Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

Мастером кинжального боя оказалась женщина, над чем поржал Рамиэль, уверяя, что «уж теперь-то ты познаешь удовольствие бытия с женщиной». Неизвестно, что именно подразумевал демон, но удовольствие Сергей получил. Бой был неравным ввиду совершенно разных навыков противников, поэтому некроманту неплохо досталось. Сначала от избиения и разрезанной во многих местах кожи, сладко ноющей при движении. Потом от превосходства над мастером, когда на насмешки он предложил сменить оружие на боевые косы. Вот тут-то Сергей отыгрался на все сто, ведь ситуация переменилась коренным образом. Затем чисто эстетический кайф от изящного снимания копии тренировок. Как всегда — обезличенных. Правда, когда Сергей с радостной улыбкой вышел из помещения, в котором проводились тренировки, оставив за собой бессознательное тело, на него косились, но он покосился в ответ, и коситься перестали. Затем снова косились: те старики, которых предоставил Сергею Кэйташи, оказались должниками и служащими клана Микимото. Им почему-то не понравились пять различных иллюминаций, с которыми некромант накладывал Метку. Возможно, чернеющая за считанные секунды кровеносная система может оказать негативную реакцию. Но чем им бабочки-то не угодили? Обычные белые бабочки, просто появляющиеся на коже на пару секунд, ничего особенного. Самой спокойной реакцией была реакция на обычную кровь, проступающую через поры и омывающую тело. Чудные люди эти японцы. Тепло распрощавшись с Микимото, Сергей вытащил из кармана очередной портключ, выглядящий как обсидиановый наконечник стрелы. — Древние цивилизации. Сергея дёрнуло, раскрутило и выплюнуло. — Кажется, ключ был неисправен... — протянул он, падая на землю с двадцати метров. Мокрую землю, пронизанную сотнями корней. Короче, в мангровые леса. От неожиданности у некроманта выпало из памяти заклинание замедления, а невербальная форма была для него сейчас вряд ли возможна, поэтому он как мог сгруппировался в воздухе, рухнув в грязь. Плотная почва приняла его как родная, с громким плюхом разверзнув себя. — С-с-с-с... — едва слышно прошипел он, не размыкая губ, и поднялся. Из-за такого феерического падения мужчина сменил имидж, приняв грязевую ванну. К зачарованной мантии грязь не пристала, чего нельзя сказать о лице Сергея и волосах. — Эванеско! Убью пидорасов... Настроение не поправил мангровый синий краб, лихо попытавшийся сцапать ногу некроманта, за что был тотчас убит, несмотря на всю свою природную защиту от магии, за которую ценился у зельеваров. Разъяренный резким переходом между дружеским прощанием и грязью с попыткой его убить, Певерелл поднял палочку. — Ну же! Где... Будто в ответ на восклицание, сбоку от него прозвучали хлопки аппарации. — Отлично. — ласково улыбнулся Сергей. — Авада Кедавра! Будь он обычным человеком, с его нынешним резервом сотворить какое-нибудь Непростительное было бы невозможно, но чтобы Смерть не смог отправить в полет энергию Смерти? По одежде можно было сразу понять, что прибывшие — обычные наемники. Восьмерка разнополых магов невысокой силы, одежда которых кричит о крайней несостоятельности владельцев быстро превратилась в семёрку. А затем Сергей вытащил шпагу. — Чужак! Убить! Костяной нож метнулся к груди некроманта, но он сделал быстрый шаг, перехватывая руку и плечом толкнул противника в вигвам. Лёгкий и маленький сквиб с едва заметным свечением глаз влетел в кожи, разрушив хрупкую конструкцию и выпустив оружие, которое через секунду оказалось в колене его собрата. Ногой откинув скрюченного индейца, Сергей резким ударом вырубил выбежавшего из очередного вигвама нападающего и с недоумением оглянулся на поляну за собой, устланную телами. Среди нападавших не было ни одной женщины. — Я всего лишь спросить... — Спросить что? — глухо спросили за спиной, и некромант развернулся в сторону голоса. За ним стоял человек приблизительно лет шестидесяти с довольно отталкивающей внешностью. Среднего роста, но мощного сложения, с надутым животом, одетый в грязные заплатанные лохмотья — разношёрстные остатки привычной Сергею одежды. Кожа смуглая, лицо широкое, нос плоский, глаза маленькие, широко расставленные, зубы мелкие, крепкие, щербатые. Вообще в выражении его лица, хотя и не сиявшего доброжеланием, не было ничего зловещего. — Как попасть в Парамарибо? — Много закатов идти отсюда на север. Ты на Огненной земле, чужак. Ещё час назад Сергей стопроцентно был в мангровых лесах. — Я был гораздо дальше отсюда всего лишь час назад. — растерянно возразил Сергей. — Ты шёл. Ты пришёл. — Но не туда, куда хотел. — Туда, куда надо. Ты метал копьё в стаю рыб, не целясь ни в одну из них, но попал. Ты должен быть счастлив. Сергей на секунду прикрыл глаза. О черт, оказывается, говорить с трикстерами бывает так тяжело... — Моя рыба звалась "зов к ушедшим" и "племена, способные решать за остальных". Я промазал как будто краб, сбросивший первый панцирь. Язык тоже добавлял головной боли. Большинство слов имело развернутое обозначение, и два-три смысла. — Живи тут, чужак. Одень наши мокасины — может, это твоя рыба? *** — Вот чем хорош двадцать второй век, так это оружием. Всё оружие адаптировалось под условия тотального контроля над обществом, стало больше турнирным и спортивным, нежели тем, что действительно может уничтожить мир. Огнестрел энтузиасты техномагии превратили в фотоннострелы, появились исказители гравитационного поля в месте повышенной биологической сопротивляемости. Такая штучка просто разрывает живое существо, игнорируя любую броню. Проблемой были только роботы, но и тут человек смог вывернуться, создав отвратительное по своей боеспособности оружие — нематериальный проводник. Любой ток в роботах просто заземлялся об искаженное пространство, будто это была обычная земля. Казалось бы, вот оно — совершенная ЭМИ, но в людях, что известно каждому, тоже есть ток. Поэтому использование такого оружия неожиданно каралось самой природой. Но, как известно, ангелы и демоны состоят из энергии, поэтому на подобное воздействие им плевать... — Может, ты прекратишь разговаривать с трупом? — предложил Михаил, разглядывая интерьер замка, явно сделанного под старину. Впрочем, камни все ещё хранили отпечаток используемой при обработке магии, что сильно выдавало новодел. — Ты не меньше меня знаешь, что этот труп не тот труп, что нам нужен. — демон перевернул лежащее тело носком ботинка. — Хозяин, ау! Мы закрыли все двери наружу. Раздались тихие шаги, и через дверь вошёл пожилой худощавый мужчина с аккуратными усами, бородкой и очень внимательным взглядом. — Вы убили Фелиния... Как вас зовут, немолодые нелюди? — Хозяин представляется первым. — напомнил Рамиэль, демонстративно поворачиваясь к старику спиной. — Меня зовут Кощей, мое прозвище — Бессмертный, и я являюсь хозяином этого великолепного замка. — старый маг коротко кивнул. — Как вы относитесь к табаку? — Нейтрально. — сказал Михаил, обдумывая ситуацию. Она выходила... Необычной и вряд ли её можно было охарактеризовать положительной. — Тогда я закурю? — Конечно. Пачка сигарет тихо хрустнула, раздался шелест бумаги, а через секунду команда наполнилась запахом дыма. Сделав первую затяжку, Бессмертный спросил: — Если Михаила я узнаю по иконам, то кто же вы, демон? — Его хороший знакомый. — нейтрально уклонился от ответа Рамиэль — Пусть будет так... А, впрочем, неважно. Вы все равно тут из-за него, из-за Сергея Певерелла... Присаживайтесь. Я попробую рассказать вам историю. Ту историю, которая в итоге привела к вашему нахождению в этом замке... Друзья переглянулись и присели на кресла, стоявшие у стены, сначала смахнув с них пыль. Кощей взглянул на это, ещё раз затянулся, и начал: — Я родился в тысяча втором году от Рождения Христова от друида Змия Горыновича и простой девушки Мирадовны. Силушки, как тогда говорили, во мне было море — отца я превзошел на тридцатый год жизни, а бессмертие получил уже к семидесяти, искупавшись в крови живого дракона. — взгляд старика устремился куда-то на стену, но, конечно, мыслями маг пребывал явно не в замке. — Как и положено, я возгордился. Сильно возгордился. Мне попытались преподать урок... — молчание. — У меня была... Любимая. Её не стало, несмотря на мою мощь. И я поверил в Судьбу. После уничтожения под корень тех, кто навредил ей, я остался один. Тогда я подумал: «Почему? Зачем мне такая сила, если мне не зачем её использовать?» Без неё я не видел смысла жизни. Я заперся в неприступном замке и веками ждал смерти, которая все не приходила. Ну, в этом замке... Думаю, она меня потеряла... А потом, много веков спустя, меня отыскал Гелерт Гриндевальд. Будущий на тот момент Темный Лорд. Крутился вокруг, пытался узнать о чарах старины. Как он пронюхал, что я как-то к ним отношусь, ума не приложу. Так случилось, что он уговорил меня выйти в мир, посмотреть, как он изменился. Падающий пепел вылетал в окно, в которое уставился Кощей. — Увидел. Ужаснулся. Это разделение на магов и немагов... Волшебники живут как будто в резервации. Я рассказал Геллерту о Дарах, научил нескольким по-настоящему древним трюкам и взял у него клятву, что он вернет магам былое величие, уравняв их в правах с простецами... Получилось что получилось, я знаю. Тот пошел по методам Инквизиции, сжигая всех несогласных с тем, чтобы маги правили миром. Идея хорошая, воплощение провалилось. Мелькнула треть века, проведенная в размышлениях, за книгами и общением с множеством маглов и магов, и я узнал, что необходимо сделать! Кощей сорвался с места, возбуждённо размахивая руками. — Чем больше мы будем тянуть, тем больше нас будут превосходить маглы! И тем меньше у нас останется шансов на равенство! Но если открыться сейчас, то все можно исправить! Но маги добровольно никогда не подойдут на отмену Статута! А это значит, что надо их вынудить. — Бессмертный улыбнулся, обнажая нестариковские белые зубы. — Поставить их в положение, из которого нельзя выйти иначе, чем союзом с маглами. Ассимиляция через время. — кивнули друзья, уловив сумасбродную мысль древнего мага. — Именно! Что заставило магов установить Статус? Правильно — Инквизиция. Клин клином вышибают. Если ситуация среди магов станет достаточно напряжённой, скрыть существование волшебства в наступившем хаосе станет невозможно, тем более, что все будут заняты тотальным уничтожением друг друга. Наступит деградация, которая уменьшит опасность магов в глазах маглов. Все лишнее и опасное можно будет скрыть на несколько веков, пока маги и простецы не притрутся меж собой. Потом будет совершен ряд открытий по магическим направлениям, возврат к старому, но волшебники уже не будут неизвестными существами, они будут неотъемлимой частью общества! — Мне понятна ваша мысль, уважаемый. — задумчиво кивнул Михаил. — А что насчёт сильных магов и аристократов, или ксенофобов среди маглов? — Такое всегда было, есть и будет в культуре человечества. — отмахнулся Кощей, вытаскивая ещё одну сигарету. — Век покорежит, похворит, потом прекратит. Времени у меня много... — Но почему же именно так? Почему бы просто не опубликовать доказательства существования магов? — Опубликую — задавят, зачистят память, уберут всех свидетелей. Разоблачу — убьют всех знающих и до меня попытаются дотянуться. В конце концов, начнется война между нами и ими. — в отличие от сбивчивой речи в начале, голос мага окреп и стал чётче. — Гораздо лучше вот такое "случайное" разоблачение, идущее от маглов. — На самом деле, для этого достаточно подождать лет двадцать, и магический мир будет открыт. — заявил Рамиэль, поднимаясь с кресла. За ним подскочил и хозяин. Сухое лицо ожесточилось, окрысилось, а пропитывавшая весь замок затхлость встрепыхнулась, плотью утопленника прошлась по коже поморщившихся гостей. — Нет! Двадцать лет — слишком большой срок, за него они наберут силу, с которой магам будет не совладать ни при каком желании! — Безумец. — отшатнулся архангел даже не от слов мага, а от его силы. Он был особенно чувствителен к проявлениям «ненормальности», повреждениям разума или энергетики созданий Господа. Находившийся рядом с ними Бессмертный походил на кусок давно протухшего мяса, не пожелавший окончательно разложиться. В этом не было эстетики смерти, так любимой Сергеем, или свободной страсти к существованию, которую бы точно оценил Волуптас. Это была просто какая-то ошибка, какой-то заскок в логике, ведь Кощей умер уже очень давно. Тело осталось жить и разум, но магия и душа... — Безумец... Говорит мне архангел, стоящий рядом с архидемоном. Безумцев не бывает, есть только правые и неправые, их судит время, а не ты, сопляк крылатый. Встретив тревожный взгляд Рамиэля, архангел значительно смежил веки, будто засыпал. Он подхватил это у Сергея, когда тому было слишком лень издавать звуки и вообще тратить свое время. Жест нес негативную окраску, хотя в сложившейся ситуации это было очевидно. — Я бы попросил! — состроил демон шутливо-светское лицо. — К архангелам можно обращаться как угодно, но только не как к соплякам. — Я сам могу за себя постоять, демон. — холодно ответил Михаил, выдвигаясь вперёд и немного отворачиваясь от мага, чтобы создать у того ощущение безопасности. — Особенно хорошо ты позаботился о себе во время римских гонений, уж я-то помню! — раздухарился Рамиэль, беря с полки статуэтку неизвестной ему личности. Почему-то занятые чем-нибудь руки вызывают у зрителей гораздо больше доверия, чем пустые. Опасное заблуждение. — Не тебе упрекать меня в безответственности! — тоже повысил тон архангел. Эмоции начинающейся ссоры заполнили воздух и окружающее пространство, скрыв от эмпатов чувства ссорящихся. Силы друзей накрыли друг друга, и установили прочный купол из естественной магии, мешая разобрать происходящее под ним. — Думаешь, догадается? — Уже. — пожал плечами Рамиэль, доставая футуристический револьвер. — Но это ему, боюсь, не поможет. Готов? — А ты не видишь? — поднял брови архангел, демонстрируя ростовой щит не менее технологического вида. Вихрь развеялся, открывая полностью вооруженных друзей. — Впервые вижу, чтобы ссора использовалась как условный знак для нападения. Не вы первые. — мрачно усмехнулся Бессмертный, встряхивая руками. — Меня не убить! Ведь я — Кощей! ***

Жители Урала обеспокоены необычным землетрясением

Третьи сутки продолжаются обсуждения странных подземных толчков, спровоцировавших землетрясение... — Кощей то, Кощей сё... Гонору то сколько было... — вздохнул Сергей, откладывая газету. Чуткая душа жителя двадцать первого века не выдержала жизни настоящих индейцев, поэтому на третий день копания в грязи некромант вскочил на костяного паука и помчал вверх по карте, ближе к цивилизации. — Всего лишь две ядерно-магических бомбы в ограниченном пространстве — и всё. Всего две бомбы... Как просто решаются сложные вопросы. Жизнь вновь становилась грустной и скучной. — Как же я зажрался. Отвратительно. Эти и другие мысли продолжали крутиться в голове хмурого Сергея, пьющего давно остывший чай.