Правдивая история о королях, рыцарях, дамах и одном патологоанатоме, и обо всем, что с ними было

Мерлин, до того безмолвно лежавший под кислородной маской, открыл глаза и с трудом отвел руку Персиваля. – Я знал, что даже моя кончина, – он закашлялся, – для Артура всего лишь повод надраться. – Но ты жив! – Это они виноваты. – Приехали, госпиталь! Я найду вашу палату после смены, – пообещал Перси и рванул каталку. Персиваль сдержал обещание. В 18:00 он вошел в палату военного госпиталя и увидел новых друзей в сборе. – Привет! Ланса уже выписали, а мы ждем дядю. Он должен подписать документы, чтобы отпустили Мерлина. – Ага, пообещать им, что я не подохну дома или по дороге. – Это правило, – Перси посмотрел на свободный стул у кровати Мерлина, засомневался и плюхнулся на вторую кровать, рядом с Ланселотом, – давайте завтра гульнем? Скажем, в семь начнем? Мне завтра вставать в пять утра, первая смена моя, хорошо? – Я согласен, – кивнул Ланс, – чувствую себя не очень, но похоже, что завтра буду в порядке. – Я тоже за, – Артур посмотрел на часы, – думаю, дядя будет счастлив послушать чудесную историю спасения Мерлина. Он так нас любит! * – За те два месяца, что мальчишки живут у меня, вся лондонская полиция узнала, что я не только инспектор Линли, но и дядя Артура Пендрагона, теперь меня и в больницах будут узнавать? Как вам кажется, Хейверс, говоря, что общение с племянником отвлечет меня от мрачных мыслей, что имела в виду моя сестра? Хейверс, вы меня слушаете? Хейверс, о чем вы вообще думаете? – Сэр? – Что? – Я думаю, сэр, только не обижайтесь, но вы не готовы к отцовству. – У меня и времени нет, и возможности, я видел Моргану на прошлой неделе… кстати, Хейверс, как ваши успехи на личном фронте? Вы вновь обратились в брачное агентство и нас завалили работой так некстати, правда, Хейверс? – Не нас, а вы меня, сэр. – Так вы не ответили мне, как ваша личная жизнь, Хейверс? – С утра без изменений, сэр. Разъезжая с вами весь день, ничего не успела. Но не теряю надежды, все–таки военный госпиталь… – Прекратите, сержант, вы смешите меня, ну вот, приехали. – Я должен расписаться здесь, и вы мне их отдадите? – Конечно. – Не хочу. – Он шутит, подписывайте, сэр. – Дядя! – Артур. Ты–то цел? – Барбара, привет! Знакомься, это Перси, а это Ланселот! Он спас Мерлина, а Перси помогал нам на пожаре. – Очень приятно, господа, судя по всему, я ваш должник. Инспектор Линли к вашим услугам, моя напарница – сержант Хейверс. – Хм, уже скоро – инспектор Хейверс, да, дядя? – Артур широко улыбнулся. – Я жду вас в машине. Томас Линли развернулся и хлопнул дверью. – Когда я не вижу твоего дядю, мне легче верить, что он нас любит, – хмыкнул Мерлин. – Я подожду за дверью, – улыбнулась Барбара, – спасибо, Артур. Одевайтесь. – Барбара классная, а дядя идиот, – Артур вздохнул. – Шоры знатного происхождения, – важно кивнул Мерлин, – ну что, парни, до завтра? – До завтра! – Может, вас подвезти? – Не, я живу в двух шагах, – покачал головой Перси. – А за мной сейчас приедет коллега. Не могу же я ходить по Лондону в белье. А вот и он. Дверь открылась, и в палату влетел Ори. – Привет! Слушай, пылесос сломался, не посмотришь? Вот твоя одежда, кстати. * – Не самая удачная идея встречаться в день дерби? – Не подумал, – Перси повел плечом, ненароком продемонстрировав бицепс, способный отшибить желание связываться у самого буйного и разгоряченного спиртным фаната, – я болею за «Мидлсбро», моя семья оттуда. – А я за «Рединг». – Так ты из Беркшира? Ланселот кивнул. – Родился в Итоне. Но учился, естественно, не там. – Понимаю. Там дядя учился, – Артур отхлебнул глоток и потер пальцем столешницу, – за годы в Штатах я от многого отвык, в первую очередь – от того, что лучший в мире спорт – футбол. – А он вообще страдает склерозом. Обещал заказать мне пива, и где оно? – Скажи спасибо, что тебя вообще не спросили, есть ли тебе 21. – В дни матча не спрашивают, не успевают, тут толпа. Ланс, ты чего? – Мне это не нравится. – Мне тоже, – нахмурился Мерлин, сразу забывший об обещанном пиве. Перси и Артур обернулись. – Черт! – Их много, – встал Ланселот, закатывая рукава. – Парни, я не могу, – Перси понуро опустил голову. – Они же сейчас поколотят и того парня, и его девчонку! – Я дал инспектору Лестрейду слово не драться! Он боится, что в следующий раз я кого-нибудь зашибу! – Ладно, нас будет четверо, хоть девчонку отобьем. – Парень сам виноват! Это район синих! * – Никогда не был в полицейском участке вот так. – О! Мы здесь два месяца, а уже были не раз! – Глядя на вас с Мерлином, даже не сомневаюсь. – Как я мог так подвести хорошего человека, нарушить слово? Я полное дерьмо! – убивался Перси. – Перестань! Оплакивать нас тебе было бы веселее? – Вас троих – нет, а его я вообще не знаю, – Перси кивнул на парня, сидевшего рядом. – Кроме того, что он кретин, который приперся в цветах «Арсенала» в район «Челси». – Я здесь живу, – вытер разбитый нос кудрявый как барашек молодой человек, по виду – ровесник Перси, – спасибо. Если б не вы, не знаю, как бы мы выкрутились. Уверен, все будет нормально. Гвенни и бармен дают показания, и нас скоро выпустят. Я – Леон. – Сейчас приедет дядя. Он нас любит, – промямлил Артур. – Мда, второй раз за два дня – перебор даже для его громадной любви, – хмыкнул Мерлин. – Я же дал слово! Как мне искупить, не представляю, – Персиваль хлопнул себя по колену. – Мне бы ваши проблемы. Подумаешь, фанатская драка. Максимум перестанут пускать на стадион, вы же никого не угрохали? – подал голос парень, сидевший тут еще до того, как привели всю компанию. – Надеемся, – застеснялся Артур, и все уставились на Перси. Тот закрыл лицо руками и принялся раскачиваться наподобие дуба в ураган, несильно, но впечатляюще, бормоча что-то об инспекторе Лестрейде и себе, полном ничтожестве. – Ну вот… – А ты здесь за что? – Погоди, я тебя знаю! – обрадовался Ланс. – Ты – Гвейн Оркни! Ребята из моей части после каждого матча «Шеффилдов» хотят либо тебе отдаться, либо убить тебя! Перси на секунду оторвался от самобичевания, поглядел на их собеседника, но, устыдившись собственной слабости, вернулся к своему горю и закачался сильнее.