Глава двадцать пятая
6 мая 2022 г., 18:01
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
## ФИНН
Я смотрю на телефон, мои брови пытаются стать монобровью, так сильно я их хмурю. Это явно ошибка номером, да? Очень явная ошибка.
— Маркус! Мне звонит Рен! — кричу я, заходя в гостиную, где Маркус сидит на диване, окружённый компьютером и бумагами.
— Как он тебя назвал? Мне снова бросить его?
Он такой сексуальный.
— Нет, он звонит мне прямо сейчас, — говорю я, принимая вызов. — Алло?
— Хейз, — говорит он.
— Да?
— Я позвонил тебе, — говорит Рен. Я не уверен, заставили ли его это сделать, шантажировали или это шутка.
Но честно говоря, этот разговор — лучший из всех, что у нас были.
— Позвонил! Это как магия!
— Ты... ты с Маркусом?
— Возможно, он в моей окрестности. Ты пытаешься решить, угрожать мне или нет? — спрашиваю я, включая громкую связь. Не то чтобы Маркусу это нужно, но на всякий случай.
— Токсикологический анализ показал, что Лиз Митчелл страдала от наркотиков в её организме. Теперь точно установлено, что они вызывают зависимость, так как у неё сильная ломка, и она говорит всем и каждому, что сделает что угодно ради новой дозы. Я узнал об этом около двадцати минут назад, а десять минут назад мне позвонила Смит... она сказала, что хочет встретиться со мной и что у неё есть для меня информация. Она сказала, что у неё мало времени, и встреча должна состояться в течение часа, либо не состоится вообще.
— Ты собираешься встретиться с ней, — понимаю я.
— Я должен. Думаю, они её пичкают наркотиками. Но я не хочу никого предупреждать, иначе они придут с целой армией. Они могут всё испортить. Я подумал... я могу войти, а вы будете наблюдать. Если это ловушка, вы вызываете команду. Если нет, возможно, она поможет нам.
— Почему бы тебе не поговорить с Бруксом? Он будет наготове, — говорю я.
— После твоего маленького провала в клубе он обязан докладывать обо всём моему начальству, а моё начальство не позволит мне идти одному. Они устроят засаду и всё испортят. Пожалуйста. Это может быть прорывом в деле, который нам нужен.
Я колеблюсь, глядя на Маркуса, который, кажется, обдумывает ситуацию. Я чувствую, что Рен не совсем говорит правду, но он пытается защитить Смит, а не обмануть нас. Вероятно, он не хочет, чтобы вся команда была там на случай, если Смит сделает что-то глупое, и её убьют.
— Откуда нам знать, что ты не работаешь с ней? — спрашивает Маркус.
— Что? Ты серьёзно? Думаешь, я грязный коп? — Рен звучит недоверчиво, но он тоже прижал меня к стене за то, что я человек.
— Мы тоже не думали, что Смит такая, — напоминаю я.
— Она не такая! По крайней мере... я так не думаю.
— Возможно, она такая, — говорит Маркус. — Но мы будем там, и если это, блять, ловушка, я оторву тебе голову.
— Мне кажется, ты просто ищешь предлог, чтобы это сделать, — бормочет Рен.
— Ты вырыл себе могилу в тот момент, когда посмотрел на Финна.
— Я извинился, — рычит Рен.
Я не помню никаких извинений, но, думаю, он считает, что то, что он не съел меня, — достаточно хорошее извинение.
— Ладно, давайте будем на одной волне и сосредоточимся, — говорю я. — Где она встречается с тобой?
— Ты обещаешь, что будешь работать со мной? — спрашивает Рен.
— Пока ты не дашь нам повод не делать этого. Если это поможет нам понять, что происходит, я буду работать с тобой, но если ты врёшь... если ты играешь с нами... ты пожалеешь, что родился, — рычит Маркус.
Я просто смотрю на него, гадая, есть ли у нас время на быстрый перепих, потому что у меня явно фетиш на рычащего Маркуса. Он такой защитник, даже когда не нужно. Но он не заставляет меня чувствовать, что я не могу позаботиться о себе. Я просто хочу, чтобы он был без рубашки, когда делает это.
— Она хочет встретиться в ресторане, так что я не думаю, что вы сможете войти, чтобы она вас не заметила, — говорит Рен.
Маркус наклоняется к телефону.
— Мы заедем в отдел и возьмём оборудование, чтобы отслеживать тебя, не находясь внутри. Или ты думаешь, это слишком далеко от тебя?
— Нет... Смит не собирается просто убивать меня в ресторане. — Он звучит обиженно, что Маркус мог сказать такое, но он достаточно подозрителен, чтобы позволить нам наблюдать за ним. Очевидно, мы не единственные, кто понимает, что это может быть снова ловушкой. Если бы она не была с той группой, я бы сказал, что встреча в ресторане — это хорошо, но кто знает, что она могла задумать или на кого натравить.
— Убедись, что у тебя есть маска на шее, — говорю я. — Если она сделает что-то подозрительное, надень её.
— Я видел, как они даже добавляют наркотик в флаконы с духами. Будь осторожен с тем, что она достаёт, — добавляет Маркус. — Просто заставь её держать руки в поле твоего зрения всё время. Мы попытаемся следить за входящими и выходящими.
— Понял. Я встречусь с ней в семь. Вы будете готовы к тому времени? — спрашивает он.
Маркус смотрит на часы на стене.
— Да, думаю, мы справимся. Заскочи в отдел, если сможешь, и мы установим тебе микрофон. По крайней мере, если она следит, для тебя не будет странным заскочить, — говорю я.
— Она может подумать, что я предупреждаю вас, — говорит Рен.
— Думаю, она предположит, что ты был бы хитрее, чем просто заходить в отдел, — говорю я.
— Верно. Ладно. Встретимся там.
Мы с Маркусом отправляемся в отдел. Пока я болтаюсь у стола, он забирает оборудование. Если бы я пошёл за ним, мне пришлось бы оформлять документы и объяснять, для чего и по какому делу. Кто знает, что сделал Маркус. Возможно, угрожал или просто прошёл и проигнорировал всех, кто требовал объяснений. Он хорош в этом. Может, он пролетел туда и обратно, пока никто не заметил.
Когда Рен приходит, мы передаём ему оборудование.
— Ты справишься сам? Или тебе помочь с установкой? — рычит Маркус, держа провода между двумя руками так, что «помочь с установкой» звучит как «задушить».
Это так сексуально.
Рен решает, что меньшее из двух зол — установить всё самому.
Затем мы возвращаемся в машину, пока он задерживается. Мы уезжаем первыми, направляясь в ресторан, который он назвал, и находим место для парковки через дорогу на стоянке пивного магазина. Я настраиваю оборудование, чтобы слышать Рена, и терпеливо жду.
Когда я вижу его красную машину, я знаю, что мы готовы. Я ещё не видел Смит, но это не значит, что её здесь нет.
Я протягиваю руку и сжимаю ногу Маркуса.
— Маркус, я буду следить за Реном, а ты будь начеку, на случай если это ловушка для нас. Мы как сидячие утки, именно там, где хотел нас видеть Рен. Нас уже обманывали один раз, и сейчас мы играем по их правилам.
— Понял. Я защищу тебя, — говорит Маркус.
— Я могу защитить себя сам, — напоминаю я.
Он смотрит на меня.
— Я знаю, но я могу напрягать мышцы, пока делаю это.
Я ухмыляюсь.
— Звучит прекрасно.
— Я порву рубашку посередине, притворяясь, что она сковывает мои движения. Только не падай в обморок от шока.
Я обмахиваюсь, будто он делает меня слишком горячим, чтобы функционировать.
— Постараюсь, но ты знаешь, как слабо моё человеческое тело.
Он хихикает, и я замечаю, как Рен выходит из машины, когда мой телефон пищит.
Рен: Всё готово? Если да, я захожу.
Я: Да. Я тебя слышу, и мы видим входную дверь. Не обмани нас, Рен. Я думаю, Маркус серьёзно насчёт того, чтобы оторвать тебе голову.
Рен: Чёрт. Доверься мне! Я не вру! Я знаю, что делал немного сомнительные вещи, но я не вру насчёт этого.
Я: Понял. Надеюсь, ты не потеряешь голову.
Я смотрю, как Рен убирает телефон в карман и заходит внутрь.
— Что ты ему сказал? Он выглядел раздражённым, — говорит Маркус, не обеспокоенный, а скорее любопытный. Он даже ухмыляется.
— Что ты не шутил насчёт того, чтобы оторвать ему голову.
— Нет, ни капли. Я имею в виду, если бы мне пришлось сделать это только потому, что он посмотрел на тебя неправильно, я бы сделал это. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить свой человеческий шарик.
— Твои ласковые имена ужасны.
— Могу напомнить тебе о Клыкастике?
Я ухмыляюсь.
— Да, но мои уместны и имеют смысл. Твои просто жалкие.
— Жалкие, правда. Но я учусь у лучших.
Я касаюсь плечом его плеча.
— О, я лучший?
— Я не уверен, что есть другой способ ответить на это!
— Ты прав, нет.
Я слышу гул ресторана через микрофон и голос Рена, разговаривающего с хостесс, поэтому я замолкаю. Затем я слышу: «Рен!»
— Смит... у тебя должно быть чертовски хорошее объяснение всему этому.
— Есть, просто... сядь. Пожалуйста? Я помогу тебе, я обещаю... я просто не могу попасться, хорошо?
— Кому? Полиции? Или им? Ты стреляла в человека закона специальными пулями. Ты пыталась убить детективов Чёрча и Хейза, — говорит Рен. Его голос повышается, говоря мне, что эмоции берут над ним верх. Он слишком вовлечён в это, и я боюсь, что он совершит ошибку. Мне интересно, насколько близки они со Смит и как сильно это его ранило. Они просто друзья? Они знают друг друга сотни лет?
— Рен... я знаю, ты злишься на меня. Я знаю... я знаю, тебе будет трудно понять, но я пытаюсь помочь. Я пытаюсь всё исправить. Я совершила так много ошибок, и я знаю, что никогда не смогу всё исправить, но я должна попытаться. Я должна сделать всё, что могу, чтобы исправить это. Я связалась с этим парнем. Я думала, я ему нравлюсь... я думала, между нами что-то было. Но он дал мне эту кровь. Я не придала этому значения. Это была просто кровь, но она была такой другой. Намного лучше. И каждый раз, когда я пила её, я всё больше привыкала к ней. Чем больше я её хотела, тем больше чувствовала, что сделаю что угодно, чтобы её получить. Она была мне так нужна, и я была уверена, что сожгу мир ради неё.
«Когда они попросили меня помочь им устранить детективов Чёрча и Хейза... я не колебалась, потому что это означало получить больше этого наркотика. И я сделала бы что угодно ради ещё одной дозы. Только когда я лежала там, истекая кровью, я поняла, что только что выбросила всю свою жизнь, всю свою карьеру... и самое главное, тебя. Но у меня не было времени даже подумать об этом, прежде чем они снова забрали меня. Это как будто я вижу, что они делают, и знаю, что не хочу этого, но я сделаю что угодно ради следующей дозы, Рен. Я сделаю всё возможное, чтобы просто глотнуть её. Рен... я знаю, что делаю неправильно... я знаю, что совершила ошибки. Я пытаюсь их исправить, но я знаю, что как только наркотик начнёт выветриваться, я снова сорвусь. Так что я сделаю всё, что могу, прямо сейчас. Я хочу помочь. Я просто прошу взамен, чтобы ты помог мне. Когда всё закончится, пожалуйста, запри меня где-нибудь и сними с этого наркотика... вытащи меня из этого ада, потому что я ненавижу это. Я так сильно это ненавижу».
Рен молчит, и на мгновение я боюсь, что мы потеряли его.
— Я знал, что ты не сделала бы этого намеренно. Я знал, что тот человек, о котором я заботился, всё ещё там. Пожалуйста... идём со мной, и мы всё исправим.
— Я не могу прийти сейчас, иначе они поймут, что что-то не так. Они не выпускают меня, но мне удалось сбежать. Но это нормально, потому что я могу сказать тебе, где они прячутся. Тебе нужно собрать целую команду, чтобы схватить их, хорошо? И это должно быть сегодня ночью, потому что я не знаю, что могу им рассказать. Я не могу контролировать, что могу сделать.
— Ладно. Пожалуйста... Смит, я умоляю тебя, не ври мне. Не позволяй этому быть ловушкой.
— Это не ловушка! Я не буду! Обещаю! Я знаю, тебе трудно мне доверять, но я не вру.
— Ладно... Где это место?
— Это на Кингс-стрит, старый ангар для аэропорта до его расширения. Это просто огромное здание, где они прячутся и работают. Оно выглядит заброшенным, но у них есть вещи и люди, чтобы им помочь. Пожалуйста. Это должно быть сегодня ночью. Я боюсь, что иначе расскажу им всё, — говорит Смит.
Я смотрю на Маркуса, который внимательно слушает. Думает ли он, что она говорит правду? Или это очередная ловушка, чтобы втянуть отдел? Ещё один провал, и сообщество может потерять веру в нас. Особенно когда узнают, что наши собственные детективы были втянуты в это и сражаются на их стороне. Записи с того дня уже циркулируют, но, к счастью, никто не знает, что произошло в отделе, только в продуктовом магазине.
— Ладно... я сейчас свяжусь с отделом. Ты пойдёшь со мной? — умоляет Рен.
— Нет. Я вернусь, чтобы они не заметили, что меня нет. Тебе может понадобиться несколько часов, чтобы собрать команду. Я не хочу всё испортить. Просто... пожалуйста, прости меня... хотя бы немного, — умоляет она.
— Если это правда... если ты нас не обманула, я прощу.
— Я понимаю. Мне нужно идти. Многие вампиры, которые им помогают, не имеют выбора. Пожалуйста, постарайся не убивать их.
— Мы сделаем всё возможное, — говорит он.
Мгновение спустя дверь открывается, и я вижу, как Смит убегает.
— Нам следить за ней? — спрашиваю я.
— Да, давай проследим за ней. Она садится в ту синюю машину.
Когда Маркус заводит машину, мой телефон начинает звонить, и я отвечаю.
— Ты всё записал? — спрашивает Рен, когда я включаю громкую связь.
— Да, мы следим за ней.
— Ладно. Мне привлекать отдел? Это ловушка?
Маркус выезжает на дорогу.
— Это может быть ловушкой, но мы должны рискнуть. Если мы будем колебаться, а она не врёт, мы можем упустить единственную возможность.
— Ладно, я позвоню в отдел и расскажу им, что узнал. Чтобы уберечь вас от проблем, я скажу, что только что позвонил вам, — говорит Рен.
— Я не волнуюсь, — говорит Маркус. — Меня не уволят. Но кто знает, что может случиться с тобой.
— Думаю, ты бы мне нравился больше, если бы не был таким чертовски самоуверенным, — рычит Рен.
— Я думаю, ты бы мне нравился больше, если бы не умел говорить, — рычит в ответ Маркус.
Они как павлины, расхаживающие друг перед другом. Но... павлины с клыками и острыми как бритва когтями, которыми они могут тебя покалечить, и я не могу не задаваться вопросом.
— Дай нам знать, что они скажут! — перебиваю я, вешая трубку, чтобы мы могли продолжить заниматься своим делом, вместо того чтобы петушиться. — Ты просто не можешь удержаться, да? — спрашиваю я Маркуса.
— От того, чтобы быть идеальным? Нет, не могу. А что?
— Нет, от ссор с Реном!
— Я хочу напомнить ему, что он боится меня, потому что я могу раздавить его глотку и перебросить через комнату, как шар для боулинга, — говорит он.
— Это так мило.
— Правда? — спрашивает он с улыбкой.
— Нет! Ты сумасшедший! У тебя это мачо-поведение. Это болезнь или побочный эффект вампиризма? Типа, ты должен бить людей, иначе заболеешь и засохнешь?
— Ты не знал? — спрашивает он, продолжая вести машину. Несмотря на моё несколько улучшенное зрение, я больше не вижу синюю машину, но предполагаю, что он видит её своими орлиными глазами.
— Нет, не знал. Что ещё требуется?
— Кровь. Много крови.
— Логично. А как насчёт внешности? Ты автоматически становишься красивым, или это правило, что обращают только красивых людей? Поэтому мне нельзя обращаться? Я недостаточно красив?
— Нет, с красотой у тебя всё в порядке. Просто они отказываются обращать детей, а когда видят твой профиль, думают, что ты ребёнок.
— Дай я тебя ударю, — рычу я, тянусь к его ноге.
Он хихикает, отодвигая ногу.
— Я за рулём. Не бей меня, пока я веду.
— Я так сильно изобью тебя, когда мы вернёмся домой, — угрожаю я.
— Звучит сексуально.
— Это не должно так звучать. Ты должен бояться.
— Ах, да! Я дрожу в своих трусах.
Я ухмыляюсь ему.
— У нас иногда бывают самые сексуальные разговоры.
— Иногда? Всегда.
Мой телефон начинает звонить, прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, и я отвечаю.
— Привет, Брукс.
— Рен говорит, что вы следите за Смит? — уточняет он.
Я смотрю на пустую дорогу, простирающуюся перед нами, когда мы начинаем выезжать из центра города.
— Предположительно. Я ничего не вижу, но кошачьи глаза здесь главные.
— Кошачьи глаза? — спрашивает Маркус.
— Почему он позволяет тебе делать всё, что ты хочешь? — спрашивает Брукс. — Если бы я так делал, он, наверное, отправил бы меня в завтра.
Я смотрю на Маркуса.
— Маркус, почему ты позволяешь мне делать всё, что я хочу?
— Я... — Он выглядит задумчивым на мгновение. — Я не знаю.
Брукс усмехается.
— Ладно, у меня есть команда, направляющаяся к ангару прямо сейчас. Мы можем даже прибыть туда раньше вас, так как вы едете с другой стороны города.
— Быстро, — говорит Маркус.
— Мы не можем позволить им уйти. Всех вызвали немедленно, и они уже готовы к этому моменту. Чем быстрее мы их остановим, тем лучше. Даже если это ловушка, мы что-то из этого получим. Не теряйте Смит из виду. Нам нужно задержать её и оценить ситуацию, прежде чем положить этому конец, — говорит он.
Как по команде, я наконец вижу машину Смит, когда яркая вспышка света освещает небо.
— Какого чёр...
Маркус внезапно хватает меня, когда машина дёргается влево. Ремень безопасности натягивается, когда машина приподнимается с моей стороны, и мой мир становится перевёрнутым. Стекло разбивается, металл хрустит, и подушка безопасности врезается в меня. Это происходит так быстро, что я не могу сказать, перевернулись мы один раз или два, прежде чем остановиться в кювете.
Всё, что я знаю, — я вверх ногами, и клаксон машины непрерывно гудит. Это заставляет мои уши болеть, пока я пытаюсь дотянуться до Маркуса, чтобы убедиться, что он в порядке. Я знаю, что он может выдержать гораздо больше, чем я, но смерть приходит ко всем рано или поздно.
— Финн! — кричит Маркус, хватая меня.
— Я в порядке. — Думаю, я в порядке. Я не могу сказать, ранен ли я, но когда я двигаюсь, стекло падает с моей одежды. Я нажимаю на кнопку ремня безопасности и падаю вниз. — Ты в порядке?
— Я в порядке. Прости. — Его голос почти заглушает клаксон. — Я был сосредоточен на другой машине...
Внезапно меня вытаскивают назад через открытое окно и тащат по дороге за пальто. Я извиваюсь, выскальзывая из него и падая на землю. Другие руки тянутся ко мне в темноте, единственный свет — от перевёрнутой машины и тонкой луны, теперь, когда наступил вечер.
Я тянусь к пистолету, но понимаю, что он не на моём боку, а в машине.
Маркус врезается в них, и их руки отрываются от меня, когда я встаю на четвереньки как раз вовремя, чтобы увидеть, как ещё четыре вампира присоединяются к нам. Я поворачиваюсь к машине и бегу к ней, мне нужно достать пистолет, если я хочу помочь Маркусу в этой ситуации. Машина в кювете, и когда я наступаю на мокрую траву, моя нога скользит, и я съезжаю вниз, когда вампир хватает меня. Я вонзаю свой фальшивый локоть в его лицо так сильно, что слышу хруст костей. Он рычит, когда Маркус падает на него, игнорируя остальных, нацелившихся на него. Я просовываю руку через разбитое окно и ищу свет, чтобы найти пистолет.
Я чувствую, что Маркус пытается не убивать их, иначе, держу пари, некоторые уже были бы мертвы. Смит может говорить правду, что они не хотят этого делать, но думают, что должны, ради доступа к наркотику, к которому они привыкли. Стекло впивается в мою руку, когда я забираюсь внутрь и включаю свет. К счастью, он загорается, и я вижу пистолет на стороне Маркуса. Используя рукав, чтобы защитить руку, я тянусь внутрь, когда вампир хватает мой протез и начинает вытаскивать меня из машины. Я пинаю его другой ногой, но это ничего не даёт, и пистолет всё ещё вне досягаемости. Я не могу повернуться, чтобы освободиться, боль уже слишком сильна.
Я засовываю руку в штаны и нажимаю на фиксатор протеза. Когда вампир отступает, я падаю вперёд. Я хватаю пистолет, разворачиваюсь и стреляю в очень сбитого с толку вампира транквилизатором в грудь. Она роняет мою ногу, поэтому я вылезаю и хватаю её с земли, пока она шатается. Похоже, Маркус уложил двоих, но ещё один движется к нему. Я быстро сражаюсь со своими джинсами, вставляя ногу обратно и фиксируя её, как раз когда вампир замечает меня.
Я стреляю мужчине в живот, но он продолжает идти, поэтому я стреляю снова.
— Финн! — кричит Маркус, удерживая другого, чтобы я мог выстрелить ему в грудь. Остаётся только один, на которого Маркус мгновенно набрасывается, а затем я стреляю и в него, так что у нас шесть бессознательных вампиров, разбросанных по улице.
— Ты в порядке? — спрашивает Маркус, подбегая ко мне.
— Да, я в порядке. Ты? — спрашиваю я.
Он игнорирует меня и хватает мою руку, которая кровоточит из-за того, что меня тащили через стекло. У меня есть небольшие ссадины на спине от того, что меня тоже тащили через окно и по дороге, но ему не нужно беспокоиться об этом.
— Ты ранен! — говорит он, вытаскивая кусок стекла.
— Это далеко от моего сердца, — уверяю я, но он, кажется, убеждён, что моя гибель неизбежна.
— Я всех их убью, — рычит он.
— Эм... нет... мы только что всё это сделали, чтобы не убивать их и иметь возможность арестовать, — напоминаю я.
Он, кажется, не в восторге от идеи позволить им продолжать жить и даже пинает ближайшего ко мне для убедительности, бормоча:
— Как ты смеешь прикасаться к тому, что моё, и причинять ему боль. Посмотри на него ещё раз, и я оторву твою грязную голову от твоей тощей страусиной шеи.
Ах, какой у меня джентльмен. Такой милый и готовый отрывать головы только ради меня.
— Спасибо, милый, но я в порядке. Давай вызовем кого-нибудь, чтобы забрать их, и выясним, что это за свет вдалеке.
Он смотрит на дорогу и наблюдает мгновение.
— Похоже, машина Смит горит. Интересно, они поняли, что она тайком выбралась, чтобы предупредить нас. Можешь позвонить Бруксу?
— Да, если найду свой телефон.
— Вот мой, — говорит он, протягивая его.
Вместо того чтобы разблокировать, я размазываю кровь по всему и отдаю обратно, чтобы он разблокировал. Он облизывает кровь и разблокирует, пока я смотрю с отвращением.
— Ты знаешь, насколько грязный телефон? — спрашиваю я.
— Ты ведёшь себя так, будто я могу заразиться от человека.
— Я так себя веду? Это ты боялся меня месяцами, потому что думал, что можешь подхватить мои микробы, а теперь ты облизываешь телефоны, на которых моя кровь. Ты видишь проблему?
Он думает мгновение.
— Нет. — И затем он протягивает мне телефон, очищенный слюной, чтобы я мог снова измазать его кровью.
— Ты умираешь от желания облизать мою руку, да?
— Я не знал, будет ли это странно. Это странно? — спрашивает он, как будто что-то в этом может быть не странным.
— Да, но думаю, мы уже прошли эту стадию, — говорю я, переключаясь на искусственную руку, когда телефон начинает набирать номер. Я протягиваю другую ему, и он жадно берёт её.
— Я делаю это только потому, что моя слюна поможет заживлению, а не потому что я извращенец.
— Я уже знаю, что ты извращенец, так что можешь лизать сколько хочешь.
— Вижу, ты жив, — говорит Брукс, когда звонок соединяется. — Вот я переживаю за тебя после этого ужасного звука во время нашего разговора, а ты отвечаешь на телефон разговорами об извращенцах и облизывании. Какого чёрта происходит?
Я начинаю смеяться, пока Маркус смотрит на меня, как на странного, и сосёт мою руку. Тогда я понимаю, что он прав. Боль полностью ушла из пальцев. Почему он гораздо более волшебный, чем другие вампиры? Это просто потому, что он старше?
— Ладно... на нас напали шесть вампиров, которые перевернули нашу машину. Мы всех остановили, но похоже, машина Смит горит. Нам оставаться с ними или посмотреть, что случилось со Смит? Маркус думает, что на неё тоже напали. Возможно, они поняли, что она делает. Или... это была ловушка.
— Где вы?
— Я отправлю тебе координаты сейчас, — говорю я, включая громкую связь.
— Хорошо, я пришлю кого-то через пять минут, — говорит он. — Оставайтесь с Маркусом и будьте в безопасности. Вы как сидячие утки там. И перестань говорить ему лизать тебя.
Я не могу сдержать смех.
— Договорились. — Я вешаю трубку и смотрю на руку, которая почти не болит. — Что в твоей слюне?
— Магия. Совершенство. Одно из двух.
Я фыркаю.
— Да, конечно. Ты оближешь всё моё тело, когда мы вернёмся домой.
Он начинает смеяться.
— Я думаю, это работает только с порезами, но я более чем готов облизать всё.
Маркус достаёт наручники, сделанные специально для вампиров, и, когда они заканчиваются, использует прочные кабельные стяжки на молодых. Когда он грубо роняет последнего бессознательного мужчину лицом вниз, он поднимает голову.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Я вижу движение. Думаю, кто-то нападает на Смит. — Он смотрит на меня, и я понимаю, что он пытается решить, что делать со мной.
— К тому времени, как я перебегу поле, всё уже будет кончено.
— Я могу донести тебя... я не хочу оставлять тебя одного, — говорит он.
— Они связаны. Я просто выстрелю в них транквилизатором, если они очнутся. Обещаю. Всё будет хорошо.
Он продолжает колебаться, поэтому я подталкиваю его.
— Иди, Маркус!
— Чёрт, ладно. Я быстро вернусь. — И затем он уходит.
Я смотрю на своих вампиров, внимательно следя за ними с пистолетом наготове.
К счастью, мне не нужно долго ждать, прежде чем я вижу вспышки полицейских огней.
---
## МАРКУС
Я бегу через поле так быстро, как только могу, и понимаю, что бегу так быстро не столько чтобы помочь Смит, сколько чтобы вернуться к Финну. Мне не нравится оставлять его одного в такой ситуации. Когда я добираюсь до горящей машины, я замечаю, что потерял Смит из виду. Она побежала к деревьям, другой вампир близко следовал за ней, пока я разбирался со своей нерешительностью. Я чувствую запах её крови в воздухе, поэтому продолжаю двигаться, но медленнее, на случай, если там ещё кто-то прячется. Я не хочу ошибиться и оставить Финна одного разбираться с ними.
Я слышу быстрые движения и крик, когда добираюсь до лесистой местности. Держа внимание на окружении, я пробираюсь сквозь деревья, пытаясь понять, куда они пошли. Я вижу быстрое движение слева и бросаюсь туда, хватая мужчину, прижимающего Смит к земле. Мужчина отшатывается, врезаясь в меня и почти сбивая с ног, но я ударяю его по голове, отбрасывая назад. Затем я хватаю его за запястье и резко опускаю вниз, ломая ему руку.
Он рычит на меня, явно планируя продолжать, хотя ясно, что я уничтожу его задницу. Но он настойчив, пока я не оставляю его без сознания на земле. Затем я поворачиваюсь к Смит, которая лежит рядом, дрожа.
— Пожалуйста, спаси меня от этого ада, — кричит она. — Чёрч, пожалуйста...
— Он внизу. Идём. Они, должно быть, поняли, что ты ушла, — говорю я, протягивая к ней руку.
Она качает головой.
— Это… это была ловушка. Я согласилась. Они думали, что Рен пойдёт за мной. Не ты. Я думала, что это Рен позади меня, поэтому позвонила и сказала им, что веду его. Я не хотела… Они, должно быть, поняли, что я сомневаюсь, потому что тоже напали на меня. Прости. Я не хотела, но не могла остановиться.
Я хватаю её за горло и притягиваю к себе.
— Какого чёрта ты имеешь в виду?
— Рен и вы, ребята, подходили слишком близко. Останавливали слишком многое и мешали им достичь цели, поэтому Перри решил, что если избавится от Рена, это замедлит вас. Мне жаль.
— Перри здесь? — спрашиваю я.
Она кивает.
— Он был с остальными. Прости!
С остальными? Это значит, он там, где Финн, а я оставил Финна там одного.
Я бросаю её на землю, разворачиваюсь и бегу обратно к Финну. К счастью, расстояние не такое уж большое, и я всё ещё вижу Финна, стоящего рядом с пленниками.
Когда я добираюсь до него, я вижу, что подъезжает полицейская машина. Финн протягивает руку, чтобы остановить её, как раз в тот момент, когда я замечаю движение на другой стороне улицы и понимаю, что это Перри. Я слишком далеко, знаю, что не успею вовремя, и в подтверждение этому в воздухе разносится звук выстрела. Финн падает назад, и у меня сжимается живот.
Я не могу потерять Финна. Я не могу позволить, чтобы с ним случилось что-то подобное. Он не должен пострадать. Мне не следовало оставлять его одного.
Я бросаюсь вперёд, и Финн прячется за остановившейся полицейской машиной. Быстро перебегая через дорогу, я вижу Перри — мудака, стоящего за всем этим.
Очень символично, что наша первая встреча лицом к лицу закончится тем, что я оборву его проклятую жизнь. У него нет времени выстрелить в меня. У него нет времени сделать больше, чем просто посмотреть на меня с чистым ужасом, когда я хватаю его за горло и сжимаю его пальцами.
Я знаю, что должен был оставить его в живых. Я знаю, что поступаю опрометчиво, но любой, кто посмеет прикоснуться к Финнигану, встретит только смерть.
Его смерть очень антиклиматична: пистолет падает на землю, и я бросаю его тело рядом с ним. Я больше не слышу биения его сердца, поэтому бегу обратно к Финну, который прислонился к полицейской машине, пока к нам приближается ещё одна. Офицер выходит и осматривает рану Финна, но я знаю, что он не может сделать это достаточно хорошо, и отталкиваю его в сторону.
— Финн! — говорю я, крепко обнимая его.
Финн улыбается мне.
— Эй, всё в порядке. Я в порядке. Не убивай всё на своём пути, чтобы добраться до меня.
— В тебя стреляли.
— Меня задело пулей, — говорит он, показывая мне свою кровоточащую руку. — Но я в порядке.
Я обнимаю его и прижимаю к себе, сжимая как можно крепче.
— Прости, что оставил тебя. Я никогда больше не оставлю тебя. Прости.
— Всё в порядке, — говорит он, впиваясь пальцами в мою спину. — Маркус, всё в порядке.
Я поднимаю его на руки, готовый уничтожить следующую вещь, которая посмотрит на него. Теперь, когда он в моих руках с растерянным выражением лица, я не совсем уверен, что с ним делать. Я просто знаю, что не планирую его отпускать. В этот момент подъезжает ещё одна машина, и выходит Брукс.
— Привет, Брукс, — говорит Финн, пытаясь вытянуть шею, чтобы посмотреть на него.
— Ты в порядке? — спрашивает Брукс.
— Мои рёбра, возможно, трещат от объятий любви Маркуса, но кроме этого, я в порядке.
Я качаю головой и бегу к Бруксу.
— Не верь ему, он истекает кровью. Ему нужна скорая, — заявляю я.
— Посади его сюда, пока мы оценим обстановку, — говорит Брукс.
Я несу Финна к машине Брукса, чтобы использовать её как укрытие.
— Я убил Перри. Его тело в кустах вон там.
— Остальные в ангаре, но мы полагаем, что он заброшен, — говорит Брукс, вырывая Финна из моих рук. — Я думал, ты был пугающим до Финна, а теперь… — Брукс смотрит на нас.
Финн просто сияет на него.
— Я думаю, это мило.
— Конечно, ты так думаешь. Ты потерял рассудок много лет назад.
Он осматривает Финна, и я неохотно оставляю их, чтобы осмотреть территорию и убедиться, что больше нет идиотов, поджидающих в засаде, жаждущих лишиться головы. К тому времени, как я возвращаюсь, половина отряда уже здесь, а вампиров упаковывают. Я подхожу к Финну и опускаюсь перед ним на колени.
— Как ты себя чувствуешь?
Он улыбается мне, тянется и касается моей щеки левой рукой, затем проводит пальцами по моему лицу. Холодный воздух делает металл прохладным на ощупь.
— Я в порядке. Спасибо за беспокойство.
— Прости, что втянул тебя в это, — говорю я.
— Не запирай меня в хомячьем шаре, Маркус. Я не хочу быть хомяком.
Я улыбаюсь, беру его руку и целую холодный металл.
— Хорошо. Я понимаю. Я не привык так сильно заботиться о ком-то, так что я могу быть немного собственником.
Он поднимает бровь.
— Немного?
— Чуть-чуть.
— Ты чуть не вывихнул плечо офицеру за то, что он оказывал мне первую помощь.
Я пожимаю плечами.
— Он должен был уступить мне дорогу.
Финн, кажется, не считает это уместным ответом.
Когда приезжает скорая, меня заставляют позволить им вмешаться, и хотя они соглашаются, что это не экстренная ситуация, они забирают Финна, чтобы зашить рану. Я пытаюсь настоять на том, чтобы поехать с ним, но они отказываются. Когда становится ясно, что я недоволен этим, они соглашаются, что я могу отправить с ним Карсына, чтобы я мог остаться и помочь им разобраться на месте и объяснить всё, что произошло.
