Глава двенадцатая
3 апреля 2022 г., 22:26
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
## МАРКУС
— Подожди... что? — рычу я.
— Мне правда нужно повторить? — спрашивает Брукс, стоя у своего стола.
— Пожалуйста, потому что мои уши явно не работают, — бормочу я.
Финн прижимается ко мне, заставляя меня думать, что он на моей стороне, пока не говорит:
— Но... я думал, у тебя отличный слух. Я предположил, что ослышался из-за своего гораздо более плохого слуха. Насколько я понимаю, тот парень, которого ты задержал, очнулся от комы. Почти звучит так, будто Брукс хочет, чтобы мы пошли с Реном и Смит поговорить с ним. Но я также согласен, что мы, должно быть, ослышались.
Финн и я оба смотрим на Брукса, делая вид, что Рен и Смит не стоят в нескольких футах от меня. Сама Смит меня не раздражает, но тот факт, что Смит идёт вместе с Реном, бесит меня до чёртиков.
— Да, я хочу, чтобы вы поработали вместе над этим. Немного узнали друг друга. Поладили. И никаких угроз никому. Это касается вас обоих, — говорит Брукс, тыкая пальцем в меня, а затем в Рена.
Финн выглядит взволнованным.
— Но мне разрешено угрожать?
Брукс пожимает плечами.
— Когда ты угрожаешь, ты похож на маленького котёнка.
Глаза Финна сужаются, весь энтузиазм исчезает.
— Спасибо.
— А теперь вперёд, вас четверо! Вас ждут, — говорит Брукс с предательской улыбкой, которую я изо всех сил пытаюсь стереть с его лица своим взглядом. Похоже, ему всё равно, он даже начинает насвистывать, садясь за стол.
— Пошли, Финн, — говорю я, ускоряя шаг, планируя добраться до машины и затем пожаловаться на то, как медленно движутся два вампира.
Единственная проблема с моим планом в том, что Финн, кажется, изо всех сил пытается угнаться за мной на своих коротеньких ножках, так что мне всё равно приходится ждать. Я сажусь за руль, и Рен тянется к переднему сиденью, думая, что он слишком хорош, чтобы сидеть сзади, но Финн, используя своё стройное тело, проскальзывает под рукой Рена и забирается на место.
— Спасибо, что открыл мне дверь! — говорит он с такой радостью в голосе.
— Я не для тебя открывал, — рычит Рен. Я встречаю его взгляд и смотрю на него так, что он забирается назад, хотя выглядит так, будто с удовольствием швырнул бы Финна в следующем году. Когда-то и я чувствовал то же самое.
— Как далеко больница? — спрашивает Смит.
— Минут пятнадцать, — говорит Финн.
— Отлично, что он наконец очнулся.
Финн кивает.
— Я очень надеюсь, что он сможет нам помочь. Город ужасно нервничает из-за этого. Родители отказываются отправлять детей в школу. Вспыхивают драки. Тыкают пальцами. Это полный хаос, и я могу только представить, что будет хуже, чем дольше это продлится.
— Очень жаль, что людям приходится умирать из-за этого.
— Согласен.
И затем воцаряется неловкость. Финн бросает на меня взгляд и одаривает меня игривой улыбкой, которая заставляет меня чувствовать... вещи. Почему он настаивает на том, чтобы усложнять мою жизнь? Я пытаюсь добавить его в список людей в машине, которых я игнорирую, но это так трудно.
Я нахожу место на парковке больницы, и Финн выходит первым. Вместе мы подходим к больнице и заходим внутрь, чтобы найти мужчину, а Смит и Рен следуют за нами. Внутри Финн направляется к информационному табло, чтобы выяснить, куда нам идти.
Рен немного мечется, затем вскидывает руки в воздух.
— Мы собираемся провести здесь весь день? Давайте уже двигаться, — бормочет он.
Я поворачиваюсь к нему, и он тут же отводит взгляд и опускает глаза. Мгновенное подчинение. Как я люблю.
— Похоже, он будет на втором этаже корпуса А. Сюда, — говорит Финн, показывая дорогу.
Я иду рядом с ним, остальные всё ещё плетутся за нами.
— Я думал украсть твою собаку, — говорит Финн, нарушая тишину.
— О, а что за собака? — спрашивает Смит, подходя ближе к Финну.
— Ирландский волкодав, — говорю я, понимая, что не имею права злиться на неё.
Финн поворачивается к ней.
— Он огромный.
— Разве всё не огромное по сравнению с тобой? — дразнит она.
Он шутливо делает вид, что собирается надуться, но это только заставляет Смит смеяться.
— Только не ты тоже! Я думал, ты хорошая!
Она хихикает.
— Я хорошая! Обещаю!
— Мы должны сосредоточиться, — говорит Рен.
Мы игнорируем его, поднимаясь на второй этаж и направляясь в палату, где у двери стоит офицер-человек. Мы здороваемся с ним, затем заходим внутрь, где на кровати лежит мужчина, прикованный к ней. Его лицо фиолетовое и жёлтое от синяков, голова обрита, а над ухом виднеются швы.
— Доброе утро, я детектив Хейз, а это мои напарники — детектив Чёрч, детектив Рен и детектив Смит, — говорит Финн с улыбкой.
Глаза мужчины сужаются, и я сразу понимаю, что это будет весёлое интервью.
— Ты позволяешь этим вампирам обращаться с тобой как с собакой? — спрашивает он.
— Зависит от того, дадут ли мне лакомство после того, как я выполню трюк, — шутит он. — Как тебя зовут?
— Уверен, ты знаешь моё имя.
— Я бы всё равно хотел убедиться, что разговариваю с нужным человеком.
— Пошёл ты.
Рен встаёт перед Финном и нависает над мужчиной, излучая достаточно присутствия, чтобы заставить того сжаться.
— Имя.
— Х-Хэнк... Неудивительно, что так много людей ненавидят ваших. Вы дикари, — рычит Хэнк.
— Они на самом деле нет, — говорит Финн. — Эти офицеры были очень добры ко мне, и хотя я не так хорошо знаю этих двоих, Чёрч принял меня в группу.
Я знаю, что Финн пытается достучаться до него, но я сомневаюсь, что он добьётся успеха с человеком, который решил, что убийство людей и вампиров оправдано, чтобы добиться своего.
— Мы хотели бы понять, за что вы боретесь, — говорит Смит.
— Это просто, на самом деле, — говорит Хэнк. — Они пытаются притворяться, что мы равны, но это не так. Вампиры пытаются контролировать нас, людей. Править нами. Они заставляют нас делать что-то, а затем лгут и пытаются притворяться, что мы «равны», когда это выгодно им. Но мы создадим мир, где люди больше не будут на дне, и для этого эти любители вампиров должны увидеть, на что на самом деле способны вампиры.
Финн приближается к его кровати, отходя от нас.
— Но вы создаёте ситуации, в которых невинные вампиры нападают на невинных людей. Они не выбирали нападать и причинять вред тем людям, — говорит Финн, и я понимаю, что, возможно, больше всего мне в нём нравится то, что у него действительно нет предрассудков. Многие люди, даже уважая или любя вампиров, ведут себя с ними иначе, но только не Финн. — Я видел ужасных людей и ужасных вампиров, и я видел самых добрых людей и самых добрых вампиров. Нельзя судить о целой группе по одному человеку.
Хэнк качает головой, отказываясь слушать.
— Они промыли тебе мозги. Ты слаб и сдался им, — говорит он, прищурившись.
— С ним невозможно договориться. Ты тратишь слова, — рычит Рен, и я боюсь, что он впервые в жизни прав.
Мы пытаемся сделать всё возможное, но мужчина отказывается нам что-либо дать. Ему всё равно, что мы делаем, он собирается держать всё при себе. И всё это оказывается просто пустой тратой времени.
---
## ФИНН
— Спасибо, что пригласил меня! — говорю я, опускаясь на колени перед Арти. Почти как будто я разговариваю с собакой, потому что вампир слишком занят, мрачно нависая у меня за плечом.
— Я... не помню, чтобы делал что-то подобное, — говорит Маркус.
— Ты такой смешной! Твой папа такой смешной, Арти, — говорю я, прижимаясь к нему. Я не хочу говорить ни одному из них, что я здесь снова, потому что не хочу быть дома один, а Ария на работе. Я мог бы пойти к Орину, но если бы я ступил в этот дом с этой проблемой, он бы решил, что мне больше никогда нельзя выходить. Он немного... чересчур заботливый. Поэтому вместо этого я пригласил себя к Маркусу. Быть с ним — единственное время, когда я могу расслабиться с тех пор, как три года назад начал чувствовать его присутствие, и за последние несколько месяцев это стало чаще.
Я ложусь и обнимаю Арти, который тоже лежит на боку. Я прячу лицо в его шею и сжимаю его, и его хвост начинает стучать по полу.
— Ты слишком его балуешь, — говорит Маркус.
— Ему нравится!
— Конечно, ему нравится. Это не значит, что ты не балуешь его.
— Хм... кто-то завидует, — дразню я, плотнее прижимаясь лицом к нему и закрывая глаза.
---
Я чувствую толчок, который будит меня.
— Не знаю, как долго ты планируешь спать на моём полу, держа мою собаку в плену, но нам только что позвонили, — говорит Маркус.
Я перекатываюсь на спину и смотрю на него, всё ещё полусонный.
— Я не спал.
— Восемь тридцать.
— Да... я просто... лежал здесь, — говорю я, гадая, куда ушли последние два часа. Я смотрю вниз и замечаю, что на мне одеяло, и мгновенно ухмыляюсь. — Ой! Ты укрыл меня!
— Я укрыл собаку, а ты украл его одеяло посреди своего векового сна.
— Как мило. Спасибо.
Он одаривает меня кислым взглядом, затем быстро направляется к прихожей, как будто собирается оставить меня позади, если я не встану.
— Что случилось? — спрашиваю я, вставая и бросая одеяло на диван, чтобы поспешить к нему.
— Мне только что позвонила Смит, сказала, что парень из больницы наконец заговорил и дал им адрес. Смит и Рен направляются туда, и она сказала, что Брукс хочет, чтобы мы присоединились к ним.
— Хорошо, где это?
— Распределительный центр за городом, у реки.
— Ладно, — говорю я, хватая куртку и натягивая её. Поскольку я не очень хорошо умею застёгивать молнию одной рукой, я достал куртку на пуговицах. Затем я натягиваю обувь и следую за ним к машине, слыша душераздирающий скулёж Арти.
— Ой, бедный малыш.
— Он драматичный, — говорит Маркус, пока я забираюсь на пассажирское сиденье.
— Ещё бы, с таким хозяином.
— С замечательным хозяином?
— Пока мы болтали на полу два часа, он сказал, что хочет переехать ко мне.
— Болтали? Так ты называешь этот храп, который вы оба издавали?
— Я никогда не храпел.
— Возможно, ты не храпел, это могла быть вся собака, но на Артемусе была лужа слюны, когда он встал.
— Нет, я бы не пускал слюни. Это не сексуально.
— Надеюсь, ты не пытался вести себя сексуально с моей собакой.
— Нет, нет, это всё для тебя.
Он выглядит совершенно подозрительно.
— Приходить в мой дом, свернуться калачиком с собакой и заснуть в течение десяти минут — это всё для меня? Очевидно, ты так хотел быть рядом со мной, что заснул от скуки.
— У меня проблемы со сном, и я так устал! — скулю я.
— Почему у тебя проблемы со сном?
Чёрт.
— Я не могу перестать думать о тебе, и просто... образы твоего горячего тела не дают мне спать всю ночь. Я почти засыпаю, и бац — ты появляешься со своим мечтательным членом в моём лице, но каждый раз, когда я собираюсь посмотреть на него, ты в поясе целомудрия, и всё спрятано.
Маркус отводит взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня, и это заставляет меня ухмыльнуться.
— По крайней мере, я не говорил тебе, что делал, когда мысли о тебе не давали мне уснуть, — говорю я.
Он морщится.
— О боже. Нет.
— Это естественная реакция, Маркус. Это способ моего тела сказать, что ты — подходящий экземпляр.
— Экземпляр? Что ты собираешься делать со мной, когда закончишь? Препарировать меня?
— Я имею в виду, не могу сказать, что не думал об этом. Мне бы очень хотелось узнать, что делает тебя таким злым.
Он качает головой.
— Ничего.
— Ладно, ладно. — И посмотрите, как я круто заставил его забыть, о чём он спрашивал изначально. — Так она сказала что-то ещё об этом месте?
— Просто сказала, что мужчина упомянул его.
— Интересно, перевозят ли они наркотик, от которого вампиры сходят с ума. Они планируют распространять его через распределительный центр? — спрашиваю я.
— Не думаю, что они знают. Позвони Смит и скажи, что мы будем через десять минут. Затем узнай её точное местоположение.
— Понял, — говорю я, доставая телефон и звоня Смит, включая громкую связь, чтобы Маркус мог слышать. Хотя... возможно, он и так слышит и без громкой связи со своим собачьим слухом.
— Привет, Хейз, — говорит она в ответ.
— Мы будем через десять минут. Где вы?
— Мы только что приехали, но подождём вас, прежде чем что-то делать. Рен думает, что видит хорошую точку обзора, чтобы следить за центром.
— Как вы это выяснили? — спрашиваю я.
— Коп, который охраняет Хэнка, сказал, что он был очень взволнован после нашего ухода. Он постоянно спрашивал, что с ним будет. Думаю, около семи он сломался. Похоже, он хотел поговорить с кем-то и проговорился об этом месте. Ну, не о конкретном месте, но он сказал «распределительный центр», и это был ближайший к той зоне, о которой он говорил.
— Ладно. Он сказал что-то ещё интересное?
— Э... не особо. Просто болтал о том, что не заслуживает тюрьмы за это. Всякая ерунда о том, как он помогает миру открыть глаза. — Она вздыхает. — Меня просто убивает, что они думают, будто делают это, чтобы спасти людей, но он буквально убивал людей, чтобы доказать свою точку зрения.
— Думаю, они слепы к тому, что делают. У них это всё «во имя высшего блага», и они не против приносить жертвы для достижения цели.
Она снова вздыхает.
— Наверное.
— Мы уже через несколько минут.
— О! Точно. Так что, когда будешь заезжать на дорогу, будет небольшая дорога налево прямо перед воротами. Выключи фары и езжай по ней. Мы в паре сотен футов от дороги.
— Понял.
Я вешаю трубку, Маркус выключает фары и поворачивает налево. На улице темно, но вокруг распределительного центра достаточно света, чтобы я мог видеть его. Даже если бы их не было, я мог бы разглядеть фигуры. Зрение Маркуса ночью намного лучше, так что я уверен, что он сможет разглядеть вещи ещё лучше. Ясно, что вампиры созданы для ночного образа жизни, но они заставили себя покинуть этот образ жизни, чтобы стать частью общества, поскольку люди в основном взаимодействуют днём.
Он замедляется, паркует машину и глушит двигатель.
— Надень маску на шею, — говорю я, забирая её с заднего сиденья.
— Мы не идём внутрь. Мы просто будем наблюдать с очень безопасного расстояния.
— Да, но никогда не знаешь, что может случиться.
Он колеблется, но сдаётся и накидывает маску на шею, пока я проверяю своё снаряжение, затем выхожу. Когда мы оба готовы, мы направляемся к месту, где Смит опирается на свою машину, глядя на распределительный центр.
— Привет, ребята, — тихо говорит она. — Мы недавно здесь, но на восточной погрузочной платформе происходит какая-то активность. Вопрос в том... это нормальная активность или что-то не так?
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, но не вижу никакой активности.
— Эм... у вас есть бинокль? У меня в машине есть, и я забыл его взять. — Я вижу платформу, но, вероятно, она имеет в виду что-то за ней, или я смотрю не в ту сторону.
— Не думаю, — говорит Смит.
— Я ничего не вижу, — говорит Маркус, подходя ближе к ней.
Она всё время говорила «мы», так что я предположил, что Рен с ней, но я его не вижу. Надеюсь, он не занимается тем, чем не должен.
— Где Рен?
Спина Маркуса напрягается на мгновение, затем он быстро поворачивается. И тут я слышу несколько выстрелов подряд и инстинктивно отшатываюсь от шума.
