Глава семнадцатая
6 апреля 2022 г., 20:51
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
## ФИНН
Попасть в клуб так же легко, как и в прошлый раз. Не знаю, как Маркусу это удаётся, но они даже не подозревают, что он вампир, что странно, потому что от него просто разит вампиром.
Зал набит битком, люди движутся в такт ужасно громкой музыке.
— Нам нужно пробраться в кабинет Перри и снова всё проверить, надеюсь, найти информацию о его возможной причастности, — говорю я.
— Мы потихоньку подберёмся к нему, — говорит он, когда я беру его за руку и тяну за собой. Когда я добираюсь до дверного проёма, ведущего в коридор, где находится кабинет Перри, я смотрю на Маркуса, который, кажется, сосредоточен. — Я слышу его там. Придётся подождать, пока он выйдет, чтобы порыться.
— Ладно. Я схожу в туалет. Можешь взять нам напитки?
Он колеблется, затем кивает.
— Будь осторожен, скорее всего, они знают, как мы выглядим, из-за Смит и склада.
Я киваю.
— Буду. Здесь достаточно людей, думаю, я смогу затеряться в толпе.
— Они, вероятно, даже не увидят тебя из-за своих голов, но на всякий случай.
Я сверлю его взглядом, когда он показывает мне самый саркастичный большой палец вверх, который я когда-либо видел, и направляется к бару. Я держу ухо востро, пробираясь к туалету. Мне удаётся добраться до туалета без проблем, но меня останавливает очередь.
— Здесь обычно так много народу? — спрашивает мужчина передо мной.
— Нет, думаю, это из-за всей этой вампирской фигни. Это единственный клуб в городе, куда пускают только людей, так что они чувствуют себя здесь в безопасности, — говорит его друг.
Что ж, это объясняет количество людей. Это план? Создавать маленькие человеческие убежища, которые сегрегируют вампиров?
Закончив, я выхожу к бару и вижу, как Маркус смеётся над чем-то, что сказала ему толпа женщин. Они просто вьются вокруг него; одна даже касается его руки своими грязными лапами. Маркус тоже интересуется женщинами? Я знаю, что многие вампиры не имеют предпочтений. Не уверен, из-за того, кто они, или по другой причине.
— Эй, милый! — кричу я, пробиваясь сквозь них. По крайней мере, пытаюсь. Они гигантские монстры, стоящие как скалы, так что я не могу пробить их пузырь «Маркус такой горячий».
Поэтому я вынужден обойти их.
— Эй, милый, — пробую снова. — Ты взял мне напиток?
— О… да, я отдал его этой милой леди здесь, — говорит он, махая в её сторону.
— Как мило с твоей стороны, — говорю я, хватая его за руку и дёргая, но это как дёргать валун.
— Это твой младший брат? — спрашивает одна из них. — Он такой милый!
Маркус сияет на меня, потягивая напиток.
— Он такой, правда?
Я сверлю его взглядом.
— Я думал, мы собирались танцевать.
— Мы любим танцевать! — говорят девушки, и внезапно меня утаскивают прежде, чем я успеваю сказать, что на самом деле не умею танцевать, и я имел в виду не с ними. Кто-то внезапно виляет бёдрами по моей заднице, а другой — по моему паху, а Маркус просто смеётся, пока одна из них сжимает его мускулы.
Ладно. В игру можно играть вдвоём.
Я скольжу руками вокруг женщины передо мной, разворачивая её к себе и притягивая ближе. Я наклоняюсь вперёд, чтобы прижать рот к её уху.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я, и прежде чем я успеваю услышать имя, Маркус протискивается между нами.
Он наклоняется так, чтобы слышал только я.
— Ты забыл, что мы работаем?
— Я просто спросил её имя, — говорю я, обвивая его шею руками. — Или мне теперь нельзя спрашивать имена? — Я прижимаюсь вперёд, пока моё тело не прижимается к его бедру. — Помнишь, я говорил тебе, что ты собака, которая не хочет делиться костью?
— Смутно, — бормочет он, скользя руками вокруг моей талии и притягивая к себе. — Очень, очень смутно.
Он покусывает мою шею, и я прижимаюсь к нему, находя странным, как сильно я хочу, чтобы он укусил меня. Очевидно, я не должен этого хотеть, но, кажется, я одержим вещами, которых не должен хотеть.
Я покачиваюсь в такт музыке, прижавшись к нему так близко, как только могу, пока женщины понимают, что сегодня им с ним не время, потому что он мой, и я не делюсь.
— Ты слушаешь?
— Что? — спрашивает он, и его дыхание касается моей шеи. Это заставляет меня прижиматься к нему, жаждая большего. Зачем я себя так мучаю? Думаю, потому что он даёт мне ровно столько, чтобы я оставался на крючке.
— Перри, тот парень в кабинете!
— А, да, он всё ещё там.
Его рука скользит по моей талии, пока я провожу рукой под его рубашкой, позволяя пальцам скользить по голой коже.
— Ты слишком увлёкся прикрытием, — говорит Маркус, будто не он это начал.
— Что? Прикрытие, где я твой брат? Это становится немного жутковато, не находишь? — спрашиваю я, просовывая один палец под пояс его штанов.
Я чувствую, как его губы скользят по моей шее, когда я подставляю её ему, будто моё тело инстинктивно знает, что ему дать.
— Я хочу, чтобы ты укусил меня, — шепчу я.
— Хм… не говори этого. — Его голос низкий, но я слышу его отчётливо сквозь гул музыки.
— Я хочу чувствовать твои зубы на своей шее. Я хочу провести пальцами по твоему телу, и я хочу, чтобы ты…
Его глаза широко раскрыты.
— Нет, нет. Мы работаем, остановись. — Но даже говоря мне остановиться, он не отстраняется.
Я вздыхаю и убираю руку.
— Неважно, на работе мы или нет. Не используй это как оправдание. Идём, давай пододвинемся ближе к двери, — говорю я, отстраняясь.
Прежде чем я успеваю, он притягивает меня обратно, пальцы скользят в мои волосы.
— Хорошо.
Это такое простое слово, но оно, кажется, значит гораздо больше.
Но я сбит с толку, как обычно, когда имею дело с ним.
— Хорошо? Давай пододвинемся ближе к двери? Или хорошо, ты действительно раздражаешь, так что я лучше съем тебя?
— Хорошо, мы попробуем это, — говорит он, включая тот ворчливый голос, который говорит мне, что он думает, что я упрямый, и он не хочет объясняться.
Я подозрительно смотрю на него.
— Я знаю, ты думаешь, что я умею читать мысли, потому что считаешь меня супер-потрясающим… но я не умею.
Теперь на его лице появляется упрямое выражение, будто он собирается отказаться от сотрудничества.
— Маркус Энн…
— Моё второе имя не Энн.
— Да, ну, я его не знаю. Что ты хотел сказать?
— Я попробую… это, — говорит Маркус, махая между нами. — Но я ничего не обещаю. И если я съем тебя, это на сто процентов будет твоя вина.
— Ты… только что пригласил меня на свидание и сказал, что можешь меня съесть, в одном предложении? Это так романтично.
— Да, я король романтики, — сухо говорит он.
Теперь я улыбаюсь как сумасшедший.
— Я… ты не собираешься зверски сказать мне, что шутишь, через десять минут? Помнишь, что я человек или что-то в этом роде?
— Конечно нет. Как будто я мог забыть о твоём недостатке.
Я тычу его в живот.
— Не смешно.
— Мы не можем никому говорить на работе. Если ты планируешь продолжать работать с нами, нам не следует состоять в отношениях. Они определённо более снисходительны, потому что не собираются заменять нас, вампиров, но с тобой, человеком, может быть не так.
— Я понимаю. Я буду ангелом, как обычно. Все меня любят.
Он смотрит на меня мгновение.
— Карсын каждый день спрашивает, может ли съесть тебя, а Рен буквально пытался съесть тебя. Кто тебя любит?
— Любят меня. Любят мою кровь. Какая разница.
Маркус фыркает.
— Это нормально, у меня есть большой злой вампир, который защитит меня от их гнева своими острыми клыками и горячим и холодным характером.
— У меня нет горячего и холодного характера!
— «Держись подальше! Нет, Финн! Я не могу жить без тебя, куда ты идёшь?» — передразниваю я.
— Я сожалею и беру обратно всё, что сказал за последние десять минут.
Мои брови хмурятся с явным беспокойством.
— Что? Никаких возвратов.
Его глаза сужаются, он медленно качает головой, будто разочарован во мне.
— Это взято обратно так сильно.
Я не могу удержаться от шутки.
— О, я люблю твёрдые вещи. Насколько твёрдые?
— Такие чёртовски твёрдые.
— Как член?
— Твёрже.
— О. Ты хочешь… показать мне, насколько твёрдый?
Теперь он пытается сдержать улыбку, но безуспешно.
— Я не думаю, что ты выдержишь эту твёрдость.
— Мы могли бы попробовать, потому что я знаю, как обращаться с твёрдым. Я просто не уверен, что ты справишься с задачей, понимаешь? Я имею в виду, ты довольно старый. Твой… — Я смотрю на его промежность. — …огурчик ещё работает?
— Не называй его огурчиком.
— Огурцом?
— Не сравнивай мой член с едой.
— Гусеницей?
— Теперь ты просто придираешься.
— Проникающим шлангом.
— Я никогда не начинал и не заканчивал отношения так быстро за всю свою жизнь.
Это заставляет меня смеяться.
— Ты не можешь меня закончить. Я подарок, который продолжает дарить.
— Ну, даже тридцати минут не прошло, думаю, чек всё ещё действителен.
Я качаю головой.
— Нет. И если бы мы сейчас не следили за этим парнем, я бы посмотрел, какой длины твой чек.
— Подожди… что? Твои двусмысленности начинают выходить из-под контроля.
— Я буду честен и скажу тебе, что у меня не очень много опыта в флирте. Я знаю, кажусь Казановой, но я мало встречался… ну, с двумя парнями. Один в старшей школе, другой лет пять назад. И я просто… я думал, он мне нравится, но он был крайне незрелым, и я не мог этого выносить. Те отношения длились две недели.
— Ого. Это… впечатляет.
Я улыбаюсь ему.
— Спасибо.
— Я не уверен, чему больше поражаться — тому, что кто-то был более незрелым, чем ты, или что твои самые долгие отношения длились две недели.
— Те в старшей школе длились месяц… кажется… на самом деле, я не уверен, что мы когда-либо расставались, потому что мы оба были слишком трусливы. Мы просто перестали разговаривать. Так что, на самом деле, думаю, я всё ещё встречаюсь с ним.
— Это одинаково впечатляет. Сколько это, одиннадцатилетние отношения?
— Да! А ты? У тебя есть пять жён и пятнадцать детей?
— На самом деле тридцать детей и ни одной жены, — саркастично говорит он. — Все пошли в меня и невероятно красивы.
— Пока я первый в завещании, всё в порядке.
— В моём завещании? Ты планируешь убить меня?
— Ну… как ещё я получу Арти?
— Вообще-то, Артемус получает всё. Дом, моё состояние, машину, даже холодильник.
— А что получу я?
— Эм… хочешь солонку? Можешь взять солонку, если хочешь. Артемус не большой фанат соли.
— Ты серьёзно? — спрашиваю я, как будто поражён. — Это… я не знаю, как тебя благодарить. Я не уверен, что вообще могу тебя отблагодарить. Это, возможно, самая добрая вещь, которую кто-либо для меня делал.
— Ого, тебя легко будет купить на Рождество. Я даже могу раскошелиться и подарить тебе парную перечницу.
— Это было бы очень мило с твоей стороны.
— Итак… хотя я бы хотел продолжать говорить о том, что я тебе оставлю, когда умру, Перри покинул свой кабинет.
Я прижимаю руку к его груди и наклоняюсь, желая чувствовать больше.
— Он идёт сюда? — спрашиваю я.
— Нет, он отошёл дальше. — Он кладёт руку мне на поясницу и ведёт к арке, ведущей в коридор. — Давай посмотрим, сможем ли мы быстро зайти и выйти.
Я киваю, и он подталкивает меня в коридор. Он начинает вести меня к кабинету, когда колеблется. Я останавливаюсь, рука на дверной ручке.
— Что не так? Он возвращается?
Он качает головой, на его лице выражение, которое говорит мне, что он чувствует что-то, чего я не могу.
— Там… что-то… — Он начинает идти к закрытой металлической двери в конце коридора. Я следую за ним, пока он не оказывается примерно в четырёх футах от неё и не отшатывается, зажимая рот и нос рукой. — Этот запах…
— Что это? — спрашиваю я, когда он начинает отступать и судорожно хвататься за куртку. — Что случилось? Маркус!
— Маска, дай мне маску.
Я бросаюсь к нему, достаю маску из куртки и прижимаю к его лицу, чтобы он мог убрать руку.
— Это внизу? Они выпустили наркотик?
Маркус колеблется, затем говорит:
— Хуже. Он гуще… какого чёрта? Нам нужно спуститься.
— Свяжись с Бруксом, чтобы понять, что нам делать.
— Хорошо, — говорит он, когда я слышу шум в клубе и музыка внезапно обрывается.
Я оглядываюсь, но отсюда не вижу и не слышу, что происходит.
— Кто-то поднимается по лестнице, — говорит Маркус, оттаскивая меня назад, но вместо того чтобы вернуть в клуб, он ведёт меня в кабинет.
— Ты слышишь, что происходит в клубе? Почему музыка остановилась? — шепчу я.
Он качает головой, но я вижу, что он отвлечён.
— Не знаю, я… этот запах.
— Нам нужно спуститься. Тот парень пошёл в клуб? Мы могли бы спуститься и посмотреть, что происходит, если внизу никого нет.
Он колеблется, но я знаю, что он согласится, поэтому он натягивает мой капюшон и ведёт меня обратно. Мы бежим к двери, которая осталась приоткрытой и, предположительно, ведёт в подвал.
— Тот мужчина, должно быть, торопился, — говорю я, оглядываясь на клуб, который выглядит странно жутко без громкой музыки. Мне кажется, кто-то нас поймает, но со слухом Маркуса мы должны быть в порядке. Я протягиваю затянутую в перчатку руку и открываю дверь до конца, затем смотрю вниз на ступени. В подвале горит свет, и я слышу что-то внизу. Когда я поворачиваюсь, чтобы спросить Маркуса, слышит ли он тоже, он отшатывается.
— Этот запах.
— Но у тебя есть маска.
Он качает головой.
— Я… чувствую его через маску. Я не могу спуститься.
Я смотрю в подвал, зная, что там есть зацепки. Там происходит что-то, что может помочь делу.
— Мы вызовем подкрепление, посмотрим, что можно сделать.
— Да, но… что, если мы не получим разрешение? Что, если они переместят вещи? Маркус! — Я знаю, что поступаю безрассудно и не следую правилам, но Маркус сделал меня беспечным.
Однако Маркус слишком колеблется, чтобы отпустить меня одного.
— Думаю, нам стоит выяснить, что происходит в клубе, потому что я не могу спуститься. Я уже на взводе после того, как выпил твоей крови. Я правда не могу спуститься.
— Тогда я пойду, — говорю я. — Я быстро. Ты проверь клуб, разберись, что там, а я спущусь, сделаю пару снимков и уйду. Хорошо?
Он качает головой.
— Нет, я не хочу разделяться. Давай вернёмся.
Я хватаю его за руку.
— Маркус, серьёзно? Ты правда Маркус? Может, ты не Маркус. Мой Маркус был бы весь за то, чтобы сделать что-то незаконное и исследовать преступный подвал, что противоречит рабочим правилам.
— Я бы… но ты тот, кто следует правилам.
— Не… совсем. Ты не помнишь, как я попал в этот отдел? Я не так свят, как выгляжу.
Он фыркает достаточно громко, чтобы я услышал через маску.
— Маркус, я быстро.
— Нет, если там что-то есть, я не могу—и ты уходишь! — рычит он, когда я начинаю спускаться по лестнице до того, как он успевает меня остановить. — Чёрт, Финн!
— Я быстро!
— Я беспокоюсь, что ты пострадаешь! А не о быстроте! — Но я слишком далеко, чтобы слышать остальное. Я осторожно спускаюсь по лестнице и достигаю низа. Я поворачиваюсь лицом к ещё одной двери. Эта дверь с усиленным металлом и тремя замками, что заставляет меня понять: я достиг конца своей миссии.
По крайней мере, я так думал, пока не понимаю, что дверь осталась незапертой из-за спешки человека. Это тревожно, но это может быть мой единственный шанс что-то сделать со всем этим. Предотвратить новые смерти людей и новых вампиров, вынужденных убивать людей.
Я медленно открываю её, прижимаясь телом к стене, чтобы, если внутри кто-то есть, они меня не заметили. Я слушаю мгновение, но ничего не слышу, поэтому проскальзываю за угол, чтобы посмотреть. Я включаю камеру на телефоне и начинаю записывать. Здесь много столов с оборудованием, которое я не узнаю, но, надеюсь, узнает аналитик. Когда я достигаю конца, я натыкаюсь на ещё одну дверь, открываю её, и то, что я вижу, заставляет меня замереть.
---
## МАРКУС
Я колеблюсь, глядя, как Финн спускается по лестнице. Я никого не слышу внизу, так что с ним всё должно быть в порядке, и если я подожду здесь, я смогу позвать его, если кто-то направится к нему.
Я поворачиваюсь и иду по коридору, чтобы попытаться понять, что это за шум. Что-то происходит, что-то достаточно серьёзное, чтобы заставить владельца, или кого бы то ни было, бежать наверх и не запереть за собой дверь. Я снимаю маску и убираю в карман, теперь, когда я достаточно далеко от запаха.
Я двигаюсь бесшумно, позволяя себе проскользнуть обратно в клуб незамеченным. Я мог бы пройти через всё место, и никто бы на меня не взглянул, если бы захотел, но я не могу далеко уйти, если Финн понадобится моя помощь.
На сцене, где обычно играет живая группа, вышибала держит за руку молодого человека, пока посетители клуба собираются вокруг. Сначала я сбит с толку. Я не совсем понимаю, что происходит, пока не осознаю, что вышибала держит за руку очень молодого вампира.
— Это мерзкое создание думало, что сможет вальсировать сюда, и что? Напасть на нас? Управлять нами? Мы не обязаны терпеть это дерьмо! — кричит вышибала.
— Прекратите! Это мой парень. Мы не знали! — кричит женщина-человек, пытаясь взобраться на сцену. — Ай! Прекратите! — кричит она кому-то в толпе, но они, должно быть, отпускают её, потому что она спотыкается, направляясь к ступеням на сцену.
— Никаких вампиров, — говорит вышибала, и в этот момент я вижу, как он другой рукой распыляет что-то, похожее на духи, на мужчину. — А теперь убирайся, пока не устроил скандал.
Он толкает вампира к его девушке, и в этот момент я чувствую слабый запах наркотика. Вампир бросается к своей девушке и вгрызается ей в горло, пока люди в зале паникуют. Некоторые бегут к дверям, другие начинают швырять стаканы или что попало в вампира, который разрывает горло своей девушки, а я пробиваюсь к сцене, но толпа отталкивает меня назад. Спрея было недостаточно, чтобы подействовать на меня, но мужчина молод, и это заметно.
Перри, владелец, запрыгивает на сцену, и я едва слышу, как он говорит:
— Какого чёрта, чувак? Не здесь! — Другие допрашивали его, так что он, вероятно, не узнает меня, даже если посмотрит прямо на меня.
Я добираюсь до сцены как раз в тот момент, когда Перри прижимает электрошокер к спине вампира, заставляя его отшатнуться и отстраниться от женщины. К счастью, она больше шокирована и напугана, чем что-либо, когда держится за горло.
— Всё в порядке! Успокойтесь, мы всё контролируем! Мы вызовем полицию, и этого дикаря выведут, — говорит вышибала, когда музыка снова начинается. Люди сбиты с толку, но люди — любопытные создания. Они не уйдут, когда можно увидеть ещё что-то, даже если это может привести к их смерти. Это всегда был человеческий недостаток.
Мне нужно вытащить Финна оттуда, потому что похоже, они направляются к двери. Но они не стали бы вести вампира в подвал, если планируют его арестовать, верно?
Я достаю телефон, чтобы написать Финну, как вдруг чувствую странное ощущение. Сначала я не понимаю, что меня остановило. И тут меня с такой силой вдавливают в стену, что я слышу, как гипсокартон крошится под моим весом.
---
## ФИНН
Вы, должно быть, шутите.
Я оглядываю металлические клетки, заполняющие комнату. Сначала я думаю, что это клетки для собак — они не намного больше, — пока не понимаю, что внутри первой сидит человек. Он лежит на боку, одеяло натянуто на ноги. С его остекленевшими открытыми глазами я сразу предполагаю, что он мёртв, но когда я опускаюсь на колени, я вижу, что вампир моргает.
— Эй, ты меня слышишь?
Её глаза медленно поворачиваются ко мне, но, кажется, не замечают меня. Спереди на клетке прикреплена маркерная доска. Рядом с ней висит пустой пакет для капельницы, трубка свисает с него. На пакете что-то написано маркером, но это просто цифры, ничего не значащие для меня.
— Я полицейский. Меня зовут Финн. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Это вызывает у неё реакцию.
— Пожалуйста, помоги… пожалуйста…
Я опускаюсь на колени перед клеткой и смотрю на замок, который держит дверь закрытой.
— Ты знаешь, где ключ?
— Скамейка… пожалуйста. Помоги мне. Пожалуйста.
Я беру телефон и быстро пишу Маркусу о происходящем и прошу его вызвать подкрепление. Я не хочу тратить на это время или рисковать, что меня кто-то заметит, когда он может сделать это наверху.
Затем я поворачиваюсь к скамейке и начинаю её обыскивать. Конечно, ключ не просто лежит там, поэтому я обыскиваю всё место в поисках. И тут я вижу его, висящим сбоку на дереве, чуть в стороне. Я снимаю его и смотрю на телефон, гадая, почему Маркус не ответил. Я бы предположил, что он смотрит на телефон в ожидании чего-то от меня на случай, если я не один внизу.
Я бегу обратно к клетке и вставляю ключ в замок. Когда я поворачиваю его, я слышу шаги на лестнице и замираю.
Вы шутите! Что происходит? Что-то случилось с Маркусом? Я не могу представить, чтобы он позволил им просто спуститься сюда. Если только это не он. Но тогда почему он не спустился со мной в первый раз?
Я снова проверяю телефон, быстро отправляю ему сообщение, затем открываю дверь и протягиваю руку к женщине.
— Какого чёрта, Дэйв? Ты знаешь, что здесь так нельзя! — рычит мужчина.
Определённо не Маркус. Может, это Перри? Это его клуб, в котором я роюсь. Теперь мы знаем, что он не просто причастен, раз у него такое в подвале.
Я пишу Маркусу и Бруксу о происходящем.
— Я думал, тебе нужен ещё один вампир! — говорит мужчина. Я могу ошибаться, но он звучит как вышибала, который остановил меня, потому что подумал, что я недостаточно взрослый.
— Не в моём клубе! Теперь нам нужно всё эвакуировать. Мы перенесём их в главное здание. Нельзя, чтобы полиция рылась здесь с этим дерьмом внизу. Чёрт, Дэйв! После этого трюка кто знает, кто мог их вызвать сюда!
— Всё будет хорошо! Все были в восторге!
— Да, а что насчёт одного человека, который не был и вызвал полицию?
Я быстро осматриваюсь в поисках места, где спрятаться. Я вижу дверь в дальнем конце, поэтому хватаю женщину.
— Идём, мы сбежим через ту дверь.
— Они могут вести нас к нему, — говорит она, её голос такой тихий, что я едва слышу.
— Мы выясним это позже, — говорю я, протягивая руку и хватая её. Одеяло падает, и я вижу, что она также прикована цепью к тяжёлой клетке, и я сомневаюсь, что ключ, который у меня есть, откроет её. Она хватает меня за руку и затаскивает внутрь, толкая на пол. Поскольку я держал телефон в надежде, что Маркус напишет, он выпадает из моей руки и скользит сквозь прутья, ударяясь о соседнюю клетку. Инстинктивно я тянусь за транквилизатором, но она захлопывает дверь и набрасывает на меня одеяло.
Я хочу крикнуть на неё и попытаться выбраться, но прежде чем я успеваю, дверь в комнату открывается, и я слышу шаги и звук волочения. Осторожно, я пытаюсь пошевелиться, чтобы увидеть, что это, но вампирша удерживает меня. Всё превратилось в полный бардак, и теперь у меня нет телефона, чтобы написать Маркусу. Но почему он не отвечает?
Неужели с ним что-то случилось? Он же Маркус! Он сильный и старый и может раздавить череп одной рукой. Но у них есть те наркотики и те пули, и что, если с ним что-то случилось? И это моя вина, потому что я спустился сюда, даже когда он не хотел.
Я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы увидеть краешек мужчин, и понимаю, что один действительно Перри, а другой — вышибала.
— Подгоните грузовик к двери. Хватит прохлаждаться! — кричит Перри. — Кто, чёрт возьми, забыл запереть эту клетку? Тебе повезло, что она не попыталась сбежать.
Я слышу, как замок защёлкивается, и клетка начинает двигаться, что говорит мне, что она на колёсах, и меня везут туда, куда я совсем не хочу ехать. Я мог бы выстрелить в них отсюда, но вампирша держит мою больную руку, и у меня очень мало сил, чтобы вырваться, так что почти невозможно освободиться. А если я и освобожусь, я заперт в этой крошечной клетке, а это значит, что это может быть не самое лучшее место для меня, так как укрытия буквально нет.
Но что беспокоит больше всего: почему Маркус ничего не делает?
Что, чёрт возьми, происходит наверху?
---
## МАРКУС
Меня с такой силой швыряют в стену, что я на мгновение теряюсь. Никто не подходит ко мне так близко без моего ведома, так какого чёрта я оказался в этой ситуации? Я пытаюсь повернуться, но мужчина так сильно вдавливает моё лицо, что я слышу треск гипсокартона.
— Отпусти меня, — рычу я, когда подавляющая аура пронизывает воздух. Она как густой туман, который делает моё тело тяжёлым. Тут я понимаю, что узнаю его. Он такой же, как в тот день на моей подъездной дорожке.
— Ты смеешь указывать мне, что делать? — спрашивает мужчина, его голос почти шёпот, но такой отчётливый, даже когда музыка гремит вокруг меня. — Ты понимаешь, что ты натворил?
Я пытаюсь повернуть голову, чтобы увидеть его лицо, но его капюшон натянут, и всё, что я вижу, — это темнота, пока мир, кажется, рушится вокруг меня.
Его пальцы, холодные как лёд, скользят в мои волосы и откидывают мою голову назад.
— Тебе нужно держать свои руки подальше от моей куклы, иначе я убью тебя.
Куклы?
— Почему ты преследуешь Финна? — рычу я.
— Преследую? Ты неправильно понимаешь, Финн мой.
Спокойствие его голоса, убеждённость в нём вызывают во мне гнев, и я резко поворачиваюсь, отталкивая его от себя и поворачиваясь к нему лицом. Воздух удушающе густой. Редко встречаю кого-то старше меня, но чтобы кто-то обладал такой силой? Достаточной, чтобы заставить меня бороться? Я оглядываюсь и замечаю, что все люди стоят на коленях, подставляя ему свои шеи. Они напуганы, но их тела предают их, и они мгновенно отдаются ему.
— Хм. Как мило! Ты думаешь, что можешь сбежать от меня. Боже, Маркус, как тебе повезло, что я вообще позволяю тебе жить, и хочешь знать, почему? — спрашивает он, его голос насыщенный и мелодичный.
Хотел бы я видеть его лицо, но даже без этого в тёмном клубе я понимаю, что он усмехается, потому что в его словах столько радости.
— Потому что ты защищаешь мою куклу, когда меня нет рядом. Но ты должен понять, что он мой. — Его голос становится резким в конце. — Он моё произведение искусства. Моя прекрасная работа, и ты не прикоснёшься к нему.
Хотя что-то в глубине моего сознания говорит мне, что я не смогу победить этого человека, я в ярости. Я никогда не позволю никому смотреть на Финна, трогать его или причинять ему боль.
Я делаю шаг к нему, даже когда хочу отступить.
— Финн не твой. Он принадлежит себе, и я защищу его от таких паразитов, как ты.
— Как мило, — говорит он, врезаясь в меня. Он движется так быстро, что я едва вижу его, и хотя мне удаётся схватить его за руку, прежде чем его ногти вонзаются в мой живот, его другая рука хватает меня за горло и сжимает так сильно, что я чувствую, как он начинает его раздавливать. Дыхание вырывается из меня, когда я врезаюсь в него. Я тянусь к нему, но он исчезает до того, как я успеваю.
Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы он ударил меня стулом по голове, отбрасывая меня назад и швыряя на стол. Мой вес и сила, с которой меня бросили, раздавливают его, и стол падает на пол вместе со мной сверху. Я хватаю деревянный обломок и бросаюсь вперёд, как раз когда он мерцает вне моего поля зрения и появляется справа, но на этот раз я готов. Я вонзаю обломок ему в живот, и он вскрикивает, явно в ярости, что я смог его обхитрить. Но это длится недолго, прежде чем он швыряет меня с силой.
Я падаю на спину, задыхаясь от воздуха, который не может наполнить меня из-за раздавленного горла. Я вскакиваю на ноги и обнаруживаю, что я один с людьми. Они бродят вокруг, сбитые с толку и напуганные.
Какого чёрта?
Я спотыкаюсь, тело болит, я оглядываюсь в поисках него и понимаю, что впервые за сотни лет я боюсь.
Не своей смерти, а потому что я не уверен, что смогу защитить Финна от этого монстра. Он похож на что-то, чего я никогда раньше не встречал, такой отличный от всего, с чем я когда-либо имел дело, особенно такой силы.
И почему он одержим Финном?
Я чувствую, как моё тело исцеляется, и вижу телефон на полу. Он, должно быть, выпал из моей руки, когда он врезался в меня. Я поднимаю его и вижу бесчисленные сообщения от Финна и Брукса. Я быстро звоню Бруксу, мне нужно, чтобы он и команда были здесь.
Я бегу в коридор, затем понимаю, что понятия не имею, где Перри и куда он увёл вампира.
— Чёрт, Чёрч, какого хрена происходит? Финн написал мне в панике, что не может до тебя дозвониться, и теперь он не отвечает ни на что! Я сказал вам, ребята, смотреть! Это не похоже на чёртово смотрение!
Я открываю рот, потому что теперь я могу думать только о паникующем Финне, но ничего не выходит. Этот козёл, должно быть, раздавил мне горло сильнее, чем я думал, и теперь мне придётся ждать, пока оно исцелится, чтобы говорить. Я быстро сбрасываю вызов и пишу Бруксу.
Я: На меня напали. Не могу говорить. Нужно срочно подкрепление.
Брукс: Они уже едут. Где Финн?
Я бегу к двери, ведущей в подвал, и обнаруживаю, что она заперта. Я натягиваю маску, зная, что придётся справляться с запахом. Возможно, это поможет теперь, когда я чувствую, что вообще не могу дышать. Я хватаюсь за дверную ручку и срываю всю дверь с петель в спешке. Я бегу вниз по лестнице, нога скользит на полпути из-за моего слегка дезориентированного состояния, и я почти падаю до конца. Я выравниваюсь и натыкаюсь на ещё одну запертую дверь. Эта намного прочнее. Я врезаюсь в неё, но она едва поддаётся. Я дёргаю её и слышу, как металл визжит от давления. Я слышу людей с другой стороны — они знают, что я иду, и звучат панически.
Подождите, пока я войду, и посмотрим, насколько они будут в панике. Я отступаю так далеко, как могу, и врезаюсь в дверь, заставляя металл прогнуться посередине, но она не открывается. Я продолжаю бить по ней, пока металл наконец не поддаётся, и я врываюсь внутрь.
Шаги становятся тише, когда я натыкаюсь на ещё одну чёртову дверь. По крайней мере, моё горло достаточно исцелилось, чтобы я больше не боролся за воздух, так что когда я врезаюсь в эту дверь, требуется всего несколько ударов, чтобы она поддалась, и я могу пройти в следующую комнату. Первое, что я замечаю, — большая дверь в дальнем конце открыта, и я не чувствую никого живого в комнате. Здесь разбросаны странные металлические клетки, пустые, если не считать нескольких грязных одеял. Я прохожу через дверь и смотрю на пандус, ведущий на заднюю парковку, куда я выхожу.
Я снимаю маску и вдыхаю воздух. Я чувствую запах Финна, но его след обрывается здесь, что говорит мне, что он, должно быть, сел в машину, но почему? Они заставили его? Я не чувствую запаха его крови, это хорошо, но я шокирован, что он ушёл без боя.
Мой телефон жужжит в руке, я смотрю на него, умоляя, чтобы это был Финн, но это Брукс. Моё горло чувствует себя достаточно исцелённым, чтобы вместо сообщения ответить на его текст звонком.
— Алло, ты можешь говорить? — спрашивает Брукс.
— Да, — говорю я, голос немного хриплее обычного. — Я потерял Финна.
— Что значит, ты потерял Финна?
Я бегу обратно в подвал, надеясь найти улику, где он.
— Брукс, где, чёрт возьми, он? — рычу я, паника странно овладевает мной. Он человек, он может умереть так легко. Почти всё может убить его.
— Откуда мне знать? Он был с тобой, и вы должны были просто слиться с толпой и посмотреть, услышите ли что-то. Помнишь это?
Тут я замечаю, что запах Финна сильнее в углу. Я бегу туда и вижу его телефон на полу. Я быстро поднимаю его и проверяю, но мне нечего смотреть, кроме панических сообщений, которые я ему отправлял.
— Чёрт, я нашёл его телефон. Я надеялся отследить его.
— О, подожди! У меня может быть кое-что. Держись, — говорит он и сразу же вешает трубку.
Финн, куда, чёрт возьми, ты ушёл? Ты должен был быть осторожным. Ты должен был зайти, просто проверить и уйти. А теперь тебя нет. Что, если я не смогу тебя найти? Что, если они причинят тебе боль? Что мне делать без тебя?
Когда я начинаю хватать вещи со столов, перебирая их как сумасшедший, я понимаю, что полностью разрушаю место преступления, но мне всё равно. Я разнесу это чёртово место, если это означает найти Финна.
Что, если тот вампир взял его? Что, если я не смогу его вернуть? Тот вампир мог убить меня, если бы захотел. Вместо этого он играл со мной. Но если он забрал Финна у меня, есть ли что-то, что я могу сделать?
А Финн просто хотел моего внимания, но я продолжал отталкивать его, потому что он человек. Потому что я не хотел иметь дело с человеком. Но теперь...
Мой телефон звонит, я беру его, не узнавая номер, но мне всё равно.
— Алло?
— Чёрч? Это Уотсон.
— Уотсон? — переспрашиваю я растерянно.
— Врач Финна.
— Да, я знаю. Я просто... я сейчас занят, могу...
— Подожди. Так, у меня есть трекеры на его протезах.
— На его протезах? Зачем?
— Это чрезвычайно дорогое оборудование. Если бы кто-то понял это и забрал их, они могли бы получить тысячи долларов только за технологию. Я, возможно, немного... параноик, но это помогает нам в этом случае, потому что я могу дать тебе координаты Финна.
— Скажи, — рычу я, бегу вверх по пандусу и к машине. Я уже внутри, до того как он начинает говорить.
— Хорошо, я отправлю их на твой телефон. Я буду продолжать отправлять их, пока они меняются, но оставайся на линии, — говорит он.
— Я останусь. Огромное спасибо, что делаешь это.
— Конечно! Финн просто вальсировал прямо в опасность? — спрашивает Уотсон.
В тот момент, когда сообщение приходит, я вставляю его в навигатор и начинаю ехать.
— Он хорош в том, чтобы совать нос туда, где не надо.
— Хм… Финн очень умный; ты просто можешь не осознавать этого.
— Я знаю, что он умный, — говорю я. — Я просто… немного… — Я делаю глубокий вдох. — Если он пострадает…
— Я понимаю, — говорит он. Но я не уверен, что он понимает. Не так.
— Ты знал Финна в детстве.
— Знал.
— Как долго этот старший вампир преследует его?
Тишина. Единственный шум — это мой навигатор, указывающий, куда повернуть, пока я разгоняюсь до ста тридцати.
— Уотсон? — рычу я.
— О-Он взял его? — Его голос звучит глухо, в нём дрожь, которую я удивлён слышать. Очевидно, в этой истории есть нечто большее, чем я знаю.
— Я… не думаю. Он был слишком занят, надирая мне задницу, пока Финна похищали.
— Тебе нужно позвонить Орину, сейчас же, — говорит он и вешает трубку.
Чёрт.
У меня нет номера Орина, так что я не совсем уверен, как мне ему позвонить. Затем я вспоминаю, что у меня есть телефон Финна, поэтому я ввожу его пароль и звоню Орину.
— Привет, Финни! — говорит Орин.
— Это Маркус.
Мгновенное колебание.
— Всё в порядке?
— Зависит от твоего определения «всё в порядке». Финна похитили, Уотсон даёт мне его координаты, но я верну его, обещаю. Но я говорил с Уотсоном, и он сказал мне позвонить тебе. Есть вампир, который преследует Финна. Какого чёрта это значит?
— Что? — спрашивает он. Интонация его голоса говорит мне, что он точно знает, о ком я говорю. — Нет, нет, нет.
— Что значит «нет»? Ты явно знаешь об этом. — Я чувствую, как злюсь или расстраиваюсь, или что-то в этом роде. Я просто хочу вернуть Финна. Я не уверен, что когда-либо так сильно чего-то хотел в своей жизни. Я хочу защитить его и оградить от всего ужасного. Разве в его жизни было мало ужасных вещей?
— Он взял его? Где ты? Я еду, — говорит Орин.
— Не думаю. Как я сказал Уотсону, он был слишком занят, надирая мне задницу. Я не думаю, что у него было время схватить Финна. Кто, чёрт возьми, он?
— Старший вампир.
— Я понял это, когда он раздавил мне горло. Что ему нужно от Финна? — спрашиваю я, желая знать, чтобы защитить Финна.
— Я не знаю. Я думал, он ушёл. Я думал, всё кончено. Если ты не сможешь остановить его… я не уверен, кто сможет. Я пытался защитить Финна… но мы думали, что всё кончено.
— Перестанешь ходить вокруг да около?
— Это он забрал руку и ногу Финна.
Я хочу быть удивлённым. Я хочу чувствовать шок от этого откровения, но не чувствую, потому что мне кажется, я уже знал.
— Но… авария. Я видел фотографии. Я проверил, потому что думал, что Финн мне лжёт.
Мой телефон начинает пищать, я вижу, что это Уотсон.
— Я… мне нужно ответить. Это Уотсон.
— Хорошо. Пришли мне свои координаты. Я буду так быстро, как смогу.
Я хочу сказать ему, что это дело полиции, но честно говоря, мне всё равно, сколько правил я нарушу сегодня, если это значит вернуть Финна в безопасности.
