One More Night, Darling! One More Kiss...

      Погода мало отличалась от вчерашней. Дождь лил крупными каплями. Сидя в арендованной машине, Демьен уже больше часа наблюдал за трехэтажным зданием в пригороде Парижа. Столько же заняла дорога сюда – в городок Фонтенбло, раскинувшийся рядом с величественным замком. С улицы, где Демьен занял «наблюдательный пост», дворца видно не было, но он хорошо рассмотрел помпезное строение в стиле ренессанс и парк с воздуха, пока, переживая гамму противоречивых эмоций, втайне следовал за кортежем Эверарда от самого «Бристоля».       Поначалу он чувствовал себя просто смущённо и глупо, выдерживая дистанцию и стараясь скрыться в потоке других машин. Но когда три чёрных аэромобиля, в одном из которых точно был Эверард, покинули черту города и направились дальше на юго-восток, Демьен запаниковал и по-настоящему испугался. Они летели над лесом, и прятаться было негде. А вдруг его заметят? Вдруг попытаются перехватить или даже сбить арендованную тачку, не зная, что это он тут внутри?       Демьен старался держаться на максимальном расстоянии и переживал всю дорогу. Немного расслабиться удалось, только влетев в черту Фонтенбло. Но и здесь затеряться было особо негде: уютные улочки, трёхэтажные здания, фонтаны, бутики и кафе. Проводив глазами машину Эверарда, Демьен выбрал место для наблюдения и припарковал аэромобиль на расстоянии ста метров от особняка, в котором скрылся любовник. Люди прибывали и прибывали, но Демьен так и не решился проникнуть в здание: судя по голографическим пригласительным, которые на секунду вспыхивали причудливой вязью вокруг запястий гостей, когда они проходили мимо охранников, мероприятие было частным.       Демьен с сомнением осмотрел свой строгий тёмно-синий костюм, который надел, собираясь пробраться в «Бристоль», и со вздохом опустился на руль. Он и сам не знал, на что надеялся. Проклиная всё на свете, а особенно свою одержимость, Демьен с тоской смотрел на крыльцо с охраной и продумывал планы, как проникнуть внутрь, один другого фантастичнее.       Сегодня он проснулся поздно и, по сути, опоздал. Когда он подлетал к отелю, Эверард уже садился в автомобиль, пропустив вперёд ту самую азиатку. Демьен всеми силами отгонял ревность, вспоминая искреннюю и широкую улыбку любовника, когда тот смотрел на свою спутницу. Но перестать думать о ней и строить догадки Демьен не мог. Впрочем, что-нибудь узнать о бледной женщине с коротким чёрным каре у него всё равно не получилось бы. Как и встретиться с любовником.       А всему виной была ночёвка у Макса. Хотя какая там ночёвка! Скорее отходняк, ведь весёлые похождения закончились только утром. После изрядных возлияний Демьен не запомнил, как согласился переночевать у Максимильена. Зато в память хорошо врезалось пробуждение далеко после обеда. Апартаменты у Макса, конечно, были огромными и совершенно бестолковыми. Блуждая из одного крыла в другое через коридоры и комнаты, Демьен пытался найти туалет, пока не забрёл в спальню.       – Чёрт, где у тебя можно поссать?! – растолкал он спящего приятеля. Кровать стояла посреди проходной комнаты. Дверь в дальнем углу казалась приоткрытой и, возможно, именно там и скрывалась заветная уборная.       – Там, – Максимильен неопределённо махнул в сторону второй двери.       – Через тебя перелезать прикажешь?       – М-м… – Макс протёр глаза и с довольной улыбкой окинул его взглядом. – Давай, дурашка, не тушуйся.       – Да ну тебя, я ссать хочу! – заржал Демьен, перелезая через кровать и самого приятеля.       – О, неплохо, – Макс неожиданно подхватил его и усадил на себя, хватая за задницу.       – Идиот, я щас уссусь прямо на тебя! – заржал Демьен. От того, как Максимильен смотрел заспанными глазами ему ниже пояса и с удовольствием мял ягодицы через трусы, Демьена пробирал истерический смех. То ли опьянение по-прежнему блуждало в крови, то ли всё это и правда было настолько комичным, но он не испытывал никакого смущения.       – Раньше ты мне подобного не позволял, – заметил Макс. – Весь ужимался, стоило к тебе прикоснуться. Похоже, в жизни действительно много чего произошло…       – Я же знаю, что ты это не всерьёз, – улыбаясь, Демьен сполз с приятеля на край постели. Как ни странно, потребность поссать казалась уже не такой острой. – Я и не думал, что у тебя настолько большие апартаменты.       – Мы снимаем на троих. Николя на работе, а с Пьером можешь познакомиться уже сейчас.       Подойдя к приоткрытой двери, Демьен заметил молодого человека на кровати. То, что он принял за туалет, оказалось ещё одной проходной комнатой. Незнакомец спал в отрубе, словно тоже вчера бухал. Демьен не испытывал особого желания знакомиться, как и расспрашивать, что связывает Макса с этими двумя. К счастью, Пьер не проснулся до самого их ухода. Максимильен после совместного обеда отправился на работу, а сам Демьен вернулся в свою гостиницу. Он успел принять душ и заглянуть в ближайший магазин модной одежды, но опоздал застать Эверарда в отеле.       Теперь он с грустью созерцал крыльцо особняка, уже не надеясь попасть внутрь. Поток гостей прекратился, наружу никто не выходил, и, судя по странным огням за плотно затянутыми портьерами, мероприятие даже не думало подходить к концу. Тут либо ждать Эверарда, либо лететь обратно в Париж, – размышлял Демьен. Времени после обеда с Максом прошло немало, и он успел проголодаться. Давя ревность в зародыше, он уже собирался покинуть свой пост в поисках ближайшей кофейни, когда заметил, что охранник, всё это время дежуривший у крыльца, направляется к его машине.       Демьен напряжённо выпрямился на сиденье. Погасив первый порыв сорваться с места и уехать, он нервно ждал, что будет дальше.       Не обращая внимания на редкие капли дождя, молодой парень в строгом костюме приблизился к его аэромобилю. Демьен приоткрыл окно, решив не усугублять, раз уж по глупости остался на месте.       – Добрый вечер, – поздоровался с ним охранник. – Почему не заходите? Мистер Линт уже внутри.       Демьен вспыхнул, поневоле краснея. Его приняли за одного из гостей? Или охранник был в курсе, кто он такой? Хотя сам Демьен не мог вспомнить его лицо, как ни пытался.       – Я пригласительный забыл, – промямлил он, сочиняя на ходу. – Не могу дозвониться Эверарду.       – Я провожу, – понимающе кивнул охранник. – Пойдёмте.       Не веря своей удаче, Демьен несмело вылез из машины, и незнакомый парень тут же раскрыл над ним зонт. Демьен удивился, но противиться не стал. Эйфория и страх переполняли его. Испытанное накануне в кабаре ощущение безбилетника не шло ни в какое сравнение с чувством обжигающего стыда, которое он испытывал сейчас. Но упустить шанс попасть на закрытую вечеринку и узнать, как проводит время Эверард, казалось вдвойне глупым.       Демьен покраснел, когда парень в строгом костюме открыл перед ним дверь в особняк. Дыхание изумлённо замерло на губах: внутри посетителей встречала обнажённая девушка в маске, тонких трусиках и элегантных чулках с широкими резинками. Больше на ней ничего не было. Вчера Демьен видел много девушек топлес, но ни одна из них не вызывала такого желания – острого, неожиданного.       – Бонжур, мсьё, – с улыбкой начала она на французском, подходя к нему с подносом, на котором, как в какой-то больнице, лежали разноцветные капсулы и стояли высокие бокалы с водой. – Анж у демон?       – Куа?! – растерянно пробормотал Демьен. Из-за второй двери, ведущей вглубь дома, проникали странные волны звука и света – что-то за гранью восприятия. Он не мог разобрать мелодию, как ни прислушивался. А неуловимо-фантастические отблески настораживали и пугали.       – Ангелы или демоны? – переспросила девушка на чистейшем английском.       – Демоны… – не в силах оторвать взгляда от закрытой двери, пробормотал Демьен.       Красотка в чулках показала ему на лежащие отдельно тёмно-фиолетовые капсулы и с любезной улыбкой протянула бокал.       Щеки полыхали. Чувствуя, что делает глупость, но понимая, что иначе внутрь не попасть, Демьен взял незнакомую дрянь и запил водой.       Девушка открыла перед ним дверь в холл. Просторное, наполненное людьми пространство в первую минуту показалось ему светлым и объёмным, но затем за считанные секунды изменилось до неузнаваемости. Запахи, цвета и звуки обрушились на Демьена лавиной. То, что он считал неразличимой какофонией, сформировалось в музыку. Басы проникали насквозь, чёткий ритм возбуждал, и каждый обертон, казалось, целился ему ниже пояса.       Под стать музыке пульсировали цвета. Стены, колонны, винтовая лестница, диваны – каждый предмет мебели и интерьера испускал тёмную гамму фиолетового, бордового, вишнёвого с переходом в чёрный. Куда бы Демьен ни посмотрел, он видел свечение тёмной энергии с вкраплениями ярких перламутровых проблесков и спиралевидных завихрений. Цвета пульсировали, и пульсация эта была приятна не только глазу. Демьен с изумлением прислушался к себе, чувствуя неумолимо нарастающую эрекцию.       Здесь и там сидели, стояли, ходили, танцевали, целовались, стонали красивые девушки модельной внешности. Мужчины тоже явно присутствовали – Демьен видел силуэты боковым зрением, но стоило посмотреть прямо, как что-то – словно некий дефект восприятия – затемняло их лица и тела. Подобное происходило не только с мужчинами, но и с некоторыми женщинами явно из числа гостей. Столь же волшебным образом на лицах «незаретушированных» девушек появлялись карнавальные маски – они казались реальными и иллюзорными одновременно, словно сотканными из дыма того же тёмного оттенка. И эти дымные восьмёрки крутились и вращались вокруг их глаз, озаряясь изнутри цветами бесконечности.       Происходящее всё сильнее напоминало тягучий эротический сон. Демьен понятия не имел, как в этом вертепе отыскать Эверарда. Музыка менялась лишь отчасти, выдерживая всё тот же сводящий с ума ритм и тональность. Зажав болезненно пульсирующий пах рукой, Демьен направился к винтовой лестнице. Появляющиеся то и дело из темноты соблазнительные силуэты хватали его за руки, талию и гениталии. Либо ему это просто чудилось.       С трудом переставляя ноги, постанывая от вожделения, Демьен забрался на второй этаж. Странные звуковые и визуальные эффекты не ослабевали.       Все двери казались запертыми. Дёрнув на удачу первую попавшуюся, Демьен поспешил её прикрыть. Всё было хуже, чем он предполагал. Эротическое представление, устроенное накануне Максом в служебном помещении кабаре, виделось теперь невинной шалостью.       Жреческие оргии и сакральные службы неведомым богам; тройки, четвёрки и пятёрки; невинные жертвы и искушённые зрители; рабыни и рабы – что из этого было правдой, а что плодом воображения, Демьен не знал. Ничто из увиденного не могло сейчас удовлетворить его жажды, хотя желание войти и присоединиться становилось всё настойчивее. Он упорно продолжал открывать одну дверь за другой, пока очередная представшая глазам сцена не привела его в чувства.       С изумлением, близким к шоку, Демьен увидел за дверью темноволосого парня, до безумия похожего на него самого. Непристойно прогнувшись в пояснице, с ногами на распорке и со связанными над головой руками, юноша был закреплён в устройстве для сексуальных игр. Но не он был первым, кого заметил Демьен. В комнате присутствовал мужчина в аристократической одежде восемнадцатого века, очень похожий на Эверарда. Демьена шоком пронзила мысль, что Эверард и правда развлекается здесь подобным образом.       От стены отделилась ещё одна фигура, и, к изумлению Демьена, к подозрительной парочке приблизился Франц. Он наклонился к первому парню и поцеловал его в губы, прошёлся носом по повязке на глазах, а затем, распрямившись, вытащил из ширинки свой член. Боже, неужели Эверард позвал на эту сатанинскую оргию ещё и Франца?!.. Но нет. Скоро Демьен уверился, что всё это иллюзия: на лицах мужчин не появлялось ни карнавальных масок, ни теней. Напротив – они становились всё ярче, словно подсвеченные невидимым источником света. И чем дольше Демьен созерцал представшую глазам сцену, тем сильнее становилось сходство со всеми тремя.       Из ступора его вывела чужая рука.       – Вы нашли мистера Линта? – спросил охранник, благодаря которому он и попал сюда.       – Нет, – прокашлялся Демьен, прикрывая дверь и надеясь, что в темноте его распирающая брюки эрекция не особо заметна.       – Он на третьем этаже. Я покажу.       «Это точно какой-то ангел-хранитель… – размышлял Демьен, следуя за парнем по лестнице. – Интересно, что бы я увидел, если бы принял другую капсулу? И насколько отличался бы характер сцен?» Но думать об этом было поздно. Как и в первый раз, охранник довёл его до самой двери.       Вежливый парень давно попрощался и ушёл вниз, а Демьен всё стоял, глядя перед собой. Он собирался с силами и морально готовился узреть что-нибудь не особо для себя приятное. Но, стоило наконец приоткрыть дверь и сунуться внутрь, как тут же другой телохранитель грубо вытолкнул его в грудь рукой. Демьен успел заметить только круглый столик в ярко-освещённой комнате и нескольких человек вокруг, среди которых был и Эверард. Закинув ногу на ногу, мужчина сидел лицом к собравшимся и что-то рассказывал с бокалом в руке. Его провокационная улыбка и знакомый блеск умных глаз вызвал нешуточный прилив ниже пояса. И эти закатанные до локтя рукава, и приталенная модная жилетка, и распущенные вопреки обыкновению волосы – весь его образ, элегантный и чувственный, жёг Демьена изнутри.       Снова стоя в пульсирующей темноте, он в лихорадочном возбуждении прислушивался к себе. Эверард там! Такой красивый и такой весёлый... В сердце сладко тянуло, а в душе разверзалась настоящая мука. Но не успел он толком обидеться на исполнительного придурка в чёрном костюме, который так бесцеремонно вытолкнул его в коридор, как дверь вновь распахнулась, и перед Демьеном предстал Эверард.       – Боги мои, – засмеялся тот, привлекая его к себе. – Это действительно ты!       – Ч-чёрт... – застонал Демьен от оглушающего соприкосновения. Тело любовника словно примагничивало его к себе, втягивало, лишало рассудка. И становилось сладостно и больно до дрожи.       Посерьёзнев, Эверард окинул его лицо долгим взглядом и внимательно посмотрел в глаза. Вдруг он прикрыл за спиной дверь и оттеснил его к стене, страстно впиваясь в губы.       Демьен всхлипнул. Восторженный трепет струился по позвоночнику, увлекая во все непозволительные жаркие фантазии, в которые он не решался окунуться, блуждая по этажам этого огромного дома в пригороде Парижа. Он верил и не верил, что всё это происходит на самом деле.       – Ты что-то принял? – спросил Эверард.       – Да… На входе… Пришлось… – прошептал Демьен ему в губы, поглаживая скульптурную спину, поясницу и ягодицы обеими руками, всем своим существом умоляя продолжать. Словно хорошо зная, что он испытывает, Эверард сквозь брюки прошёлся ладонью по его стоящему колом члену, вызвав у Демьена одним лишь этим касанием настоящую агонию и судорожный всхлип, а затем расстегнул молнию и извлёк на свет божий истекающий влагой перевозбуждённый орган.       – М-м-м!.. – кусая губы, промычал Демьен. О, как это было остро! Как невозможно! Как мучительно и сладко! Загораживая всё его тело собой, Эверард двигал ладонью по члену и рассматривал лицо Демьена с затаённой страстью. И в то же время было в его глазах что-то такое... Как не раз прежде, Демьен видел в любимых чертах неослабевающее внимание, так похожее на исследовательский интерес.       Демьен потянулся к губам любовника, притягивая к себе за плечи. Темнота пульсировала изысканным страданием, но теперь всё было как надо.       – Не останавливайся, – простонал он. – Здесь всё равно темно…       Эверард вдруг весело улыбнулся, словно он сказал что-то забавное. – В коридоре достаточно освещения, малыш. Это тебе он кажется тёмным.       Демьен изумлённо отшатнулся, отчасти приходя в чувство. – Это эффект от наркоты?! – прошептал он в ужасе, оглядываясь.       – Что ты принял? Хотя уже догадываюсь…       Щекочущий шёпот Эверарда у самого уха заставлял подёргиваться и всхлипывать от скручивающего внутренности желания. Рука на члене ничуть не умаляла этой боли. Хотелось почувствовать его в себе, глубоко внутри, нараспашку!       – И давно ты в таком состоянии? – лаская его взглядом и рукой, спросил Эверард.       – Давно… Нет! – Демьен прикусил губу и жёстко схватил его за запястье. Ему было невыносимо без ласк любовника, но стыд при мысли, что какой-нибудь охранник наблюдает за ними прямо сейчас или что камеры безжалостно пишут историю, оказался сильнее. Вопреки его попыткам остановить Эверарда, рука на члене двигалась всё более сладостно. Волны дрожи проходили по телу: от кончиков пальцев на ногах и до затылка. Демьен дрожал, целиком превратившись в неослабевающее наслаждение.       – Ты прав, – шептал Эверард у самого уха, взвинчивая ощущения, заставляя скулить от удовольствия и жажды. – Сейчас это поможет тебе лишь отчасти…       Яркие вспышки мелькали под веками. Только бы этот блаженный миг длился вечность! Забывшись в интенсивном наслаждении, Демьен кончил. Ещё несколько мгновений он не мог прийти в себя, подрагивая, а открыв глаза, первое, что увидел, это красивые пальцы Эверарда, перепачканные спермой. Он уже доставал из кармана платок. Любовник не ошибся: ритм и светотени вновь уводили Демьена в нарастающую похоть.       – Ты слышишь музыку? – спросил Эверард, вытирая ладонь.       Демьен кивнул.       На губах любовника возникла обаятельная усмешка. – Пойдём в комнату, там будет легче.       Заправив его, словно ребёнка, и застегнув синий пиджак на все пуговицы, Эверард пригладил волосы Демьена, прежде чем открыть дверь.       Внутри было светло. Едва они перешагнули порог и дверь плотно закрылась за спиной, музыка пропала, как и странные визуальные эффекты. Перед глазами прояснилось, восприятие наполнилось ясностью. Демьен ощутил облегчение, словно по волшебству с него сняли часть морока.       – Добрый вечер, – смущённо поздоровался он с присутствующими, чьи глаза с любопытством изучали его, а заодно усмехающееся лицо Эверарда. У Демьена возникло отчётливое ощущение, что эти люди слышали его стоны, понимали, что именно происходило в коридоре минуту назад. Осознание это переполнило Демьена удушливым стыдом и, как ни странно, волной необъяснимого подспудного возбуждения. Эверард заставлял его испытывать подобные эмоции не впервые, – это болезненное ощущение тайны, сладкой и греховной, этот озноб, эту дерзость.       – Господа, знакомьтесь, – произнёс тот, как ни в чём не бывало, – Демьен Кавалли. Мой… – Эверард многозначительно замолчал, устремляя на него вопросительный взгляд.       – Хороший друг, – тушуясь, продолжил Демьен.       – Пусть будет так, – улыбнулся Эверард. – Присаживайся.       Демьен несмело сел на диван. По другую сторону круглого столика в роскошном кресле сидела та самая азиатка. Свободный пиджак тёмного брючного костюма был расстёгнут, демонстрируя элегантную шёлковую блузку и кокетливый бант на шее. В сочетании с удлинёнными раскосыми глазами на узком лице и ультракоротким каре по линии верхних скул её наряд, деловой и строгий, придавал женщине не вполне реальный вид. На какой-то момент застывшей вечности она показалась Демьену безупречной куклой из фарфора. Он вдруг понял, что бесцеремонно смотрит на неё, – и смущённо опустил взор.       У ног женщины сидела молодая девушка. При взгляде на неё, глаза Демьена расширились. Был ли это чудной наряд по случаю вечеринки или костюм в преддверии Хэллоуина, но выглядела она крайне необычно. И чем внимательнее Демьен на неё смотрел, тем больше странных деталей замечал. Форма молодого подтянутого тела была вполне человеческой, но внутри... Как если бы сосуд наполнили космической тьмой, осколками звёзд и сияющими жилами проводов. Сине-фиолетовая, она напомнила Демьену фотографию Линды в образе богини Кали, а заодно и всех других индийских богов необычного оттенка. И если бы не прозрачная местами кожа, из-под которой просвечивали скопления светящихся кабелей, Демьен решил бы, что это потрясающий бодиарт, ибо очертания её тела были совершенны! Кибер? Демьен присмотрелся к гладкому лицу. Словно почувствовав его взгляд, девушка обернулась и улыбнулась – обаятельно, загадочно, совершенно естественно. Человек, имитирующий робота, или робот, имитирующий человека? Но ни у одного кибера Демьен не видел такой глубины и сложности эмоций.       Он решил бы, что наркотик продолжает своё магическое действие, вот только ничего похожего на прежние визуальные эффекты перед глазами не возникало. Зачарованный, Демьен перевёл взгляд в глубину комнаты, где в большом, подсвеченном изнутри аквариуме плавала ещё одна девушка, куда диковиннее первой. Здесь были и другие – в чулках и топлес, готовые услужить в любой момент, как блондинка на входе в дом, – но эти две определённо от них отличались. С серебристой кожей, местами покрытая чешуёй, девушка в аквариуме имитировала мифическую русалку. Демьен видел даже жабры на шее. Ошеломлённый взгляд скользнул по дерзким полушариям грудей – и вниз, к впадинке пупка на маленьком округлом животе. По линии бёдер чешуя становилась гуще. Демьен, как под гипнозом, смотрел на небольшую вертикальную прорезь в том месте, где по логике вещей должна находиться вагина. Девушка-русалка, прильнув руками к стеклу, слегка помахивала мощным хвостом и смотрела на него в ответ. Вдруг из прорези, которую он до сих пор смущённо созерцал, показался внушительных размеров бледно-розовый член. Демьен вздрогнул и смутился.       Эверард, что-то растворив в воде, уже протягивал ему стакан.       – Познакомься, это Мадока Симидзу, – как ни в чём не бывало сказал он, глядя на азиатку в кресле, а затем, к облегчению Демьена, сел рядом. – А это Рафаэль Ру.       Лучезарный мужчина в другом кресле помахал ему рукой. Демьен вспыхнул от осознания, что не обратил на него никакого внимания, настолько был увлечён необычными дамами напротив, и кивнул, чуть привстав. Обаятельный франт многозначительно улыбался ему во всю ширь, словно провоцируя на откровенность или на что-то намекая. Он явно был французом. Демьен мог бы в этом поклясться, даже не зная его имени. Только у французов были эти характерные высокие носы, словно созданные для наслаждения ароматами вина и изысканной кухни. И этот лучащийся, наполненный юмором взгляд. А ещё улыбка на удлинённом лице. О да, улыбка человека, готового встретить тебя объятиями, которые в итоге никогда не сомкнутся…       Не зная, чего этот француз от него хочет, Демьен углубился в стакан. Жажды он не испытывал, но Эверард от нечего делать стаканы с водой ему не подсовывал, и Демьен уже без объяснений понимал, что чудо-питьё призвано снять часть эффектов от наркотика.       – Значит, ты принял один из наших сефиров на входе? – с ярко-выраженным французским акцентом весело спросил Рафаэль. Он то ли тоже был поддатый, то ли приглашал его разделить первоклассную шутку. Демьен проверил реакцию Эверарда. Тот ободряюще подмигнул ему, со спокойной улыбкой глядя в ответ.       – И что ты выбрал? – продолжал спрашивать энергичный француз.       – Демона, – краснея, ответил Демьен. Все трое, включая Эверарда, залились смехом, словно малышня на детском спектакле, ей богу!.. Демьен пока не знал, в чём дело, но понимал, что неспроста эти трое (не считая девушек) сидят тут в такой уютной обстановке своей отдельной тёплой компанией, пока в остальных помещениях большого дома гудит жёсткий разврат.       – И что же тебя надоумило? – Рафаэль взял бокал, который ему протянула одна из девушек в чулках. Демьен покосился на любовника. Положив локоть на спинку дивана позади его спины, Эверард молча пил и явно предоставлял ему возможность пообщаться.       – Я так понял, что это единственный способ пробраться в дом, – пробормотал Демьен и тоже взял шампанское с любезно протянутого подноса.       – Но почему именно демона? – не унимался Рафаэль. Демьен покраснел, понимая, что не сможет внятно объяснить свой поступок. Ещё и эта таинственная улыбка на губах Эверарда. Демьена кидало в жар и былое помрачение. Ему казалось, что любовник знает о нём намного больше, чувствует, понимает даже то, что сам Демьен не в силах понять и принять в себе. Моментами ему казалось, что нет между ними никакого расстояния, нет в комнате других людей. Хотелось прикоснуться… Но Эверард, такой до боли близкий и знакомый, не смотрел на него сейчас. Демьен и раньше замечал, каким отстраненным он бывает в присутствии других людей, лишь наедине проявляя свои истинные чувства. Демьен изнывал: сейчас между ними натягивалась тугая тетива.       – А что это за сефиры? – спросил он, прокашлявшись и взяв с подноса канапе с лососем и икрой.       – О, это его новое изобретение, – весело засмеявшись, француз показал подбородком в сторону Эверарда, который в этот момент с загадочной улыбкой глотал шампанское.       – Мы решили поэкспериментировать и объединить наши силы, так сказать, – продолжил Рафаэль. И вдруг его лицо стало серьёзным. – Насколько часто мы ещё будем его видеть? – спросил он у Эверарда прямо, словно подразумевая, насколько откровенен может быть с Демьеном.       – Чаще, чем ты можешь себе представить, – спокойно ответил Эверард. И вновь лицо Рафаэля, обращённое к Демьену, засветилось радушием, лукавством и весельем. Больше он ничего не говорил, только играл бровями, словно Демьен должен был сам обо всём догадаться или овладеть телепатией и прочитать его мысли. Что они вообще имели в виду? Он что, будет посещать подобные сборища?! Или француз спрашивал, насколько он «хороший друг» и надолго ли задержится рядом с Эверардом?.. Но не эти вопросы волновали сейчас Демьена. Глотая шампанское, поедая закуски с подноса, он прокручивал в голове ответ Эверарда и вновь упивался его голосом. Это наркотик? Или голос любовника, глуховатый сейчас и низкий, негромкий на фоне экзальтированной радости француза, но мощный, гипнотизирующий с первых слов, и правда звучал настолько будоражаще?       Демьен чувствовал себя пьяным. Хотелось больше расспросить о сефирах, но Мадока игралась с лицом сидящей у её колен девушки, Эверард молча пил, и Демьен периодически чувствовал на себе его долгий взгляд, Рафаэль – так и вовсе казался всем довольным.       Периодически узнавая по голо-экрану, что происходит в доме, эти трое веселились и смеялись вовсю, как если бы им удалось устроить первоклассный розыгрыш, но в самой комнате ничего особого не происходило. Демьен убеждал себя, что Эверард расскажет ему обо всём потом и одной загадкой станет меньше. А пока он напивался, беззастенчиво уничтожая закуски, тем более что азиатка и француз, судя по их лицам, отнеслись к нему достаточно радушно. Обсуждали дела и имена, которые ровным счётом ничего Демьену не говорили. Смущение и даже лёгкая вина, за то, что без приглашения вмешался в их посиделки, быстро уступали место вспышкам безумного желания, и всё становилось неважным. Мгновения наполнялись искрами восторга, и даже краски вокруг горели ярче. Хотелось прижаться к Эверарду, потереться об него всем телом – Демьен едва сидел на месте. И только искрящиеся, многозначительные, словно всё понимающие, взгляды Рафаэля заставляли его держать себя в руках.       То ли принятый внизу наркотик сделал своё дело, то ли антидот в смеси с шампанским, то ли сказалось нервное напряжение, но Демьен не заметил, когда заснул. Проснулся он, прикрытый пиджаком любовника, от разговора на фоне давящей на уши, непривычной тишины.       – Насколько всё серьёзно? – спрашивал вкрадчивый женский голос с японским акцентом. Демьен вдруг понял, что это Мадока Симидзу и что за весь вечер он впервые чётко услышал её речь.       Ответа не последовало, и Демьен, не спеша обозначаться, приоткрыл глаза, подсматривая из-под ресниц. Освещение изменилось, как и атмосфера вокруг. Вопрос был явно обращён к Эверарду, потому что никого больше в комнате не было. Эверард не спешил отвечать, только мягко улыбался.       – Он твой... – Мадока тактично замолчала, а затем продолжила ещё тише: – Любовник?!       – Я бы даже сказал – возлюбленный, – последовал провокационный ответ.       Демьен обмер, дыхание сорвалось, но присутствующие, к счастью, этого не заметили. Возлюбленный?!.. Ласкающий сейчас и словно проникающий в душу голос Эверарда продолжал резонировать в ушах.       – Какой ты влюбчивый, сэнсэй! – с укоряющей улыбкой заметила Мадока. – Давно?       – О да, – усмехаясь, ответил Эверард. Сквозь полудрёму и алкогольно-наркотические чары Демьен продолжал краем уха следить за разговором.       – Я ничего о нём не слышала, – японка казалась ошеломлённой или расстроенной. – А окусама?       – Джулия всё знает.       – Сэнсэй, какой же ты...! – в конце фразы Мадока произнесла ещё одно слово на японском, но его, в отличие от предыдущего, Демьен разобрать не смог.       – Больше, чем ты можешь себе представить, – в тон ей ответил Эверард, и оба они полегли от смеха.       Видимо, женщина сказала что-то интересное. Демьен ощутил зуд любопытства. Какого хрена они пересыпали речь японскими словечками?! Фантазия уже неслась вдаль, предлагая один вариант нелепее другого. Демьен представил, что такого Мадока могла бы сказать, и хрюкнул, и сам поразился такой своей беспечности, но было поздно – внимание он на себя уже обратил. Видать, развезло его конкретно, – куда сильнее, чем сам он ощущал.       Понимая, что прятаться бессмысленно, он открыл глаза. Эверард и Мадока стояли неподалёку, и оба задумчиво смотрели в его сторону.       – Останешься у Рафа? – буднично спросил Эверард, обращая взгляд на японку.       – Задержусь до утра. Ты ведь в отель его повезёшь? Не хочу вам мешать.       – Брось, в номере две спальни. Чем ты нам помешаешь?       – Понаблюдаю, чем всё здесь закончится, – мягко ответила Мадока.       – Тогда оставлю с тобой своих бойцов…       – Поедешь в «Бристоль» один?! – взволновалась женщина. – Это может быть опасно. Возьми своих ребят. У меня ведь есть мои девочки.       – Перестань, – снисходительно улыбнулся Эверард. – Со мной всё будет в порядке. Завтра увидимся.       – Ох, сэнсэй… – Мадока вдруг всем телом потянулась к Эверарду, и тот с готовностью её приобнял.       – Расскажешь мне, чем всё в итоге закончилось, – произнёс он ей на ухо.       – Едва ли тут будет ещё что-то интересное. Демьен, уже во все глаза смотревший на них, недовольно нахмурился: какого хрена японка называла его «сэнсэй»? И вообще… Он знал, что слово это означает «учитель», но чему её мог научить Эверард?       Мужчина достал телефон, что-то набирая. Демьен, слишком бухой, чтобы прятаться, угрюмо смотрел прямо на него.       – Попрощайся с Рафаэлем за меня, – сказал Эверард женщине, пряча мобильник. Демьен довольно хмыкнул, когда он наклонился и, приобняв его под спину, поставил на ноги. Тело ощущалось куда более расслабленным, чем сам Демьен предполагал. Он едва стоял на ногах, пошатываясь и кренясь, словно желейный. Эверард обвил его руки вокруг своей шеи и поднял как невесту, неся из комнаты.       – Ох, сэнсэ-э-эй!.. – жалобно выдохнула следовавшая за ними Мадока, когда они вышли на улицу. – Только не говори, что вызвал такси!       – Точно. С кибер-водителем, – хохотнул Эверард.       – Ты сошёл с ума-а-а! – причитала японка. Интересно, как по мере общения с Эверардом она теряла свой фарфоровый блеск, но при этом становилась куда более живой, интересной и естественной. Демьен хрюкал Эверарду в плечо, находя всю эту сцену безумно забавной.       – Завтра увидимся, – сказал ей Эверард, сажая Демьена на заднее сиденье аэромобиля. – Буду ждать тебя утром.