Правдивая история о королях, рыцарях, дамах и одном патологоанатоме, и обо всем, что с ними было

Когда Ланселот уже застегивал рубашку, переодеваясь после смены, в раздевалку зашел Ори. Он нес перед собой на вытянутых руках коробку и осторожно поставил ее на стол. – Что это? – спросил Ланс, рассматривая крышку. – Тортик, – вздохнул Ори. – Заказ из кондитерской привезли. – Именно «тортик»? Не «торт»? – Сам посмотри, – Ори погрустнел. Ланселот приподнял крышку. В самом деле, на торт изделие не тянуло. – А у кого вечеринка? Ори возмущенно посмотрел на коллегу. Ланселота прошиб холодный пот. Завтра! Он забыл! Хеллоуин! – Кого ты позвал? Помнишь, что я тебя спросил про подружек, у тебя же есть незамужние подружки, а, Ланс? – Я совсем забыл. – И значит, подружек ты не позвал? – угрожающе осведомился Ори. – Значит, нет. Да и нет у меня подруг, как-то не завел. – И я по твоей милости не заведу! Ори обиженно пошел прочь из раздевалки. – А что с тортом? – Съешь! И я скажу Торину, что это сделал ты! Месть сладка! Ланселот сел на скамейку. – Алло, Артур? На завтра у вас уже, наверное, планы? О! Завтра у меня в пожарном депо вечеринка по поводу Хеллоуина. Я тебя прошу, приходите с Мерлиным! Не, остальным я тоже сам позвоню. Будет весело. Выпивки цистерна. Нужны костюмы, это же Хеллоуин. Артур прикрыл трубку ладонью и крикнул в комнату: – Мерлин, завтра вечеринка у Ланса на работе! Вот везение! – Круто! Оттянемся! – Мерлин повалился на диван и дрыгнул ногами. «Хеллоуин в стрипклубе – это не просто обычный вечер в стрипклубе, это двойной удар, – подумал Томас. Это не просто голые мужчины на шесте, это совокупления на сцене за приз, это синтетические наркотики, пиво и виски для несовершеннолетних, это проститутки и незащищенный секс». – А стариков приглашают? – спросил инспектор. – Оу… – Артур замешкался. С одной стороны, с дядей интересно и круто, он был не из тех, с кем прикольно сходить в оперу, но неприкольно в клуб, но Ланселот ни слова не сказал про допустимое количество гостей. – Я думаю, что Ланс не будет против. За спиной у дяди Мерлин безмолвно корчился, подвешивая себя за шею, перерезая горло и махая руками, любыми способами пытаясь показать другу, что идея не так уж и хороша. – Да с чего бы ему быть против? – бодро согласился Томас. – В конце концов, это же общественное место, верно? – Не совсем… – Тем более, если это закрытое заведение, будет даже интереснее. Артур, я решил воспользоваться тем, что ты живешь тут, со мной, и Мерлин тоже, – Томас обернулся, и Мерлин замер с заведенной за голову рукой, улыбаясь во весь рот. – Вы стряхнете пыль веков с этого старого шкафа, – инспектор склонил голову. – Ты слишком суров к себе, дядя. Будет весело! – О, я уверен! * Дверь в прозекторскую тихонько открылась, Барбара осторожно еще раз посмотрела себе за спину, скользнула во владения Лаферти и защелкнула замок. – Барбара! У тебя вид человека, который пришел ко мне с самыми дурными намерениями… пиво будешь? – Я, по мнению Линли, тоже не уважаю смерть, но не до такой степени, чтобы пить пиво над трупом. – Ерунда, это труп Лестрейда. Нам его подкинул сам Лестрейд. Еще он хочет, чтобы я позвал Линли, и тот ему посоветовал, как выйти из тупика. Но я не хочу, ибо вреден от рождения. – Слушай, он же сам все прекрасно расследовал? – У него есть какой-то эксперт, и сейчас они в ссоре. Случается между партнерами, не замечала? – Нет, даже не понимаю, о чем ты. Но хочу попробовать. Майк, скажи мне, тебе бы хотелось нарушить закон? – Спасибо, нет. – Совсем немножко! – Барбара, мне бы хотелось спокойно предаться препарированию свежего трупа и прослушиванием чего-нибудь бодрящего, а тут ты с предложением нарушить закон. Наверняка из-за Линли? Барбара потупилась и подумала, что со стороны она, наверное, мило краснеет. Или, скорее, не мило, а гадко. Судя по прищуру Лаферти. – Сделай музыку погромче. – Ты будешь меня пытать и силой выбьешь согласие? Учти, я – агент под прикрытием! Почти Джеймс Бонд! С двумя нулями! Впрочем, после покупки дома нулей у меня еще больше, – внезапно загрустил Лаферти. – Тем более! Если все так плохо, усугубим? – Скажи, – он покрутил ручку стереоустановки, и в каком-то модном незнакомом Барбаре произведении вступили басы, – что мы должны сделать. – Не мы, а ты. Взять ДНК и сравнить с ДНК Линли. Лаферти присвистнул. – То есть, он не только спит с первыми встречными, но и где-то, так сказать, взрастил семя? – Целый подсолнух, я бы сказала. Я не знаю. Не уверена. Но когда я вижу их вместе… слушай, Майк, я же опытный человек, я замечаю родственные связи между людьми, и я готова поклясться, что этот парень имеет к Линли самое прямое отношение. – Кто? – Ланселот. – Хм… Мне сгодится его палец. – Майк! – Что? Не сможешь незаметно отрезать ему палец? «Я профессионал! Я то, я сё…». Ладно, выдери волос, набери слюны… Подумаю, что еще сможем сделать. – Может, нам повезет? – А если ты ошибаешься? – Ну… детские фотографии Линли, Ланс родился в Итоне в год, когда Линли оканчивал Итон. У них уши практически один в один. Они очень похоже двигаются. Леди Ашертон сказала, что могла бы принять Ланса за племянника. – Хорошо. Неубедительно, но что не сделаешь для друга! Взрослый незаконнорожденный сын, по-моему, это прекрасно! – От этого никто не застрахован, – улыбнулась Барбара и набросила на плечо ремень сумки, – пойду. Инспектор, наверное, обнаружил мое отсутствие. – И разжаловал обратно в постовую службу! – Лаферти радостно потер руки и отвернулся. – Может быть, – пробормотала себе под нос Барбара и направилась в отдел.