Тайна ночи

      В погружённом во мрак просторном кабинете, залитом лишь холодным, призрачным серебром лунного света, царила гнетущая тишина. За массивным дубовым столом, сгорбившись под тяжестью собственных мыслей, сидел поникший мужчина. Его серые глаза казались совершенно пустыми, лишёнными искры жизни. Тяжело, с надрывом выдохнув, Ичиро плотно сжал побледневшие губы и осторожно, словно величайшую драгоценность, обхватил пальцами изящную фоторамку из белого золота.       — Моя милая Киёко... С тобой было бы гораздо легче идти по этому тернистому пути, — его голос, хриплый от усталости, едва нарушил ночную тишину.       — Ты была моим единственным маяком в этой кромешной темноте. Черноволосый мужчина бережно, с затаённой нежностью поставил фотографию на стол и устало потёр воспалённые глаза. Внезапно раздался резкий, настойчивый стук в дверь, мгновенно отрезвивший его и вырвавший из омута воспоминаний.       — Войдите, — взяв себя в руки и вернув лицу привычное бесстрастное выражение, произнёс он, сцепив пальцы в замок поверх столешницы. Дверь распахнулась. Тишину разорвал четкий, ритмичный стук каблуков. В кабинет стремительно вошла высокая беловолосая женщина, в пронзительно-синих глазах которой плескалось явное недовольство. Следом за ней, вальяжной походкой, появился мужчина. Его чёрно-бордовые волосы пребывали в лёгком беспорядке, а в тёмно-красных глазах плясали искры неуместного веселья и озорства.       — Доброй ночи, Ичиро. У нас для тебя важная новость, не терпящая отлагательств! — с порога заявил красноглазый, небрежно облокачиваясь на косяк закрытой двери. Женщина раздражённо выдохнула и, схватив напарника за шкирку, бесцеремонно оттащила его в сторону.       — Ичиро, извини, что так резко, но возникли непредвиденные проблемы, — она сложила руки на груди и на мгновение прикрыла глаза, формулируя мысли.       — Доброй ночи, Кацуми, Акайо. Докладывайте, — Ичиро устало потёр переносицу и сделал приглашающий жест рукой. Кацуми распахнула глаза и перевела строгий взгляд на своего напарника, ожидая, что он начнёт. Однако Акайо, наморщив лоб и поджав губы, увлечённо пялился в одну точку. Женщина в недоумении проследила за его взглядом. На краю шкафа, прямо поверх стопки важных документов, сидела крошечная муха, безмятежно потирая лапки. Кацуми сморщила изящный нос и обречённо покачала головой.       «Придурок... Мы пришли докладывать о вопросах жизни и смерти, а он с мухой в гляделки играет», — пронеслось в её мыслях. Тяжело вздохнув, она подала голос, в мелодичном тембре которого теперь явно сквозила сталь.       — Началась охота. Она прошла вглубь кабинета и грациозно опустилась на кожаный диван. Услышав кодовую фразу, Акайо мгновенно преобразился. Помотав головой и стряхнув с себя дурашливость, он сфокусировал внимание на боссе. Пройдя следом за напарницей, он положил на стол Ичиро увесистую папку. Мужчина лёгким, отточенным движением раскрыл её и погрузился в чтение. Кабинет вновь утонул в тишине, прерываемой лишь мерным, гипнотическим тиканьем настенных часов.       Спустя долгие десять минут Ичиро с глухим стуком захлопнул документы и, сцепив руки у подбородка, устремил тяжёлый взгляд перед собой. Акайо решил прервать затянувшуюся паузу.       — Им нужно слиться с окружением. Как известно, лучшее место для пряток — на самом виду. Врагам будет сложно догадаться, что цель находится у них под самым носом, — он плюхнулся на диван рядом с женщиной, подперев подбородок кулаком. Кацуми закинула ногу на ногу, выпрямила спину и нервно парировала:       — Что за бред? Ты шпионских боевиков насмотрелся? Они не настолько глупы, чтобы не заметить очевидного. Лучшим вариантом будет оставить парней дома и усилить охрану! Красноглазый мужчина тихо, бархатисто рассмеялся, одарив Кацуми ироничным взглядом.       — Снежинка, ты называешь мой план «киношным», а сама предлагаешь сидеть на скучной базе, что в разы снижает шансы на успех. Парни среди сверстников не будут выделяться, они впишутся в школьную рутину и станут невидимыми в толпе. В конце концов, мы не можем вечность держать их взаперти, словно птиц в клетке, — он самодовольно улыбнулся, с наслаждением наблюдая, как от нарастающего гнева у Кацуми начинает дёргаться глаз. В следующую минуту они начали обмениваться ядовитыми колкостями, пытаясь доказать превосходство своих стратегий, но дискуссии не суждено было продлиться долго.       — Достаточно, — холодно и властно отчеканил Ичиро, обрывая спор одним взмахом руки. Поднявшись из-за стола, он подошёл к огромному окну и скрестил руки на груди.       — Но Ичиро... — в один голос запротестовали подчинённые. Мужчина медленно повернул голову, и в его взгляде сверкнул опасный металл.       — Акайо. Кацуми. Я сказал: достаточно. Или моё слово для вас стало пустым звуком? — он смерил пару ледяным взглядом с ног до головы и вновь отвернулся к ночному пейзажу. Воздух в кабинете словно заледенел; никто больше не смел произнести ни звука. Рассматривая полную луну, Ичиро наконец принял решение. Он развернулся, сверкнув серыми глазами:       — Если случится непоправимое — это будет на твоей совести, Акайо. Готовь документы для поступления в школу. Кацуми раздражённо вскочила с дивана и, подхватив под руку своего сияющего от победы напарника, пулей вылетела из кабинета, едва успев бросить сухое прощание.

***

      Время близилось к самому глухому, тёмному часу ночи. Прохладный сквозняк, просачивающийся сквозь щели оконных рам, заставлял трёх спящих парней зябко кутаться в одеяла. В полумраке коридора, прямо перед дверью одной из спален, стоял Ичиро. В руках он сжимал три плотные папки с документами. Тяжело, с затаённой болью вздохнув, мужчина бесшумно нажал на ручку и заглянул внутрь. Его сразу же обдало уютом и свежим, успокаивающим запахом перечной мяты. Ичиро скользнул взглядом по комнате: повсюду стояли ухоженные растения, раскинувшие свои зелёные листья, а на столах громоздилась сложная аппаратура для видеосъёмки. Слабая, но искренняя улыбка тронула губы мужчины. Стараясь не шуметь, он подошёл к прикроватной тумбочке, где безмятежно спал беловолосый юноша. Оставив нежно-зелёную папку рядом с кроватью Яна, Ичиро задержался ещё на мгновение, любуясь спокойным лицом сына, а затем бесшумно вышел. Следующая дверь находилась совсем рядом — братья предпочитали держаться вместе. Стоило Ичиро открыть её, как на него пахнуло идеальной чистотой, прохладой и терпким ароматом спелой вишни. Комната выглядела так, словно в ней никто не жил — ни одной лишней вещи. На кровати, откинув одеяло, лежал рыжеволосый парень. Лицо Рэя было напряжено, рыжие пряди разметались по бледной коже, заставляя его морщить нос во сне. Тёмные, глубокие тени под глазами выдавали хроническую бессонницу. Зная, как тяжело парню даётся сон, Ичиро действовал максимально быстро. Он оставил тёмно-красную папку на тумбе и поспешно ретировался, боясь нарушить хрупкий покой.       «Остался Джиу», — подумал мужчина, устало потирая веки. В комнате Джиу было прохладно, но в воздухе висел густой, приторно-сладкий аромат. Ичиро удивлённо изогнул бровь. На столе светился монитор не выключенного компьютера, а рядом валялся электронный испаритель. Мужчина взял яркий «подик» в руки, повертел его, хмурясь.       «И что это за дрянь?» — пронеслось в голове, но сейчас было не время для воспитательных бесед. Он положил устройство обратно и выключил компьютер. Бросив взгляд на кровать, Ичиро невольно усмехнулся. Джиу спал в позе морской звезды, разметав конечности в разные стороны. Угольно-чёрные волосы спадали ему на глаза; парень недовольно что-то пробормотал сквозь сон, перевернулся на бок и громко засопел. Покачав головой, мужчина положил тёмно-синюю папку на край компьютерного стола.       — Простите меня... — едва слышным, полным горечи шёпотом произнёс Ичиро, глядя на спящего.       — Я просто не хочу, чтобы вы подверглись той же опасности, что и ваша мама. Ещё одной потери я не переживу. С этими словами он растворился в тенях коридора.

***

      Утро ворвалось в дом незваным гостем. Яркие, агрессивные солнечные лучи пробились из-под штор, безжалостно ударив по лицу. Джиу недовольно сморщился, глухо зарычал и перевернулся на другой бок, приоткрывая один глаз. Его сонный взгляд зацепился за какое-то яркое пятно на столе. Резко подорвавшись с кровати, парень запутался в одеяле, запнулся о ножку стула и с оглушительным грохотом рухнул на холодный паркет. Тишину особняка разорвал поток отборного, виртуозного мата. Потирая ушибленную поясницу, Джиу, прихрамывая, подошёл к столу и склонился над папкой. Спустя пару минут вдумчивого чтения остатки сна испарились без следа. Крепко сжимая в побелевших от напряжения пальцах плотную синюю папку, Джиу пулей вылетел из своей комнаты в полумрак коридора. Шлёпая босыми ногами по обжигающе холодному паркету, он в два прыжка преодолел расстояние до соседней спальни. С силой, от которой жалобно скрипнули петли, он рванул дверь на себя и ураганом ворвался внутрь.       — Рэй, блять! Иди к чёрту с такими пранками! — яростно прорычал Джиу. С размаху он швырнул проклятые документы прямо на смятую постель и угрожающе навис над спящим братом, тяжело и прерывисто дыша. Рэй болезненно поморщился. Утренний свет, безжалостно бьющий из незашторенного окна, резал непривыкшие глаза. Юноша нехотя приподнялся на локтях, стряхивая с себя остатки спасительного сна.       — Что?.. Джиу, какого хрена? Я только-только нормально уснул... Зачем так орать с самого утра? — рыжеволосый устало уткнулся лицом в ладони, издавая протяжный, мученический выдох. Но, потирая глаза, он вдруг замер: краем зрения Рэй уловил на своей прикроватной тумбочке нечто инородное. Точно такую же папку, только глубокого бордового цвета. Левая бровь Рэя медленно поползла вверх.       — Это ещё что за новости? Твоих рук дело? — Рэй не спеша сел на кровати, откинул одеяло и осторожно взял в руки гладкий картон, словно тот мог взорваться в любую секунду. Джиу, всё ещё задыхаясь от праведного возмущения, лишь беззвучно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Он попеременно тыкал дрожащим от эмоций пальцем то в свою синюю, то в красную папку брата, не в силах подобрать нужных слов. Спустя долгую, звенящую минуту до Рэя начал доходить абсурдный смысл происходящего. Губы рыжеволосого растянулись в ядовитой, откровенно насмешливой ухмылке.       — Ого... А я смотрю, ты в обратную сторону развиваться начал. Школа? Серьёзно? Раньше твои пранки были куда масштабнее и креативнее. Теряешь хватку, братец, раз опустился до таких банальностей. Джиу мгновенно побагровел от злости. Грубо выхватив папку из рук Рэя, он рявкнул так, что едва не сорвал голос:       — Отвали! Мои пранки всегда шикарны, продуманы и прекрасны! Я бы в жизни не докатился до такого скучного убожества, как розыгрыш со школой, рыжий ты дебил! — Джиу нервно, сминая уголки, пролистал страницы с официальными печатями, в глубокой задумчивости до крови закусив нижнюю губу.       — Похоже... похоже, мы реально в школу пойдём. Это не шутка. Серые, как грозовое небо, глаза Джиу в абсолютном шоке уставились на не менее ошарашенного Рэя. В этот самый момент тишину разорвал новый звук: дверь с громким стуком распахнулась до упора, и на пороге возник Ян. Он сиял так ярко, словно начищенная до блеска монета на солнце, а в руках торжественно сжимал точно такую же папку — только нежно-зелёную.       — О боже, ребята! Вы уже видели?! Мы идём в школу! Это же так невероятно круто! — радостно возвестил он, обводя восторженным взглядом искрящихся зелёных глаз двух своих братьев, которые сейчас напоминали скорее две мрачные, готовые разразиться бурей тучи. Джиу демонстративно скрестил руки на груди и процедил сквозь зубы, буквально сочась ядом:       — Ян, единственный в этом доме, кто будет искренне радоваться обществу малолетних, крикливых дегенератов — это ты. Брезгливо фыркнув, он резко подался вперёд, мёртвой хваткой вцепился в запястье Рэя и с первобытной силой потянул его к выходу из комнаты.       — Эй, придурок! Пусти, ты мне так руку вырвешь с корнем! Куда ты меня тащишь?! — возмутился Рэй, тщетно пытаясь затормозить голыми пятками по гладкому полу.       — Пойдём вниз и узнаем, не разучился ли шутить наш многоуважаемый Акайо, — мрачно бросил Джиу через плечо, неумолимо волоча за собой отчаянно сопротивляющегося брата по длинному коридору. Спустившись по массивной деревянной лестнице на первый этаж, парни синхронно застыли. В просторной, залитой утренним светом гостиной царила абсолютная идиллия. В мягких креслах мирно расположилась троица: Ичиро, Кацуми и Акайо.       — О, наши студенты уже проснулись? Славно! Ну, как вам сюрприз с самого утра? Надеюсь, вы уже полны энтузиазма и морально готовы к весёлым школьным будням? — лучезарно улыбнулся Акайо, элегантным жестом поднося к губам фарфоровую чашку дымящегося чёрного чая с бергамотом. Кацуми изящно допила свой утренний кофе, аккуратно поставила чашку на блюдце и с лёгкой, едва уловимой иронией посмотрела на своего напарника.       — Акайо, дорогой, ты всерьёз полагаешь, что такие неисправимые социопаты, как Джиу и Рэй, будут рады обычной школе? — произнесла она бархатным голосом, после чего очаровательно, но с долей снисхождения улыбнулась застывшим в дверном проёме парням. Братья многозначительно переглянулись и устремили тяжёлые, полные немого вопроса и выжидания взгляды на Ичиро. Отец сидел в кресле напротив. Он лишь устало, но тепло улыбнулся им уголками губ, медленно стягивая с рук плотные кожаные перчатки — неизменный атрибут его работы.       — Вам должно пойти это на пользу, — спокойно и веско отрезал он тоном, не терпящим абсолютно никаких возражений. Не дав парням и секундного шанса на возмущённые протесты, Акайо бодро, словно на пружинах, вскочил с дивана. Он в два шага подлетел к подросткам и по-свойски сгреб их за плечи в охапку:       — А теперь марш наверх собираться! Умываться, одеваться — и бегом! Мы едем покупать вам самую стильную, самую лучшую школьную форму в этом городе! Громко хлопнув в ладоши, он буквально вытолкал опешивших от такого напора братьев обратно на лестницу. Когда возмущённые голоса парней окончательно скрылись из виду на втором этаже, Акайо коротко попрощался с коллегами и вышел на улицу заводить машину. Оставшись в тишине, Ичиро с тяжелым, хриплым вздохом откинулся на спинку глубокого кресла и принялся методично массировать пульсирующие виски. Вся его властная, непоколебимая аура на мгновение потускнела. Кацуми, чьё лицо вмиг потеряло ироничное выражение, с искренней тревогой подошла ближе. Она мягко положила свою хрупкую ладонь на его напряжённое плечо, ободряюще сжав ткань пиджака.       — Ичиро... ты в порядке? Ты выглядишь совсем измождённым в последнее время, — тихо и мягко спросила она, пристально вглядываясь в его лицо. Мужчина натянул слабую, благодарную улыбку и мягко, но слегка отстранённо накрыл её тонкую ладонь своей большой рукой.       — Всё в норме, Кацуми. Просто накопилась хроническая усталость. Мне нужно немного отдохнуть, пока Акайо занимается их гардеробом и документами. Тем временем на втором этаже буря только набирала обороты. Захлопнув за собой дверь спальни с такой силой, что в рамах жалобно задребезжали стёкла, Джиу без сил плюхнулся на незаправленную кровать Рэя, нервно закинув ногу на ногу.       — Что за бред вообще происходит в этом доме?! — закипал он, активно жестикулируя руками, словно пытаясь разогнать сгустившийся воздух.       — Столько лет мы безвылазно сидели на домашнем обучении, привыкли к свободе, и тут им вдруг приспичило вышвырнуть нас в это лицемерное сборище прилежных учеников и картонных учителей! Какого чёрта, Рэй?! Рэй в это время меланхолично рылся в шкафу. Выудив нужные вещи, он бросил их на постель.       — Значит, появились веские причины убрать нас с радаров, — философски заметил он, одним плавным движением стягивая домашнюю футболку и оставаясь с обнажённым торсом.       — Не зря же отец в последнее время ночует на работе. Джиу мгновенно сменил гнев на милость, театрально присвистнув:       — Уфф... Решил поднять мне настроение утренним стриптизом? — он пошло поиграл бровями, откинувшись на подушки. Рэй усмехнулся, беря в руки чёрную водолазку.       — Естественно. Я же знаю, что ты грезил об этом каждой ночью, — он шутливо подмигнул и натянул ткань через голову, взлохматив огненно-рыжие волосы. Окинув брата критичным взглядом, Рэй приподнял бровь:       — А ты так в пижаме по бутикам и поедешь? Джиу охнул, подскочил с кровати и с криком:       «Точно! А я думаю, что забыл!» — умчался в свою комнату. Рэй лишь обречённо покачал головой.       Через полчаса все трое стояли на улице у машины. Акайо в нетерпении постукивал по крыше авто, пока братья снова сцепились в словесной перепалке.       — Я больше чем уверен, что ты, по своей дебильной привычке, спустишь все деньги на какую-нибудь ненужную хрень, — процедил Рэй, скрестив руки на груди и сверля брата ледяным взглядом голубых глаз. Джиу картинно зачесал волосы назад, спрятал руки в карманы стильного чёрного плаща и иронично хмыкнул:       — И это мне говорит человек, который спускает весь свой бюджет на жратву? Макака, не смеши мои подковы. Резкий, холодный порыв ветра растрепал рыжие волосы Рэя, заставив его инстинктивно отвернуться. Солнечный свет скользнул по его острым, аристократичным скулам. Парень лишь прикрыл глаза, сохраняя ледяное спокойствие.       — В том-то и дело, что это мои деньги. Мой упрёк заключался в том, что ты, транжира, тратишь общий семейный бюджет на свои идиотские безделушки. Джиу набрал в грудь воздуха для гневной тирады, но его нагло прервал мягкий голос Яна:       — Акайо, ты кое-что забыл. В руки мужчины со звоном прилетели ключи от машины.       — Точно! А я всё гадаю, чего мне не хватает. Спасибо, Ян! — Акайо с благодарностью потрепал блондина по волосам. Джиу просверлил спину Яна полным ненависти взглядом. Он терпеть не мог, когда его перебивали, а если это делал Ян — уровень раздражения достигал критической отметки.       «Ни ударить, ни оскорбить...» — мысленно взвыл Джиу, резко дернув ручку задней двери. Рэй, наблюдая за нервными подёргиваниями брата, лишь тяжело вздохнул и сел следом. Поездка прошла под бодрое мычание Акайо, бесконечную трескотню Джиу о моде и тихое сопение недосыпающего Рэя.       Огромный молл встретил их какофонией звуков, слепящим светом витрин и суетой готовящихся к школе подростков. Разделившись, парни отправились на поиски идеального стиля. Рэй сразу направился в секцию классической одежды. Его взгляд зацепился за элегантные чёрные шляпы. Примерив одну из них и оставшись довольным отражением, он подобрал строгие чёрные брюки и идеально сидящую водолазку. Оплачивая покупку на кассе, он краем глаза заметил Джиу, который волок к стойке ворох из двадцати с лишним вешалок.       — Давай всё вместе пробьём, так проще! — довольно выдал Джиу, всучив Рэю пачку купюр. Тот лишь закатил глаза, но молча расплатился. Выйдя из бутика с увесистыми пакетами, они столкнулись с Акайо и Яном. Блондин бережно прижимал к груди пакет с небольшим комнатным цветком.       — Мы всё. Давайте двигать домой, желания бродить здесь в толпе больше нет, — безапелляционно заявил Рэй. По пути к выходу Джиу вдруг резко затормозил, словно вкопанный. Его глаза заблестели лихорадочным блеском: на витрине красовался кислотно-жёлтый рюкзак с огромным принтом миньонов.       — Он мне нужен! Срочно! Жизненно необходим! Акайо, умоляю, это рюкзак моей мечты! — Джиу умоляюще сложил руки на груди, глядя на мужчину глазами брошенного щенка. Рэй насмешливо скривился.       — Джиу, у тебя детство в жопе заиграло? — процедил он, сбрасывая чужую руку со своего плеча.       — Хорошо-хорошо, иди покупай, — со смехом разрешил Акайо, всучив сияющему парню купюры. Через пять минут счастливый обладатель нелепого аксессуара выскочил из магазина, чуть ли не вприпрыжку направляясь к парковке под тихие насмешки брата.

***

      По возвращении домой их встретила уютная атмосфера гостиной. Кацуми и Ичиро всё так же сидели на диване. Заметив ребят, Мияке грациозно поднялась, расправляя складки нежно-розовой юбки-карандаш, и с восторгом защебетала:       — Ну как всё прошло? Быстро переодеваться! Я требую немедленного показа мод, хочу оценить ваш вкус! — её глаза сияли неподдельным интересом. Рэй тихо хмыкнул:       — Джиу сегодня блеснул феноменальными знаниями высокой моды. Сами увидите. Парни разбежались по комнатам. Первым на импровизированный подиум вышел Ян. Белоснежный костюм сидел на нём безупречно; две расстёгнутые верхние пуговицы рубашки придавали образу лёгкую небрежность. Следом спустился Рэй, воплощая собой мрачную элегантность: тотальный чёрный цвет, водолазка, подчёркивающая плечи, и стильный удлинённый пиджак. Взрослые одобрительно закивали. Но тут наверху хлопнула дверь, и на лестнице показался Джиу. Его образ был смелым и дерзким: белая рубашка, стянутая на груди стильными чёрными портупеями-ремешками, строгий галстук и классические брюки. Он выглядел сногсшибательно и невероятно круто... ровно до тех пор, пока тишину не разорвал мерзкий треск рвущейся дешёвой ткани. Джиу застыл на середине лестницы с перекошенным от ужаса лицом. В руках он держал свой ненаглядный рюкзак с миньонами, у которого с корнем оторвалась лямка. Рэй, стоявший внизу, не выдержал: он закрыл рот рукой, но оттуда всё равно вырвался сдавленный смешок, перешедший в приступы кашля от попыток сдержать хохот. Ичиро бросил на Акайо такой убийственно-усталый взгляд, что тот поперхнулся воздухом и беззвучно затрясся в конвульсиях от смеха, отвернувшись к стене. Кацуми лишь дёрнула уголком губ, села обратно на диван и приложила пальцы к переносице, пытаясь сохранить серьезность. Когда приступ всеобщего веселья стих, Кацуми поманила парней к себе. Она искренне восхитилась качеством тканей и, поднявшись, тепло обняла Яна. Тот густо покраснев от мягкого поцелуя в щеку, неловко отстранился. Затем женщина подошла к Рэю, приобняла его и что-то ласково шепнула на ухо. Рыжий лишь лениво кивнул, но в его глазах блеснула теплота; он аккуратно заправил за ухо выбившуюся белую прядь Кацуми, щекотавшую ему шею. Джиу, стоявший в стороне с порванным жёлтым недоразумением, возмущённо запыхтел.       — А я?! Разве мой гениальный лук не заслуживает объятий? Я, между прочим, часы на него потратил! — он скрестил руки на груди, обиженно выпятив нижнюю губу. Кацуми повернулась к нему с лукавой улыбкой:       — Джиу, милый мой. Я бы обняла тебя первым, если бы не эта импульсивная покупка. Этот детский сад с вероятностью в сто процентов будет пылиться на полке рядом с твоей пижамой-кигуруми, которую ты купил месяц назад. Джиу издал жалкий, страдальческий стон. Кацуми не выдержала, звонко рассмеялась и, подойдя вплотную, крепко прижала его к себе. Парень мгновенно расплылся в довольной улыбке, уловив шлейф её любимых духов — тонкий аромат пионов и сладкой клубники. Зарывшись лицом в её волосы, он блаженно прикрыл глаза. Оставив звонкий поцелуй на его щеке, Кацуми вернулась к взрослым.       Как только фокус внимания сместился, подростки испарились. Буквально через минуту со второго этажа донёсся возмущённый вопль Рэя о том, что Джиу снова вломился к нему без стука. Акайо, проводив их взглядом, скорчил страдальческую мину и приложил тыльную сторону ладони ко лбу:       — А как же я?! Я столько часов терпел их выходки в магазине! Мне жизненно необходим твой расслабляющий поцелуй! Кацуми иронично выгнула бровь.       — Ты мог бы отговорить Джиу от покупки этого хлама. Но ты же сам ведёшь себя как ребёнок, потакая всем их глупостям. Тебе точно двадцать четыре, Акайо? Иногда кажется, что тебе шестнадцать, как и им. Мужчина виновато понурил голову. Мияке тихо выдохнула и, сменив гнев на милость, нежно накрыла его ладонь своей, переплетая пальцы. Акайо удивлённо вскинул голову, но Кацуми уже отвернулась, возвращаясь к прерванному разговору с Ичиро. Тот лишь загадочно улыбался, наблюдая за своей командой, пока большой палец Акайо ласково поглаживал хрупкую руку напарницы.