Глава восьмая
15 марта 2022 г., 20:40
# ГЛАВА ВОСЬМАЯ
## ФИНН
Грейди определённо добился своего. Это разрушит союз. Нам остаётся только молиться, чтобы потери были минимальными. Когда я приближаюсь к двери, женщина, которая следовала за мной ранее, бросается вперёд и хватает свою дочь, рыдая и благодаря меня, пока охрана уводит их в безопасное место. Я вижу других членов нашей команды, которые прибыли и действуют, задерживая всех вампиров и помогая раненым.
Моя рука пульсирует, и когда я смотрю на неё, я вижу, что через рубашку сочится кровь. Я уверен, Уотсону это не понравится, потому что кровь в электронных компонентах может быть причиной того, что она не работает. Но мне придётся заняться этим позже, у меня есть дела поважнее.
Я опускаюсь на колени перед человеком, который съёжился на земле.
— Вы ранены?
— У м-меня порезана нога.
— Я могу вам помочь? — спрашиваю я.
— Хейз, почему я тебя всё ещё вижу? — спрашивает Маркус через устройство в ухе.
— Я помогаю. Они перестали нападать.
— Ты этого не знаешь, — говорит он.
Я помогаю раненому мужчине добраться до двери, рука пульсирует. Не помогает и то, что вес протеза тянет насадку. Если бы я мог снять его, это бы уменьшило боль. Я засовываю руку в рубашку и нажимаю на фиксатор, но он не отсоединяется. Устройство сделано так, что при серьёзной травме оно должно автоматически отсоединяться, чтобы не оторвать насадку от моего тела. По какой-то причине этого не происходит. Вместо этого он заклинил и ничего не делает, кроме как усиливает боль в руке.
— Это твоя кровь? — спрашивает Маркус, подбегая.
Я смотрю на него.
— Всё в порядке.
— Дай посмотрю, — говорит он, протягивая руку.
Я отодвигаю левую сторону от него.
— Нет, я в порядке.
Он указывает на маску, всё ещё надёжно закреплённую.
— Моя маска на мне, я обещаю, что не нападу на тебя. Дай посмотреть на твою руку.
— Я в порядке, Маркус! — рявкаю я, пытаясь пройти мимо. Он встаёт передо мной, заставляя поднять на него взгляд. — Финниган.
Я смотрю на него.
— Дай посмотреть на твою руку. Она сломана? Мне нужен медик! — кричит он.
— Она ненастоящая, — рявкаю я.
— Что ненастоящее? — спрашивает он.
— Я в порядке. — Я отталкиваю его и сразу же врезаюсь в Брукса.
Брукс хватает меня, чтобы я не проскочил мимо.
— Подожди, что случилось?
— Он ранен и отказывается дать мне посмотреть или вызвать медика, — говорит Маркус.
Я не знаю, что делать.
— Всё в порядке. Мне нужно помогать другим.
Брукс хватает меня за здоровую руку и усаживает на стул.
— Садись.
Я нехотя сажусь.
— Финн, дай посмотрю на твою руку. Ты смотрел на неё?
— Нет.
— Тогда ты позволишь мне посмотреть, да? Финн, это не проблема, — говорит Брукс. — Думаю, ты уже доказал, что можешь постоять за себя.
Дело не только в этом, но... трудно объяснить. Я не уверен, что у меня даже есть слова, чтобы заставить его понять чувства, которые вызывают у меня эти вещи. Страх, который я испытываю, когда они сняты. А затем быть окружённым вампирами, когда я потерял возможность ими пользоваться.
Он снимает с меня бронежилет, затем расстёгивает рубашку и начинает стягивать её. Я морщусь, когда она тянет руку.
— Чёрт, — шиплю я, стискивая зубы.
— Давай, — говорит Маркус, опускаясь на колени и разрезая рукав моей рубашки ножом с пояса. Он выглядит удивлённым, когда видит протез, но сразу же скрывает это.
Брукс наклоняется, чтобы осмотреть мою руку.
— Я отправлю его к его врачу, но думаю, нам нужно снять протез, да, Финн?
— Я не могу его снять, — говорю я, снова тянусь к нему и нажимаю на фиксатор, но ничего не происходит. — Не могу.
— Ты можешь двигать пальцами?
— Нет. Кажется, что-то заклинило, — говорю я. — Я позову медика.
— Не беспокойся. Они заняты, я не умираю, а другие — да. Я просто прижму, пока не доберусь до Уотсона.
Маркус отрывает низ своей рубашки и тянется ко мне. Если бы я не чувствовал себя так хреново, я бы пошутил о его новом топе-кропе.
— Я, возможно, не доктор, но я живу достаточно долго, чтобы кое-что знать, — говорит он, аккуратно просовывая ткань между моей рукой и боком и завязывая достаточно туго, чтобы создать давление на порез. — Я могу отвезти его.
Брукс качает головой.
— Ты должен остаться здесь. Я попрошу офицера отвезти его.
— Я могу сам вести, — говорю я, но они меня игнорируют. Они передают меня офицеру полиции, который отвозит меня к Уотсону. Когда мы приезжаем, я благодарю его и подхожу к двери. Я написал Уотсону по дороге, так что он уже ждёт меня и открывает дверь, когда я ступаю на крыльцо.
— Что ты опять сделал с моей красавицей? — спрашивает он.
— Ой, я не знал, что ты считаешь меня таким красивым, — говорю я.
Вампир, которому на вид около сорока, усмехается. Хотя у него есть клиника, он в основном работает из домашней клиники, особенно когда имеет дело со мной.
— Идём. Посмотрим, что ты на этот раз разрушил, — говорит он, проводя меня в комнату, которую я хорошо знаю. Он машет на стул, и я сажусь.
— Моя рука не снимается. Вампир врезался мне в бок, и я думаю, насадка впилась в кожу, — объясняю я.
— Если она не оторвала насадку, всё будет в порядке. Я не понимаю, почему она не отсоединилась, — говорит он. — Давай я обезболю область и посмотрим, что можно сделать.
Когда рука онемела, он возится с ней, чтобы отсоединить. Это занимает некоторое время, но наконец он снимает его и осматривает мою руку.
— Хорошо, давай обработаем, а затем я зашью разрыв, — говорит он. — Как нога?
— В порядке, — говорю я.
— Можно взглянуть?
— Да, всё в порядке, — говорю я, когда он тянется к моим штанам. Он приподнимает меня достаточно, чтобы стянуть их, затем снимает защитный чехол, так что я остаюсь в одних боксерах.
— Твоя нога очень красная. Ты снимаешь их, как только приходишь домой, да?
— Ага, — лгу я.
Он прищуривается.
— Ты такой лжец. Снимай их, как только заканчиваешь работу. По крайней мере, пока нога не восстановится.
— Она просто красная из-за сегодняшнего вечера. Мне пришлось много бегать, и меня дважды бросали на землю. Всё в порядке.
— Финн, мне нужно, чтобы ты помнил: это всё ещё экспериментальные устройства. Мы не хотим создавать тебе больше проблем в долгосрочной перспективе из-за того, что ты упрямишься и не отдыхаешь. Ты и так делаешь слишком тяжёлую работу с ними в качестве детектива.
О боже, представь, если бы он знал, где я сейчас.
— Будь умником. Твоя рука заживёт хорошо, но ей нужен отдых. Без протеза в течение одной-двух недель.
Я смотрю на него в ужасе.
— Ты шутишь.
Он указывает на своё лицо, приподняв одну густую бровь.
— Похоже, что я шучу? Мне понадобится столько же времени, чтобы исправить его.
— Подожди... что? Ты оставляешь его себе? У тебя же есть запасной.
— У меня действительно есть запасной! Но зачем он тебе, если ты собираешься меня слушаться?
— Потому что я не могу ходить на работу с одной рукой. Пожалуйста. Я буду носить его только на работе.
— Нет, значит нет.
— Ну, это как «нет, подмигиваю», да? Типа, я должен сказать «нет», потому что я твой врач, но я не могу контролировать, что ты делаешь за пределами этой комнаты.
— Нет, в смысле, я не дам тебе ничего, чтобы ты мог прицепить это, потому что я тебе не доверяю.
Я не могу в это поверить.
— Пожалуйста? Только на случай чрезвычайной ситуации.
С этого момента он перестаёт меня слушать и начинает напевать всякий раз, когда я прошу.
---
## МАРКУС
Я подхожу к Бруксу и подталкиваю его. Я знаю, что он сейчас занят всем этим дерьмом, но я больше не могу ждать.
— У тебя есть минутка? — спрашиваю я.
— Конечно, — говорит он, поворачиваясь ко мне. — В чём дело?
— Мне сказали, что я свободен. Они взяли у меня всё, что было нужно... Я хотел спросить, кто заберёт Финна от врача?
— Не знаю. Хочешь забрать его?
— Если он не против, я могу.
— Дай посмотрю, смогу ли я найти номер Уотсона, — говорит Брукс, и я невольно задумываюсь, откуда Брукс так много знает. Предполагаю, Финн и Брукс знали друг друга раньше, но насколько хорошо?
Он возится с телефоном несколько минут, затем звонит. Когда он заканчивает, он поворачивается ко мне.
— Вот адрес и номер. Уотсон сказал, что он будет готов через полчаса или около того.
— Спасибо, — говорю я, когда мой телефон жужжит от сообщения.
Поскольку у меня есть время, я еду домой, чтобы покормить Артемуса. Затем я вспоминаю, как Артемус осчастливил Финна. Он выглядел очень расстроенным, когда возился с рукой, и я был удивлён тем, как сильно это меня задело. Это был не просто стыд... там было что-то ещё, и это меня беспокоило. Неужели он действительно думал, что мы будем насмехаться над ним или что-то в этом роде, если узнаем? Возможно, мы уже были немного зациклены на том, что он человек.
Чёрт.
Мне действительно не следовало оставлять его. Я должен был остаться с ним, как предписано правилами. А когда всё начало происходить, я должен был быть на его стороне.
— Идём, Артемус, поехали, — говорю я.
Впихнуть Артемуса в машину не всегда просто, но он чертовски упрям. Как только дверь открывается, он пригибает голову, залезает внутрь и сразу ложится, потому что места для других действий нет.
Затем я ввожу адрес в навигатор и еду к большому дому в богатой части города. Я ожидал клинику или врачебный кабинет, но всё равно подхожу к двери и стучу, пока Артемус наблюдает за мной с заднего сиденья.
Через мгновение дверь открывается, и на меня смотрит вампир.
— Заходи, заходи. Я бы уже закончил, если бы он только слушался. Садись, это займёт ещё минуту или две, — говорит он, указывая на стул в коридоре.
— Хорошо, спасибо.
Я сажусь и жду десять минут, пока не слышу, как Финн идёт в мою сторону. Сразу же я замечаю, что его походка нарушена. У него всегда была лёгкая заминка, но не такая. Неужели он повредил и ногу?
Финн появляется из-за угла и замирает, увидев меня. Он буквально выглядит так, будто обдумывает, как бы исчезнуть.
— Я привёз Артемуса, — выпаливаю я.
Он немного расслабляется, и я замечаю, что у него вообще нет протеза, и он только в майке. Я снимаю куртку и протягиваю ему, потому что холод меня не особо беспокоит. Скорее это привычка вливаться в толпу. Он колеблется, затем берёт её, а я вспоминаю, что у него только одна рука, чтобы надеть куртку, и думаю, не помочь ли ему. Я открываю рот, чтобы спросить, но его глаза мгновенно сужаются, и он набрасывает куртку на плечи с отточенной лёгкостью.
Верно. Он живёт с этим. Только потому, что я осознал это сегодня, не значит, что он не умеет с этим жить.
— Артемус был взволнован... — говорю я вместо этого.
— Я хочу его увидеть.
Он направляется к двери, и я открываю её.
— Зачем ты приехал? — спрашивает он.
— Я закончил и подумал, что тебе понадобится, чтобы кто-то забрал тебя.
Финн останавливается, заставляя меня пройти мимо него. Поэтому я поворачиваюсь к нему.
— Давай проясним кое-что.
— Ты не хочешь? — спрашиваю я.
Он фыркает, но на его лице появляется тень улыбки.
— Я не знал, что ты умеешь шутить.
— Не умею, — говорю я. — Продолжай, что ты хотел сказать.
— Хорошо. Я выбью из тебя дух, если ты начнёшь относиться ко мне по-другому из-за этого. Как только люди узнают об этом, они начинают вести себя иначе. Они ведут себя так, будто я ничего не могу сделать или мне нужна помощь, и меня это бесит.
— Ты... ты правда думаешь, что сможешь побить меня своим маленьким человеческим телом? Моя собака весит больше тебя, — говорю я.
Он улыбается мне, и я рад видеть, что улыбка достигает его глаз.
— Хорошо. Мне нравится, когда ты мудак.
— Это просто потому, что ты извращенец.
— По крайней мере, я не явился в топе-кропе.
Я смотрю вниз и понимаю, что всё ещё ношу рубашку, которую порвал, чтобы перевязать его руку. Виден приличный участок моего живота.
— Просто хотел подкормить твои фетиши.
— Хорошо. Спасибо. Я люблю, когда мои фетиши кормят.
Он открывает дверцу машины и садится на сиденье. Когда думает, что я не смотрю, он затаскивает правую ногу внутрь и захлопывает дверцу. К тому времени, как я забираюсь внутрь, он уже почти целуется с моей собакой. Артемус ненавидит всех, но вот он тут, суёт голову на переднее сиденье, хвост колотит по заднему сиденью.
— Не знаю, что ты сделал с моей собакой, но ему это не нравится, — говорю я.
— Неправда, — говорит он, продолжая целовать жёсткую морду Артемуса.
— Мне жаль, что я оставил тебя одного. Я должен был остаться с тобой.
Финн смотрит на меня с приподнятой бровью.
— Серьёзно? Это было бы просто глупо. Если бы тебе удалось его выманить, я мог бы схватить его.
— Да, но после этого.
— Что, когда ты пошёл выяснять, как включить спринклеры, чтобы спасти больше людей? Маркус... я такой с шестнадцати лет.
— Ты потерял и ногу, да?
Он колеблется.
— Ты заметил?
— Просто потому что я обращал внимание.
— Да... потерял. Но... я прошёл подготовку с ними. Я всё равно проходил все те же испытания, что и остальные. Я доказал, что могу это делать. Так что не относись ко мне как к стеклянному.
— Не буду, — говорю я, выезжая с подъездной дорожки. — Что случилось?
— Автомобильная авария.
— Мне жаль.
— Спасибо. Я обещаю, что я в порядке. Я всё ещё могу делать свою работу. Я всё ещё достаточно силён, чтобы делать всё это.
Я останавливаюсь на светофоре и поворачиваюсь к Финну, замечая, как сильно сжата его челюсть.
— Я знаю, но я всё равно буду говорить тебе, что ты просто человек и должен играть с другими людьми.
— Хорошо. Но я не буду. Я упёртый как чёрт.
— Я заметил.
— Итак… ты получил ещё какую-то информацию? Сколько пострадавших? — спрашивает он.
— Семь погибших… шесть человек и один вампир. Не знаю, поражает ли меня больше количество смертей или то, что их всего семь после такого хаоса. Многие ранены, но, думаю, хаос был настолько сильным, что вампиры не успели просто вцепиться в одну жертву. К тому же, большинство, похоже, действительно боролись с этим. Двое погибших, мы полагаем, были убиты людьми, которые начали эту бойню. Мне удалось остановить мужчину, который, как я полагаю, работает с Грейди, но во время хаоса на него напал вампир, и он потерял много крови. Его отправили в больницу, так что будем надеяться, что он выкарабкается, и мы сможем его допросить.
— Отлично! Рад, что мы хотя бы что-то получили из этого хаоса.
— Я тоже.
Я заезжаю на подъездную дорожку его дома и глушу двигатель.
— О, я в порядке. Спасибо, что подвёз. Пока, сладкий пирожок.
На мгновение я думаю, что он всё ещё говорит со мной, пока не понимаю, что он воркует с собакой и снова целует её, прежде чем открыть дверцу.
Финн выбирается из машины и просто стоит мгновение, правой рукой крепко держась за дверцу. На его лице явное выражение боли.
— Ты не против, если я дам Артемусу размять лапы? — спрашиваю я.
— Нет, давай, — говорит он, так что я выхожу из машины и выпускаю Артемуса. Не знаю, понимает ли Финн, что это предлог, чтобы подойти к его стороне машины. Артемус рад выбраться и резвиться на новом дворе, пока я обхожу машину.
— Могу я помочь? — тихо спрашиваю я.
— Нет, я в порядке.
Он такой упрямый. Я за всю свою жизнь не встречал такого упрямого и надоедливого человека.
Я скрещиваю руки на груди, когда он вызывающе смотрит на меня.
— Что, если… выслушай меня. Что, если я подниму тебя на руках, как пожарный, без рубашки?
Он смотрит на меня мгновение, затем его лицо озаряется, и он начинает смеяться.
— Ты отнесёшь меня в дом без рубашки?
— Если это необходимо.
— Правда, я в порядке. Просто всё болит.
Я хватаю низ своей порванной рубашки.
— Слишком поздно. Рубашка снимается.
Он, похоже, не слишком расстроен этим.
— Ладно, рубашка может сняться, но ты меня не понесёшь.
Я стягиваю её через голову и засовываю в карман.
— Ну как?
Его улыбку приятно видеть.
— Ладно, ты выглядишь глупо хорошо. Типа, ты вообще занимаешься спортом?
— Нет, не нужно. Я родился идеальным.
— Фу.
— Так что нужно сделать?
— Чтобы я согласился, ты должен сначала намазаться маслом, — говорит он, его ухмылка становится шире.
— Ну что ж, тогда нам нужно найти масло, — говорю я, протягивая к нему руки, и прежде чем он успевает возразить, я подхватываю его на руки.
— Почему ты вообще хорошо пахнешь? Мы только что сражались с обезумевшими вампирами!
— Я просто всегда потрясающе пахну.
Он вздыхает, как будто раздражён.
— Тебе никогда не надоедает выглядеть идеально?
— Нет, я просто не могу с этим ничего поделать. Я за пределами совершенства.
— А потом у нас есть твоя личность, — говорит он, пока я несу его на крыльцо с минимальным сопротивлением с его стороны.
— Не знаю… думаю, я лучше буду с дерьмовым характером, чем всю жизнь быть размером с пятиклассника.
— Я думаю, ты чистое зло. У меня была гипотеза, но я никогда не был до конца уверен, а теперь я точно знаю, — говорит он, протягивая руку и вставляя ключ в замок. Я захожу внутрь, и он машет в сторону гостиной, куда я сажаю его на диван.
Артемус бежит к дивану и забирается на него, как будто он здесь хозяин.
— Он думает, что всё его. Артемус, слезь.
— Всё в порядке, — говорит Финн, обнимая собаку и поворачиваясь к нему. — Ты мне нравишься.
Мой телефон пиликает, я смотрю вниз и вижу сообщение от незнакомого номера.
Неизвестный: Когда отвезешь Финна домой, убедись, что он снял протез. Если не послушается, прижми его к полу и заставь.
— Твой доктор пишет мне.
Финн поднимает взгляд в приступе ярости.
— Зачем?
— Он хочет, чтобы ты снял протез с ноги.
— Это просто предложение.
— Я… не думаю, что это так.
Он переводит этот яростный взгляд на меня.
— Я могу о себе позаботиться, спасибо.
Я вздыхаю.
— Хочешь что-нибудь выпить?
— Нет, можешь идти.
— Так поздно, я подумал, останусь здесь.
— Девять часов.
— Да, я не люблю водить в темноте.
— Вы вампир. Вы видите в темноте.
— Не так хорошо. Всё как будто в тени. Ты не знаешь моей истории. У меня страх темноты.
— Чушь. Я в порядке. Ты относишься ко мне как к стеклянному.
Я подхожу и сажусь на диван с другой стороны Артемуса.
— Какое маленькое местечко. Так лучше?
Он вздыхает, но кивает.
— Ты можешь остаться ненадолго, но только потому, что мне нравится твоя собака, и я не хочу, чтобы она пока уходила.
Он прижимается к Артемусу, который лижет его лицо, вызывая у него ворчание, но оба выглядят слишком довольными, чтобы двигаться. Он кажется сонным, вероятно, из-за обезболивающих, и через несколько минут он засыпает.
