Глава восемнадцатая
17 апреля 2022 г., 16:30
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
## ФИНН
Грузовик громыхает, а меня колотит о металлический пол клетки. Я слышу одного из мужчин сзади, он иногда кричит или бьёт по клетке, из которой доносится мольба о свободе. Женщина забирается под одеяло и смотрит на меня.
— Надеюсь, у тебя есть очень веская причина, чтобы затащить меня сюда, — шиплю я достаточно тихо, чтобы охранник-человек не услышал. Это вряд ли имело бы значение из-за шума вещей, гремящих в грузовике, и рыданий мужчины.
Она кивает.
— Они забрали моего мужа… Он был в клетке рядом с моей, и они забрали его. Если бы я позволила тебе увести меня, мы бы никогда его не нашли, но, возможно, они везут нас к нему. А потом ты сможешь вытащить нас, да? Ты можешь помочь нам? Мне нужно спасти мужа. Пожалуйста. Это единственное, что я могу придумать, чтобы найти его.
— И если ты не сможешь выбраться, почему ты думаешь, что я смогу?
— Наркотики не подействуют на тебя. Они держат нас под кайфом. Они постоянно следят.
— Что они делают? — спрашиваю я, оставаясь на спине, повернув голову настолько, чтобы видеть её, хотя мы не можем приблизиться друг к другу.
— Тестируют. Они постоянно вкалывают мне наркотики, от которых хочется умереть… некоторые наркотики убивают… последнего, кого они привели, они убили. Я так боюсь. Ты поможешь мне? Пожалуйста?
— Я попробую. Как тебя зовут?
— Лиз.
Я смотрю на вампиршу, размышляя, что мне делать. Сейчас у меня один охранник, которого нужно нейтрализовать. У меня есть заряженный транквилизатор и один запасной магазин — и всё. Но дозировка транквилизатора для вампира требует гораздо большего, чем для человека. Хотя доза достаточно низкая, чтобы не убить человека, она может нанести вред. Поэтому я обычно ношу с собой электрошокер для людей. Но поскольку я не предполагал, что окажусь в такой ситуации, у меня есть только транквилизатор.
Так что сейчас самое подходящее время для побега. Выстрелить в мужчину, открыть клетку ключом, который у меня всё ещё есть, и освободить вампиров. Когда мы остановимся, я мог бы позволить вампирам выломать дверь, и вместе мы упали бы на землю и скрылись в ночи.
Должно быть, она видит, что я думаю, потому что протягивает закованную в цепи руку и берёт меня за руку.
— Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Разве у тебя нет кого-то, ради кого ты готов на всё?
У меня есть много людей, ради которых я готов на всё, включая вампира, который, вероятно, сейчас ворчит, что я попался. Он, наверное, даже угрожает запереть меня самого. Он напомнит мне, что я жалкий маленький человек, которому лучше бы вязать в какой-нибудь комнате, окружённой пушистыми щенками. Но не большими пушистыми щенками, потому что они могут раздавить моё слабое человеческое тело.
Я вздыхаю.
Думаю, я скучаю по своему ворчливому вампиру.
— Спасибо, — говорит Лиз, выглядя облегчённой.
Почему-то мой вздох о Маркусе заставляет её думать, что я согласен с её глупым планом. Но если бы Маркус был где-то связан… ну и смех. Ладно, если по какой-то причине в каком-то странном мире, где Маркус не мог бы отрубить кому-то голову щелчком пальца, он оказался бы связанным — и не в сексуальном смысле, — я бы сделал всё возможное, чтобы вернуть его.
Теперь я думаю о Маркусе связанным в сексуальном смысле, что немного неловко, когда эта женщина прижимается ко мне. Я продвинулся с ней дальше, чем с Маркусом!
— Когда мой горячий вампир-не-парень-но-вроде-парень приедет и попытается надрать мне задницу за это, я укажу на тебя, — предупреждаю я её.
На её губах появляется лёгкая улыбка.
— Спасибо.
— Он ворчливый и дерзкий.
— Похоже, уловка.
Я ухмыляюсь, скользя вперёд настолько, чтобы выглянуть из-под одеяла. Я вижу другого вампира, который съёжился в своей клетке, испуганный. Он повторяет снова и снова: «Я не хотел», и я не могу не задаться вопросом, что они заставили его сделать.
— Дай мне посмотреть на твои руки, — говорю я. Она протягивает их перед собой, и я изо всех сил пытаюсь рассмотреть кандалы в темноте. Её руки трясутся, но я не могу сказать, от наркотика, который они ей дали, или от чего-то ещё. — У тебя есть булавка? Шпилька? Что-нибудь?
Лиз качает головой, затем хватает меня за запястье.
— А как насчёт моего бюстгальтера? Там есть косточка! — Она приподнимается достаточно, чтобы задрать рубашку, и начинает что-то там искать. — Я не могу достать.
Я смотрю на неё, затем понимаю, что она хочет, чтобы я это сделал. Она приподнимает одеяло достаточно, чтобы внутрь проник свет, и я остаюсь смотреть на грудь этой женщины, пытаясь понять, что делать. Мне схватить это? Где там проволока? Она вытаскивается? Почему у неё такая большая грудь? У всех такая большая?
— Типа… схватить? — спрашиваю я.
— Да! Помоги мне!
— Э… — Если бы Маркус мог меня видеть. Я снимаю перчатку, чтобы иметь лучший захват, и просто смотрю на неё.
— Сзади, расстегни застёжку.
— О… точно!
Я засовываю руку ей за спину и нащупываю застёжку, затем начинаю с ней бороться. Я могу сражаться с армией вампиров, но как только передо мной оказывается бюстгальтер, я в замешательстве и настолько далеко от зоны комфорта, что уверен, что делаю только хуже.
— Ты никогда не снимал бюстгальтер?
— Нет!
— О… просто возьми одну сторону и вытащи другую из крючка.
Я возюсь мгновение, пока застёжка не расстёгивается, и я понимаю, насколько мы разошлись под этим одеялом, когда грудь вываливается наружу.
Ладно… может, она не вываливается, но вот что я получаю за то, что не послушал Маркуса.
— Можешь разрезать ткань? — шепчу я.
Она смотрит вниз, работает мгновение, и её ноготь разрезает ткань, и я проталкиваю проволоку.
Я не лучший вскрыватель замков, но когда я был подростком, я был очень решителен в том, чтобы научиться как можно большему количеству трюков, чтобы помочь мне сбежать, если это когда-нибудь понадобится. И одним из них было вскрытие замков. Обычно это занимало у меня ужасно много времени, но, к счастью, у нас есть вся поездка, чтобы возиться с проволокой в замочной скважине её кандалов. И как раз когда я готов потерять всякую надежду, она дёргает рукой назад.
— Сработало!
Я вздыхаю с облегчением, так как моя рука начинает сводить судорогой от того, что я держал её под странным углом в этой позе.
Когда грузовик наконец останавливается, клетку подталкивают к краю, и мы съезжаем по пандусу, что означает, что она врезается в меня, прижимая к стене, и я снова задаюсь вопросом, на что, чёрт возьми, я согласился. Иногда… я задаюсь вопросом, прав ли Маркус.
Он никогда не должен узнать об этом.
Когда клетка наконец останавливается, я смотрю на неё.
— Теперь я могу сбежать?
Она колеблется.
— Что, если его здесь нет?
— Мы не узнаем, пока не посмотрим, — говорю я. — Теперь осмотрись и скажи мне, что видишь.
Она вылезает из-под одеяла, а я ложусь как можно ближе к ней. Я достаю пистолет и держу ключ в другой руке.
— Один… на десять часов. Всё.
Я отодвигаю одеяло, чтобы посмотреть, и сразу замечаю мужчину, играющего в телефоне. Я держу пистолет нацеленным на него, пока он прислоняется к стене. Я определённо могу выстрелить в него, но рискую, что он поднимет шум. Поэтому я скольжу телом вперёд и просовываю руку сквозь прутья. Мне тесно вокруг запястья, когда я вставляю ключ в замок правой рукой и держу мужчину в поле зрения левой. Я поворачиваю ключ, и дверь открывается, пока ничего не подозревающий мужчина смотрит в телефон. Я проскальзываю наружу, закрываю дверь и бегу за стойку, где меня не видно.
Лиз выглядит слегка растерянной, поэтому я указываю на мужчину и изображаю, как зову его. Она кивает и пинает бок клетки.
— Помогите! Что-то не так! Пожалуйста!
— Заткнись, — рычит он, подходя с электрошокером. Прежде чем он успевает просунуть его сквозь прутья, я встаю позади него и хватаю его за горло своей искусственной рукой. Хорошая вещь в ней — она душит людей в рекордные сроки.
Пока Уотсон никогда не узнает. Он бы, наверное, задушил меня, если бы узнал, что я использую его драгоценное творение, чтобы душить людей.
Лиз проскальзывает через открытую дверь и вырывает мужчину у меня, вонзая зубы ему в горло, пока я позволяю ей взять на себя управление. Затем я подхожу к другому вампиру и опускаюсь на колени перед его дверью.
— Ты поможешь нам?
Он смотрит на меня с ужасно широкими глазами и явным выражением страха. Нечасто вампиры смотрят на меня с ужасом, но, полагаю, его единственное знание обо мне на данный момент — это то, что я задушил парня.
— Я понятия не имею, что происходит, — шепчет он дрожащим голосом.
— Мы это выясним, — говорю я, открывая его дверь. — Вы будете слушать меня так внимательно, как только сможете, хорошо? — Я смотрю на мужчину, который что-то бормочет, и женщину, которая качается на ногах, её руки трясутся, как у человека, которому нужна доза.
— Поняла, — говорит Лиз, пытаясь показать большой палец, но у неё, кажется, не получается. — Поняла.
— Я знаю, ты хочешь добраться до мужа, но, думаю, наша первоочередная задача — вызвать полицию. Мы не хотим умереть или подставить его под удар, пытаясь вытащить его, хорошо?
Она колеблется.
— Мы не покинем территорию. Мы будем внимательно следить за зданием, чтобы они не могли никого перевезти, но мы не знаем, во что ввязываемся. Там может быть два человека или армия. Если там армия, он в большей безопасности там, где он сейчас.
Она, кажется, борется с этой идеей, но в конце концов кивает.
— Хорошо.
— Отлично… оставайтесь за мной.
Я достигаю двери и держу пистолет перед собой. Медленно я поворачиваю ручку и слегка приоткрываю дверь.
— Что-нибудь слышите? — спрашиваю я.
— Мой слух сейчас не очень хорош, — говорит Лиз.
Я поворачиваюсь к мужчине.
— Мне нужно, чтобы ты сосредоточился и был моими чувствами. Что-нибудь слышишь?
Он внимательно слушает, но я вижу, что он молод и у него нет исключительного слуха, как у Маркуса.
— Нет.
Я киваю ему и проскальзываю в коридор, проверяя все стороны. Я не хочу заманивать их в засаду. Я иду по коридору, время от времени проверяя двери, но все пока заперты. Когда я достигаю дальнего конца, мужчина-вампир касается меня.
— Я слышу что-то…
— С какой стороны?
Он колеблется, прислушиваясь.
— Я… думаю, туда, — говорит он, указывая на закрытую дверь.
— Хорошо, продолжаем двигаться, — говорю я, проверяя поворот, затем быстро иду по коридору, проверяя каждую дверь. Когда я достигаю тупика, и нет открытых дверей, я понимаю, что мы в затруднительном положении.
В этот момент дверь позади нас открывается. Я поворачиваюсь и навожу пистолет, когда мужчина выходит и смотрит прямо на нас.
— Полиция, руки вверх, — приказываю я, двигаясь к нему.
— Охрана! — кричит он, хватаясь за пистолет. Я стреляю ему в ногу транквилизатором, он отшатывается и спотыкается. Он падает довольно быстро, потому что доза слишком велика для него, но, возможно, он выживет. Ему не следовало тянуться за пистолетом.
— Сюда идут люди, — говорит вампир.
— Всё в порядке, за мной, — говорю я, бросаясь к углу, где я буду в укрытии. Как только открывается дверь, трое мужчин выходят и сразу видят своего товарища на земле.
— Полиция. Руки вверх, или я буду стрелять.
Они явно думают, что быстрее меня, пока один не оказывается на земле в конвульсиях.
— Руки вверх.
Один убегает, но другой поднимает руки, поэтому я бросаюсь к нему. Я заламываю ему руки за спину и толкаю на колени, затем обыскиваю. Когда я изымаю всё оружие, я вытаскиваю шнурок из его капюшона.
— Какого чёрта, чувак? — кричит он.
— Заткнись.
— Но мой капюшон.
— Не надо быть плохим парнем, и я бы не уничтожал твой капюшон! — Я поднимаю его на ноги. — Отведи нас к выходу, или я выстрелю в тебя.
— Ты грёбаный коп, тебе нельзя в нас стрелять.
— Очевидно, это не помешало мне стрелять в других.
Он скрежещет зубами и кивает, затем двигается вперёд. Поскольку я не доверяю ему вести нас в правильном направлении, я прошу вампиров прислушиваться, чтобы убедиться, что он не ведёт нас в комнату, полную плохих парней, потому что это соответствует моему текущему уровню везения.
---
## МАРКУС
Когда я останавливаю машину, звонит телефон. Если не один, то другой, и у меня нет времени на эти грёбаные звонки! Я должен спасти Финна!
— Алло? — рычу я.
— Не ешь меня через грёбаный телефон. Где ты? — спрашивает Брукс.
— Терпеливо жду в машине, — лгу я, бросая машину и двигаясь к старому кирпичному зданию.
— Ну, это странно, потому что я слышу ветер в трубке. Вернись в машину и жди подкрепления.
— Я не буду ждать подкрепления.
— Вот почему отношения запрещены.
— Мы не в отношениях, — рявкаю я.
— Да, но у тебя есть чувства к нему, даже если ты притворяешься, что он противный.
— Он противный.
— Вернись в машину.
Этот человек явно глухой! Или просто глупый, если думает, что я буду терпеливо сидеть в машине и терять время, пока с Финном может происходить что-то ужасное. Я должен найти его и защитить.
— Слишком поздно, я уже врываюсь.
— Не врывайся! Чёрт, Маркус! Я твой начальник, и ты слушаешь. Хочешь, чтобы тебя уволили?
— Конечно. Увольняй, — рычу я и вешаю трубку. Ну, прошло неплохо.
Я оцениваю здание, стоя в темноте и прислушиваясь. Я слышу, как люди передвигаются, но мне нужно подойти ближе, чтобы понять, сколько их я должен уничтожить, чтобы защитить человека.
Я разорву этих козлов, которые посмели подумать, что могут забрать Финна у меня. Я разорву их на части и заставлю пожалеть о дне своего рождения. От их слабых тел ничего не останется, когда я закончу...
— Эй, Маркус!
Я быстро поворачиваюсь и смотрю на своего человека. Того самого, которого я только что собирался спасать.
— Эм… погоди-ка…
Финн одаривает меня той милой улыбкой, таща за собой мужчину вдвое больше себя.
— Я так рада, что ты здесь!
Я сужаю глаза, обдумывая происходящее.
— Я как раз… собирался тебя спасать.
Его улыбка становится шире.
— О, спасибо, но я спас себя и всех остальных. Если бы я знал, что ты собираешься меня спасать, я бы подождал. Звучит сексуально — быть спасённой тобой. Хочешь, я вернусь внутрь? — спрашивает он, толкая связанного мужчину. — На колени, и если ты, блять, пошевелишься, я тебя застрелю. — И он звучит так круто, когда говорит это.
Я бросаюсь вперёд и хватаю его, притягивая к себе так быстро, что он не успевает среагировать, как мои губы уже на его губах. Как он смеет заставлять меня чувствовать эти… эмоции к нему?
Я чувствую себя дураком, но не могу насытиться им, держа его в объятиях. Я хочу целовать его и трогать, но знаю, что мы сидим, как утки, стоя здесь. Я отстраняюсь и смотрю в его широкие и по праву растерянные глаза.
— Как ты смеешь делать это? — шиплю я.
— Делать… что?
— Попасться и заставить меня беспокоиться о тебе. Мне не нравится чувствовать такое беспокойство. Я думал, кто-то собирается причинить тебе боль или убить тебя, — осознаю я.
Он дарит мне мягкую улыбку.
— Я в порядке. Обещаю.
— Прости, что меня там не было. Прости, что позволил этому случиться.
Финн выглядит растерянным.
— Где ты был? Ты пострадал?
Мой разум возвращается к страху, который он показал, когда я сказал, что тоже чувствую вампира, стоя на подъездной дорожке. Я не хочу снова видеть этот страх на его лице, поэтому решаю оставить это при себе, по крайней мере, пока не поговорю с Орином и не пойму, что делать.
— Я в порядке, — говорю я, слыша, как машины начинают заполнять территорию.
Он отступает и поворачивается к людям позади себя.
— О! Так эта женщина думает, что её муж может быть здесь. Они держали её в клетке и пичкали наркотиками, ей нужна медицинская помощь, — говорит Финн, отступая и встречаясь взглядом с машиной. Когда Брукс выходит из неё, Финн бежит к нему. Брукс хватает его и обнимает, и тут я замечаю, что Орин тоже здесь. Он присоединяется к объятиям, оба сжимают Финна до полусмерти.
Забавно, как у этого маленького человека есть столько старших вампиров, готовых разорвать мир ради него. И я там, прямо во главе его мини-армии.
