Сиреневый плащ

Изнутри комнатка или, лучше сказать, каморка, была настолько светлой, насколько убогой. Уродливые обои и старая кровать у окна без штор создавали впечатление, будто это какая-то камера-одиночка или вырванная из армейского, но не послевоенного контекста, часть казармы. Паркетный пол ничем кроме налета известной природы покрыт не был. Ко всему убранству комнаты было страшно прикасаться. Ах’Рет вошла первой и стянула простыню со своего лежбиша, чтобы заменить ее на чистую — из ящика под кроватью. Маргарита обратила внимание на единственную красивую вещь в этой комнате — журнальный столик, в центре которого стоял кувшин с фиалками. Компанию ему составляли флакончики с цветными жидкостями и единственная расческа. — Уютно, — соврала гостья. — Ты была здесь миллион раз, Марго, — живо ответила Ах’Рет, сидя на корточках и окончательно разглаживая последние морщины на белоснежной простыне. Маргарита наблюдала за ее округлыми бедрами. Они напоминали ей головку кости только что сломанного сустава. Гладкие, еще скрытые тонкой тканью. — Ну, вот и все, — эльфийка резко поднялась и как веретено обернулась, уставившись Маргарите прямо в глаза. Она заметила, куда все это время смотрела клиентка и задорно рассмеялась. Маргарита встала, подошла к ней вплотную и крепко вцепилась в ее талию обеими руками. Глаза, губы и шея шпионки горели, когда она нежно обняла губы Ах’Рет своими, слегка, словно пламя, лаская их ловким языком. Стоило эльфийке снять бретельки, как Маргарита забылась и выпустила свое полузверское естество в реальность. Она буквально горела и пыталась сжечь Ах’Рет своей страстью и выходящим из глубин чувством необузданного стихийного голода. Маргарита теряла ощущение времени, реальности и ориентацию в пространстве, когда нежные пальцы жрицы любви проникали ей в волосы и нежно снимали с нее платье. Ах’Рет, тем временем, всеми силами направляла посетительницу к обоюдному удовольствию. Ей нравилось заниматься любовью во всех ее проявлениях, но никогда не хотелось быть вещью — переступать грань между участником любовной связи и дуплом в гнилой сосне. Девушка наслаждалась тем, как Маргарита нежно захватывала кожу на ее шее своими губами и как уделяла ключицам свое особое нежное внимание. В конце концов ей тоже захотелось потерять, наконец, голову и сойти с ума, раствориться в пламени и улететь легким сизым дымком, став облаком удовольствия. И она это сделала. Когда каждая получила причитающееся, обе — Маргарита и Ах’Рет лежали на спине, тяжело дыша и рассматривали разводы на потолке. Мыслей в голове не было. Лишь изредка Ах’Рет касалась слегка свисающей набок груди партнерши. Маргарита лишь тихо улыбалась, едва более крепко прижимая к себе девушку за плечо. — Скажи, ты не замечала, что это пятно на потолке похоже на бездну нищеты, гнили и беспросветного смрадного тумана, который пожирает твою жизнь? — спросила Маргарита, когда экстаз уступил место ее главному замыслу. Ах’Рет задумалась. Она внимательно смотрела на потолок, когда Маргарита поцеловала ее в висок и, не отрываясь, продолжала выдыхать теплый воздух в ее растрепанную прическу. — А какое? — спросила шепотом эльфийка, внимательно разглядывая полоток. — Любое, — негромко рассмеялась шпионка, будто опасаясь спугнуть маленькую птичку у себя на руке. Ах’Рет повернулась к ней и пронзительно смотрела в глаза. На ресницах девушки виднелись слезы, но она силилась взять себя в руки. — Не волнуйся, я не хотела тебя обидеть, — постаралась исправиться Марго и медленно, едва коснувшись, поцеловала ее в нос. — А что же? Ну да, эльфам приходится тяжело. Я ведь даже читать не умею, мне больше некуда пойти. — А если бы умела — стала бы менеджером на входе, знаю, — съерничала разведчица, перебирая пряди темных как смоль волос у себя в руке. Эльфийка замолчала и, кажется, ей стало горько оттого, что Маргарита разгадала ее карьерный план. — Может, ты хочешь переехать? — осторожно, издалека начала Марго. — Куда я поеду? Мне и здесь-то худший номер достался. Я не жалуюсь, но ты бы видела хоромы других девочек, — на нее накатывал гнев, — у них и платья красивые, и люстры настоящие. Тут она покосилась на засаленный канделябр, который стоял на подоконнике. — Я скоро переезжаю и, думаю, мы найдем тебе место в борделе получше, — Марго не ожидала от себя такой прямоты и ей показалось, что это прозвучало резко и очень невовремя. Эльфийка внимательно посмотрела на клиентку. В ее глазах виднелось не столько недоверие, сколько радость. — П-п-равда? — сорвалось с нежных розовых губ Ах’Рет. Она едва не плакала. — Да. Мне надо будет ненадолго отлучиться, а потом я вернусь с пропусками. И мы поедем. Ах’Рет потупила взгляд. Она уперлась макушкой в подбородок подруги и тихо, но убедительно произнесла: — Только не обмани.