимы. Я не могу представить, как можно слышать всё и всегда.
Я осматриваю клуб, чтобы сориентироваться. В центре танцуют люди, лицом к диджею. Остальные сидят слева, большинство столиков заняты. Бар тянется вдоль дальней стены, так что Финн начинает протискиваться сквозь толпу к нему. Поскольку мы понятия не имеем, какую работу Грейди выполнял для них, я присматриваюсь ко всем сотрудникам. Похоже, все официантки — женщины, и есть два бармена. Сразу видно, что ни один из них не он.
— Мне, как обычно! — говорит Финн, протиснувшись к стойке.
Два бармена переглядываются, затем снова смотрят на него.
— По-моему, вы ошиблись или пьяны, — говорит один.
— Что? Нет! Другой бармен знает, что я обычно заказываю.
— Мы единственные два бармена.
— Хм... Может, я думаю о том баре на авеню... Милый, я думаю о том баре на авеню? — спрашивает он.
Я стараюсь не морщиться от этого обращения.
— Да. Два пива, пожалуйста, — говорю я. — Любое разливное.
Что ж, с барменами всё ясно. Мужчина протягивает мне напитки, я расплачиваюсь и увожу Финна прочь.
— Итак... он не бармен, — говорит Финн.
— И все официантки — женщины. — Я протягиваю ему пиво, он берёт, но не пьёт.
— Может, они говорили правду, но давай постоим немного и посмотрим. Он может быть где-то в подсобке. Здесь подают еду?
— Похоже, только закуски. Так что он может быть на кухне.
— Пока мы ждём... давай потанцуем! — решает он.
Хмурое выражение появляется на моём лице при одной мысли об этом.
— Абсолютно нет.
— Мы вливаешься в толпу, Маркус. Думаю, мы будем выделяться, если будем просто мрачно бродить и пялиться на сотрудников как маньяки. Я знаю, ты привык быть маньяком, но я нет.
— Это не значит, что мы должны танцевать.
— Ты никогда не работал под прикрытием? — спрашивает он. — К тому же, я хочу приблизиться к тому коридору, а там никто не стоит просто так, значит, нам нужно танцевать, чтобы добраться до него.
Я вижу коридор, о котором он говорит, и вздыхаю.
— Ладно. Только до коридора, и всё. Это предел танцев. — Я ставлю свой стакан на пустой столик, он делает то же самое, затем хватает меня за левое запястье своей затянутой в перчатку рукой. Он тащит меня в толпу потных, толкающихся тел, при этом выделывая какой-то странный танец, который, надеюсь, он не считает сексуальным. Оказавшись в давке танцоров, он поворачивается ко мне и ухмыляется.
— В расцвете сил меня называли Танцевальной Машиной, — говорит он, затем начинает делать что-то, что танцем не назовёшь.
— Машина сломалась? Нужно прекратить её мучения?
Он начинает смеяться.
— Я не настолько плох.
— Я бы не сказал, что ты хорош!
— Я не умею танцевать! — кричит он, но смеётся так сильно, что видно — ему на это наплевать. — Давай сделаем что-то вроде ча-ча-ча к двери!
И затем он начинает делать макарена. Я уверен, что он не знает, что делает это. Когда мы достигаем коридора, я понимаю, что он всё ещё держит меня за руку, пока делает какие-то маленькие подскоки и трясёт задницей, будто мокрая собака, стряхивающая с себя воду.
— Пожалуйста, прекрати! Это больно моим глазам! — кричу я, вырывая руку.
Он скрещивает руки на груди в притворном гневе.
— Тогда покажи, как танцуешь ты!
— Я не танцор, я покачиваюсь, — говорю я, просто переминаясь с ноги на ногу. — Хотя я умею танцевать бальные танцы.
— О, правда?
— Да, я учился этому много-много лет назад.
— Звучит сексуально, — говорит он, обвивая правой рукой мою шею и притягивая к себе. Моя первая реакция — отстраниться, потому что я не должен быть так близко к этому человеку, который постоянно меня испытывает, но затем я понимаю, что он хочет что-то сказать. — Я видел, как из этого коридора вышел какой-то начальник, — говорит он мне на ухо, чтобы я мог слышать его поверх музыки, но никто другой не слышал. — Для тебя это слишком громко, чтобы использовать свои собачьи чувства и услышать, есть ли кто-то в комнате, из которой он вышел?
Я всё ещё зациклен на первой части.
— Мои собачьи чувства? Я правильно услышал?
— Ты абсолютно правильно услышал. Давай, гав-гав, используй свои уши.
— Я не собака.
Он вздыхает.
— Прости, Клыкастый Клыкерсон. Можешь подслушать?
— Даже если там никого нет, мы не можем просто вломиться. Нам нужен ордер на обыск.
Он отшатывается, будто я его ударил током.
— Ч-Что? Я... я думал, ты плохой парень. Меня обманули! Ты совсем не сексуальный.
— Ты не помнишь, как я говорил тебе, что мне пришлось посещать специальные курсы, потому что мои методы были «не согласованы и незаконны»? — спрашиваю я. — Меня сделали человеком, который изменился.
— Ты сказал один курс. — Теперь он ухмыляется. — Тебе пришлось посещать больше?
— Возможно. Так вот, нам нужен ордер...
— Не нужен, если нас никто не поймает, — говорит Финн, выглядя слишком воодушевлённым, и я невольно задумываюсь, сколько раз эта улыбка ему помогала.
— Ладно. Только один раз.
Я поворачиваюсь так, чтобы быть ближе к коридору, пока он хватается за меня. Он поднимает мою руку и буквально целует кончики моих пальцев.
— Что ты делаешь?
— Непринуждённо проталкиваю нас в коридор. Боже мой, ты ужасный актёр, — говорит он. Его тело прижимается ко мне, и он начинает толкать меня назад. Я отвлекаюсь на то, как его маленькая фигура прилегает ко мне, как я чувствую его бёдра, упирающиеся в меня. В этот момент я забываю даже слушать, когда он заталкивает меня в коридор. — Итак?
— Итак... что?
— Там кто-то есть?
— О... — Я быстро прислушиваюсь, но, если они не сидят очень тихо, я никого не слышу. — Нет, не думаю.
Он быстро идёт по коридору, я ещё раз прислушиваюсь к двери, затем он открывает её и заходит внутрь.
— Пожалуйста, слушай, не появятся ли люди, — говорит он. — Я знаю, это трудно, когда ты отвлекаешься на меня. — Затем он подмигивает мне с такой самоуверенностью, что я готов испепелить его взглядом.
Я не могу быть отвлечён им ни в коем случае.
— Я просто думал, не изменился ли твой рост со средней школы.
— Это чтобы я мог обольщать людей, потому что они считают меня милым, а я на самом деле как мать его гризли, — рычит он.
— Надеюсь, когда я вырасту, я буду таким же оптимистичным, как ты.
Он одаривает меня сладкой улыбкой, направляясь к столу.
— Я тоже! О, смотри-ка. Кто-то оставил телефон. Интересно, это телефон владельца. Как его звали, Уильям Перри, да?
— Да, похоже, это его кабинет, — говорю я, поворачивая к нему рамку с фотографией Уильяма Перри. Мужчине около сорока, короткие тёмные волосы, напоминающие военную стрижку. Женщина висит на его руке, он смеётся.
— Отлично, теперь у нас есть хорошее представление о том, чей это телефон. Можешь по запаху определить, какие кнопки он нажимает чаще, чтобы вычислить код?
— Да, дай я понюхаю кнопки, — саркастично говорю я.
Он хихикает и откладывает телефон в сторону, затем подходит к незаблокированному компьютеру. Я играю роль сторожевого пса, пока он стучит по клавишам.
— Бинго! У него телефон подключён к компьютеру. Знаешь, что это значит?
— Нет.
— Вы, старики, совсем отстали от технологий, — говорит он. — Ладно, я просмотрел его контакты через компьютер, и там есть контакт Грейди. Какой номер нам дали для него?
— Подожди, — говорю я, доставая телефон, ищу номер и говорю ему последние четыре цифры. — Отличается. Я напишу ему и спрошу, может ли он выйти сегодня. Посмотрим, удастся ли заманить его сюда.
— Только осторожно, не спугни его.
Он качает головой.
— Судя по предыдущим сообщениям, Перри пишет ему время от времени... и... он отвечает!
— Получи номер, чтобы мы могли отправить его на пеленгацию.
— Готово, — говорит Финн. — Он только что ответил: «Извините, не могу прийти». Мне ответить?
Я слышу шаги и прислушиваюсь, чтобы убедиться, что они направляются сюда.
— Кто-то идёт сюда.
— Чёрт, ладно. В окно?
— Да, быстро, — говорю я, он бросается к нему, распахивает окно и выбивает сетку. Он неловко вылезает через окно и, приземляясь, падает вперёд, упираясь руками в землю.
— Иногда твоя грация поражает меня. Ты в порядке?
— Я надеялся, что ты меня поймаешь, — говорит он, пока я пролезаю через окно и закрываю его.
— Трудно сделать это, когда я внутри здания.
Он поднимается и отряхивается.
— По крайней мере, у нас есть номер.
— Да. И мы знаем, что он на другом конце. Если мы сможем определить его местоположение, у нас будет что-то, к чему можно стремиться. — Я замечаю, что он слегка прихрамывает, когда мы возвращаемся к машине. — Ты в порядке?
Он специально пытается это скрыть.
— В порядке, а что?
— Ты упал.
— А, да, всё в порядке. Как мило! Ты беспокоишься!
— Нет. Я надеялся, что смогу сказать Бруксу, что тебя нужно убрать.
— Ну, этого никогда не случится. Ты и я — навсегда, дедуля!
— Великолепно.
