Магнит

В рассаднике иноязычных заповедей

И морального разложения,

Проникающего в мозг через пазухи,

Дать отпор пренебрежению

Человеческими жизнями. Ссадинами

Покрылись худые колени.

Мне бы смелости вместо беспамятсва,

Да вот пальцы окоченели.

Мне бы веса прибавить к мудрости,

Да решимостью разбавить смирение. Перемешать всë былое в стакане

Крепкого пойла янтарного.

Набухаю, как страшный орнамент

Шрамов твоих бывалых.

Вырезаешь словами , со скрежетом, гулом, Подавляемый ужас, проступающий потом.

Сколько лет ты провëл в этом

побеге

От себя самого? Твои речи тянут, как доспехи в болото. Заливаешься смехом; оклеймлю идиотом, - А меня больше не покалечить. Не напугать пятнами крови на бездушном бетоне. Ты такой же, как все: Жестокий, холодный, самовлюблённый. Лелеешь свой бунт, окрылëнный глухой Жаждой мести.

Безумная панацея, приправленная табаком. Я не хочу признавать за аргумент сей праведный гром. "Но это ведь лучше, чем продаться за герб и поместье? "

Чего стоит блестящий жетон На вскрытой широкой груди? А ты правда гордишься тем, что потратил всю жизнь На дым и железо? Смотри: Я пришла из-за леса, и таких же, как ты В мировой истории поглощали костры Жизнелюбивых глупцов, что не нюхали пороха. Что не знают отдачи войны и винтовки, Не вдыхали ядовитого коктейля Артериальных кровотечений, И , дешевых фильтров, смолы.

Да, ты такой же, как остальные;

Вы ,повязанные золотой удавкой, псы,

Но это лишь условность предоставленной сказки. Ты другой: Громкий, пылающий, как печи в литейной, Живой, неуемный, опасный. Мое слово против твоих выступлений- Как в костер бутыль масла.

Что сам скажешь, очутившись прикованным страхом к стулу? Мое тонкое душевное лоно ваш садом Натянул без прилюдий и смазки, И не вам танцевать на могиле сырой, восклицая О нехватке закалки.

Металлическим привкусом в глотке расползется согласие. Ладонь греют только патроны, не сладость Поцелуев шипастых. Поцарапай щетиной мой юношеский оптимизм И щенячий оскал.

Ненависть заражением поглотит всë, что С нею столкнется, Начиная с гордого кончика носа, Закончив на иллюзорных яйцах.

Нет ни пылкой двуликой страсти, Ни романтики в душном фабричном пространстве.

Хороводом закружатся трупы; Смертный конвеер, сапоги отбивают похоронный марш. С головой погрузиться в мутную воду

Твоих зверинных спрятанных глаз. ...

....Добровольно шагнуть на помост гельотины. Во мне куда больше, чем можно предположить По исхудавшему телу. И не найдя других поводов жить, Отдавать всë великое и сокровенное, Всë обещанное и очевидное В жадную пасть многолетней системы: Убей или будешь убит.

Не забыть скрипучей безмолвности будней

И такой же скрипучей кровати. Никотина удушливого, ссор неизбежных, И ранней  сажи  густых прядей.

Обещай, что найдя мое тело под границей забора, Оковами колючей проволоки стянутое, Ты найдешь в себе мужества положить на Раскрытую арку сломанных ребер Два белых траурных ландыша.