глухого осуждает слепой

— Ребят, всё хорошо? — пуховый, словно облачко, ангельский голос Серёжи отвлёк двух друзей. Друзей? В таком случае, одному из них явно не повезло, но моё эго, терпя разбитые в кровь коленные чашечки, принимает, что не повезло явно не мне. — Да. Мы просто знакомились чуть поближе, стараясь быть подальше от твоих ревнивых глазок, — сводя всё в шутку, ювелирно увильнул парень. Серёжа настроил камеру, и мы, приготовив алкоголь с закуской, уселись на мягкий диван. Моя ледяная от нервов кожа без моего ведома, аморфно, невзначай коснулась жилистой и властной руки Вани, отчего та эскизно вздрогнула. — Холодно? — ясный взгляд Вани, не смотря на количества выпитого, смотрел мне прямо в самое сердце. Не дожидаясь моего прямого ответа, светловолосый по-родительски укрыл мои бесстрастные ноги. — Спасибо, — чувствуя благую истому, манерно мурлыкнула я. Стрим подходил к концу. Не видя больше надобности присутствовать в кадре, я филигранно скрылась в просторной и меланхоличной кухне. Мой брошенный бокал одиноко стоял посреди пустого стола. Цинично допив остатки сухого вина, я оказалась в ванной комнате. Среднего размера, округлое зеркало встретило меня животным, шакальным взглядом. Этот наболевший взгляд- словно сотни острейших иголок. Они заживо проткнут любого, кто к ним прильнёт всей душой. Если хочешь довериться человеку, всегда помни, всегда держи в голове то, что все люди имеют кладбище в шкафу. Уже настолько знакомая белая капсула маняще лежала на моей ладони. Ну же. Давай. Попытки посмотреть в своё жалкое отражение ещё раз, сопровождалось неугомонными мыслями: «Давай… Давай же» Мой потухающий взгляд поднялся, но что-то помешало. Что-то без каких-либо последствий поглотило остриё моего взгляда. Что-то не оставило мне и шанса выйти победителем в этой схватке несмотря на то, что у меня был в руках пистолет. — Я не буду давать тебе выбор, но ради меня, сделай правильный. — Почему я должна делать что-то ради тебя? — к горлу подступил ком боли и отчаяния. Рука сопротивлялась дикому и безрассудному желанию, но что-то в свою очередь кричало ей: «Ты всегда можешь остановиться, это точно в последний раз»…"Ты всё контролируешь» — Я все контролирую… Я… Ужасная пытка. Этот мразотный, кристаллический недуг проткнул моё сердце. Я хочу поменяться. «Я хочу»…"Хочу измениться»…"Я хочу стать лучше…стать лучше…лучше» Сокрушительный удар по организму не был проигнорирован утомлёнными остатками сознания. Глаза начали терять фокус, по мозгу рябью прошлись развалины мыслей. Его сильные руки -словно первородный яд. Они окунули меня в свои воды, не дав кануть в бездну, но и не оставив и шанса выбраться из цепких пальцев. «Выйдет оборвать одну, но вырастет новая зависимость. Хотя всё равно одна и та же боль»