Укрощение строптивой

На улице было прохладно или это я от страха вспотела, что мне холодно стало? Оглядываюсь и даже не знаю куда бежать. Тут везде забор и только два здания, а позади слышу этот ужасный стук каблуков. Что со мной будет, если она меня поймает? Бегу к воротам, может смогу перелезть через них. — Букина! — Почему мне кажется, что в её исполнении моя фамилия слышится как оскорбление? — Вернись! Я уже у забора, смотрю и понимаю, что под ним мне не пролезть, тут всё заасфальтировано. Над ним тоже никак, руки по металлу просто скользят. Сквозь прутья невозможно, слишком узко. Тут же раздался грохот и где-то вдалеке свернула молния. Я же попыталась забраться на этот забор и плевать на колючую проволоку. Сил, чтоб подтянуться у меня не было, и, когда я решила попробовать другой план, то на шею мне закинули ремень и затянули, да так сильно, что мне перехватило дыхание и я закашлялась. — А я смотрю, что ты из непонятливых, — прорычала она мне в лицо, дёргая ремень на себя, и я падаю перед ней на колени. — Ну ничего, со мной быстро начнёшь понимать, что да как. Начался дождь, и сверкнула молния, осветив её бледное лицо. — Я даже не предполагала, что ты настолько быстро найдёшь себе неприятности. — Ну, да — улыбаюсь, чтоб показать ей, что мне не страшно. — Улыбайся, — она дёрнула меня вверх, чуть голову не оторвав при этом. — А по глазам я всё равно вижу, что тебе страшно. Знаешь, Яна, ты просто избалованная, маленькая девочка, которая хотела привлечь к себе внимание, вечно работающих родителей. — Это не так! — Так, и ты сама это прекрасно знаешь, — она потянула меня за собой. — Сейчас я накажу тебя. — Постойте, — останавливаюсь на секунду и чуть не падаю. — Почему мои родители даже не попрощались со мной? Меня вели словно какую-то скотину на убой. Она не отвечала и её молчание меня напрягало. — Реально, почему? — Хватаюсь за ремень и пытаюсь его ослабить. — Да хорош так тянуть, я же задохнусь. — Ещё хоть одно слово, и ты пожалеешь, — прошипела женщина, как ядовитая змея. Наверное, ещё немного и ядом плеваться будет. Мы зашли в здание и добрались до него довольно быстро, но я всё равно промокнуть успела. Самое интересное, что оказавшись в тепле, меня затрясло от холода. Мы вернулись в её кабинет, и женщина заперла дверь на ключ, но ремень с моей шеи не сняла. — А теперь ты получишь наказание за свой поступок, — она противно так ухмыльнулась. — Не дрожи, не дрожи. — Я не от страха, — зубы стучали. — Просто холодно. — Холодно, — она кивнула и посмотрела в окно. — Ну хорошо, тогда я согрею тебя. — Она наконец-то убрала ремень с моей шеи. — Ляг животом на стол, задери юбку и спусти трусы. Буду пороть. — Меня никогда не били. — Я это уже заметила, — она щелкнула ремнем. — Вперёд. Подхожу к столу на негнущихся ногах. Неужели и правда так поступить? Нет, сделаю так и она поймёт, что меня можно сломать. Вообще не следовало переодеваться. Зря только сменила свою удобную одежду на эту. — Ломаешься? — Усмехнувшись, спросила она. — Ну ничего. — И тут, между ног пронзила ужасная боль, а потом и жар. Сгибаюсь пополам, держась за промежность, больно было невыносимо. — Ещё ударить? А я даже головой мотнуть не могу, ужасно жжется. — Вы не имеете права! — В глазах даже слёзы появились, но я тут же отвернулась, чтоб она их не увидела. — Имею, — её рука легла мне на голову, и я вздрогнула. Я ожидала, что она снова схватит меня за волосы, но вместо этого просто гладила по голове. — Твои родители самолично подписали бумагу, где разрешают применять к тебе физическую силу и телесные наказания. Так что мне ничего не будет. В отличии от тебя. Она одним резким движением развернула меня к себе спиной и толкнула на стол. Больно ударяюсь животом об его угол и чувствую, как мне задирают юбку и рывком стягивают трусы. — Эй? — Как по мне это лишнее. Вместо ответа я получила ремнем по заднице и закричала. Словно жопу разорвало, но кожа точно лопнула, я почувствовала, как что-то тёплое стекает по моей правой ягодице. — Оу, — раздался её голос. — Не думала, что у тебя настолько нежная кожа. Но, всего один удар — это разве наказание за такой проступок? Она ещё раз ударила. Как я поняла, била она именно пряжкой, чтоб больнее было. Сколько всего было ударов, я не знаю, я не прекращала кричать ни на секунду. Кричала, пока не охрипла. Дальше уже был просто сип, который сошёл до немого крика. Меня всю трясло от боли. Зада я не чувствовала, он просто онемел. Да и ощущала, как кровь тонкими струйками стекает по моим бёдрам. Под моей головой уже образовались лужи из слёз. — Ещё бы порола, да места живого нет, — вздохнула она, и я вздрогнула, почувствовав, как она сжимает мой зад прохладными руками. От это даже стало слегка приятно. — Не дрожи. Вытираю глаза пальцами и пытаюсь выпрямиться, да не могу. Зад очень сильно болит. — Яна, — кусаю себя за губы, чувствуя, как её ногти больно впиваются мне в ягодицы. — А ты девственница? Очень странный вопрос. Да и какое ей дело? — Ну, молчи, молчи. — она отстранилась от меня и положила руку мне на талию, вздрагиваю, а она просто гладит меня по спине. Она закурила, а я лежала на её столе, наверное, ещё минуту, докурить она не успела, как я выпрямилась. Не глядя на неё, задираю юбку и в ужасе смотрю на свой зад. Одно кровавое месиво. У меня даже бёдра в крови. — Сейчас ты вернёшься к себе и примешь душ. Душевая на другом конце коридора. Смоешь кровь и слёзы. А потом я загляну к тебе и проверю как ты. — Наклоняюсь и натягиваю трусы. — Завтра суббота. В отличии от остальных школ наша пятидневная. Вот только не спеши радоваться. Эти выходные будут проведены с пользой. Несмотря на то, что все ученицы будут делать домашнее задание, так вы ещё и прибираться будете и в самой школе, и на её территории. Так что хорошо отоспись. Мне даже идти было больно. Я хромала на обе ноги, не чувствуя жопы. С трудом я дошла до соседнего строения, преодолев стену из дождя. Мыться и так планировала и без её требования. С трудом нахожу в своём рюкзаке полотенце и пижаму и иду в другой конец коридора. — Это душевая? — Спрашиваю у высокой, достаточно худой блондинки с разбитым лицом. — Да, — отвечает она подавленным голосом. Распахиваю дверь и, включив свет, захожу внутрь, блондинка за мной. — Как бы занято, — говорю ей. — Как бы у нас там несколько душевых. — А, — протянула я, оглядев небольшую комнату со скамейками. — А это что за комната? — Раздевалка, — и она стала раздеваться прямо при мне, особо не стесняясь. — Тут нет даже шкафчиков, — сажусь на скамейку и тут же подскакиваю на месте из-за дикой боли. — Американских фильмов насмотрелась, что ли? — И она разделась до гола. Тут же отвожу взгляд. — Ты от директрисы идёшь? — Ну, да — я смогла снять только жилетку. Дальше ждала, пока эта блондинка уйдёт. Она только кивнула и, схватив полотенце, обмоталась им. — Скоро отбой. Директриса всегда приходит в девять, чтоб проверить в постелях мы или нет. Если она не застанет тебя в кровати, то тебе же будет хуже. Ещё хуже… У тебя есть полчаса. Она ушла в соседнюю комнату, а через секунду я услышала, как включилась вода. Скинув с себя форму и обмотавшись полотенцем, я захожу в ту комнату, в которую вошла блондинка и замираю, поняв, что тут даже перегородок нет между душевыми. Всего их было семь и одну, в самом дальнем углу, заняла блондинка. Она стояла ко мне спиной и мылась, а возле двери висели крючки для полотенец. Я же подвисла и стала думать, как быть: либо выйти и дождаться, когда она вымоется, либо сделать вид, что ничего не происходит и встать у другого конца. Но от первой мысли меня остановило то, что эта блондинка могла принимать душ долго и уйти минут за 5 до отбоя, и тогда я пропущу появление директрисы. А повторного наказания я скорей всего не выдержу. Так что повесив полотенце на крючок, я пошла к дальнему от блондинки душу. Воду, оказалось, настраивать - целая пытка. То кипяток, то откровенно холодная. Кое-как настроив её, я встала под струю воды. К стене, у каждого душа была приделана мыльница с куском мыла. Мне достался очень грязный и весь в волосах кусок. Промыв его под водой, я стала намыливать своё тело. Больше всего, хотелось смыть следы от порки, но к заду было очень болезненно прикасаться. Скрипя зубами, я всё же стёрла кровь с ягодиц и бёдер. Тело откровенно ныло, мышцы болели так, словно я вышла из спортзала. Мне хотелось просто лечь в кровать и заснуть. Да, я готова была заснуть и стоя под душем. Выключив воду и не глядя на блондинку, что всё ещё мылась, прохожу и беру своё полотенце. Вытираюсь насухо и, обмотавшись, выхожу в раздевалку, где надеваю пижаму. Возвращаюсь к себе в комнату и, запихнув рюкзак в шкаф, а форму скомкав и кинув на стул, осторожно опускаюсь на кровать. Задница помимо того, что болела, так ещё и ужасно чесалась. Укутавшись в одеяло и устроившись на животе, я уже была готова заснуть, когда дверь в мою комнату открылась. Тут же резко оборачиваюсь, тихо зашипев от боли, и вижу директрису. Женщина, ухмыляясь, включила свет, чем ослепила меня на мгновение и, пройдя в комнату, села на край кровати. — А волосы почему не просушила? — Пристала она, поглаживая меня по голове. — Хочешь простыть? Тяжело вздыхаю и никак не отвечаю ей. Только обнимаю подушку, которая как каменная, а матрас очень жесткий. Пару лет назад, я ездила к другу на дачу с ночевкой. Там, мы спали на разных диванах, но тот диван, на котором была я, никогда не забуду. Он был таким жестким, да и вся мебель у него на даче, что это был мой первый и последний раз, когда я туда поехала. У меня тогда сильно спина болела. И вот тут не лучше, матрас такой же по степени жесткости. С моей жопой вообще не вариант спать. — Как зад? — И не дождавшись ответа она стянула с меня одеяло, а потом беспардонно стянула и шорты с трусами. — Эй?! — Пытаюсь натянуть хотя бы одеяло, но не выходит. — Вы что делаете? — Люблю фиолетовый. Красивый цвет. Вот думаю, может мне ещё где-нибудь ремнем пройтись чтоб там тоже кожа стала фиолетовой. Еле сдерживаюсь, чтоб не ответить ей. — Ты правда думаешь, что умнее всех? Думаешь, что я не вижу тебя? Я хорошо разбираюсь в людях. И я уже поняла, что ты из себя представляешь. И как с тобой надо поступать. Сжимаю кулаки. Даже в таком поганом состоянии я буду защищаться. — Мне холодно, — говорю. — Можете вернуть мне одеяло? Она не отвечает, продолжает гладить мой зад. Я же уже скриплю зубами. Я хочу спать, перелёт и все события были настолько утомительными, что я вообще не ела за весь день. Ладно, может полапает и успокоится? Из задумчивости меня вывел странный щелчок, словно крышку открыли. Напрягаясь всем телом решаюсь обернуться, но как только я приподнялась на локтях, так тут же упала обратно на подушку с очень неприятным ощущением в заднице. Я даже не сразу и поняла, что произошло. Просто вдруг стало неприятно и слегка болезненно и как-то даже холодно. — Ты очень сжалась, — сказала директриса. — Так понимаю, что, придя без смазки, мои пальцы просто бы застряли в тебе. — Вы что? А-а-а! Вот сейчас стало очень больно. Я так обняла подушку словно она вообще могла меня защитить. — Расслабься и получай удовольствие, — таким тоном говорила женщина, словно ничего страшного и не происходило. — Ты правда узкая, но это поправимо. Она царапала меня внутри своими длинными ногтями. Я чувствовала, как она шевелила пальцами и растягивала меня. Я откровенно уже плакала в подушку и просто не знала, что делать. — Тебе понравится, — заявила она противным голосом. — Потом продолжения просить будешь. И она стала насиловать меня в зад. Я прям чувствовала, как пальцы погружались в меня по самые костяшки и как почти полностью выходили. Это продолжалось очень долго. Так долго, что во мне зародилось какое-то странное чувство. Что-то подобное было в моменты моей дрочки, но показывать этого, я ей не хотела, просто впилась зубами в подушку и, плача, терпела это унижение. — Ты уже и задницей мне навстречу двигаешь, — шепнула эта сука мне на ухо, и я стала прислушиваться к своему телу с ужасом поняв, что и правда. — Не стесняйся, ты не первая и не последняя, кого я так ломаю. У меня уже руки болят тискать подушку, а челюсть сводит. Она ещё, как назло, словно чувствуя, что мне надо, ускорилась. Я вроде пытаюсь контролировать свой разум, а ничего не выходит, тело всё равно тянется навстречу этой суке и вот ещё пара финальных толчков, и я со стоном кончаю. Лежу вся потная и отчего-то дрожу, уткнувшись лицом в подушку. Меня только что поимели в жопу, против моей воли, так я ещё и кончила от удовольствия. Фу, даже уважать себя после такого не хочу. — А ты быстро кончаешь, — она улыбается, а я краснею, сгорая со стыда. Тот момент, когда хочу сдохнуть. — Продолжим или с тебя и этого достаточно? Она просунула мне руку под футболку и положила на голую спину, просто начала гладить. Я надеюсь, что это не та рука, пальцами, которой она меня трахнула? — Тебе многое предстоит, — она наклонилась к моему уху, и я почувствовала её обжигающее дыхание. — А поскольку учиться тебе тут год, надо всё успеть попробовать. Вначале я почувствовала её губы на своём ухе, потом уже язык и вот зубы. Я покорно терпела, пока она наиграется с моим ухом и наконец-то отвалит. Похоже, что я вообще никак не отреагировала, меня и спасло. Она просто встала и, погладив меня на прощание по голове, ушла, выключив свет и закрыв дверь.